Научи меня умирать

Молодой парень, лет двадцати пяти на вид шел по людному метро. В ушах были наушники, что так громко играли его любимую музыку. За плечами легкий рюкзак, наполненный разве что несколькими тетрадями. Что может быть прекраснее? Сейчас он шел домой, уставший, после долгого дня в университете. Уже скоро должна начаться сессия, а потому он просидел лишний час в библиотеке. Внезапно, что-то завибрировало. Дениэл спокойно сунул руку в рюкзак и достал мобильник. Он прислонил его к уху, но ничего не услышал. — Алло? Вас не слышно, перезвоните попозже! — однако, спустя некоторое время, вслушиваясь в окружающий шум, Дениэл понял, что вовсе ничего не слышит. Ни шума, ни разговоров, ни грохота поездов, проносившихся с необыкновенной скоростью. В ушах застыл только странный звон, словно кто-то ударил по внушительных размеров хрустальному бокалу. Этот звон заполонил все мысли. А когда парень огляделся, то осознал, что в глазах стремительно темнеет. Инстинкт самосохранения подсказал, что стоит опереться о стену, но и ту надо было сначала найти. Вытянув руку наугад вправо, юноша стал медленно заваливаться на бок. Стало катастрофически жарко, не говоря уже о том, что сразу же дико заболела голова и сжало грудь. Спустя пару секунд, Дениэл упал на плитку, ударившись головой. Вначале, люди упорно торопились мимо, не замечая тонкую длинную фигуру светлого паренька, чьи волосы были немного запачканы в крови и разбросаны по лицу, но через некоторое время выяснилось, что кто-то все же вызвал неотложку. На носилках его доставили в карету скорой помощи, где врачи все время что-то говорили друг другу. Он не мог открыть глаза, но, как ни странно, понимал все, что происходит, пусть ему и казалось, что все как-то чересчур медленно. Затем, он вновь погрузился во мрак. Очнувшись через несколько часов, Эл огляделся: сверху горели яркие лампы, что больно светили прямо в глаза. Он был подключен к каким-то аппаратам, а справа пищала странного вида машина. Грудь все еще сжимало, а в горле неприятно саднило; голова же попросту разрывалась по швам. — А, мистер Дениэл Шайн? — донесся голос откуда-то справа. Эл мгновенно отреагировал, повернувшись на звук и кивнув. Голос упрямо не хотел слушаться, так что после непродолжительных попыток говорить, он успокоился и решил, что это, должно быть, последствие какого-нибудь лекарства. — Вы помните, что случилось? — парень покачал головой, внимательно наблюдая за врачом. Тот вздохнул, явно в голове уже подбирая слова. — Вы потеряли сознание в метро. На скорой вас доставили в больницу, — подумав, он снова заговорил: — Нами были найдены ваши паспорт и студенческий билет, они в сохранности на первом этаже, и вы сможете забрать их на выходе. Блондин благодарно кивнул и поднялся на локтях, усаживаясь поудобнее и выжидающе глядя на медика. Тот явно хотел сказать что-то еще, но не решался. Врач сам был молод, но отчего-то его лицо было невероятно серьезным. Кустистые брови сошлись на переносице, очки под лампой отсвечивали, скрывая острый взгляд молодого мужчины. Дениэл не выдержал и подошел к врачу, улыбаясь. Голова его чуть свесилась на бок, а лицо сияло добротой, плюс ко всему, яркие светлые волосы дополняли картину такого солнышка. — Этот приступ в метро... Наверняка, у вас и раньше были какие-то недомогания, — он сглотнул и поднял голову. — Мы провели некоторые анализы и... У вас рак легкого. Эл уставился на врача, соображая. Это получалось крайне плохо, но поделать ничего он не мог. — Но, некоторые же с этим живут. Довольно долго, кстати! — с надеждой улыбнулся парень, уже протягивая руки к своему торсу, ощупывая ее с боков. Неужели, где-то там давно зародилась эта ужасная болезнь? — Вы вряд ли доживете до нового года. — А сделать ничего нельзя? — Можно. Можно провести химиотерапию, можно произвести хирургическую операцию. Но и это не сильно отсрочит конец. Это очень дорогостоящие операции. Но если вы располагаете средствами — я запишу вас в список на очередь. — Нет, не нужно, — улыбнувшись по обыкновению, Эл одел свою футболку, аккуратно сложенную на стуле рядом с кроватью и взял в руки куртку. — Я же могу идти? — Конечно... — врач явно растерялся от такой реакции и отошел в сторону, давая проход молодому человеку. Дэниэл же рванул вниз по лестницам, не обращая внимания на возмущенные крики персонала, на ноющую боль в груди и голове и на непослушание ног. Парень бежал так быстро, как только позволял его организм. Остановившись у стойки на выходе, он забрал свои документы, поставив под чем-то роспись. Улица встретила прохладой и диким ощущением одиночества. Хотелось кому-то позвонить, кому-нибудь рассказать. Чтобы его пожалели? Наверное. Но он был студентом, а родители его проживали в другом городе; да и что они сделают? В комнате общежития, где он жил, сосед не появлялся уже больше полугода. Как объяснил тот — он уехал к девушке на квартиру. Так что, поделиться было не с кем. Тогда, расстроенный, он бежал по мостовой, все дальше и дальше от этого злополучного места, словно именно больница была во всем виновата, и, убежав от здания, можно было решить все проблемы. Конечно же, это было не так. Запыхавшись и вновь почувствовав боль, Дениэл чертыхнулся и взглянул на небо. Была уже глубокая ночь. Автобусы не ходили, машины тоже крайне редко проезжали мимо, да и денег у бедняги с собой не оказалось. Пришлось брести куда-то. Взгляду предстала великолепная высотка: отделка давно уже вся облупилась, стены были исписаны подростками, иногда в таких местах, что было даже интересно, как они туда попали. Решение забраться на крышу пришло почти мгновенно. Там никто не станет кидать косые взгляды или шептаться. Быстро поднявшись на лифте на последний этаж, Дениэл с сомнением посмотрел на люк, ведущий к крыше. Замок-то висел. Только он был похож на... пластилиновый? Парень засмеялся и полез наверх, засучив рукава. Крышка люка поддалась не сразу, но, приложив некоторые усилия, Эл все же попал наверх. Холодный ветер бил в лицо, трепля волосы. Блондин растерянно посмотрел по сторонам в поисках укрытия. В такие моменты ему обычно хочется порисовать, но такой ветер ему не даст ничего сделать. И вот, наконец, нужное место было найдено: это оказался старенький навес, где раньше, видимо, лежали необходимые для уборки крыши инструменты. Теперь же те были либо перемещены нарочно, либо растасканы местными мародерами. Грусть отступала, а на ее смену приходила все больше нарастающая ярость. Она заполняла все тело. Сейчас все были виноваты в том, что жить ему оставалось буквально полгода. В порыве гнева Эл пнул пустую бутылку из-под пива, а та в свою очередь со звоном прокатилась по бетонной поверхности к краю. И тут блондин заметил странный силуэт, стоящий на краю. Темно-русые волосы лежали ровно, потому что из-за длины ветер просто был не в силах их заметно растрепать. Черная кожаная куртка развевалась, ловя восходящие потоки воздуха. Услышав шум, мужчина обернулся. Дениэл мгновенно сделал вид, что он вообще собирается уходить. — Эй ты, ты помешал мне! — по голосу, кстати, он был довольно молод. — Я не знал, что ты тут, — честно признался Эл и подошел поближе к краю и парню одновременно. Все фонари в округе давно были удачно разбиты местным хулиганьем, отчего разглядеть лица как следует обоим никак не удавалось. Дениэл осторожно взглянул вниз, чуть высунув голову за пределы крыши. — А ты... туда? — Ага. И ты тут совсем лишний, — строго отозвался молодой человек, явно буравя блондина взглядом. — Ну, я просто художник и рисую по вдохновению, — пожал плечами он и улыбнулся, отходя на несколько шагов назад. — Давай, я отвернусь, если хочешь. А потом я нарисую твой труп. Мозги там, кровь, кишки, мясо. Ну знаешь, все такое. — Остряк. — Давай-давай, я уже замерз, — хихикнул Эл и пустил взгляд по телу самоубийцы: тот был высок, явно старше его и сильнее. Да и по комплекции гораздо крупнее. Внимание привлекли кеды, что были не завязаны. Парень кивнул на них, даже не надеясь, что в данный момент на него смотрят. — А это стиль такой, или ты просто любишь падать? — Что? Ты о чем вообще? Хватит мне мешать! — разозлился парень и рыкнул в сторону, сплюнув. Видимо, желание прыгать пропало, и он отступил на шаг от края. — Ну вот спасибо! Я между прочим, долго к этому шел и уже был уверен в себе. — Да я вообще просто стою. Говорю, что упадешь, если будешь с развязанными шнурками ходить. — Это не твое дело, мне так удобно. — Как хочешь, мне-то что, — пожал плечами Дэниэл и огляделся еще раз, рассматривая ночной город. В конце концов, он был прекрасен сейчас: редкие люди спешат домой, а всюду, как звездочки, горели лампы витрин и гирлянды на мостах. Самоубийца же, похоже, до конца разочаровался в этом дне и уже собрался уходить, когда действительно наступил сам себе на шнурок. Ноги его запутались, он повалился вперед, но, не желая падать, быстро отклонился назад. Массивное тело требовало опоры сзади, однако, шагнув назад, парень с гримасой ужаса понял, что крыши там уже нет. Раздался крик. Эл подлетел к краю, успев ухватиться лишь за рукав куртки. Руки предательски скользили, а ошеломленный парень даже не думал помогать. Наконец, до того дошло, что он еще жив, и что, кряхтя и извиваясь, блондин пытается вытащить его обратно. Ухватившись обеими руками за тонкую руку художника, юнец и сам вполне удачно выбрался. Оба в шоке переводили дыхание, отползая от края. Наконец достигнув спиной стены, темноволосый выругался. Грязно, смачно, не стесняясь в выражениях. После чего внезапно протянул руку к Дениэлу. — Спасибо. Я... Я не знаю, что было бы, не спаси ты меня, — действительно благодарный и восторженный, стал объясняться незнакомец. — Наверное, это совершенно не в тему разговора, но я — Аллен. — Дениэл. Можно просто Эл, — улыбнулся он, пришедший в себя. — Я же говорил тебе, упадешь. — Вот только без этого! — рыкнул снова первый, но потом слегка усмехнулся. — Ты накаркал просто. — Кар-р-р! — засмеялся второй и тряхнул головой, переводя дыхание. — А почему ты решил прыгнуть? — Извини, конечно, но это не твое дело. Мои проблемы только мои, — нахмурился тот и встал, отряхиваясь. Под смешки художника, он все же завязал шнурки и ушел, попрощавшись, с крыши. Люк захлопнулся с жутким грохотом. Тело Дениэла пробирала дрожь и пронизывали лоскуты ветерка. Он достал тетрадь с рисунками и принялся зарисовывать вид, открывавшийся из-под навеса. Рисовать было сложно, так как почти ничего не видно, а потому глаза быстро устали. Спустя пару часов, на крыше появилась черная кошка с длинной блестящей шерстью и зелеными, как изумруды, глазами, что сверкали в темноте, словно два маленьких фонарика. Особа недоверчиво осмотрела парня, но когда тот извлек из рюкзака бутерброд с колбасой, непринужденно мурлыкнув, кошка подкрутила хвост к нему, выпрашивая угощение. А оказавшись под теплыми ладошками, черная и вовсе плавилась от удовольствия, урча и выгибаясь под длинными тонкими пальцами. Так они и просидели в компании друг друга до утра, пока кошка не ушла по каким-то своим важным делам. Быстро перебирая изящными лапками, она почти сразу же оказалась вне досягаемости для зрения Эла.