Ну и что, что примитивная?

Стефани Джастис Ромеро — Ромеро! Я аж подпрыгнула на месте, отчего тут же охнула. Рана еще болела. В лазарет вошел Александр. Цветет и пахнет, чтоб его. — Чего тебе? — закрывая книгу, поинтересовалась я. — Тебя там Элдертри зовет. Да сколько можно. Я слезла с кровати и, обувшись, пошла в кабинет главы Института. За две недели, что я здесь, эту дорогу я знала наизусть. Почти каждый день Виктор звал меня к себе и раз за разом спрашивал одно и то же: как произошло убийство Валентина. И каждый раз в кабинете присутствовали разные люди. Он представлял мне их, но я понятия не имела, кто они такие. Только потом, в лазарете, Джейс мне объяснял, что это был какой-нибудь консул или другая шишка из Конклава. — Доброе утро, — поздоровалась я, входя в кабинет. — Здравствуй, — ответил Виктор, поднимая голову от бумаг. — Присядь, есть разговор. Я послушно опустилась в кресло. — Как себя чувствуешь? — участливо поинтересовался Элдертри. — Лучше, — коротко ответила я. И правда лучше. Благодаря Магнусу я стремительно шла на поправку. Шрамы, конечно, он убрать не в силах, да я и не хочу. Бинты с меня сняли, оставили только стягивающие пластыри. — Ты у нас теперь герой, — улыбнулся Виктор. Это да. С каким уважением тут относятся ко мне, это видеть надо. А надо-то было одного мужика вспороть… — Хочу предложить тебе пожизненное проживание в Институте, — произнес мужчина. Что? А, то есть раньше поганой метлой гнали, а теперь жилье. А хотя… — Охотники едва не молятся на тебя. Было бы неплохо, если бы ты осталась с нами. Ну, конечно, если ты хочешь, — тут же добавил он. — Если нет, то та квартира все еще в твоем распоряжении. — Я согласна, — кивнула я. Долго думать было незачем. Весь этот Сумеречный мир теперь часть меня, и люди, живущие в нем, прочно обосновались в моем сердце. Я раньше размышляла над этим. Мол, куда идти после выздоровления. Там, за стенами Института, я, по сути, никому не нужна. Там нет никого. А здесь… Здесь кипит жизнь. Здесь меня уважают, ценят и любят. — Надо же вам как-то отрабатывать мое утраченное здоровье, — усмехнулась я. Виктор рассмеялся. — А как же ваш Конклав? — А им деваться некуда, — ответил мужчина. — Если мы тебя выгоним или сотрем память, охотники поднимут бунт. Так что, в наших же интересах. — Какие вы все хитрые. — Значит, я оформляю тебе комнату. Жди, к вечеру пришлю Александра, он проводит тебя. Думаю, вам с Джейсом уже можно выписываться из лазарета. Парень уже бегает вовсю, сегодня видел его на тренировочной площадке. Это да. Джейс восстанавливался быстро благодаря ангельской крови в его венах, а я все еще кряхтела. Но парень не торопился уходить к себе. Он так же спал в лазарете, хотя все вокруг ему намекали, что, мол, пора бы и съехать, но он лишь отмахивался. Вернувшись в лазарет, я увидела у себя на кровати Клэри. Девушка улыбнулась и обняла меня. — Привет. Как ты? — Привет. Все хорошо. С этой рыжеволосой мы стремительно сближались. Она часто приходила ко мне, мы много разговаривали. Клэри оказалась интересной личностью. Она показывала мне свои рисунки, а я только и могла, что удивляться. Ну не могут люди так рисовать. Я рассказывала ей про свою примитивную жизнь, и девушка заметно скучала по ней. Иногда даже говорила, что хочет хотя бы неделю пожить так, как раньше. Кстати, несколько дней назад весь Институт снова подняли на уши. У дверей нашли измученную и заплаканную маму Клэри, Джослин. Женщину привели в лазарет, поэтому я самолично слышала, как она рассказывала о том, как выбралась от Валентина. Когда все его пленники узнали, что он мертв, попробовали бунтовать, но Джонатан, скотина белобрысая, быстро их успокоил. А вскоре, собрав всех демонов и охотников, он исчез. Просто взял и исчез. Джослин обнаружила, что дверь ее комнаты-камеры больше не заперта, и бежала. Никто не понимал его мотивов. Говорила же, мутный. — Что сказал Виктор? — присаживаясь на мою кровать, поинтересовалась Клэри. — Я потом скажу, когда все придут, — улыбнулась я. Моргенштерн не составило труда собрать всю компанию около моей кровати. Александра она выдернула из его кабинета, Изабель, с которой мы с горем пополам нашли общий язык, вытащила из оружейной, а Джейса привела из тренировочного зала. Ох, Джейс… Это не парень, это сумасшествие какое-то. Мы не поднимали тему наших взаимоотношений, просто жили, как раньше. Объединение аур сказывалось на нас, и очень сильно. Мы буквально чувствовали друг друга, как физически, так и морально. И ни у одного из нас не возникало мысли о том, чтобы разорвать эту связь. Магнус предлагал, но Джейс так на него посмотрел, что маг поспешил умолкнуть. С обретением настоящей фамилии парень расцвел. Конклав предоставил ему документы, подтверждающие, что он может оказаться сыном Стивена и Селин Эрондейл, ведь ребенка в утробе погибшей женщины не нашли, считалось, что его разорвали дикие звери. Все, кто раньше считал его предателем или относился с презрением, теперь лишь уважительно кивают в его сторону. — Ну, колись, чего натворила? — усмехнулся Джейс, облокачиваясь на спинку моей кровати. — Иди ты, — ответила я, улыбаясь. — В общем, теперь вы от меня точно не отделаетесь. Виктор предложил мне проживание в Институте. Четыре пары глаз выжидающе смотрели на меня. Я опустила взгляд. — И я согласилась. Поднялся шум, ор, хохот, крики. Ребята кинулись обнимать меня, и я чувствовала, что теперь я не одна. Теперь у меня есть семья. Джейс (Джонатан Кристофер) Эрондейл Наконец-то в мою жизнь пришло относительное спокойствие. Я обрел семейное древо и даже живую бабушку, которая скоро должна приехать, чтобы увидеть своего единственного внука. Ко мне вернулись уважение и добрые взгляды охотников, со мной советовались и улыбались мне. После долгого отсутствия я наконец-то вернулся в родной Институт. Но помимо всего этого на мою голову свалилось счастье. Совершенно неожиданно мой мир сузился до маленькой девочки на кровати лазарета. Не знаю, может, это объединение аур так ударило мне в голову, но я буквально был без ума от Стефани. Я чувствовал её так, как не чувствовал даже Алека. Стоило ей расстроиться, как я ощущал это на себе и тут же бежал к ней, а если она смеялась, то все внутри меня расцветало. Оказалось, это взаимно. Ромеро терпеть не могла, когда её тело не могло двигаться после моих тренировок. Я стал каким-то наркоманом. К ней меня тянет просто бессознательно. Я много размышлял на эту тему. А что, если все эти чувства не более, чем последствия объединения аур? Что, если на самом деле я не влюблен в неё? Да-да-да. Я ощущал себя влюбленным идиотом. Все то, что я чувствовал по отношению к Клэри когда-то, казалось цветочками. Нет, я всегда буду помнить о наших отношениях и о том, что Моргенштерн вытащила меня из пелены охоты, открыла мне глаза на остальной мир, но раскрасила этот мир яркими красками совершенно другая девушка. Мучимый вопросами об истинности чувств, я решил обратиться, кто бы мог подумать, к Магнусу. Бейн был удивлен не меньше меня, когда я выловил его в коридоре и попросил поговорить. Мы расположились в моей комнате, куда я уже успел перебраться. — Ты меня пугаешь, — с опаской усмехнулся маг, присаживаясь на край кровати. Я вывалил на него все свои переживания. Рассказал все то, что происходило между мной и Стефани еще там, в квартире, что я чувствовал тогда, на Мече Душ, и что ощущаю теперь. Маг сначала хмурился, но под конец уже просто улыбался. — И я вообще не понимаю, ничего, абсолютно, — закончил я, запуская руки в волосы. — Зато я все понял, — начал он, поднимаясь с кровати. — Я не сказал никому, только Александр слышал. В общем, когда я увидел ваши ауры… Такое не происходит просто так, Джейс. Ты открыл ей себя, ты фактически впустил её в свою душу. Как шваброй по голове. Я просто молча смотрел на мага, а тот ждал хоть какой-нибудь реакции. — Если я правильно понял, там, на Мече, ты признался ей в любви? Я кивнул. — Тебе ли не знать, что тот, кто касается Меча Душ, чисто физически не может лгать, — пожал Магнус плечами. Вот чёрт… Об этом я и не подумал… — Значит, все правда? — еще не отойдя от шока, спросил я. — Все по-настоящему? — Получается, так. — Но… Это я. А она? Вдруг она не… — я сцепил пальцы и замолчал. Вдруг это не взаимно? Я не смогу без неё. Чисто физически не смогу. — Если бы это было не взаимно, она не смогла бы ответить на твой поцелуй, — тихо заговорил маг. — Меч Душ бы не позволил. Да и ты сам слышал, что она крикнула, когда только проснулась. И уж точно все видели, как она прижалась к тебе на общем собрании. Ну, а то, что она уже битый час по Институт ищет тебя, тоже о многом говорит, — подмигнул маг, и тут же раздался крик по коридору. — Эрондейл! Если сейчас же не покажешься мне, прибью заразу! Я облегченно рассмеялся и выглянул из комнаты. Стефани стояла по середине коридора, уперев руки в бока, и сосредоточенно искала меня. Увидев открывшуюся дверь, она устремилась ко мне. — Ты куда пропал? — строго спросила она, останавливаясь на пороге. Магнус осторожно просочился мимо нас, но Стефани, казалось, даже не заметила его. Внимательный и требовательный взгляд её невозможно голубых глаз был устремлен прямо вверх, то есть на меня. — Я тут важные вопросы решал, — почесав макушку, ответил я. — Знаю я твои важные вопросы, — ответила она, проходя мимо меня в комнату. — Мне так надоела эта больничная койка, — протянула она, заваливаясь на мою кровать, и у меня невольно появились нехорошие мыслишки. — Здесь тебя ждут в любое время, — усмехнулся я, присаживаясь на край кровати. — Пошел ты, — расхохоталась девушка, запуская в меня подушкой. — У меня сегодня уже будет своя комната. — Кстати, да. Ты серьезно не против того, чтобы остаться тут? А как же танцы и колледж? Девушка замолчала. Долго просто смотрела в потолок. — На танцы я, наверное, могу ходить и отсюда. А колледж… Меня итак уже оттуда выперли. — Серьезно? — Абсолютно. Теона звонила, ругалась. А потом я просто поменяла симкарту. Если уж решила жить в вашем сумасшедшем доме, придется чем-то жертвовать. — Если тебе тяжело, может, тогда вернешься? Стефани села на кровати, обнимая вторую подушку, и посмотрела на меня. — Ты пытаешься меня сплавить? — Я пытаюсь сделать так, чтобы тебе не было больно, — пожал плечами я. — Тяжело отрывать от себя то, чем жил долгое время. — Моя жизнь перевернулась с ног на голову, меня проткнули насквозь, как шашлык, а потом признали героем. По-моему, это начало чего-то нового, большего. Да и как я тебя оставлю тут? — тепло улыбнулась Стефани, и только я собрался ответить что-то в том же духе, как она подмигнула. — Я ведь еще Джонатана не убила. Я рассмеялся и запустил в нее первой подушкой. Вскоре по комнате летали перья. Стефани Джастис Ромеро Комната, выделенная лично мне, была восхитительной. Большая, с двумя окнами и широкой двуспальной кроватью. Интерьер был классический, все оформлено под дерево, преобладал серый цвет. Мы с Магнусом быстро это исправили, превратив мою спальню в царство синего цвета различных оттенков. Клэри недавно вытащила меня за покупками. Мы удачно обновили гардероб, да так, что пришлось вызывать на помощь её парня Саймона. Он мне нравился, несмотря на то, что вампир. Веселый, симпатичный, мы прониклись друг к другу буквально сразу же. Он был мне ближе, потому что на какую-то часть еще оставался примитивным. Мы обсуждали новые фильмы, музыку, Клэри сначала дулась, но потом включилась в беседу. Может, поняла, что я не имею на Льюиса видов. Я постепенно вливалась в ритм своей новой жизни. Приучилась вставать рано утром, поскольку Александр вытаскивал меня на общие собрания, потому что ему, видите ли, завидно, что я сплю. Отношения с Лайтвудом начали потихоньку налаживаться. Он старался исправиться, правда старался, хотя сам понимал, что-то, что он сделал, ему окончательно не исправить никогда. С другой стороны, не сделай он всего того, что сделал, неизвестно, смогли бы мы убить Валентина. И еще. При любом другом развитии событий я не стала бы частью Джейса. С ним мы так и не поговорили на щепетильную тему. Не знаю, оба не были готовы просто, хотя каждый из нас понимал, что что-то происходит между нами, что-то заставляет наши сердца ускоряться при одном только имени второго. А кому, как не нам, знать ритм сердца друг друга? Я уже привыкла к тому, что чувствую его. К тому, что ощущаю изменение его настроения. Оказалось, об объединении аур знал ограниченный круг лиц. Наша компания, то есть я, Джейс, Клэри, Иззи, Александр, Саймон, и еще некоторые из Безмолвных Братьев. Последние сказали, что не станут распространяться о том, насчет чего не до конца уверены. И это было нам на руку. Чем меньше людей знали, тем лучше. А сегодня весь Институт как-то подобострастно замер, ожидая визита бабушки Джейса по линии отца, Имоджен Эрондейл. Женщина должна была приехать ближе к обеду, поэтому у меня была куча времени, чтобы подготовиться к знакомству с ней, но, как всегда, мне помешали и крупно опозорили. Хотя Джейс, смеясь, утверждал, что все было очень весело и его бабушка потом от души посмеялась, хоть и была немало удивлена. Джейс (Джонатан Кристофер) Эрондейл С каким-то непонятным трепетом я ожидал прибытия своей единственной родственницы. Я не знал, что говорить, что делать, о чем разговаривать. Стефани успокоила меня тем, что разговор начнется сам собой, ведь мы родные люди. Но утро назначенного дня началось совсем не так, как планировалось. И, конечно, не обошлось без нашей неугомонной. Александр Гидеон Лайтвуд Нас поставили на уши за три дня до приезда Имоджен, но небезызвестный тандем все равно умудрился накосячить. Госпожа Инквизитор прибыла в сопровождении эскорта из семи охотников. В общем зале её встретил только я, поскольку Виктор отбыл в Аликанте. — Добро пожаловать, — склонил голову я. — Здравствуй, Александр, — сдержанно поздоровалась она. Было заметно, что она волнуется не меньше Джейса. Трепет парабатая я здорово ощущал на себе все это время, но последние минут пятнадцать это чувство подозрительно умолкло. Неужели Стефани смогла его успокоить? — Тебе ведь известно, зачем я здесь? — натянуто спросила Имоджен. — Конечно. Он скоро придет. Волнуется очень, — добавил я. — Расскажи мне о нем, Александр, — тихо попросила женщина. Я немного удивился такой просьбе, но пригласил Имоджен присесть тут же, на кожаный диван. — Таких, как Джейс, не найти нигде, — усмехнулся я. — Воин на вес золота, отличный друг, брат и парабатай. — Он твой парабатай? — уточнила женщина. — Да. Что касается характера, то он серьезен, импульсивен и порой раздражителен, но это не всегда. Пренебрегает различного рода развлечениями, всегда сосредоточен. — Стивен был таким же, — произнесла Имоджен, глядя куда-то в сторону. Вдруг откуда-то из коридора раздался оглушительный визг и затем хохот. Сразу шелохнулось подозрение, кто является источником этих звуков, но тогда я еще был убежден в том, что ребята серьезно настроены к встрече с Имоджен. Женщина сделала вид, что не обратила внимания на шум, но насторожилась. Я постарался отвлечь её, мысленно умоляя Джейса вести себя прилично. — Вы, наверное, уже слышали, что он чуть не умер, — начал я, — и нам до сих пор неизвестно, как он смог выжить. — В нем течет кровь одного из могущественных родов Сумеречных охотников, — вздернув подбородок, произнесла Имоджен. — Наверняка, он серьезен и умен. — Эрондейл! — раздался крик, на который Инквизитор удивленно обернулась. В коридор вылетела Стефани. Мне очень сильно захотелось шлепнуть себя рукой по лбу. Девушка была в одном полотенце, босая, с её волос бежала вода. И она была очень не в духе. — Я убью тебя, чёрт лохматый! — не унималась Ромеро, и следом за ней выбежал Джейс. Парабатай тоже приличием не отличался. Такой же босой, в спортивных штанах и без футболки, волосы взъерошены, а на лице донельзя довольная улыбка. Ага, кто-то изрядно подгадил нашей примитивной. — Стефа, тихо, — попытался успокоить девушку Джейс, но смех не дал ему договорить. — Ржешь, скотина! — вопила Стефани, придерживая рукой полотенце. — Я их боюсь! Боюсь, придурок! — Я ведь не знал, — уже стонал парабатай, упираясь руками в колени. — Идиот! — продолжала Ромеро. — Мышь мне в душ подкинуть! Совсем охренел?! Я не выдержал и хохотнул, получив от Имоджен не самый теплый взгляд. Женщина вообще не понимала, что происходит, сердито нахмурила брови и собралась было прервать сею дискуссию, но я автоматическим жестом остановил её. Было интересно, как скоро Ромеро засветит Джейсу по роже. — Так, все, — взял себя в руки парабатай, подходя ближе к Стефани. — Успокойся. — Ты издеваешься?! Меня чуть инфаркт не хватил! — не унималась та. — Ладно бы на пол её подкинул, так на плечо посадил! Совсем с катушек слетел? Джейс мягко улыбнулся, неожиданно шагнул ближе и просто привлек Стефани к себе. Она упиралась, но довольно слабо, а вскоре и вовсе затихла под руками Эрондейла, который успокаивающе гладил её по спине. Ромеро неосознанно обняла Джейса в ответ, а я, пусть мне будет стыдно, думал только о том, чтобы полотенце не упало, ведь сейчас оно держалось только за счет того, что Стефани была прижата к груди парабатая. Имоджен молча смотрела на эту притихшую парочку, и я понял, что надо что-то делать. — Так как вы сказали? Ваш внук серьезен и умен? — достаточно громко произнес я. Джейс вздрогнул и медленно опустил руки. Стефани подхватила полотенце. — То есть вы хотите сказать… — начала Имоджен, расширенными глазами глядя на Джейса. — Позвольте представить, — начал я, поднимаясь с дивана и подходя к смущенным ребятам. Честно, удовольствие от всего этого я получал немереное. — Джонатан Кристофер Эрондейл, ваш единственный внук, сын вашего сына Стивена и его жены Селин Эрондейл. Я чувствовал, как в душе парабатая смешиваются чувства: доля злости, смущение и трепет перед Имоджен. Он молча стоял, смотря на неё, а женщина медленно поднялась с дивана и подошла ближе. — Так похож… — тихо произнесла она, изучая взглядом лицо Джейса. Стефани хотела было скрыться под шумок, но я преградил ей дорогу. — Лайтвуд, издеваешься? — зашипела она, оглядываясь на обретших друг друга родственников. — И так позора не оберешься. — Имоджен! — громко позвал я, отвлекая Инквизитора от поедания глазами внука, за что тот благодарно посмотрел на меня. — Позвольте познакомить вас еще кое с кем. Женщина повернулась к нам со Стефани. — Наверняка, вы слышали, что Валентина Моргенштерна убила примитивная. Имоджен коротко кивнула и, поняв, уже удивленно посмотрела на Стефани, стоящую передо мной. — Стефани Ромеро, та самая примитивная, наш маленький герой, — усмехнулся я, наблюдая, как вышеуказанная особа сжимает кулаки, предвещая мне расправу. — Так вот ты какая, девочка-героиня, — мягко улыбнулась Имоджен, подходя к Стефани. — Приятно познакомиться. — Мне тоже, — коротко кивнула Ромеро. Джейс решил спасать положение. — Может, пообщаемся поближе в кабинете Алека? Имоджен тут же повернулась к нему, а Стефани незаметно выдохнула. — Думаю, это хорошая идея. Только один на один. Хочу многое обсудить с тобой, Джонатан. — Он Джейс, — тихо выдала Ромеро, опустив глаза в пол. — Что? — переспросила Имоджен. — Его зовут Джейс, — уже четче произнесла Стефани, поднимая голову. — Хм, — отозвалась Инквизитор. — Хорошо. Я сгреб Стефани в охапку и увел её к ней же в комнату, предоставив Эрондейлам свой кабинет. Джейс (Джонатан Кристофер) Эрондейл Я еще не отошел от мышей, а тут навалились непонятные доселе эмоции. Я видел перед собой родного мне по крови человека, мою бабушку, и совершенно не знал, как себя вести. Обнять? Рано. Улыбнуться? Странно. О чем говорить? Не знаю. Устроившись в кресле в кабинете Алека, Имоджен долго и внимательное смотрела на меня. — Не одной мне неловко, — улыбнулась она. — Это да, — выдал я. — Я примерно таким тебя и представляла, только более серьезным, — уколы пошли, понял. Семейное. — Просто обстоятельства, — я развел руками. — Нельзя было не пошутить. — Понимаю, — усмехнулась она. — И правда, забавно вышло. Только сейчас до меня дошло, что Имоджен видела наши объятия. Захотелось провалиться сквозь землю, предварительно дав Алеку по морде. Мог бы предупредить! Разговор завязался. Имоджен рассказала мне об отце, вообще историю моей семьи. Я впитывал, как губка воду. Какая же штука, эта жизнь. Только накануне двадцати одного года я узнал о своих родителях и свою истинную фамилию. Честно, она мне нравилась гораздо больше, чем Моргенштерн, да простит меня Клэри. Кем я только ни был… Лайтвуд, Моргенштерн, теперь вот Эрондейл… Когда мы с Имоджен покинули кабинет Алека, за окном уже сгущались сумерки. Инквизитор ушла в комнату, предоставленную ей, а я пошел искать ребят. Алека я застал в комнате у Изабель. Брат с сестрой расспросили меня о бабушке, после чего сказали, что Стефани у Клэри. Я пошел в указанную комнату. — О, явился, — улыбнулась Стефани, высовывая голову из вороха одежды. Смешная такая, не могу, особенно с лифчиком на голове. — А мы тут, понимаешь, гулять собираемся, — усмехнулась Ромеро, снова скрываясь в куче тряпья. — Клэри, ну я тебе говорю, что лучше этой блузки здесь нет. — Как скажешь, — рассмеялась Моргенштерн, подходя ко мне. — Ну как? — Сложно, но терпимо, — пожал плечами я. — Непривычно. — Понимаю, — улыбнулась она, следя за шевелением вороха одежды. — Слышал бы ты, как она ругалась на тебя первые минут пятнадцать. — Поверь, я чувствовал, — усмехнулся я, неосознанно похлопав себя по груди, намекая на ауры. — Мы идем гулять. Пойдешь с нами? — заглянула мне в глаза Клэри. — Только без мышей! — из кучи одежды высунулась ладонь Стефани с выставленным вверх указательным пальцем. — Надо разгрузиться, — кивнул я. — Лайтвуды идут? — Почему бы и нет, — пожала плечами Клэри. — Пойду позову. Девушка ушла. Я присел на край её кровати, наблюдая за Стефани. — Умопомрачительное, наверное, впечатление я произвела на твою бабушку, — произнесла она откуда-то из глубины вороха. — Ты ей понравилась, — усмехнулся я. — Она бы хотела поговорить с тобой, но завтра. Сейчас она уже у себя. — Поговорить? — высунулась светловолосая голова Стефани, только теперь с штаниной от джинс на шее. — Мне смотреть-то на неё боязно, а после той свиньи, которую Александр нам подложил, и вовсе. — Да перестань, — рассмеялся я, вспоминая истерику девушки. — Все нормально. Я с тобой пойду. — А, ну тогда без проблем, — снова скрылась в одежде. — Что ты там ищешь? — поинтересовался я. — Вот не поверишь, — отозвалась Ромеро. — Второй носок. Я не удержался и закатился хохотом. Появившиеся в дверях Лайтвуды только скрестили руки на груди. — Мы идем? — требовательно спросила Изабель. — Да, а то неловко получится, там Саймон еще снаружи, — вяло отозвался Алек. — Неловко получится?! — резко вынырнула Стефани из кучи одежды, чем изрядно напугала Изабель, а я соскользнул с края кровати. — Это тебе-то неловко будет?! Ты вот серьезно? Поднялся общий хохот, и вскоре даже Ромеро сменила гнев на милость, шлепнув Лайтвуда колготками пару раз. Под смех и шутки мы вывалились из Института, подцепили по пути Саймона и, гомоня на всю улицу, пошли в сторону набережной. Честно, не помню, когда я последний раз вот так просто гулял. Без задних мыслей, в приятной компании. А когда Стефани осторожно взяла меня за руку, пока мы шли по мостику через какую-то речку, я и вовсе почувствовал себя самым счастливым человеком на этом свете. Эта прогулка навсегда останется в списке самых счастливых моментов в моей жизни, и я надеюсь, что с появлением Стефани этот список будет только пополняться.