Кровь, проклятия, два жреца

       “Говорили: "будь ДЦшкой". Я не слушал нихера И теперь я на кладбоне, Словно дома у себя. “ * - раз за разом проигрывалась в моей голове фраза из любимой песенки. Напевать я начала мысленно, за долго до того, как вообще осознала что я, кто я и где, вообще нахожусь. Голова кружилась, тошнота накатывала волнами, да еще и все тело ломило так, что лишний раз вдохнуть и то больно. Сосредоточившись на словах песни, я краем сознания отметила, что нахожусь в весьма неудобном положении (память тут же подсказала почему я в нем нахожусь и как такое вообще произошло), ощущаю, что моя левая рука, ранее закрепленная над головой, сейчас болтается вдоль тела и сжимает уже онемевшими пальцами кастет. Это хорошо, все же мое чудовище прекрасный наставник, и за потерю оружия во время боя или сна карал достаточно жестко.       Аккуратно приоткрыв глаза (достаточно легко, что удивительно, ведь кровь должна была намертво спаять ресницы), я некоторое время наблюдала за похрапывающими телами моих палачей, расположившихся за столом, а после начала аккуратно проворачивать запястье, разгоняя по руке кровь и возвращая подвижность.       Вот интересно, а рука у меня сама освободилась или мое чудовище все же смог меня найти и теперь устраивает экзамен, за право называться очередным блохастым зверьком? Я тихо хихикаю, запястье горит огнем, тяжесть моей цепи, да еще и наручника сильно мешает приподнять руку в локте и продолжить разминать конечность, но мне все же удается это сделать и теперь я, шипя от боли, могу аккуратно, всего двумя пальцами, нащупать застежку ошейника.       Повезло, застежка старая, без фиксаторов, отстегивается простым нажатием на рычажок, только вот в моем положении сделать это весьма не просто - рука почти не слушается. “Но по репе получая, Не похилиться никак Сердце тьмой переполняя Я ракую как мудак! “*       Застежка наконец поддается, и я могу дышать нормально, ребра тут же пронзает болью. Ушиб всей бабки, а точнее, перелом всей меня. Ну ничего, вы спите, твари, спите. Вот сейчас я проморгаюсь, разгоню черные пятна, навязчиво мельтешащие перед глазами, и доберусь до вас… Хоть до одного, но доберусь, а там и Джашин-сама поможет и мой кошмар не бросит меня подыхать в этом гребанном подвале. Не верю я, что он мог подставиться так же глупо, как я.       Обруч на ребрах снять было проще - рука уже слушалась неплохо, а цепь я зажала зубами, чтобы ее вес не мешал мне сосредоточенно ощупывать застежку. Вот только я совершенно не подумала о том, что без поддержки обруча на ребрах я не смогу стоять на ногах - про то, что стопы мне раздробили я успела забыть, а учитывая, что болит все, даже не обращала внимание на всполохи боли, когда пыталась опереться на ноги.       Это регенерация так работает или Джашин-сама просто блокирует половину ощущений? Иначе, как объяснить тот факт, что я не только не умерла от шока, но даже в сознании нахожусь, хотя и цепляясь, из последних сил, за глупую песенку про хила.       Выбитое ранее плечо противно хрустнуло, когда на него навалился весь мой вес и рука, прикованная к стене, начала неметь. Надежда только на то, что я просто ее вывихнула, а не сломала.       В вертикальном положении меня сейчас удерживает только браслет на правой руке, за который я все еще пристегнута к стене и добраться до которого нет никакой возможности - левая рука не поднимается выше плеча, выбитого из сустава в момент, когда меня крепили.       Ритуал стоит начать до того, как я начну терять сознание от боли, иначе толку от того, что я смогла отстегнуться - никакого. Вряд ли эти утырки будут спать долго, значит нужно успеть отправить в чертоги хоть одного из них, тем самым увеличивая свои шансы дожить до появления наставника без необратимых последствий. В том, что он появится, я почему-то не сомневалась…       Перехватив свою цепь зубами так, чтобы зафиксировать шип на ее конце, я продольно вскрываю вены на левой руке от запястья до локтя и даже успеваю порадоваться успешно завершенному действию, как приходит осознание - до пола рукой я не дотянусь. То есть начертить символ кровью я банально не смогу. Ноги тоже не слушаются, а попытка пошевелить ими приводит к всполохам боли, расплывающимся перед глазами ярко-алыми и черными пятнами.       Паника …. От осознания того, что я сама же лишила себя шанса сбежать из этого гостеприимного места меня прошиб холодный пот, голова мгновенно закружилась, связно мыслить не получалось. Кровопотеря у меня и так огромная и держусь я сейчас исключительно по воле Джашина-сама, а теперь, своей глупостью, я еще и свои шансы выжить резко сократила. Обвести рукой вокруг себя так, чтобы расплескать кровь хотя бы в неровный символ у меня тоже не получалось - выбитое плечо не позволяло ни плотно прижать руку к себе, ни завести ее за спину.       - Да, какого ж, мать вашу, хера! - Шипела я сквозь зубы, что бы звуком собственного голоса заглушить шум в ушах. Однако, звуки явно не радуют - голос хриплый, с надрывом и явно прослеживающимися истерическими нотками. - Я что, зря что ли полгода от Хидана огребалась и боролась за звание хоть и мелкого, но хищника? Ну уж не для того, чтобы сдохнуть в грязном подвале в обществе вонючих ублюдков.       Слабость не проходила, однако уговаривая саму себя, кривясь от отвращения, вызванного собственным голосом, я смогла отогнать панику и начать думать. Раз рукой не дотянусь, а ноги не слушаются, значит надо найти способ дотянуться цепью… С другой стороны цепью я управляю при помощи рук, а рука не работает… Вернее работает, но ее подвижности хватает только на то, чтобы этой самой рукой управлять, но не на то, чтобы управлять цепью.       Не знаю уж как сработал мой ассоциативный ряд и каким образом мои воспоминания о тренировках на фаершоу послужили толчком, но я смогла изменить длину руки, истончая ее почти до состояния лианы и удлиняя. Сил на то, что бы удивиться или впасть в панику по поводу того, что я не смогу вернуться в прежнее состояние уже не оставалось, пришлось срочно размазывать внушительную лужу набежавшей крови в рисунок и блаженно выдыхать. С первым же словом воззвания дышать стало легче и боль отошла на второй план. и в то же время появилось ощущение, что выдана мне эта милость авансом и платить за нее, в случае недовольства Джашина-сама мне придется очень дорого.       Может показалось, но воздух в подвале стал чище, словно дверь, до того плотно запертая, приоткрылась впуская прохладный чистый воздух.       Все же, я окончательно понимаю мой Кошмар, произносящий слова воззвания с настолько блаженной улыбкой, что становится страшно. Как можно было воспринимать эту, полную удовольствия лыбу, обожравшегося сметаной кота, за оскал и безумие. Однозначно, Хидан безумен настолько, насколько это вообще возможно, но я его, мать вашу, понимаю.       На боль я перестала обращать внимание совершенно. Она была где-то там, на краю сознания, за волнами удовольствия и жаждой отблагодарить моего бога. Только сейчас я в полной мере осознала тот факт, что вместе с моей вернувшейся памятью, вернулось и привычное мне, эмоционально-насыщенное восприятие мира. Желание быть нужной, благодарной, сильной.       В свое время, один из моих друзей, увлекающийся психологией и типами личности, сказал мне интересную вещь - мне необходимо найти себе “хозяина”. Хозяина не в плане пошлого подчинения и разнообразных БДСМ-игр, а такого, кому мне захочется что-то доказать. Чьего одобрения я могла бы ждать и ради чьего одобрения, могла бы подняться над собой. Тогда мне показалось это очень смешным, я банально не поняла как такое вообще может быть. Сейчас же, вспоминая до обидного редкие, но такие желанные похвалы моего чудовища, я поняла, что именно имелось ввиду.       В настоящий момент, практически повиснув у стены, без возможности и на метр сдвинуться в сторону, обескровленная, избитая настолько, что и четверти повреждений в том моем мире мне хватило бы как минимум для длительной комы, я думала не о мести, не о том, как выбраться из этой ситуации… меня волновало лишь то, как дотянуться до ближайшего ко мне тела и принести его в жертву полноценным ритуалом. Мне казалось, что если у меня получится отправить в чертоги Джашина-сама хоть одного из этих уродов, я смогу рассчитывать если не на одобрение, то хотя бы на улыбку, тень удовольствия на лице наставника.       Рука, так и не вернувшаяся в свое нормальное состояние медленно поднялась, вытягиваясь вперед и в следующее мгновение я до предела напрягла цепь, сдирая кожу на запястье и буквально выстреливая собой в сторону ближайшего тела. Я прикрыла глаза в попытке проморгаться, от выступивших слез комната размывалась и плыла. Напитанная чакрой конечность лишь слегка пробила кожу на шее моей жертвы, но даже этого мне было достаточно. Небольшое кольчество крови, оставшееся на пальцах стало катализатором для начала ритуала. Перед глазами снова вспыхнули разноцветные круги, заполняющие собой все пространство, шум в ушах перекрыл собой все звуки, а цепь, все еще зажатая в зубах, казалась теперь настолько тяжелой, что на ее удержание уходили все силы. Челюсть разжалась и, в какой-то момент мне показалось, что я слышу, как оружие соприкасается с полом с разочарованным звоном, но тут же почувствовала лезвие, плотно зажатое в кулаке.       Боли, от распоротой коже на ладони я уже не чувствовала, поспешно вгоняя лезвие в область сердца и с облегчением отпуская сознание.