Анна и Штольман. Дело №7. Кровавая жатва

- И там была такая жуткая атмосфера, что мне на секунду даже показалось, что я увидела купель, наполненную кровью, - с придыханием рассказывала баронесса фон Ромфель. Штольман с трудом удержался, чтобы не закатить глаза. Мало, что его раздражало так, как готовность экзальтированных дам в любом шорохе и в любой тени разглядеть проявление сверхъестественных сил. Полицейский, прислонившись к дверному косяку, обозревал мероприятие, на котором находился, и думал о том, что интуиция его не подвела. Это был скучнейший вечер, который организовала Дарья Молостова по случаю приезда в гости ее сестры Екатерины с дочерью Каролиной. Приглашен был довольно узкий круг гостей, большинство которых друг друга очень хорошо знали, что и позволяло им наслаждаться обществом, поскольку возвращение Екатерины фон Ромфель в родные пенаты дало им повод вспомнить то, что их связывало много лет назад. Штольман же был чужаком на этом небольшом празднике. Его присутствие было в принципе не слишком уместно, но в данном случае это было не его решение. Он только утром вернулся в Затонск после нескольких дней отсутствия. Всеобщие новогодние каникулы были в самом разгаре, и уголовный розыск работал в крайне расслабленном режиме. Так что первый рабочий день нового года Штольман потратил на неспешный разбор текучки, скопившейся за его отсутствие. Он собирался уйти с работы пораньше и провести вечер в тренажерном зале, но его почти перед самым уходом поймал Артюхин и потащил с собой на вечер к Молостовым. Выяснилось, что милейший Иван Кириллович переживал, что Штольман не ведет светской жизни, никуда не приглашаем, ни с кем из затонского общества – кроме как по работе – практически не общается, и даже в новогодние праздники сычом сидит в своем рабочем кабинете. Этого оказалось для него достаточным основанием, чтобы потащить начальника уголовного розыска в дом незнакомых людей, которые были ему и не интересны. Первоначально Штольман хотел отговориться другими делами, поскольку ему даром не сдались эти Молостовы и их гости, но потом он передумал. Невозможно было не признать, что с начальником ему повезло. Иван Кириллович Артюхин спокойно досиживал на посту начальника затонской полиции, дожидаясь скорой уже пенсии, в дела уголовного розыска практически не лез, предоставив Штольману полную свободу действий. Так что полицейский решил не перечить начальству, тем более Артюхин искренне действовал из лучших побуждений. В итоге Штольман наблюдал за развертывающимся на его глазах водевилем, в котором вокруг заезжей иностранной баронессы кружились хороводом издатель «Затонского телеграфа» Рябушинский, крупный местный фермер Фролов и сам Артюхин. Зрелище, правда, надо признать оказалось все-таки скучноватым. Екатерина фон Ромфель, в девичестве Молостова, оказалась привлекательной моложавой женщиной лет пятидесяти, очевидно очень гордившейся своей привлекательностью и моложавостью. Она развлекала гостей рассказами о Кровавой графине, то бишь графине Батори, поскольку явно увлекалась этой темой. Вот и сейчас она делилась своими впечатлениями от посещения Чахтицкого замка, где собственно и творила свои злодеяния и в итоге умерла эта серийная убийца. Штольмана спасало то, что на этом совершенно неинтересном ему мероприятии, было обстоятельство, которое не давало ему заскучать. Еще когда Артюхин стал тянуть его на вечер к Молостовым, одной из причин, что заставили полицейского согласиться, была мелькнувшая в голове мысль: «А вдруг?». Ему повезло, и его смутная надежда оправдалась. Среди узкого круга гостей у Молостовых присутствовало и семейство Мироновых в полном составе. Правда, похоже, удовольствие от этого получала только Мария Тимофеевна, завороженно слушавшая рассказы заезжей дамы. Петр Иванович был сосредоточен на шампанском, которое он беспрерывно потягивал. На лице его старшего брата, стоявшего в противоположном углу гостиной, было написано легкое и снисходительное раздражение. Штольман подозревал, что у него самого похожее выражение лица. Судя по всему, на Виктора Ивановича также не производили большого впечатления эзотерические откровения баронессы. Барышня же Миронова, сидевшая рядом с матерью, совершенно откровенно скучала. Правда, это ничуть не мешало Штольману исподтишка любоваться ей. Полицейский подумал о том, как изменилась девушка за последние месяцы. В Анне не осталось ничего от прелестной девочки-сорванца, с которой он познакомился менее полугода назад. Вместо нее появилась взрослая и очень красивая девушка, но, пожалуй, главным было тревожащее любого мужчину чувство пробуждающейся в ней женской силы. Они не виделись почти две недели. После похорон Евгении Григорьевой Штольмана захватила предновогодняя служебная круговерть, а затем он и вовсе уехал отмечать Новый год из Затонска. Поглядывая на девушку, полицейский не мог отделаться от мысли, что за время, что они не встречались, та стала еще красивее и очаровательнее. В этот момент он осознал, что его интерес к барышне Мироновой не остался не замеченным, и за ним самим с легкой ироничной улыбкой наблюдает младший из братьев Мироновых. Увидев, что Штольман смотрит на него, Петр Иванович, слегка покачиваясь, подошел к полицейскому. - Яков Платонович, - поприветствовал он Штольмана. - Петр Иванович, - ответил тем же тоном полицейский, а потом мгновенно сам задал тему беседы, не без оснований подозревая, что иначе Миронов в качестве таковой сделает собственную племянницу: - Как же это так получилось, что в Затонске баронесса, причем самая настоящая, появилась? Штольман угадал, и Миронов мгновенно переключился на горячую тему. - О, это целый роман можно написать, - начал он откровенничать с полицейским. – Все началось почти тридцать лет назад. У нас тогда тут оказался по каким-то своим бизнес-делам этот самый барон фон Ромфель. Австриец. Увидел юную Катеньку Молостову – и пропал. Влюбился без памяти, женился и увез с собой в Вену. Вот так она и стала баронессой Екатериной фон Ромфель. Сам барон умер около года назад. Он был сильно старше жены. Ну а она сама, как видите, решила навестить родные осины. - Увлекательная история, - признал Штольман. - Извините, Яков Платонович, я должен отлучиться, - махнул рукой куда-то в коридоре Петр Иванович и нетвердой походкой направился явно в туалет. Штольман же вернулся к наблюдению за происходящим в гостиной и обнаружил, что гости и хозяева смешались в беспорядочную толпу посреди комнаты и живо что-то обсуждают. В этот момент из толчеи выбралась барышня Миронова, на лице которой отчетливо читалось облегчение и желание глотнуть свежего воздуха. Она направилась к выходу из комнаты, возле которого и стоял Штольман. - Заскучали? – остановил ее вопросом Штольман. - Не то, чтобы заскучала… - неопределенно ответила девушка, хорошее воспитание которой явно не позволяло прямо выказать свое неудовольствие присутствием на неинтересном ей мероприятии. - И что же, неужели на вас не произвели эзотерические откровения баронессы о графине Батори? В голосе Штольмана так отчетливо звучали ироничные нотки, что он даже успел пожалеть о них, боясь, что девушка примет их на свой счет и обидится. Но к его удивлению барышня Миронова поняла все правильно. - Думаю, что у Екатерины Павловны очень богатое воображение, - улыбнувшись, ответила Анна. – Мы с родителями несколько лет назад были в турпоездке в Словакии. Побывали и в Чахтицком замке. Это, конечно, атмосферное место, но думаю, что таковыми являются все полуразрушенные средневековые замки. И ничего сверхъестественного там нет, по-моему. Штольман с девушкой обменялись понимающими улыбками. - Кстати, Яков Платонович, никак не ожидала вас здесь увидеть, - сменила тему разговора Анна. – Дарья Павловна – давняя клиентка папы, поэтому мы тут и оказались. А как вы сюда попали? - Иван Кириллович затащил, желая то ли блеснуть моим столичным прошлым перед иностранной аристократкой, то ли разнообразить мою светскую жизнь, - признался Штольман. В ответ девушка тихо засмеялась. - Надеюсь, вы хорошо встретили Новый год? - сказала она. – Я как-то встретила Антона Андреевича на улице, он сказал, что вы уехали из города на несколько дней. - Все хорошо. Спасибо, - коротко ответил Штольман, а затем снова сменил тему: - Честно говоря, я тоже слегка удивился, увидев вас. Помню, что вы не любительница подобных мероприятий. Неужели адвокатский долг Виктора Ивановича распространяется и на вас? - Нет, - также коротко и холодновато ответила Анна, понявшая, что он не хочет говорить о том, как и с кем встречал Новый год. – Вместе с Екатериной Павловной приехала ее дочь, Каролина. Дарья Павловна специально попросила меня приехать, чтобы составить ей компанию. Но ее почему-то здесь нет. Извините, Яков Платонович, я пойду. Хочу подышать свежим воздухом. Штольман про себя чертыхнулся, осознав, что своей закрытостью вновь оттолкнул ее. Он вознамерился было что-то сказать уходящей девушке, но в этот момент к Анне обратился совсем другой человек. - Анна Викторовна, о вас и о вашем даре рассказывают удивительные вещи, - громогласно сказала звезда вечера, баронесса фон Ромфель. – Раз уж у нас такой мистический вечер, я бы хотела попросить вас провести для нас спиритический сеанс.