Чем обернулась прошлая весна?

      Асе нравилось читать романы, в которых девушки сводили с ума сильных и независимых мужчин. Она часто говорила подругам, что однажды станет одной из таких героинь — выберет себе самого недоступного парня и покорит его с первого взгляда.       Издержки возраста — когда скрываешь искреннюю, отчаянную жажду любви за ширмой игры, за желанием лишь манипулировать. А на самом деле — уже во всю качаешься на волнах океана его бездонных ярко-синих глаз, даже не понимая, что лодка под тобой такая хлипкая — первый же шторм — и от девичьего ранимого сердца не останется и следа.       Вадим не был одним из тех парней, что ради развлечения коллекционируют женские сердца. Он вообще не казался Асе похожим на всех остальных. Слишком взрослый, не по годам рассудительный, даже чересчур серьёзный временами. Узнав Вадима лучше — о его детстве — Ася поняла, что быть таким — его вынужденный выбор. Он бы и рад стать беззаботным балбесом и не задумываться о том, о чём подросткам даже беспокоиться не стоит. Но с самого маленького возраста ему пришлось понять, что означает «только сам за себя». Он не имел ни опоры, ни поддержки в лице близких. Вадиму было меньше полугода, когда родители отказались от него.       Он не знал ни причин, ни ответов. Не имел даже желания найти кого-то из них и, заглянув в глаза, спросить: «Почему?» Гораздо больше Вадима волновала возможность всё же однажды стать счастливым и успешным, несмотря на то, что он оказался за ненадобностью брошен ещё в таком юном возрасте.        Сейчас Вадима воспитывала уже третья приёмная семья и ему довелось многое узнать о человеческом безразличии, болезненной беспринципной жестокости, безответственности, незрелости людей, которым по паспорту уже за тридцать.       Ася понимала, что познав такие горечи, выпавшие на его жизненный путь, Вадим никогда не причинит вред кому-то другому — не сделает больно, не имея на то веских причин. Ей казалось, что если и есть самый надёжный человек в этом мире, то это, конечно же, он.       Но люди, порой, преподносят сюрпризы.       В школе прозвенел звонок, и Ася непроизвольно вздрогнула. Её привычное спокойствие улетучилось также незаметно, как и хорошее настроение, присутствующее ещё этим утром — на залитой солнечным светом террасе уютного отеля в Греции.       Она впопыхах достала из рюкзака зеркало, чтобы убедиться не растрепались ли волосы, не криво ли накрашена помада, не заляпала ли румянами белую блузку. Она не могла встретить его не во всеоружии.       Перед началом второго урока «случайно» столкнуться с Вадимом ей так и не удалось. С подругами у Аси был строгий уговор — «об этом придурке не говорить ни слова!» — так что её не оповестили, в школе ли он вообще.       Дожидаясь урока литературы, который стоял в расписании её класса третьим, Ася решила сбегать к директору, чтобы отдать объяснительную за пропуски. К этому моменту девушка уже почти полностью расслабилась, погружаясь в атмосферу учебных будней: привычных ей школьных коридоров с вечным шумом и гамом на переменах. Она уже поднялась на нужный ей этаж, чтобы вернуться к друзьям и вместе с ними отправиться на урок, как услышала знакомый голос:       — Это был розовый, придурки! — тон Вадима казался пренебрежительно раздражённым. Так обычно говорят учителя, когда двоечник мямлит очередной неверный ответ.       Ася, сдерживая дыхание, шагнула за угол, морально готовясь всё же встретиться с ним. Но её взору открылась его спина, обтянутая ветровкой цвета хаки. Не оборачиваясь, Вадим удалялся прочь, не имея понятия, что уже с привычной горечью Ася смотрела ему вслед.       — Что здесь произошло?.. — обратилась она к своим друзьям. Незаметно сделав глубокий вдох, Ася заставила голос звучать уверенно, не подавая вида, что чувствовала себя так, будто только что вышла из комы.       — Мы спорили, — пожав плечами ответил Максим — один из её самых близких друзей, с которым она знакома с самого детства.       — С кем? С Вадимом?.. — Ася совсем растерялась.       — Да нет же! — вступила одна из её подруг. — Мы спорили между собой. О том — в какой цвет ты волосы красила, помнишь? Ну а он нас поправил… Кстати, я почему-то думала, что это был фиолетовый.       Конечно же Ася помнила. Это было чуть меньше года назад, перед Новым годом. Ей хотелось создать сказочный, праздничный образ принцессы в красивом бальном платье, и для этого не хватало необычного цвета волос. Она-то и покрасила всего лишь кончики. В розовый цвет… «Он помнит!» — мысль, будто яркой вспышкой, зажглась в её голове.       Перед новогодними праздниками состоялось их расставание. Ася помнила, как прядки светлых волос, с выкрашенными в розовый концами, липли к её мокрому от слёз лицу. А он даже не смотрел на неё. Вадим старательно отводил от Аси взгляд, будто ему неприятно. Ей казалось, что он торопился порвать с ней, чтобы со спокойной душой помчать к своим друзьям и оторваться по полной, на предпраздничной вечеринке.       «Но он помнит!» А ведь они не встречались за то время больше ни разу. Краска была совсем светло-розовой и быстро смылась с её блондинистых волос. «Но он помнит…» — единственная мысль уверенно звучала отдельно каждой буквой, до невозможности чётко.       Остальное, что пытались говорить её друзья в тот момент, не имело для Аси никакого смысла.       Немного придя в себя, уже на уроке литературы, Ася смотрела только на дисплей своего телефона, а не в учебник на нужной странице. Пока смелость и решительность её не покинули, она быстро написала сообщение: «Очень удивлена, что ты это помнишь», и отправила Вадиму.       Ответ пришёл очень быстро, будто он тоже держал телефон в руках в тот момент. «Не могу сейчас. Давай после школы поговорим». Ася давно знала — что к учёбе, как и ко многому другому — Вадим относится очень серьёзно. «Не смогу сам — никто мне не даст», — говорил он всегда. Но всё же, его нежелание уделить ей хотя бы минуту своего времени, сумело снова причинить ей боль. Ася убрала телефон в рюкзак и попыталась заставить себя сосредоточиться на уроке, признав, что очень зря придала такое значение этому недоразумению.       Все пять уроков подошли к концу, и она вместе со своими друзьями выходила из главных школьных дверей, когда услышала радостный шепот своей близкой подруги:       — Смотри, это он!.. Тебя поджидает?       Конечно же, Ася рассказала Кристине о своём фиаско. Ей хотелось с кем-то поделиться, услышать, что не только она так чрезвычайно близко приняла тот факт, что он помнит.       Ася остановилась, всматриваясь в спину светловолосого рослого парня. Без сомнений —это был Вадим. Он переминался с ноги на ногу, посматривая на дисплей своего телефона. Выглядело так, будто он действительно кого-то ждёт. Ася медлила, не решаясь сделать шаг. А что, если у него назначена встреча с кем-то другим? Она ведь не подтвердила его предложение поговорить после уроков. «Да и не предложение это было вовсе, а так, фразочка брошенная, чтобы закончить ненужный разговор», — думала она. Но дилемму Аси разрешил сам Вадим, повернувшись в её сторону, он подозвал кивком. Делая вид, что не готова тут же пробежать с рекордной скоростью эту стометровку, она, не спеша, зашагала к нему.       — Привет. — Он поздоровался первым. Ася промямлила ответный «привет» и уставилась на него, будто чего-то ожидая. — Извини, по математике была первая контрольная, — её удивили его оправдания. Зачем это нужно? Ради чего вообще этот разговор? — И почему же тебя удивило, что я помню?.. — продолжил он после небольшой паузы.       — Не знаю, ты так спешил сбежать в тот вечер, я удивлена, что ты вообще меня заметил на той лестничной площадке. Казалось, происходящее за окном тебя волновало куда больше, — «Первый разговор за последние четыре месяца, и я начинаю его с заурядных претензий. Надо бы не забыть похлопать себе, когда этот разговор закончится» — обычно Ася не отчитывала себя в подобных ситуациях. Самокритика вообще не была у неё в чести.       — Хм… Никуда я не спешил, — голос его зазвучал в разы суше, а выражение лица сделалось ещё серьёзнее.       — Да я уж помню… — понимала, что роет себе яму, но лопата уже занесена…       — Давай пройдёмся? — снова зазвучал его голос.       Ася заглянула в светло-синие глаза Вадима и согласно кивнула.       Они шли вдоль школьного забора, пиная осыпавшиеся с деревьев листья, украшавшие улицы своими глубокими красками.       — Ты никогда не говорил, почему так сделал.       — Ты никогда не спрашивала, — уверенно отрезал он.       — А ты даже и не пытался! — они что, всерьёз сейчас будут пререкаться? — В общем ладно, наверное, я просто не заслужила твоих объяснений.       Послышался смешок, Вадим с ухмылкой смотрел на Асю.       — Вот ты всегда делаешь так. Когда не можешь чего-то получить — начинаешь капризничать и манипулировать.       — Да ну?! — огрызнулась она, а сама задумалась: «Неужели я и правда так себя веду?»…       — Люди часто не замечают такого за собой. Когда привыкаешь получать всё и сразу, не зная отказа, наверное это нормально — просто в какой-то момент это становится частью твоей жизни, и ты уже не можешь по-другому. Точнее, это «по-другому» уже кажется ненормальным…       Ася понимала, о чём он говорит. Она в действительности не знала слова «нет» — родители никогда её с ним не знакомили. Отец с матерью развелись, когда Асе было всего пять лет, и с тех пор каждый из кожи вон лез, чтобы оказаться её любимым родителем. Эта гонка её до ужаса бесила сначала, а потом она научилась получать из этого бонусы. Так что к десяти годам Ася уже во всю радовалась сложившимся обстоятельствам. За свои семнадцать лет она объездила почти всю Европу, побывала в парижском Диснейленде — мечте любого ребёнка, подростка и взрослого; посетила некоторые страны Азии. Покупалось для неё всё, чего только желала: хочешь платье из новой коллекции? — получай; новую модель телефона? как только попросишь!       — И это имеет какое-то отношение к нашему расставанию?.. — предположила она.       Вадим остановился и внимательно посмотрел на Асю.       — Не знаю. А ты какую причину для этого нашла?       — Никакую! — честно выпалила она. — Я помню только, как ты бросил меня перед самым Новым годом! Это было очень жестоко, ты так не считаешь?! — она умела защищаться, только лишь нападая. — Зима была очень странной и, когда мне показалось, что я пришла в себя, наступил март. О да… я по твоему лицу вижу, что ты всё помнишь. Осталась в нашей школе хоть одна девчонка, которую ты тогда не трахнул, а, Вадим? Я думала — хуже уже не будет, но в апреле… эти твои отношения с Кариной… — она гневно закатила глаза и покачала головой. Ася чувствовала, что давно хотела ему всё высказать, хотела поделиться этой болью с самим её источником. — Ты ведь всегда говорил, что она примитивная, доступная! Лицемер! — Вадим лишь выжидающе смотрел на неё, слушая без попыток перебить или возразить. Это немного настораживало Асю, но она продолжила: — А когда в мае пошли слухи, что какая-то студентка залетела от тебя, я думала, что это всё... Что я больше не смогу, мне не оправиться!.. Ну? Что ты молчишь? Гордишься собой, да? — она влепила ему ладонью по плечу, но он даже не шелохнулся. Из глаз Аси полились слёзы, но Вадим даже не попытался её успокоить.       — Может быть, ты попробуешь вспомнить, — спокойно начал он, — могли ли быть для такого моего поведения причины?       Сначала Ася лишь растерянно смотрела на него, обиженно хлопая ресницами и вытирая со щёк слёзы. Вадим выглядел таким собранным и серьёзным — без доли смятения или сомнения. Неприятный холодок пробежал по спине Аси. Наверное, именно так чувствуют себя парни, когда слышат от девушек «а ты ничего мне не хочешь рассказать?»