Ну и что, что примитивная?

Джейс (Джонатан Кристофер) Эрондейл Вскоре мы уже стояли между двумя могилами на городском кладбище. Стивен и Амалия Ромеро. Стефани, не шевелясь, смотрела на фотографии людей на могильных камнях. Мужчина с круглым добродушным лицом и серыми глазами и женщина с правильными чертами лица и большими голубыми глазами. — Простите меня за всё, — вдруг тихо заговорила Стефани. — За то, что не была у вас три года. За то, что не стала юристом, как вы хотели. За то, что не смогла уберечь Клауса. Он теперь с вами, надеюсь. Я теперь совсем другая. Чёрт, да вы и представить не можете, что произошло в моей жизни за эти два года. Я четырежды чуть не умерла, дважды спасла мир, о котором и не подозревала несколько лет назад. Я люблю и любима, у меня есть друзья и работа. Мои руки покрыты рунами, в моих жилах течет кровь ангела, и я теперь нефилим. Мои глаза становятся золотыми, а из моих лопаток появляются два огромных белых крыла. Да, я больше не ваша маленькая девочка, больше не нуждаюсь в папиной помощи, когда не могу сесть на качели, или в маминой поддержке, когда расшибаю коленку. Я не одинока. У меня есть Джейс. Он бы вам понравился. Он чем-то похож на тебя, пап, но заботится обо мне не хуже, чем мама. Мы, вроде как, насовсем. Без вариантов. Я слушал, и сердце замирало с каждым её дрожащим вдохом. А когда речь пошла обо мне, я вообще не знал, куда деваться. — Я буду приходить, когда смогу. Мы будем приходить. Может, я даже приведу сюда друзей однажды. А может, и детей. Я никогда не забуду о вас, мои дорогие. И тут она расплакалась. Я обнял её и успокаивающе гладил по спине, волосам, целовал в макушку и висок. — Ты поговори с ними, я уверена, они бы хотели выслушать тебя. А я отойду пока, — с этими словами Стефани скрылась за ближайшей статуей ангела. Я, не совсем понимая, что от меня требуется, присел между могилами. — Я не знал вас лично, но очень хотел бы этого. Я не знаком с вами, но судьба подарила мне вашу дочь, и я безумно вам за неё благодарен. Эта девочка — чудо, заставляющее меня улыбаться каждый день. Я понимаю, что причастен к кардинальным изменениям в её жизни, что во многом виноват в том, что ей пришлось вынести столько ужасов и смертей, и всю оставшуюся жизнь я буду стараться подарить ей то, чего она поистине заслуживает. Счастье. Простое, человеческое, ну, или нефилимское, как угодно. Я люблю Стефани и буду любить до самой смерти, а если такое возможно, то и дальше. Спасибо вам за такую дочь. Я нашел Стефани на краю кладбища, около ворот. Она смотрела себе под ноги и молча плакала. — Я потеряла всю свою семью. В этом мире нет никого, в ком бы еще текла кровь фамилии Ромеро, — тихо произнесла она, шмыгая носом. — Я не в силах вернуть тебе твоих родителей, брата, дядю с тетей, — смотря куда-то в даль, ответил я. — Но я хочу попробовать подарить тебе то, что в моих силах. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты просто была счастлива, чтобы улыбалась и смеялась. Я не говорю, что слезы — это плохо. Просто необходимо помнить, что в этом мире есть еще как минимум одно сердце, которое бьется только для тебя. Стефани тихо подошла ко мне и обняла, спрятав лицо где-то в глубине моей куртки. — Я не прошу тебя ни о чем и ни в коем случае не обвиняю. Я знаю, что то, что творится между нами — это серьезно и навсегда, и хочу дарить тебе ответную любовь и заботу. Но я не могу забывать о том, откуда я и кто мои родители. — Никто не просит их забывать. Просто будь со мной, и все. Хорошо? — приподнимая её голову за подбородок и заглядывая в родные глаза, попросил я. Девушка закивала и снова прижалась ко мне, чуть поворачиваясь из стороны в сторону, как обычно бывает при объятиях. Стефани Джастис Ромеро После кладбища я была морально истощена, и все оставили меня в покое. Даже Джейс зашел только вечером, узнать, как я, и пожелать доброй ночи. Зато утром я первая влетела в его комнату. Парень стоял в ванной и чистил зубы, поэтому чуть не подавился, когда я шандарахнула дверью. — Дорогой, мы идем практиковать мои полеты! Джейс даже щетку выронил. Через час мы были уже на крыше одного из небоскребов Нью-Йорка. Вот тут-то моей решимости и поубавилось. Я стояла на краю и с дрожью в коленях смотрела вниз. — А вдруг они не появятся? — с дичайшим сомнением в сотый раз спрашивала я. — Ты будешь прыгать или нет? — скрестив руки на груди, поинтересовался Джейс, которому мое нытье уже порядком надоело. — Да не могу я, — уже сердясь, ответила я. Вдруг крылья не появятся? — Хорошо, — спокойно ответил парень, медленно спиной вперед подходя к краю крыши. — Не можешь ты — прыгну я. И после этого Джейс, махнув рукой, просто упал назад. Я тут же бросилась следом, даже не думая о том, что может произойти, если крылья не раскроются. Если умирать, так вместе. Я быстро догнала парня, который летел, распластавшись, и схватила его подмышки. Вдвоем мы камнем полетели вниз и неминуемо разбились бы в лепешку, если бы не знакомая режущая боль в лопатках. Внезапно мне стало легче, Джейс уже не казался таким тяжелым. Я не знаю, как описать это чувство. Правда, не знаю. Наверное, это похоже на то, как ребенок только осознает, что у него есть ноги и он может на них ходить. Только сначала ему нужно научиться вставать, вообще шевелить ими, контролировать. Мне бы пару уроков, да вот некогда уже. Мы летим вниз, а крылья не шевелятся, просто распластались по воздуху. Я собрала отделы мозга в кучу и попыталась что-то сделать, как-то пошевелить крыльями. У меня получилось. Взмах за взмахом я выравнивала полет, не упуская из виду и рук Джейса, который болтался внизу, рассматривая сверху город. Экскурсия у него, а у меня сердце до сих пор замирает. Посадка на территории нашего Института вышла не очень мягкой. Плавно спланировать вниз не получилось, поэтому, когда земля была уже совсем близко, Джейс был вынужден несколько метров пробежать, все еще будучи у меня в руках, а потом Эрондейл с громким ругательством шлепнулся вниз лицом в траву. Я приземлилась, как после обычного прыжка, на корточки. Крылья сложились у меня за спиной. Джейс поднял свою помятую физиономию с земли и подошел ко мне. — Ну как ты? — Я нормально, а ты — придурок. — Согласен. Но ведь сработало. Так и хотелось засветить по его улыбающейся роже, да вот жалко. Моё ведь. — А ну-ка выпрями их, — вдруг попросил Джейс, обходя меня за спиной. Я повиновалась. Джейс (Джонатан Кристофер) Эрондейл Крылья Стефани, до этого сложенные в подобие ромба, вдруг вытянулись в стороны. Я подошел ближе. Это нереальный размер просто. Вот Алека на крыло положить, и еще место останется, в длину. Они были огромными. Белые, кристально белые большие перья в основании были размером едва ли не с мою руку от плеча и до кончиков пальцев. Крылья были частью Стефани, они колыхались при её дыхании, чуть заметно дрожали, когда она шевелилась. — Тяжело? — вдруг спросил я, осторожно беря правое крыло у самой спины девушки. — Да нет, нормально, — пожала плечами она, приподняв и опустив крылья вместе с этим. А во двор уже начали высыпаться любопытные. Даже Джейкоб, сидящий на цепи неподалеку, удивленно вытянул шею, чтобы посмотреть, что происходит с его хозяйкой. — Ты их контролируешь? — Ну, наверное. Вдруг крылья начали быстро уменьшаться в размерах и на моих глазах буквально вошли в спину Стефани, оставив после себя только разодранную куртку, такую же майку, полосы крови и два шрама на лопатках. Я снова снял свою куртку и накинул её на плечи Ромеро. — Надо что-то делать с твоей одеждой, — задумчиво протянул я. — Нам так никаких запасов формы не хватит. — У нас получилось, Джейс, — с горящими глазами произнесла Стефани. — Получилось! — А как могло быть иначе, — усмехнулся я. Александр Гидеон Лайтвуд С появлением в нашей жизни одного крылатого создания вся наша охота вообще изменилась. Стоило Стефани на все сто процентов освоиться с новыми частями тела, как Джейс тут же придумал, как их использовать в бою. Девушке пришлось провести не один час в оружейной, пока Эрондейл вместе с Иззи и парой охотников постарше выковывали стальные наконечники для её крыльев. Единственное, что мешало, так это то, что, когда крылья исчезали в спине Ромеро, наконечники падали на пол и в следующий раз их приходилось снова надевать. Стефани научилась призывать крылья буквально с одной мысли. А поскольку Джейсу дико нравился апгрейд его девушки, делала она это довольно часто. Из-за этого возникли проблемы с одеждой. Пришлось заказывать для Стефани специальную форму, и теперь девушка ходила на охоту и тренировки в белом топе с полностью открытой спиной и широкой резинкой на пояснице и в кожаной куртке с продолговатыми вырезами от лопаток до поясницы. Края вырезов укрепили несколькими слоями кожи, чтобы они смогли в случае чего сдержать натиск огромных крыльев. Охота вообще превратилась в нечто, похожее на развлечение. Может, влияет наш возраст, когда мы уже не воспринимаем охоту как что-то поистине опасное. Мы уверены в себе на все сто, мы знаем, что живыми с поля боя мы точно уйдем. А если не уйдем, то уползем. Если не уползем, Стефани утащит на своих крыльях, которые, кстати, очень функциональные. На одной из охот нам пришлось спускаться в канализацию. Иззи брезгливо морщилась, но стоило нам пройти участок света от канализационной решетки, как вокруг тут же стало темно. Клэри ойкнула, Джейс хохотнул, после чего раздался короткий визг Стефани. — Придурок белобрысый, совсем охренел меня пугать? Эрондейл рассмеялся. — Затухните, а, — попытался призвать всех к рассудку я. — Вы, вообще-то, на охоте. Мы еще немного прошли вперед на ощупь, но, когда я споткнулся в десятый раз, не выдержал. — Может, кто-нибудь уже догадается и достанет ведьмин огонь? Все подозрительно молчали. Я скрестил руки на груди, хоть этого никто и не видел. — Та-ак, — протянул я. — То есть вы хотите сказать, что вышли на охоту без ведьминого огня? И снова тишина, нарушаемая лишь возмущенным пыхтением Ромеро. — Как бы вы без меня жили вообще, — покачал головой я и полез во внутренний карман куртки. Но светящегося камня там не оказалось. Я не поверил собственным ощущениям. В смысле, старость приходит вот так быстро, на двадцать четвертом году жизни? Ведьмин огонь забыть, это же догадаться надо… Я смущенно закашлялся. Иззи хохотнула. — Забыл, да? — Засохни, — буркнул я. — Чего делать-то? — Я, кажется, знаю, — подала голос Стефани. И в следующие секунды за её спиной развернулись огромные крылья, от которых исходил неслабый такой свет. Ромеро сложила крылья за спиной, образуя один сплошной ромбовидный светильник, и пошла вперед. По пути Джейс нацепил на крылья металлические наконечники. Как оказалось, не зря. Стоило нам завернуть за угол, как из темноты на нашу процессию воззрилось огромное количество маленьких красных глаз. — Перевертыши, — выдохнула Стефани. Все, как один, достали клинки серафимов. Твари кинулись в атаку. Помимо рук с парными клинками, Стефани орудовала обоими крыльями, пронзая демонов и расшвыривая их мощными толчками направо и налево. — Удобная, однако, штука, — рассмеялась Клэри. — Согласна, — хохотнула в ответ Стефани. Охота закончилась более чем успешно, и теперь на наших «темных» миссиях часто звучало: «Стефа, врубай». Стефани Джастис Ромеро — Ну куда ты меня тащишь? — возмущалась я, все же идя за Джейсом. — Ночь на дворе. — Так и было задумано. И так он отвечает уже в который раз. Когда мы оказались на крыше очередного небоскреба, я не удивилась. Слишком часто Эрондейл таскает меня на подобного рода «прогулки». Ему-то прогулка, а я таскай его, лося такого. — Я подсчитал, лететь отсюда примерно десять минут, — вдруг заговорил Джейс, выглядывая за край крыши и поправляя какой-то рюкзак за спиной. — Должен успеть. Я падаю, а ты должна оказаться рядом со мной. И он упал вниз. Я вздохнула и, разбежавшись, оттолкнулась ногой, крутанулась в воздухе, раскрыла крылья и спикировала вслед за этим сумасшедшим. Высота оказалась действительно впечатляющей. Я довольно быстро догнала парня, хотела уже хватать, как вдруг он дернул за кольцо и раскрыл парашют. Я несколько удивилась, но выровняла полет, так же плавно спускаясь рядом с ним. — Так чего ты хотел? — перекрикивая ветер, поинтересовалась я. — Глупо, но не банально, — выдал он, а затем продолжил. — Мы с тобой вместе не так давно, но этого мне хватило. Я, кажется, уже прожил целую жизнь вместе с тобой. Я умер и вернулся к жизни, держа тебя за руку, я чуть не сошел с ума, когда думал, что ты умерла. Вот уже полгода я наслаждаюсь тихой жизнью с тобой. С тобой я пережил всё самое безумное и самое волнующее в моей жизни и уверен, что многое нам еще только предстоит пережить. Мы молоды, наивны и местами глупы, но мы любим. Любим так, что сносит крышу. Я мозгом понимала, куда он клонит, но вот душой пока принимать отказывалась. — Я не мастер красиво говорить, ты знаешь. Поэтому спрошу прямо. Ты станешь моей женой? Я закрыла лицо руками. Идио-о-от… И ради этого тащить меня в небо? А хотя… — Ты неисправимый романтик, Джейс Эрондейл, — усмехнулась я, чувствуя, как трясутся руки. — И да, я стану твоей женой. Тут Джейс скинул лямки парашюта, камнем падая вниз. Я кинулась за ним. Уже над самой землей я подхватила его и, чтобы смягчить падение, упала на спину. Джейс оказался сверху. Тут же приподнявшись на руках, он заглянул мне в глаза. — Ты точно согласна? — Ты идиот, если спрашиваешь, — улыбнулась я. Эрондейл заулыбался и накрыл мои губы своими в сладком поцелуе.