Научи меня умирать

Сначала не хотелось ничего. Нет, серьезно. Ничего не интересовало, все было каким-то... бессмысленным, что ли. Дэниэл, добравшись на утро следующего дня до дома, сразу улегся спать. А проснувшись — уже не хотел вставать. Он просто лежал и думал, думал, думал. О чем — непонятно. Мысли в голове ускользали, как только он пытался уловить хоть одну из них. Даже больно уже не было. Не было просто цели. Вставать, идти на кухню, есть. Рисовать, но зачем? Ради чего он вообще все это время жил? Ради того, чтобы вот так вот бездарно взять и умереть от какой-то зловредной болезни? И это все? Жалкое зрелище. Вскоре, все мысли покинули его, он просто лежал на спине, уставившись в потолок и расслабив тело. На мгновение, ему показалось (а может, он просто хотел так думать), что у него отказали руки. Но, попробовав шевельнуться, он с презрением к себе осознал, что все в порядке. Так странно. Вот он вчера шел довольный из университета. Уверенный в завтрашнем дне. А теперь? Теперь ничего вообще не имело достаточного резона, чтобы сдвинуть эту тушу с места. Не поест — умрет от голода. Но ведь он и так и так умрет! Завести кошку, как давно мечтал? А кто за ней ухаживать будет, когда его не станет?.. От размышлений Эла отвлек телефон. Настойчивые звонки раздавались из прихожей, разрывая нависшую над комнатой тишину. Первый, второй, третий разы парень не брал трубку, в надежде, что звонящий успокоится и, наконец, прекратит свои попытки. Делать нечего, пришлось вставать. Ноги плохо поддавались, словно не желая идти туда. Или же сам Дэниэл вовсе не желал подавать признаков жизни. Тем не менее, через некоторое время — почему через некоторое? Он подождал еще, все еще не испытывая острого желания ответить на звонок, — блондин все-таки снял трубку. — Шайн! Бесстыжая ты сволочь! — в трубке послышался приятный, насколько позволяла судить ситуация, женский голос. Девушка явно была рассержена и долго ругалась, пока Эл соображал, где же он уже слышал его. — Я тебе со вчерашнего дня дозвониться не могу! — Кейт? — наугад ляпнул парень, убрав на небольшое расстояние трубку от уха. Ну так, от греха подальше. Зажмурившись, он стал вслушиваться: воплей слышно не было. Угадал что ли? — Эл, это вообще ты? — наконец вновь заговорила девушка, явно с подозрением слушая голос друга. - Я, я, не переживай. Инопланетяне меня подменят только через твой труп, — саркастично заметил Шайн и улыбнулся трубке, ожидая, что на том проводе кто-то почувствует эту улыбку. И да, конечно, она ее "видела". — Во-о-от! Теперь ты, — хихикнула звонко Кейт. — Ты улыбаешься? А-а-а-а, не отвечай, я и так все знаю! — она даже взвизгнула от радости. Эл же нахмурился. — Знаешь что... — недоверчиво начал он, удивляясь внутри, кто ей сказал и почему это она так рада. — ...Что тебя выбрали, дабы нарисовать главный экспонат на университетской выставке в холле? Об этом все знают! — Что?! — нет, он отчетливо помнил, что отправлял запрос, к которому были приложены примеры работ. Но это совсем вылетело у него из головы в связи с последними событиями. — Вау... — только и смог выговорить он, ошарашенно глядя в зеркало на себя. Как он вообще оказался именно у зеркала? Телефон точно лежал в прихожей. — "Вау"? Это все, что ты можешь сказать? Шайн! Твою картину повесят в главном корпусе, над широкой лестницей! Она провисит там немерено лет! А ты говоришь только "вау"?! — сокурсница явно была поражена его реакцией, вот только Дэниэл ее уже не слышал. Он крепко задумался, стоит ли теперь вообще браться за эту картину? Или, быть может, стоит отдать право ее писать кому-нибудь еще? А если он не успеет дорисовать к сроку? Ну, к глобальному сроку, если можно так выразиться. Девичий голос в телефоне звучал не умолкая, а через несколько минут девушка попрощалась и попросила зайти вечером в мастерскую, выбрать холст и место, где он будет работать. Прошел уже час, а блондин все еще стоял у зеркала. Он даже не знал, о чем думал. Потом, конечно, инстинкты взяли свое: он по привычке пошел в душ, хотя голова еще была чистой. Просидев и там около получаса, он отправился есть, несмотря на то, что и есть совсем не хотелось. Словно, он просто перестал ощущать надобность в чем-то. Сидя за столом и дожевывая очередную ложку вчерашнего супа, Эл вдруг замер: до него медленно начал доходить смысл слов, сказанных одногруппницей. — Господи! Да я же буду знаменит! — он выронил из рук ложку, та с грохотом и брызгами устремилась обратно в тарелку, отчего весь стол и чистые вещи, что лежали по радостной случайности рядом, были в супе. — Отлично! Я талантлив, знаменит и в супе! — блондин засмеялся и ударил по краю тарелки так, что она перевернулась, выплескав весь суп окончательно, и, упав на пол, разбилась. Следующей на пол полетела чашка со сладким чаем, а за ней и столовые приборы. Шайн все смеялся, выкидывая с грохотом вещи со стола, а потом уселся на пол и хохотал до тех пор, пока не понял, что давно уже плачет. Тело содрогалось от беззвучных рыданий, и лишь несколько скупых слез прокатилось по щеке, устремляясь вниз. Он свернулся калачиком прямо на полу, закрывшись от всего мира. Лужица чая уже добралась до того места, где он лежал, а потому одежда все быстро впитала, и валяться там должно было быть как минимум некомфортно. Но этому парню было все равно. Жуткая паника охватила его: он не хотел умирать. Вполне понятное желание, учитывая его положение. Вечером опять зазвонил телефон, но на этот раз Дэниэл даже не обратил на это внимание. В голове сложилось твердое впечатление, что если не подавать признаков жизни — то болезнь просто обойдет стороной. Почему нет? Эл вот уже неделю ходил призраком по своей комнате. Он никуда не выходил, хотя еда в холодильнике кончилась, а воду он пил из-под крана. Блондин даже к окну не подходил, словно прячась от кого-то. Телефон неустанно трезвонил, раздражая слух, однако звонки вскоре прекратились, так и не получив ответа. На следующий день позвонили уже в дверь. О, как пожалел студент, что установил эту треклятую штуку себе! Звонили настойчиво, колотя кулаками по твердой поверхности и явно не желая отступать. Парень как можно медленнее и тише подошел к выходу и неуверенно открыл дверь, с опаской глядя на пришедшего, будто там могла стоять сама смерть. Нет, все оказалось немного лучше: на пороге стояла взбешенная Кейт, сжимавшая в руках тяжелый пакет с едой. — Шайн, твою налево! — начала кричать она, проходя внутрь и отдавая студенту покупки. — Ты знаешь вообще, что такое телефон и как им пользоваться? Смотри, — она демонстративно достала мобильник и позвонила на его телефон. Когда тот зазвенел в комнате, она быстренько его подхватила, раскрывая, — вот! Берешь, открываешь, говоришь мне, что у тебя все хорошо и что ты тут не умираешь! — Девушка улыбнулась, хихикнув, и положила обе трубки на стол. — Да, не умираю, — в какой-то прострации повторил художник и качнул головой, пытаясь стряхнуть страшные мысли из мозга. Но особа все продолжала что-то причитать, а осмотрев наконец помещение, ахнула, в ужасе садясь на единственный чистый стул. — Господи! Да что же ты тут делал? — она повернула голову на паренька, что потихоньку приходил в себя от одного ее присутствия. — Ты пьяный что ли? Дэниэл молча покачал головой и принялся убираться под одобряющие — и не очень — крики одногруппницы. Она же тем временем пошла на кухню готовить, сославшись на то, что парень уж больно страшно выглядит: круги под глазами, впалые щеки и т.д. Убравшись, оба сели есть, хотя кушать в целом и не хотелось. Эл был рад, что уже не один, что если что, умирать он будет не в одиночестве. — В общем, завтра последний день, — заключила Кейт, и блондина аж передернуло от таких слов. — Что, прости? — Ты вообще слышал, что я тут болтаю последнюю четверть часа? — с сомнением посмотрела она, но, свалив все на усталость и творческую личность художника, вновь стала повторять. — Я говорю, завтра — последний день, когда ты можешь занять себе любое место в мастерской. Специально для тебя все расчистили, но долго это у себя администрация не может держать, да и другие художники жаждут заниматься своим делом. Несомненно, сейчас кое-кто еще подвинется, но скоро просто останется только место у подвала. А ты там ничего писать не сможешь, я тебя знаю! — Я сегодня немного устал, — выдохнув, выдал он и поднялся. — Спасибо, что опять почти все за меня делаешь, Кейт. — Ну ты же глупый, кому еще о тебе заботиться! — подруга звонко рассмеялась и, проболтав еще несколько часов ни о чем, все же ушла к себе. Оставшийся день прошел незаметно: Дэниэл просто лежал и думал о чем-то, неведомом даже ему. А вот с утра блондина ждал приятный сюрприз. Солнце ярко сияло, подогревая и так теплое покрывало, укрывающее тело. С лестничной площадки, через дверь пробивался запах чего-то вкусненького. Эл потянул носом воздух, пытаясь ухватить аромат. Он поднялся без единой мрачной мысли, отбросив смело в сторону все свои страхи. В конце концов, пока он жив. А там видно будет. Художник вытянулся стрункой, разминая затекшее от вечной сутулости тело, и бегом помчался на кухню. Соседа пока не было, а потому некому было съедать все продукты за ночь. Достав пачку хлопьев — а как он про себя боготворил Кейт в момент, когда их нашел! — он быстро подкрепился, желая утолить страшный голод. Манящий кофе согревал руки и радовал вкусом, позволяя наслаждаться мгновениями. Однако же, всему свойственно заканчиваться, так что и кофе совсем скоро перестал радовать собой, внезапно оставшись лишь горьким порошочком. Парнишка печально наклонил чашку, проверяя, не соберется ли там еще капелька горячего напитка. Уже на выходе из двора его посетила странная мысль. Дэниэл явно ощутил острый взгляд. Обернувшись, он увидел лишь компанию молодежи, что распивали спиртное и курили, весело над чем-то хохоча. Колко отозвалось сердце, увидев сигареты. Но, собственно, винить ребят было не за что. В конечном счете, они имели полное право и забыть о нелепостях, случавшихся со всякими неудачниками однажды. Почему-то сразу вспомнился этот высокий вороненок — Аллен. Тот, наверное, все-таки вернулся к нормальному образу жизни. Может быть, стал ценить жизнь. Даже обидно; но все равно, они вряд ли вообще увидятся снова: на тот конец города блондин совсем никак не собирался. Нет-нет-нет. Пройдя в мастерскую, Дэниэла обдало запахом свежих масляных красок и залежавшихся холстов. Ну разве можно было это с чем-нибудь сравнить? Тут все проблемы забывались, как по волшебству, ибо все были заняты любимым делом. Всюду виднелись потерянные ластики, карандаши и кисточки. Так что, при желании, можно было вообще ничего с собой не носить. Однако, каждый считал своим долгом пойти и закупиться в соседний магазин. Там всегда жаловали студентов этого университета — те скупали пачками краски, иногда приходя по несколько раз в неделю. Эл довольно заулыбался, глядя как Кейт нежится в объятиях своего ухажера, тая на его коленках от счастья. Блондин же не мог просто пройти мимо. — Сэмми, привет, — добродушно протянул руку он и склонил немного голову. Рукопожатие не заставило себя ждать, а подруга в то время уже почти скакала на месте от радости, что она смогла вытащить "лентяя этакого" в мастерскую. — Вы тут, смотрю, уже вовсю пишете. Откуда-то сзади раздался саркастичный смешок, и все четверо засмеялись. После непродолжительных приветствий, художника, пусть и начинающего, все-таки уговорили сесть на место и хотя бы спланировать работу. Он сидел перед холстом и упрямо продалбливал головой дыру в стене. Ничего. Абсолютно ничего не лезло в голову. Хоть убейся. Наконец, в мозг поступила идея повышенной гениальности. И где он в итоге оказался? Как говорится — здравствуй, дерево. В общем, на крыше той самой многоэтажки, на том самом другом конце города. Кстати, в то самое время. Ну, примерно. И да! Здесь стоял тот самый Аллен. — Вороненок учится летать? — Аллен заметно дернулся и резко обернулся, горько усмехаясь. — Ты чего тут делаешь опять? Я думал, мы в тот раз все выяснили, — он говорил с каким-то надрывом, словно недавно хорошенько на кого-то кричал. — Я тоже так думал, — пожал плечами блондин, устраиваясь под излюбленным навесом и доставая художественные принадлежности, — а тут вот оно что. Мне отвернуться? — Ну почему ты вечно появляешься в неподходящий момент?! — сорвался на крик молодой мужчина, в то время как Эл лишь демонстративно зевал и всячески выражал свою скуку. — А почему ты вечно пытаешься в неподходящий момент себя убить? — Да потому что... — и парень запнулся, понимая, что не хочет так глупо рассказывать все какому-то странному типу. У блондина же наоборот все тело напряглось, ожидая услышать эту глобальную причину. А вдруг — он не один такой. — Не твое это дело, парень. — Эл, — мягко поправил его художник. — Что? — Тот явно не понял, уставившись на силуэт человека с маленьким фонариком, ибо лица все равно нельзя было разглядеть. — Зовут меня так. Эл. Я представлялся уже. — Помню-помню, — задумчиво стал спускаться с бордюра неудавшийся самоубийца, попутно все же вглядываясь в глаза Эла. — А ты сам чего тут делаешь? Наркоман? — Почти, — он хихикнул, разворачивая набросок панорамы к парню, не надеясь, что тот что-то разберет в этих страшненьких каракулях, которым только предстояло стать хотя бы очертанием города. — Я — художник, — Дэниэл дружелюбно улыбнулся, думая, что может рассказать этому человеку почти все. Все равно они с ним видятся всего второй раз в жизни и не факт, что когда-то будет повтор. — Тут сижу, потому что с того раза понравился вид. Я рисую картину для главного входа в университет. — Ого, — искренне удивился высокий парнишка, усаживаясь неподалеку на какую-то бочку. — Я тоже вот хотел художником стать. — И что же помешало? — Предки. Надавили в юношестве. Отправили в технический вуз, а я отучился как дурак последний. Теперь встаю, когда не хочется, чтобы идти туда, куда не хочется и делать то, что не хочется. Вот она, жизнь-то красивая! — Аллен отвернулся, рыкнув. Руками он схватился за волосы, будто пытаясь вырвать часть. — Но я могу научить тебя рисовать так, что уже к сентябрю ты сможешь подать документы именно к нам. Ну, если ты конечно имеешь сильные основные навыки рисования. А это не самый плохой вариант, между прочим, — Дэниэл осторожно подсаживался ближе, наклоняясь чуть-чуть вперед. Глаза его загорелись идеей. — Я больше чем уверен, что пожалею, — куда-то в сторону сказал Аллен, но на вопрос "что?" тут же закачал головой. — Нет, зачем мне это? Я уже имею профессию. Мне ни к чему тратить лишнее время. — Но, судя по тому, что ты совсем недавно стоял на крыше и пытался спрыгнуть — хуже уж точно не будет. Тем более, что обучаться ты сможешь после работы, вечерами. Парень вздохнул, явно размышляя внутри. Что-то не давало ему покоя. Но, обдумав все несколько минут, утвердительно кивнул. Дэниэл аж просиял от радости. Непонятно, правда, почему, но его это безусловно радовало! — Только есть одна проблема...