let our hearts bleed ('til they turn to rust)

Ребята отправились домой, в Великобританию, после того, как посетили Гарри в больнице, но они вернулись во время четвертой недели его выздоровления, чтобы проведать его. Они немного удивлены, когда видят, насколько сложна конструкция, являющаяся задней скобой, и насколько Гарри устал, так как через видеозвонки этого было совсем не видно. — Ты хорошо выглядишь, — говорит Лиам, сидя напротив него в одном из кресел. — На самом деле? — спрашивает Гарри с неуверенностью в голосе. — Абсолютно. Сколько, по-твоему, людей выглядят как чертовы модели, при этом носящие заднюю скобу? — он шевелит бровями, надеясь рассмешить Гарри. Он смеется, даже немного краснеет. — Именно то, что ему нужно. Повышение самолюбия, — Луи делает рассерженный вид. Он наклоняется, чтобы поцеловать Гарри в голову, и садится рядом с ним на подлокотник дивана. — Кто-то должен что-нибудь сказать, — Найл идет по коридору из ванной, держа телефон в руке. — И в ближайшее время. — Что? — выпаливает Луи в замешательстве. — Кому? О чем? — Люди расстраиваются из-за того, что мы ни в каких социальных сетях не комментируем состояние Гарри, — объясняет Найл. — Все по-прежнему считают, что мы должны это сделать. — Дайте мне минуту, я возьму телефон. Я напишу какую-нибудь запись прямо сейчас, — объявляет Гарри, используя колено Луи, чтобы подтолкнуть себя и встать. Когда он начинает идти, спотыкается. Луи ловит его за локоть и тащит обратно на диван. — Тебе не нужно вставать сейчас ради этого. Я возьму твой телефон. Как только Луи покидает комнату, Лиам и Найл смотрят на Гарри, который снова сел. — Ты в порядке? — спрашивает с искренним беспокойством Найл. — Да, просто физиотерапия утомляет меня, — отвечает Гарри, успокаивающе улыбаясь. — Но я в порядке, честно. Луи возвращается, передавая Гарри его телефон. — Что ты собираешься сделать? — спрашивает он, садясь обратно на подлокотник дивана. — Увидишь, — говорит Гарри. Луи наклоняется через плечо, наблюдая за длинными пальцами Гарри, которые нажимают на приложение twitter и печатают новый твит. Два других парня молчат, по-видимому, ожидая оповещения. У всех них стоят уведомления друг на друга. @Harry_Styles: Спасибо за всю вашу поддержку. Как вы знаете, я повредил спину, но сейчас у меня все хорошо, месяц назад я выписался из больницы. @Harry_Styles: У меня был тяжелый компрессионный перелом позвонков Т11, а также повреждение нерва. Еще раз спасибо за все ваши пожелания. @Harry_Styles: Для тех из вас, кто сомневается в том, что я вернусь в группу. Я все еще работаю над тем, чтобы иметь возможность выступать и путешествовать. @Harry_Styles: В настоящее время я чувствую себя достаточно хорошо, чтобы это было моим приоритетом. Спасибо за ваше терпение. Люблю вас. Г В последние годы он отказался использовать социальные сети для рекламных целей. Ему кажется, что это только подтверждает идею о том, что он является не реальным человеком, а какой-то преувеличенной и совершенной сущностью. Он нажимает кнопку блокировки на своем телефоне, но спустя всего тридцать секунд он вибрирует от уведомлений, некоторые из которых являются от его коллег по группе. @LiamPayne: Очень горжусь тобой, @Harry_Styles. Ты заслуживаешь лучшего!!! Люблю тебя, друг. @NiallOfficial: гарри один в своем роде…. очень горжусь тем, что он прошел большую часть выздоровления. люблю тебя, г. @Louis_Tomlinson: Это были тяжелые несколько недель. Странно видеть, как такой добрый и милый человек терпит такие неприятности… @Louis_Tomlinson: Это показывает, что такое случается даже с лучшими из нас.@Harry_Styles не могу дождаться, чтобы снова увидеть тебя! Люблю тебя, чувак! — Чувак, — говорит Гарри, как будто пробуя слово на вкус. — Довольно осторожно. Луи сдерживает смех. — Не могу признаться в своей вечной любви к тебе через Твиттер, не так ли? — Было бы неплохо, — говорит Гарри. — Спасибо вам, ребята, за то, что вы меня так поддерживаете, это значит для меня очень много. Несколько публичных фигур нашли время написать ему в Твиттере. Это действительно приятно — получить неожиданную поддержку от людей, которые могут иметь отношение к его общественному положению. Большинство из них — его друзья. Среди них Ник Гримшоу, Рита Ора, Эд Ширан, Кара Делевинь, Дэвид Бекхэм и еще несколько футболистов, которые сами получили тяжелые травмы. Даже Зейн отправляет ему твит. @zaynmalik: @Harry_Styles был опустошен, когда услышал о том, что случилось, приятель… я очень надеюсь, что ты полностью выздоровеешь… я позвоню тебе в ближайшее время, бро Гарри немного удивился, но он не против. Он никогда не клеветал на чужое имя. С другой стороны, у Луи нет никаких проблем. На этот раз он решил промолчать.

---

Сказать, что Гарри был удивлен, когда его телефон зазвонил позже вечером, и на экране появилось имя «Зейн Малик» — ничего не сказать. Он не ожидал, что Зейн действительно потрудится позвонить ему — он не самый надежный человек на планете. Луи перестает есть спагетти, вилка замирает в воздухе. В комнате чувствуется напряженность и неуверенность Гарри. Он смотрит на телефон кудрявого. — Кто это? — спрашивает он. — Гарри? Гарри покачал головой, решил «принять вызов» и поднес телефон к уху. — Алло? — Привет, Гарри. Прошло много времени, — говорит Зейн. На несколько секунд воцаряется тишина. — Хм, прости, сейчас неподходящее время? — Нет, нет, все в порядке, Зейн. Мы с Луи просто ужинаем, — говорит Гарри. Странно сейчас разговаривать с его бывшим коллегой по группе. Когда он был с ними в группе, всего два года назад, они могли разговаривать часами. При упоминании имени Зейна Луи поднимает брови, но опять ничего не говорит, запихивая вилку с пастой в уже набитый рот. — Это хорошо, — говорит Зейн. Гарри слышит женский смех на заднем плане, и он предполагает, что это девушка Зейна. — Так… как ты себя чувствуешь? — Лучше, да. Все еще не на сто процентов, но намного лучше, чем месяц назад, — объясняет Гарри, перемещаясь на диван. — Физиотерапия очень помогает, и у меня есть скоба, благодаря которой у меня есть поддержка. Проблема только в том, что опухоль не уменьшилась так, как должна была. Зейн колеблется. — Ты ведь полностью восстановишься? — Предположительно, — говорит Гарри. — Что ты имеешь в виду? — Ну… — Гарри проводит языком по зубам. — Возможность хронической боли в спине выше, чем возможность того, что ее не будет, поэтому я не знаю, можно ли это считать полным выздоровлением. У меня металлические имплантанты в спине. Совершенно очевидно, что Зейн не знает, что сказать в данный момент. Он вздыхает, и, Гарри не сомневается, проводит сейчас рукой по подбородку. — Мне действительно жаль, Гарри. — Не извиняйся, это не твоя вина, — он прочищает горло. — Я, на самом деле, в своей квартире здесь, в Нью-Йорке, так как я не могу, ты знаешь, долго путешествовать, так что если ты захочешь заглянуть когда-нибудь, просто дай мне знать. Джиджи тоже может прийти, если хочешь. — Эм… — Зейн растерян. — Возможно. Я не знаю. Мы оба заняты. — Ох, да. Все в порядке, я понимаю, — Гарри смотрит на Луи. Луи поднимает брови. — Мне, наверное, пора идти. Думаю, мой ужин начинает остывать. — Наверное, да. — Спасибо, что позвонил, Зейн. Пока, — он вешает трубку, откладывая телефон в сторону. Он проводит рукой по лицу, обескураженный. — Я не знал, что еще сказать. — Очевидно. Гарри вздыхает: — Ты никак не облегчаешь ситуацию. — Если ваша дружба это то, что он хочет сохранить, он будет поддерживать связь, — признает Луи. — Если он чувствует, что ты не стоишь его времени, он сделает это очевидным. Было мило с его стороны позвонить, но у тебя есть более важные вещи сейчас, на которых нужно сосредоточиться, например, твое выздоровление.

---

Впервые они были замечены в аптеке почти через три месяца после операции. Гарри больше не принимает обезболивающие в постоянном режиме, но ему нужно пополнить свой запас Ибупрофена на те случаи, когда его спина болит и пульсирует, пусть и не так сильно, как это было в первое время. Ему больше не нужно носить всю скобу, осталась только часть, которая покрывает его середину тела — от места, что на несколько дюймов ниже грудной кости до места, что чуть ниже пупка — и твердо закрепляется спереди. У него остался только один прием у врача и два сеанса физиотерапии, прежде чем они получат разрешение вернуться в Англию. Это будет не самое легкое путешествие, учитывая то, что Гарри будет сидеть более семи часов в одном положении, но полет первым классом должен дать ему больше возможностей ходить и разминаться по мере необходимости. Там была группа из трех девушек, предположительно, в возрасте от восемнадцати до двадцати лет, и они останавливают Луи и Гарри, чтобы сфотографироваться. Как только фотографии загружаются в Twitter позже вечером, они становятся вирусными. Это неудивительно, поскольку они скрывались в течение трех месяцев, и мир был в напряжении, ожидая наконец увидеть их. Но это не самые лучшие фотографии, и у Гарри возникли с этим проблемы. — Я выгляжу чертовски плохо, почему ты не сказал мне? — спрашивает он, увеличивая изображение пальцами, когда лежит вечером на диване. — Ты отлично выглядишь, Гарри. Гарри показывает фотографию Луи, как будто тот не видит ее каждый день. Они двое стоят по обе стороны от одной из девушек, улыбки застыли на их лицах. На Гарри его скоба — которая мгновенно встрясла весь интернет — и коробочка противовоспалительного препарата в руке. Он тощий, ведь потерял за последние месяцы по крайней мере двадцать фунтов, и его кожа пастозная, но он все еще выглядит как Гарри, вечно красивый и очаровательный. — Как я сказал, ты хорошо выглядишь, Гарри, — повторяет Луи, качая головой.

---

Поездка на самолете ужасна. Наблюдать за тем, как Гарри все не может найти удобное положение, стоя и шагая туда-сюда, подобно кошмару. У них осталось несколько таблеток обезболивающего Гарри, и Луи решает дать ему одну, чтобы помочь ему расслабиться.

---

Они приземляются в аэропорту Хитроу, и это полный хаос. Кто-то, должно быть, видел их в аэропорту JFK, узнал информацию и слил в сеть их план полета. Хотя такие ситуации абсолютно абсурдны, они не являются редкостью. Папарацци и фанаты повсюду, они толпятся у выходов. Трудно разглядеть что-то из-за ослепительных вспышек камер, слышны только крики, все толкаются. Служба безопасности Хитроу знает их достаточно хорошо, так как они постоянно пользуются их услугами. — Похоже, что фанаты заблокировали все выходы. У нас есть два варианта, — поясняет глава службы безопасности. — Мы можем или подождать, пока полиция очистит аэропорт… — Это может занять несколько часов, — говорит Луи. — Или, — продолжает мужчина, — мы можем провести вас двоих через толпу. Луи смеется: — Вы серьезно? Он только что… — Мы пройдем через толпу, — отвечает Гарри. — Я хочу домой. Луи смотрит на него с недоверием. — Нет, — он замолкает. — Нет, этого не произойдет. Ты все еще восстанавливаешься после операции на позвоночнике, и ты просто сумасшедший, если думаешь, что я позволю тебе пройти через эту толпу. — Я хочу домой, — повторяет Гарри. — Последнее, что тебе нужно, это люди без границ, которые могут повредить твою спину, — утверждает Луи. — Не имеет значения, увидят они твою скобу или нет. Как только они увидят тебя, начнется безумие. Гарри смотрит на главу охраны. — Мы пройдем через толпу. — Конечно, сэр. Я позову своих охранников, — мужчина отходит на мгновения, говоря приказы в свою рацию. Луи качает головой. — Ты абсолютно обезумел. Появляется около семи или восьми охранников, все они довольно крупные люди, подходят к ним, чтобы поприветствовать их. Они представляются, и главный охранник ставит им всем в приоритет — после того, как Луи отчитал Гарри — следить особенно за спиной Гарри, сообщив им о степени травмы его спины. Изначально стоя рядом с Луи, Гарри встает перед ним, и они начинают двигаться вперед. Охранники стоят по сторонам от них, блокируя со всех сторон, как собственное ополчение парней, но это не очень помогает, когда они начинают проходить самую истерию. Папарацци наводят на них свои камеры и кричат, все их голоса смешиваются вместе и звучат как белый шум, хотя Луи может разобрать несколько слов. Большинство вопросов о травме спины, хирургии, ограничений и возвращении на сцену. Он уверен, что задаются и агрессивные вопросы, но он не может их понять достаточно хорошо, чтобы как-то отреагировать, то же самое и с Гарри. Фанаты, судя по жестам, не смягчились с последнего раза, когда они были на публике, как сейчас. Руки выталкивают охранников с дороги, тянутся и хватаются за Луи и Гарри. В какой-то момент Луи чувствует, как кто-то дернул его назад, схватившись сзади за футболку. Еще несколько раз, когда он поднимает голову, чтобы проверить, как держится Гарри, он видит, как руки пытаются схватиться за него, и некоторым это удается — руки касаются его волос и плеч — но одна определенная рука, которая, похоже, появляется из ниоткуда, ударяет Гарри в спину. Он видит, как Гарри останавливается на мгновение, его рука дергается, затем он продолжает идти, теперь более решительным и быстрым шагом. Несмотря на очевидную боль, фанаты не обращают на это внимания, или, возможно, им все равно, и продолжают тянуться к нему, крича его имя. Это откровенно смешно. Весь мир знает, что у Гарри травма, но их действия не показывают ни капли беспокойства об этом. СМИ говорят о Гарри каждый раз, когда получают о нем новую информацию, и все же люди не могут относиться к нему, как к человеку. Создает ли имидж разрыв между реальной сущностью и неприкасаемой поп-звездой? В конце концов, он чувствует, и ему больно, и Луи устал от людей, обращающихся с ним так, будто он не такой же человек, как и они. Как только они оказываются снаружи, Луи шагает вперед и идет рядом с Гарри к такси, которое ждет их рядом. — Ты в порядке? Я видел, как одна девушка ударила тебя по спине. Голова Гарри опущена, Луи не видит его лица, и обычно Луи ничего насчет этого не думает, но сейчас он слышит всхлип Гарри. — Гарри, — Луи останавливается, положив руку на плечо Гарри, не давая ему идти дальше. — Гарри, ты в порядке? Младший парень вытирает глаза и кивает головой. — Я уже давно не чувствовал такой боли, и это было просто неожиданно. Луи прикасается к его лицу, вытирая слезу с его щеки подушечкой большого пальца. — Но с тобой все в порядке? — Порядок, — Гарри выдавливает одну из самых худших фальшивых улыбок, которые Луи когда-либо видел. — Просто хочу, чтобы люди перестали относиться к нам, как к животным. — Я тоже, love, — Луи заправляет его волосы за ухо. — Я тоже.

---

— Доооброе утро, One Direction! — кричит в микрофон Ник Гримшоу. Это их первое интервью — и появление на публике всех четверых вместе — после травмы Гарри. Они в студии BBC Radio 1, Ник Гримшоу сидит напротив них, широко улыбаясь им, в частности Гарри. Они хотели появиться все вместе там, где им будет комфортно, и так как Ник был другом парней в течение многих лет — особенно близкий друг Гарри — это было простым решением. Они все начинают говорить в одно и то же время «доброе утро», но, как и всегда, разными версиями этой фразы. Ник смеется. — Я не думаю, что вы когда-либо были в студии все сразу, не так ли? — Тут намного теснее, чем я ожидал, — признается Лиам. — Прошу прощения, у нас бюджет. Не все из нас молодые мультимиллионеры, Лиам, — шутит Ник, искренне забавляясь. — Как прошли последние несколько месяцев? Без вас было скучно. Я брал интервью у Эда вчера в пятый раз за три месяца. — Ох, это сурово, — говорит Найл. — Мы просто наслаждались нашим перерывом. Это было незапланированно, но было приятно вернуться домой и увидеться со своими семьями. Я скучал по бабушкиной капусте и пюре. Луи наклоняется вперед и говорит в микрофон: — Это определенно странно быть вне внимания, у тебя появляется шанс сделать простые вещи, такие как… не знаю, ходить в продуктовый магазин, при этом не прячась от людей, прыгающих тебе в глотку. — Мне не узнать таких вещей, — саркастично отвечает Ник. — Я так занят, у меня никогда не бывает перерыва. Все они смеются, за исключением Луи, который просто гудит. Они с Ником никогда не были в хороших отношениях. Это всегда было вопросом ревности в отношении Гарри, держащим их подальше от потенциальной дружбы, и в любом случае, Луи считает Ника напыщенным придурком, но он никогда не скажет об этом Гарри. — Гарольд, — говорит Ник, подняв свой голос на октаву или две выше. Гарри подстраивается под него и говорит: — Николас. — Как у нас дела? Как твоя спина? Нормально? — Намного лучше, спасибо. У меня все еще есть некоторые ограничения и все такое, но … да, я чувствую себя намного лучше, — говорит Гарри. — Приятно слышать, — Ник сияет. — Сколько осталось до твоего полного выздоровления? — Операция, которая у меня была, называется спондилодез, и врачи ожидают, что после нее должен пройти год, прежде чем я полностью восстановлюсь. — Год? — Ник поднимает брови. Он говорил с Гарри о его травме несколько раз, но они никогда не обсуждали, насколько обширно по времени лечение. — Да, это довольно тяжелая операция, — отвечает Гарри почти апатично. — Они взяли кусок кости из моего таза и пересадили его между моими позвонками Т11 и Т12, чтобы соединить их вместе, что, кажется, — Гарри показывает свою спину, пальцем проводя по скобе и останавливаясь в ее центре, — здесь. — Так как мы на радио, я скажу, что Гарри прямо сейчас касается нижней части спины, — говорит Найл. — О, да, я забыл, что меня не видят, — Гарри краснеет, чувствуя себя немного глупо. — В любом случае, у меня есть стержни и пластины, которые предназначены для того, чтобы позвонки не двигались, пока исцеляются. Челюсть Ника падает. — Вот, пожалуйста, дамы и господа. Гарри Стайлс никогда не сможет ничего сделать простым способом. — Хватит обо мне, — смеется Гарри. — Пресса уже разрослась новой информацией. — Да, я уверен в этом. Как насчет остальных? Как вы справляетесь с тем, что ваш коллега по группе и друг пострадал от сильной травмы, а затем перенес операцию? — Ник, — вздыхает Гарри. Ему не нравится, что это интервью получается о нем, но это то, чего хочет широкая публика. Они хотят услышать все инвазивные и интересные подробности об одной из крупнейших несчастий в мире музыки. — Я не думаю, что кто-то из нас ожидал этого, — говорит Лиам. — Это были интересные несколько месяцев. — Но не было ли это, я не знаю, уничижительным? Чем-то очень странным? — спрашивает Ник. — Это не заставляет вас думать, что только потому, что вы успешны и богаты, вы не являетесь неуязвимыми? — Неуязвимыми? Мы теперь супергерои? — смеется Найл, настраивая гарнитуру. — Я называю себя Капитаном Америкой. — Я думаю, что это дерьмовая — извините, извините, — паршивая сторона, с которой можно взглянуть на ситуацию, если честно, — бросает вызов Луи. — Потому что если бы была причина для этого, я не думаю, что все было бы так тяжело, как в этом случае. Никто из нас, особенно Гарри, никогда не хвастался и не делал акцент на богатстве или репутации, так что думать, что то, что Гарри сломал спину, это какой-то жизненный урок, откровенно говоря, немного глупо. Лиам на мгновение думает о словах Луи, соглашаясь с ним. — Да, ты прав. Это глуповато. — Я не думаю, что это то, что нужно так превозносить, — говорит Луи, сидя на своем месте. — Каждый человек из прессы и СМИ превратил эту серьезную тему в прибыль. Это нормально? Что более важно, как это может быть разрешено? Я понимаю, что мы поп-звезды, и люди восхищаются нами, но отсутствие уважения и конфиденциальности абсолютно ошеломляет меня. Это не сломанный палец или рука и даже не сломанная нога, он сломал спину, и люди рассматривают это как гребаный комедийный акт. Никто не мешает ему. Гарри внимательно слушает, наблюдая за ним любопытными глазами. Луи ни разу не пытался высказать свое мнение об этом за последние несколько месяцев. Он представляет, что количество слушающих BBC Radio 1 в данный момент растет с каждой секундой. — Как так, Томлинсон? — спрашивает Ник. — Попытка провести его через аэропорт была абсолютно абсурдной. У людей нет границ, — отмечает Луи. — Он был явно одет в скобу, это было во всех новостях, и у людей все еще не хватает порядочности, чтобы дать ему пройти. Я не понимаю, действительно не понимаю. Честно, это довольно трудно для меня, так что нет, ничего из этих событий не было уничижительным. — Гарри, ты согласен? — спрашивает Ник. Гарри колеблется. Он не хочет говорить никому ничего плохого. — Да, до определенного момента, да. Например, честно говоря, я месяцами не общался в социальных сетях, потому что не хотел, чтобы кто-то что-то неправильно истолковал или попытался найти мое местоположение. В течение приблизительно первых шести недель я чувствовал такую сильную боль. Я не мог двигаться определенным образом, и мне было больно что-то делать, и я так боялся… быть найденным, по сути. — Да, я помню, как летел в Нью-Йорк, чтобы проведать тебя еще в первую неделю, — говорит Ник. — У тебя была эта огромная скоба, и ты с трудом мог перейти от дивана до кухонного стола. Вообще-то, мне было жаль тебя, и мы оба знаем, какая это редкость. Гарри смеется. — Да, но знаешь, что? Честно говоря, я бы хотел перейти от обсуждения последних месяцев. Это было одно из худших времен в моей жизни, и я не думаю, что на них так важно останавливаться. Мы здесь, чтобы делать музыку и улыбаться людям. — Гарри прав, — говорит Найл. — Я думаю, что после прошедших нескольких месяцев нам всем не терпится вернуться в студию и писать. Они начинают отходить от тем, касающихся травмы и восстановления Гарри, за что они все благодарны Нику, и он спрашивает парней о их будущих планах и показывает вопросы из видео от их поклонников. — Спасибо за участие в шоу. Это было здорово, и мы скоро еще увидимся, — заключает Ник в конце интервью. — Спасибо тебе, что пригласил нас, — отвечает Гарри. Все они начинают снимать наушники, складывая их на стол. Ник подошел к ним и обнял каждого из них и лично поблагодарил. Он более нежен с Гарри. --- Когда они выходят из BBC 1 Studio, множество поклонников ждут их снаружи, скандируя их имена и размахивая плакатами и подобными вещами, чтобы парни их подписали. Они останавливаются на вершине лестницы, наблюдая за всеми этими великолепными людьми, которые проделали путь, для кого-то далекий, для кого-то близкий, чтобы увидеть их. Луи кладет руку на верхнюю часть спины Гарри. — Давай будем осторожны на этот раз, спускаясь по ступенькам, м? По одному шагу, — он наполовину шутит. Последнее, что он хочет видеть, это то, как Гарри снова падает. Гарри поворачивает голову, чтобы посмотреть на него, и смеется: — Я обязательно постараюсь. Луи улыбается, наблюдая за Гарри, когда он идет по ступеням с легкостью, шаг за шагом, пока не спускается до конца. Возможно, самый важный урок, который преподнесли им последние несколько месяцев — это тот, который научил Гарри быть осторожным при спуске по лестнице. Или, может быть, тот, что когда у него нет физической силы стоять, всегда с ним рядом будет Луи, его друзья и фанаты, которые будут поддерживать его в вертикальном положении.