Ну и что, что примитивная?

Стефани Джастис Ромеро Время шло, а мой дар все никак не проявлялся. Даже Джейс озадачился этим. Они втроём с Алеком и Магнусом перерыли все книги по ангелам, но там мало что говорилось об этом. Ангелы редко позволяли себе такое внимание к нефилимам, как дары. Я знаю только, что Клэри способна создавать новые руны. Даже она сама ещё не до конца разобралась в этом и теперь много времени проводит за экспериментами. А ещё мне работку подкинули. Ну, как «подкинули»… В Институт с летних каникул из Идриса прибыл Макс, младший из Лайтвудов. Парнишка был так похож на Алека, что я сначала заступорилась, когда первый раз увидела его в коридоре. Потом, когда Изабель нас познакомила, все встало на свои места. Именно так я и узнала, что в Институте, помимо взрослых охотников, проживают и их дети. Только мальцам отведено отдельное крыло, и к взрослым они не ходят, поэтому я тут детей и не видела ни разу. Но теперь в честь каникул этих птенцов выпустили на волю, и они летали по коридорам, сшибая все и всех на своем пути, а меня — чаще всего. Многие из них знали про меня, но это не умаляло их интереса, и вскоре у меня образовался свой кружок. Мы собирались у меня в комнате, я рассказывала детям про примитивный мир, про свои приключения, про то, как стала охотником. Но больше всего они любили слушать про мои драки с нашими парнями или с Джонатаном. Я показывала им приемы, как можно быстро и безболезненно для себя свалить с ног Алека, просто отвлекая его внимание. За этим занятием меня однажды и застала Мариза Лайтвуд, которая искала своего младшего сына. Черноволосый пацан всегда сидел в первом ряду. Она хотела было забрать его, но Макс отчаянно мотал головой и говорил, что здесь ему хорошо. Мариза кивнула и обещала рассмотреть этот вопрос. С администрацией отношения у меня так и не наладились. Виктор шарахался от меня, как чёрт от ладана. Ну мало ли, оторву кому-нибудь голову и швырну в него. У мужика и так нервный тик после того случая. А Мариза просто игнорировала меня. Однажды утром меня разбудил не Джейс и даже не Алек. Со всего маху ко мне на кровать запрыгнул Макс. — Ты чего тут делаешь? — протирая глаза, поинтересовалась я. — Тебе лучше бежать, — заговорщически прошептал он. — Моя мама… Этого мне хватило. Я пулей собралась и хотела было выбежать из комнаты, но на пороге столкнулась с Маризой. Увидев у меня за спиной своего сына, женщина нахмурилась. — Он тебе уже сказал? — Не успел, — пробормотала я. — Тогда я оповещу, — довольно скрестила руки на груди миссис Лайтвуд. — Мы с Виктором посоветовались… А, ну тогда понятно. — … и решили, что, раз все дети так тебя любят, мы дадим тебе работу именно с ними. Видишь ли, каждый охотник в Институте имеет свою специализацию. Изабель работает в оружейной, Джейс и Алек — первые воины, Клэри создаёт руны, а вот ты… Я скрестила руки на груди. — То есть я тут фигнёй страдаю? — С сегодняшнего дня — нет. Ты будешь обучать детей боевым искусствам. Джейс сказал, что у тебя какой-то свой метод, хочется узнать, что из этого получится, да и тебя куда-то пристроить. Я еле сдержала себя в руках. Вот вроде разумное, конструктивное предложение, но как она это говорила… Сразу захотелось сделать все поперек, но, с другой стороны, предложение-то хорошее. Я люблю детей и не против с ними работать. — Я согласна. — Ну вот и хорошо. Только тренировочная площадка почти всегда занята, придется заниматься в зале. — А мы не против, — вынырнул у меня из-под руки Макс. Мариза кивнула и покинула мою комнату. — Когда начнем? — улыбаясь, спросил Лайтвуд. — После завтрака, — кивнула я. — Ещё надо кое с кем поговорить. — Я пойду скажу ребятам. Макс убежал, а я пошла в столовую. Джейс (Джонатан Кристофер) Эрондейл — Терпеть не могу, когда со мной так разговаривают! — Стефани грохнула свой поднос с едой на стол и села рядом со мной. Мы с Алеком переглянулись. — Мама? — понимающе кивнул парабатай. — Угу, — буркнула Ромеро, жуя хлеб с сыром. Девушка пересказала нам разговор с Маризой. — Я согласилась, но меня уже бесит такое отношение. Что я им сделала-то? Ну, сорвала дипломатическую свадьбу, но, чёрт, её сын теперь счастлив до ушей! Алек усмехнулся. У него и правда все было хорошо. Магнус отбыл в Мадрид по делам, и парабатай торчит у нас день и ночь. — Я поговорю с ней, — кивнул я. — Мне тоже не нравится эта травля. — Я пойду с тобой, — кивнул мне Лайтвуд. — От нас двоих они точно не отделаются. — Спасибо, мальчики, — улыбнулась Стефани и поцеловала нас с Алеком в щеки. — Ну от меня ты так просто не отделаешься. Маловато будет одного поцелуя, — поиграл бровями я. Ромеро подавилась кашей. Александр Гидеон Лайтвуд Дни полетели со скоростью света. Я серьёзно не успевал жить. Мало того, что куча бумажной работы, так ещё и поступление зелёных охотников, и плюсом Джейс со своим предложением. Да, Эрондейл решил связать себя узами брака с нашей бывшей примитивной. Так непривычно. Словосочетание «наша примитивная» как-то приелось, что ли, прижилось. Было странно видеть Стефани с рунами, которых с каждой неделей становилось все больше. Только после нескольких секунд ступора я вспоминал, что она теперь одна из нас. Так вот, брак. Я, лично, против. Ну, не в общем смысле, а относительно раннего возраста. Ну серьезно, ему двадцать три, ей двадцать, куда так рано? Если вы уверены, что навсегда вместе, смысл так рано жениться? Но этот идиот вообще словно никого не слышит. Я понял, что мы потеряли его ещё тогда, когда он ушел ради неё к Валентину. Прошло два года всего, а такое ощущение, как будто десять лет. И за эти два года Ромеро умудрилась три раза побывать на смертном одре. Космос, а не девушка. Он не знал, как оригинально сделать ей предложение, когда, что говорить. И он на этом зациклился, причем серьезно. А Стефани наслаждалась новой работой. Она проводила с детьми почти шесть часов каждый день, ведь теперь занималась их тренировками, как утренними, так полуденными и вечерними. Джейс сначала бузил, что она вся в работе, забыла про него и так далее, но Стефани убедила его, что ей это нравится и она будет этим заниматься. Стефани Джастис Ромеро — У нас здесь тренировки каждый день вот уже два месяца, — едва не бомбила я. — Это наше время. — Ничего не могу поделать, — развел руками Виктор. — Плановая тренировка у третьего отделения охраны. Я только заскрипела зубами. Пришлось собрать детей в кучу и обмозговать этот вопрос. — Может, пойдем на крышу? — вдруг предложил Макс. — Там тоже можно тренироваться, Алек и другие там из луков стреляют. — Хорошая идея. Все согласны? Дети закивали. Я, собрав всю волю в кулак, пошла к Маризе за разрешением. Женщина, немного побуравив меня взглядом, согласилась. Уговоры Алека и Джейса не сработали. Администрация упорно не хотела идти на контакт. Парни сегодня как раз стояли на охране периметра. Мы с детьми поднялись наверх. День стоял солнечный, ветра не было даже на крыше. Я разбила детей на пары. — К краям не подходить. Неважно, что там барьеры, все равно не подходить. Иначе будете заниматься без меня. Дети закивали. Я несколько раз показала им движение, заключающееся в ударе ногой по челюсти с разворота. — Напарника не бьём, он вам ещё пригодится. Он вам сейчас для того, чтобы видеть, на каком уровне наносить удар. Начали. Дети приступили к выполнению упражнения. И тут произошло то, что изменило мою жизнь в корне. Пока я объясняла девочкам, как правильно замахиваться, Макс и его напарник Рик повздорили и начали драться. Когда раздался истошный вопль Лайтвуда-младшего, я обернулась. Сердце чуть не остановилось, когда я, как в замедленной съёмке, увидела, как Рик толкает Макса и тот, наткнувшись бедрами на барьер на краю крыши, просто сваливается вниз головой. Я не думала и секунды. В три шага преодолев расстояние, отделяющее меня от края крыши, я оттолкнулась от барьера и прыгнула вслед за Максом. Наклонив корпус вперёд, я ускорилась и быстро догнала мальчика, схватила его поперек пояса и прижала к себе. Ветер свистел в ушах, кровь прилила в голове, топя в себе любые мысли. Почувствовав режущую боль в лопатках, я вскрикнула, а потом поняла, что частей у моего тела резко прибавилось. Джейс (Джонатан Кристофер) Эрондейл Мы с Алеком стояли неподалеку от входа в Институт, когда услышали крик. Сверху. Вскинув головы, мы увидели, как с крыши выпала маленькая фигурка. Мариза сказала Алеку, что Стефани сегодня занимается с детьми на крыше. Поэтому мою крышу сейчас чуть не сорвало. Лайтвуд быстро стянул куртку, которую мы растянули, чтобы хоть как-то смягчить падение. Парабатай был бледен, я сам едва держал себя в руках. Это ведь ребенок… Но вдруг Алек, подняв голову вверх, охнул и выругался. Я, уже догадываясь, что там увижу, поднял голову. Вслед за ребенком с крыши летела Стефани. Все произошло за считанные минуты, но для меня они стали вечностью. Подбежали другие охотники, кто-то выбегал из Института, они тоже растягивали куртки, из здания вынесли какое-то одеяло. А я не сводил глаз с двух фигур в небе. Алек тоже стоял, задрав голову. Вот Стефани догоняет мальчика, обхватывает его руками. Сердце ухнуло куда-то вниз и едва слышно билось. Чёрт, Ромеро, ты решила убиться в четвертый раз? Издеваешься? Но где-то внутри я понимал, что сам поступил бы точно так же. Вдруг Стефани резко вскрикнула, а за её спиной появилось какое-то сияние. Когда оно разделилось надвое, я чуть сознание не потерял. — Это… — Крылья, — выдохнул Алек. За спиной моей девочки распахнулись два огромных белоснежных крыла. Они притормозили падение, но до земли оставалось слишком малое расстояние. Если они будут приземляться, то сломают ноги. Вдруг крылья обернулись вокруг двух тел, образуя кокон. Он упал на землю и ввиду большой скорости ещё немного прокатился в сторону. Все охотники стояли, как громом пораженные. Никто не сдвинулся с места. Кокон замер, а затем медленно раскрылся. Крылья мягко шлёпнулись на землю, открывая два тела. Стефани лежала на спине, крепко прижав к себе мальчика, а тот дрожал и держал её за плотно стиснутые вокруг его пояса руки. Мы с Алеком отмерли первые и тихо подошли к Стефани. Естественно, мы не могли отвести глаз от крыльев. Огромные, по два метра каждое, абсолютно белые. Большие перья ещё трепетали от недавней нагрузки. Но стоило нам взглянуть на чудом спасённых, как Алек снова охнул. — Чёрт, Макс… Стефани и правда крепко прижимала к себе младшего из Лайтвудов. Услышав голос брата, он первым открыл глаза. — Я жив, — осторожно ощупывая себя, прошептал он. — Стефани? — Твою мать, — простонала моя ненаглядная, открывая глаза. — Мне как будто спину сломали. Фактически, так и было. Но откуда… К нам понемногу сходились остальные охотники, с крыши спустились дети. Макс поднялся на ноги и, пошатываясь, подошёл к Алеку и обнял его. Парабатай гладил брата по чернявой голове и успокаивал. К ним присоединилась бледная Мариза. А я не сводил глаз со Стефани. Она лежала, распластавшись на земле, и тихо ругалась, не в силах встать. — Понятия не имею, как мы выжили, но мне показалось… — Тебе не показалось, — протянул я, осторожно ступая между перьев и присаживаясь на корточки рядом с девушкой. — Они и правда есть. — Че-е-его? Ромеро приподнялась на локтях, чуть приподняв за собой и крылья. Увидев их, Стефани расширила глаза. — Мама дорогая… И как их убрать теперь? Крылья вдруг начали уменьшаться на глазах, а потом и вовсе пропали за спиной у Ромеро, вызвав у той резкое «Ой». — А ну-ка сядь, — попросил я. Стефани осторожно села. Кожаная куртка на спине была порвана, как и белая майка. На коже осталась кровь, а на лопатках белели два длинных шрама. — Ну, что могу сказать, — усмехнулся я, снимая свою куртку и накидывая её на плечи Стефани. — Минус куртка, минус майка, но плюс два шрама на лопатках. Ромеро вообще ничего не понимала. Я помог ей встать на ноги и дойти до комнаты. Там же ждал, пока она примет душ и переоденется. Вся толпа зрителей пока осталась в недоумении, как и мы сами. Администрация не сказала ни слова и молча удалилась к себе в кабинет. — И как это понимать? — крутясь возле зеркала в одном бюстгальтере и рассматривая шрамы, вопрошала Стефани. — А если это тот самый дар? — вдруг дошло до меня. — Да они там с ума посходили что ли? Это адски больно. — Зато ты спасла Макса. Словно услышав меня, в дверь постучали. Стефани накинула футболку и открыла. Там стояла Мариза. Женщина мяла в руках платок и очень нервничала. — Ты только что спасла моего сына, — быстро заговорила она. — Несмотря на наши с тобой разногласия, ты сделала это, и я безумно тебе благодарна. Я не знаю, что бы я с собой сделала, если бы моего мальчика не стало. Спасибо тебе огромное. С этими словами моя приемная мать обняла Стефани. Я был немного в шоке. А хотя, это ожидаемо. Когда Мариза ушла, Стефани села рядом со мной на кровать. — И что теперь делать? Как мне с этим жить? Это, конечно, круто, но больно, страшно и вообще не прикольно. — Ты шутишь? Это же космос просто! Ты ведь теперь можешь летать, алло! Чёрт, это невероятно. Ты теперь реально ангел во плоти. Я обнял её и поцеловал в висок. — Я люблю тебя такой, какая ты есть, и буду любить всегда, даже если у тебя ещё хвосты с рогами вырастут. Она в шутку толкнула меня в бок. — Дурак. — Есть такое. Но этот дурак без ума от тебя. Стефани заулыбалась и поцеловала меня. Стефани Джастис Ромеро Я только уснула, только начала видеть какой-то сон, как дверь комнаты приоткрылась, впуская внутрь длинную плотную фигуру с голым торсом. Я приоткрыла один глаз. Джейс стянул джинсы и осторожно, чтобы не разбудить меня, лег рядом сзади и, притянув меня вплотную к себе, тихо выдохнул. — Ты чего? — сквозь сон пробормотала я. — Не могу уснуть, — прошептал он, целуя меня в висок. — Всё, спи. Я, удобно устроившись в его объятиях, снова заснула. Мне снился какой-то лес. Я, босая, шла по колючей траве, когда прямо передо мной вырос Энувиэль. Я уперла руки в бока. — Вот ты-то мне и нужен. Ангел рассмеялся. — И тебе здравствуй. Как я понял по твоему настрою, наш дар проявился. — Проявился, да так, что я чуть не родила от страха, — возмущалась я. — Надо же было придумать такое. — Крылья ангела — это великий дар, Стефани, — сурово нахмурив брови, принялся объяснять Энувиэль. — Ты — первая, кто удостоился такой чести. Они могут помочь тебе так, как помогли сегодня, могут стать твоим живым щитом от любой опасности. Они выдержат любой натиск, любой яд и любую атаку. Они появятся тогда, когда будут нужны тебе, как сегодня. — Но это так больно, — обняла себя руками я, потирая плечи. — Это первые разы, потом даже не будешь замечать, — улыбнулся ангел. — Стоит тебе только подумать о том, что они нужны тебе, они появятся. Ну, соответственно, исчезнут, как только ты захочешь. — А они там, внутри меня, да? — поинтересовалась я. — Они всегда за твоей спиной, — Энувиэль не переставал улыбаться. — Если посмотришь на свою тень, то увидишь, что они с тобой. Так же, как и у меня. Ангел завел меня под дерево, сквозь ветви которого падал солнечный свет. Я посмотрела вниз. Помимо теней от наших тел на земле отразились четыре огромных крыла. Только крылья Энувиэля были несколько больше. — Это… странно, — протянула я. — Как научиться ими управлять? — Нужна практика, — пожал плечами ангел. — С первого раза сама вызвать ты их не сможешь. Нужно, чтобы они вновь пригодились тебе, были жизненно необходимы. После этого раз за разом ты сможешь вызывать их сама. — Опять лететь с крыши? — сморщилась я. — Видимо, да. И да, пока крылья видимы, твои глаза будут золотыми. Это не исправить. В доказательство своих слов Энувиэль одним движением плеч вызвал крылья, и его до этого серые глаза вмиг стали золотыми. — Это круто, — улыбнулась я. — Я рад, что ты приняла наш дар. Если захочешь, можешь в любой момент увидеть меня во сне. — Спасибо тебе большое, — робко обнимая ангела, произнесла я. — Я всегда присматриваю за тобой. Не забудь про своих родителей, маленькая. И тут я проснулась. Джейс пошевелился. — Солнце, то есть я, ещё не встало, так что спи, — буркнул он куда-то мне в шею. — Вообще-то уже рассвет, — усмехнулась я, поворачиваясь к парню. Сонный Эрондейл — это то, ради чего я люблю просыпаться по утрам чуть-чуть раньше него. Смотреть, как он, еще не проснувшись толком, чмокает губами, как дрожат его длинные ресницы, как он, чувствуя меня рядом, улыбается и обнимает крепче. — Чего такая моська задумчивая? — щелкнул меня по носу Джейс. Я пересказала ему свой сон. Парень задумчиво потер переносицу. — Значит, практика? — Угу, — ответила я, потягиваясь. — И еще смотри, чего покажу. Я соскочила с кровати, открыла окно так, чтобы солнечный свет бил прямо в комнату. Джейс, щурясь, сел на кровати. Я встала спиной к окну, и на полу появилась моя крылатая тень. — Ну куда деваться, — усмехнулся парень. — Когда начнем практику? — Только не сегодня, — сморщилась я. — У меня были планы на тебя. — Вот как? — поиграл бровями Эрондейл. — Это какие же? — Сегодня годовщина смерти моих родителей. Десять лет, — тихо ответила я, одеваясь. — Оу, — тут же смутился парень. — Прости, не знал. — Ничего. Я сама не говорила. Я хочу сходить на кладбище к ним. Давно не была. Стыдно. — Понял, принял. После завтрака выходим, — ответил Джейс, запрыгивая в джинсы. — Встретимся в столовой? — Да, — задумчиво ответила я. Джейс подошел ко мне сзади и обнял, почти целиком закрывая собой. — Стеф, все будет хорошо. Я буду с тобой и поддержу. Я сам был у своих родителей, когда ты еще не вернулась. Меня Имоджен водила на кладбище. Я был вообще убитым, и это учитывая то, что я их не знал. Тебе вряд ли будет лучше, чем мне, но у тебя буду рядом я. — Спасибо, солнце, — грустно улыбнулась я, прикасаясь к его руке. — Не благодари за это, — тихо ответил он, уже отходя к двери. — Я жду тебя. С этими словами он вышел. А я задумчиво стояла перед зеркалом в черных форменных брюках охотника и бюстгальтере. Кем я была и кто я теперь? Несколько лет назад из зеркала на меня смотрела маленькая плотненькая девушка с круглым лицом и большими голубыми глазами. Она занималась танцами, училась в колледже, свободные вечера проводила в компании подруг. А теперь? Сейчас в зеркале отражалась все такая же маленькая, но уже стройная девушка, которая носится по крышам и заброшенным домам за демонами, четырежды чуть не умерла за этот, не так давно бывшим чужим, мир и людей, живущих в нем. Такие же большие голубые, но иногда золотые, глаза, выразительные скулы. Тело почти сплошняком покрыто черными рисунками рун, шрамы на щеке, на груди, на спине, на лопатках. А за спиной, на стене, медленно шевелится тень от огромных крыльев.