Научи меня умирать

Люди. Как много они все знают о мире. Даже если никогда и не видели, не чувствовали то, что объяснить нельзя — они все равно всегда все знают. Аллен сидел в парке на лавочке и тупо смотрел на проходящих людей. Они все торопились домой. Да и на улице делать сейчас было нечего: холодно, ветер, мокрый, противный снег. Миддл теперь частенько вглядывался в лица, но не узнавал никого. Они все были похожи друг на друга или вовсе были серыми и незаметными. Порой он часами сидел в общественных местах просто, чтобы запомнить лица, увиденные сегодня. У него больше не получалось рисовать. Просто все линии выходили кривыми, все было как-то не так. Они частенько созванивались с Кейт. Он понял, за что ее любил Дэниел и все остальные. Она не притворялась, что все понимает. Просто иногда приходила, готовила, угощала мороженым и разными вкусностями. Холодный ветер опять подул в лицо. Аллен сжал и разжал кулак, дабы убедиться, что рука все еще работает. Мороза он не замечал. Теперь ему было холодно всегда и везде. И не грело даже самое теплое одеяло в сочетании с горячими напитками. Это так удивительно: все в мире работает, будто ничего и не случилось. Дэниела, его Дэниела уже, возможно, нет в живых! А в мире все хорошо. Ну, или как было. Кто это заметил? Только он. И расскажешь кому — что смогут сделать? Они не будут так же переживать. Не будут убиваться. Да, такое случается. Миддл опять поднял глаза на прохожих. Туда-сюда, обратно. Кто-то что-то забыл, кто-то опаздывает. Сейчас, отсюда, все их проблемы выглядели до ужаса смешными и незначительными. Будто люди их выдумали просто, чтобы не было скучно. Или они такими мелкими проблемами убивают крупные? Откуда-то доносилась приятная ненавязчивая музыка. Спустя несколько минут, Аллен понял, что музыка гораздо ближе, чем казалось сначала. Он вытащил из кармана телефон, увидев, что именно он и издает сии звуки. — Аллен? — девушка подождала пару секунд, но потом поняла, что парень снова не намерен говорить сегодня. — Ты где там пропадаешь опять? Срочно домой! У тебя там что-то протекло, соседи ругаются. Понял? Срочно! Он кивнул, хотя и знал, что Кейт не увидит. Но она умная, поняла. Положил трубку, убрал телефон в карман, непослушными пальцами пытаясь заставить собачку на молнии ехать вверх. В последнее время у него частенько пытались вытащить мобильник. Но это было его единственной связью с внешним миром и друзьями, так что приходилось следить за ним. Аллен проходил мимо витрин, натыкаясь на парочки, идущие за ручку. Так трепетно сжимающие пальцы на своих любимых, словно боясь, что в любую минуту их счастье у них могут забрать. В каком-то смысле, так оно и было, кто спорит. Но понимали ли они? Миддл прошел мимо парка аттракционов, где они с Дэниелом катались на колесе обозрения. Что они там устроили, кто бы знал. Он улыбнулся, остановившись и задумчиво глядя на колесо, неспешно совершающее свой круг. Внезапно ему показалось, что Эл, как тогда, отходит от палатки со сладкой ватой и бежит к нему, чтобы нарочно измазать. Аллен распахнул объятия, готовясь сомкнуть руки на любимом, но поймал лишь пустоту, старательно прижимая ее к себе. Глаза сами наполнились слезами. Он так бездарно потерял свое счастье. Потерял то тепло, которое так долго искал. Потерял, посеял, упустил, лишился, отпустил и не удержал. Он, не осознавая, куда идет, двинулся в сторону колеса, обойдя его сзади. Люди на нем казались такими завороженными, хотя Аллен уже не видел их. Чуть только он скрылся из виду последнего прохожего, ноги, как по команде, подкосились, и он упал. Телефон опять звонил и звонил, пока на том конце не сдались. Впрочем, Миддлу уже было все равно. Как и все равно было, что рядом уселся какой-то черный или очень темный кот. Или кошка. Он лежал и смотрел в небо. Темное, со множеством звезд. Оно казалось таким безучастным, но в то же время, лучше всех понимало, убаюкивало. Слезы высохли, дышать стало немного легче. Он уже понял, как там оказался, хоть и не помнил, как именно. Рядом послышались шаги по хрустящему снегу. Сил повернуться и посмотреть не осталось, так что Аллен просто надеялся, что человек пройдет мимо. Но он остановился ровно в двух шагах от Миддла. Наконец, незнакомец решился подойти ближе. Его лицо нависло сверху, скрываемое темными прядями. — Красивое, да? — хриплый тихий голос, среднего тембра. Аллен неохотно перевел взгляд на незнакомца. — Ну почему ты вечно появляешься в самый неподходящий момент? — А почему ты вечно пытаешься в неподходящий момент убить себя? — Ты расскажешь мне, каким образом ты жив? Из глаз снова потекли слезы. Руки сами потянулись к нему. Быстрее, крепче, обнять и не отпускать. Ни за что и никогда. Но с земли до лица человека не достать, а тот и не думал опускаться, покачав головой. — Тебе придется встать. — Я... — Миддл пытался объяснить, но свой же голос казался чужим, тело не слушалось, неумолимо процветала мысль о невозможности происходящего. — У меня нет сил... я не могу. — Правда? Аллен попытался еще пару раз и все равно не смог. А может, уже и не хотел попросту. — Ты идиот. — Ненавидишь меня? — Ненавижу. Всем сердцем ненавижу. Эл присел на корточки и осторожно взял в ладони лицо любимого. Теплые губы неуверенно коснулись холодных, однако ответа не последовало. — Ты совсем замерз. — А ты совсем офонарел, если честно. — Прости меня. — О, я прощаю, — Аллен не долго думая ударил в челюсть блондинистому существу рядом. Дэниел удара не ожидал, а потому сразу свалился рядом, в шоке ощущая солоновато-металлический вкус крови во рту. А затем почему-то улыбнулся и облизнул рассеченную губу. Миддл же, хоть и с заметным трудом, довольно оперативно поднялся и взглянул злобно на валяющегося парня, возле которого теперь терся тот самый черный кот или кошка. Хмыкнув, Вороненок вытер глаза тыльной стороной ладони и еще раз поглядел на любимого. А потом легонько так пнул его ногой. — Да боже мой! — Эл скривился от удара и так же злобно зыркнул на Аллена. — Сколько можно? Я же, в конце-концов не слишком здоровый человек, чтобы валяться на холодном снегу и поддаваться на удары такого верзилы! — А я проверяю, настоящий ли ты и живой, — пожал плечами Миддл и, развернувшись, пошел прочь. — Такими темпами я ненадолго живой! — крикнул вдогонку Шайн и отвернулся обиженно к коту. Тот лишь на мгновение стал симпатягой-парнем с угольно-черными волосами и яркими янтарными глазами. Подмигнув, он кинул снежок в спину Вороненка, а секунду спустя, рядом уже сидел и кокетливо помахивал хвостом большой черный кот. Дэниел улыбнулся и перевернулся на другой бок, чтобы видеть приближающуюся фигуру. Его тут же взяли бережно на руки, поцеловав так, словно этому моменту предшествовали десять лет воздержания от любого выражения чувств. — Я так люблю тебя, Кисточка. Не уходи больше. — Ни-за-что, — протянул Эл и, обняв любимого руками за шею, поцеловал его, жадно пытаясь насыться единственным столь желанным в этом мире человеком. Да и как он мог уйти? Теперь он точно ему что-нибудь сломает, если что. Они шли домой в полной тишине. Только скрип снега под ногами и шум улицы. А рядом семенил знакомый хвост, коего решили за особой надобностью поселить в квартире.