KULLE DO WUTH LeiN

Джен
R
В процессе
22
автор
Ruperta бета
Размер:
планируется Макси, написана 101 страница, 7 частей
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки
Награды от читателей:
22 Нравится 7 Отзывы 7 В сборник Скачать

7. Ложь во благо

Настройки текста
      «Изменение по праву считается мастерами одной из наиболее практичных Школ, полезных как в повседневной жизни, так и в специфических ситуациях. Свет, материя и бытие — вот три столпа, без освоения которых о прочих направлениях Изменения можно забыть. Но и среди них есть одно обязательное для всех, кто хочет называться магом без угрызения совести. Вы можете призвать даэдрическую армию, смешать эликсир вечной молодости и написать сотню трактатов об Этериусе и самих аэдра, но без знания хотя бы одного заклинания света — вы ничего не знаете о магии.       Как и многие чары, дошедшие до современности из древних веков, их классификация — вещь неоднозначная. Одни утверждают, что правильнее будет отнести «свет» к иллюзиям, как, например, и было заведено в Третьей эре, обосновывая это тем, что мы не можем потрогать созданный огонек. Другие сравнивают его с некоторыми приемами Восстановления, отгоняющими и повреждающими нежить, как это делает всем нам привычный дневной свет. И все они правы и неправы одновременно.       Что такое свет? Вы задумывались, почему все заклинания так или иначе его излучают? Свет — это и есть чистая магия. Этерический дар жизни, пробивающийся через пелену Обливиона на нашу смертную землю, пропитывающий ее насквозь. «Ав молаг аниаммис, ав латта маджика». Но тогда как неживые объекты просто существуют в падающей на них магии, накапливая ее или отражая, живые напрямую участвуют в ее постоянном круговороте. Поглощают, изменяют, запускают новые процессы, придают форму и свойства усилием воли. И в итоге, пройдя через какое-то количество посредников, магия снова оказывается в Этериусе, чтобы повторить цикл.       «Так к чему же ты это ведешь, Толфдир?», — спросите вы меня. А к тому, что без понимания основ каждый ваш дальнейший шаг в Изменении будет так же бессмысленен и беспорядочен, как Мундус без Акатоша. А приведенные далее заклинания позволят вам прочувствовать эти основы».       Ирэт с тяжелым вздохом перевернула страницу и вновь подперла щеку рукой. В который раз она уже перечитывала учебник, пятый, шестой, больше? И с каждым только больше погружалась в уныние, ведь эти «основы» ей, судя по всему, не хотели даваться ровно так же, как и более сложные атронахи.       — Все сидишь? — поинтересовался у девушки трактирщик, проходя мимо комнаты.       — Угу.       — Есть-то будешь?       — У меня денег мало.       — Да, дела… — мужчина почесал за ухом да, постояв немного в раздумье, ушел работать. Ирэт же снова пробежалась взглядом по формулам, рунам, написанным на простой бумаге, а не зачарованном пергаменте — то есть вырывать листы было бы для нее еще более бесполезным занятием, чем обычно. Затем вернулась к теоретической части, стараясь представлять, что сидит она не с книгой, а перед живым учителем. Вдруг сработает, если хорошенько притвориться?       «В современном перечне действующих и разрешенных Империей заклинаний вы найдете только два наименования: «Свет свечи» и «Магический свет», хотя на практике отличаются они не сильно. Разница в том, к чему их можно привязать. «Свет свечи» подобен прообразу своего названия и держится на невидимом фитиле рядом с местом, где появился. В данном случае это ты. Применений у такого заклинания не много, но и сил оно тратит соответственно. «Магический свет» в этом плане сложнее тем, что требует концентрации не только на сотворении, но и на месте, в котором должен быть зафиксирован. Впрочем, его всегда можно просто запустить куда-то в сторону ближайшего препятствия, к которому он и прилепится. Оба используются для создания, например, зачарованных фонарей или свето-магических колодцев, что ты видел в нашей Коллегии».       Да, это пособие явно делалось с ориентацией на конкретных учеников, а не самоучек в каком-нибудь Валенвуде или Хаммерфелле. Слишком старым оно не выглядело, возможно, его автор до сих пор преподает. По стилю письма он казался Ирэт довольно приятным магом, было даже немного жаль, что Изменение ее не особо интересует. Впрочем, если дело сдвинется с мертвой точки, то можно будет и этой Школе внимание уделить, хотя бы в рамках общего развития. В конце-концов, именно заклинание магической брони спасло ее во время облавы на Братьев Бури, пусть и высосало все силы подчистую.       «Если тебе хотя бы раз приходилось творить чары, ты должен понимать: руки вторая по важности часть мага после головы — и вторая только потому, что при необходимости их можно заменить на посохи или зачарованные артефакты. Так что даже если у тебя возникнут трудности с освоением «Света» из-за недоверия себе, не спеши все бросать и попробуй сначала потренироваться с посохом. Приступим к упражнению…».       Ирэт пробовала снова и снова. Поймать магию в себе было не сложно — каждый маг должен научиться ощущать свой запас маны, если не хочет оказаться с пустыми руками и помутневшим сознанием в самый неподходящий момент. Она это умела. Как и чувствовать изменение магического фона вокруг себя, так что заметить не успевающий оформиться «фонарик» она бы смогла. Но этого не происходило.       «Если возникнут трудности, то попробуй с посохом, — повторила девушка за автором книжки, затем отложила ее и вышла своей комнатки в зал. — Где б его взять еще?»       В «Замерзшем очаге» было довольно тепло для простенького трактира на краю Скайрима, но по полу все же гулял не по-летнему холодный сквозняк. Тем более что кто-то только-только закрыл входную дверь, и вместе с дуновением воздуха до Ирэт дошел смутно знакомый аромат. На время она даже забыла зачем вышла и сосредоточилась лишь на попытке опознать его, сама не понимая почему. Это было нечто теплое, пряное, что обычно наполняет сердце умиротворением и довольством. У Виллем же кошки заскребли на душе и захотелось разреветься от безысходности.       — Эй, случилось чего? — окликнул девушку Дагур, что в отсутствие других посетителей по-хозяйски расселся возле тлеющего угла очага. Собственно, хозяином он и являлся и, к удивлению, был из тех немногих в Винтерхолде, кто не скалил зубы на магов.       — Луковый хлеб? Или какая-то пряность… Может, паприка? — невнятно отозвалась Ирэт, пытаясь распознать из-за чего ее так расквасило.       — Что, совсем заголодала? Таких деликатесов не имеем, извиняй уж. Но знаешь, дай-ка я тебя накормлю все-таки по-человечески. За так. Может, потому и не получается, что живот голове мешает, а?       — Может… Что? Почему бесплатно? Не надо…       — Дык ты двадцать седьмого приехала вон. Народ Сбор урожая отмечает, а ты сразу учиться. И поди выкури тебя из комнаты… А как по мне, если уж кого и угощать в такой праздник, то молодежь, — мужчина хлопнул себя по коленям и, подкинув дров в очаг, принялся возиться с утварью да продуктами.       — Двадцать шестого. И спасибо, но мне… хлеба хватит.       — Да брось. Растущему организму нужно мясо.       — Я не ребенок.       — У меня дочь так же говорит, — добродушно рассмеялся норд и махнул рукой чародейке в сторону табурета, мол, «Садись». Та совсем нахохлилась от сравнения с дочкой — Эйрид навскидку было лет десять максимум — и решила сменить тему, тем более что вспомнила, зачем вообще вышла. Но за стол все-таки села. Скромность скромностью, а сейчас бесплатный ужин лишним не будет.       — Неласар не вернулся? — тихо спросила она, подождав, пока норд отложит тесак.       — Не-а. Вернее, пришел и снова убег.       — Куда не сказал?       — С чего бы? Да я и не спрашивал. А ты что, там у себя совсем не слышишь, что в зале происходит?       — Я просто очень сосредотачиваюсь на задании. Так что да, не слышу.       — Эх, хотел бы я так уметь. Есть у нас тут парочка, что захаживает горе в кружке утопить, и каждый раз все заканчивается скандалом. Раз на третий еще посмеешься, а потом…       — Что?       — Уши вянут. Да и печально становится это все потом. А ведь бывает, что и ломают что-нибудь.       — И зачем их тогда пускать, если от них проблемы? Они платят, я понимаю, но все же посетители должны приносить пользу заведению, а не вытягивать расходы в ноль.       — Польза бывает разная, — Дагур поучительно поднял палец, затем налил в миску густой, как каша, похлебки и принес девушке.       — И в чем польза трактиру на краю земли от буйных выпивох? Честно, без сказочных наставлений.       — В том, что тут, на краю земли, у нас есть только мы.       — Ну я же попросила…       — Сама посмотри. Поселений, кроме «Свистящей», во всем холде нет, порта нет, Кастав заброшен. Даже караванщики к нам лишь раз-другой в год заглянут. Случись что, мы можем рассчитывать только на свои силы.       — А Ульфрик? Винтерхолд же на его стороне.       — До Виндхельма не меньше двух дней. Если ехать. А ты видела у нас лошадей?       — Стойла видела.       — И как?       — Пустые, — вздохнула Ирэт и обратила наконец внимание на миску. Густой томатный бульон был покрыт золотистыми линзами жира, что словно льдины окружили «островок» из куска незнакомого темно-розового мяса, хотя пах тот почему-то рыбой.       — Съедобно, не боись, — заметил ее осторожность норд. — Это хоркер.       Впервые про хоркеров она узнала довольно давно, еще будучи в Хай Роке, даже видела пару раз вяленую хоркятину, привезенную с северных берегов, на рынке. Слышала также, что при всем грозном виде на суше они ужасно неповоротливые и ленивые, если не злить. Этим Ирэт и руководствовалась, планируя назвать своего коня Хоркером, так что ассоциации в ее голове были странными. Но решив, что отказываться сейчас будет ну совсем неприлично, да и где хоркер, а где Хор, поблагодарила и принялась за еду. На вкус было так же странно, как и на вид, но действительно съедобно. Можно привыкнуть.       — Так вот, — протянул норд, вновь усаживаясь в кресло возле очага, — случись чего, подмога со стороны хорошо если через неделю придет. Если придет вообще. Считай, мы тут сами по себе. А в такой ситуации надо держаться друг за друга крепко. И относиться… Ну, по-соседски.       — Даже если сосед отъявленный бандит? Или еще хуже… — Ирэт сделала паузу для усмешки, — эльф-колдун, например?       — Ха, ну тут надо просто найти, куда применить такие таланты, чтобы человек бездельем не страдал. Все беды от ничего-не-делания, точно тебе говорю.       — И куда же были направлены таланты Неласара? Он, кстати, вообще знает об этом?       — Вот ему бы наоборот немного побездельничать. А то как намешал однажды что-то… Воняло так, будто какое-то ужасное чудовище сначала вывернуло наизнанку, а потом разорвало. Хорошо, что тепло было, а то пришлось несколько дней двери нараспашку держать, пока не выветрилось.       — Повторюсь, это был лишь небольшой просчет, — прямо с порога заявил альтмер, старательно вытирая ботинки о коврик, — я уже внес поправки для будущих экспериментов.       — Вот поэтому люди и не любят вашу Коллегию, Неласар.       — Ты прекрасно знаешь, что я к ней более не причастен.       — А ее ты натаскиваешь не чтобы свои ошибки загладить? — трактирщик кивнул на жующую бретонку. — Скажи еще, что просто так решил стариной тряхнуть да заняться поступающими?       — Ты ошибаешься, — перебил его маг, сердито сощурив глаза, и обратился уже к Ирэт. — Как твои успехи? Время тебя ждать не будет.       — Знаю, — удрученно буркнула та с набитым ртом. А потом сообразила: — Погоди, ты раньше принимал вступительный экзамен? Что же ты сразу не сказал?       Альтмер помолчал немного и сел рядом.       — Потому что я больше не занимаюсь этим, так что не утруждай себя вопросами. Это тебе все равно ничем не поможет.       — Но ты мог бы меня научить! Я лучше учусь когда вживую показывают, правда.       — Доступнее Толфдира я не объясню. Если по записям его лекций у тебя не получается, то…       Ирэт аж зубами скрипнула, но препираться дальше не стала, вместо этого быстро доев и хмуро уставившись на стену.       — Мне нужен посох. Или свиток. У тебя есть?       — Не выйдет. Ты же помнишь, что надо продемонстрировать способность осваивать чары, а не то, что ты умеешь пользоваться инструментами, созданными для далеких от магии особ.       — Я не «далекая от магии».       — Тогда в чем проблема?       — Это не та Школа, в которой я сильна.       — Чушь. Свет это не Школа, это и есть сама магия.       — Да, да, наслышана уже, — Ирэт повалилась на стол и накрыла голову руками. Маг тяжело вздохнул.       — И в какой же ты сильна?       — Не знаю. Зачарование? Восстановление еще, наверное, неплохо получается… И Колдовство, — последнее девушка добавила так тихо, что Неласар едва мог ее расслышать.       — Хочешь сказать, владея техникой призыва даэдрических сущностей, ты не можешь создать простой фонарик?       — Ты мог бы не так громко об этом говорить? — шикнула бретонка, втягивая голову в плечи. — И «да», не получается. Не знаю почему. Выучить могу многое, по-старому, по-эльфийски, а сделать на практике очень сложно. Может, правда не дано мне в нематериальные Школы…       Альтмер вдруг усмехнулся, но как-то совсем не по-доброму.       — И ты всерьез не понимаешь, почему у тебя проблемы? С таким-то отношением?       — А с ним что не так?       — Ты действительно не видишь этого? — маг негодующе всплеснул руками. — Сколько мы с тобой знакомы, неделя будет? И все это время, заговорив о магии, ты только и делаешь, что вздыхаешь, что тебе что-то «не дано», что «может» это не твое, что ты «не знаешь» чего-то и так далее.       — Но если это так? Я должна врать какой я распрекрасный маг? — поморщилась Ирэт.       — Да.       — Смысл? Я не умею врать. По крайней мере, если знаю правду. Мне и себя обманывать?       — Да. Врать себе настолько уверенно, чтобы самой поверить в это. Ври до тех пор, пока это не станет правдой.       — Это так не работает.       — Именно так это и работает, — отрезал Неласар, затем вздохнул и менторским тоном продолжил, потирая лоб пальцами. — В основе любого заклинания лежит эрудиция мага, его интеллект. Но воплощает теорию в реальность его сила воли. Чары должны истекать из мыслей, подчиняться им как неоспоримым приказам. И для этого нужно самому быть уверенным в своих командах.       — Я так и делаю.       — Видимо, все же не так. Как ты выучила первое? Ты что-то говорила про изучение «по-старому»?       Виллем была готова прекратить разговор, зашедший куда-то совсем не туда. Ей всего-то нужен был посох чтобы попробовать, как советовал автор методички, а не уничижающая лекция. Но с кем еще обсуждать эльфийские способы обучения магии как не с альтмером?       — Да. Мне нельзя было использовать рунный лист из учебника, так что я учила без него.       — Как?       — Как все, — Ирэт пожала плечами, вновь навалившись на стол, — ну, разве что еще кричать приходилось поначалу, мол, «Огонь!». Дурость такая…       — Вот и приказ. И почему ты не делаешь этого сейчас?       — Потому что я не маленькая уже. Да и глупо это выглядит.       — Глупо будет выглядеть твоя голова, когда в нее попадет топор какого-нибудь бандита с промерзшими мозгами.       — Ну все, хватит. Всю обругал, спасибо за помощь, — буркнула Ирэт и собралась было встать, но мер поймал ее запястье и крепко прижал к столу. — Это как понимать?       — Не отпущу, пока не увижу, что ты поняла, о чем мы говорили.       — Да что уж там непонятного. Пусти.       — Не верю.       Чародейка дернула руку, но силы в мужчине было, конечно, побольше чем в ней.       — Пусти, не то я за себя не отвечаю.       — Ты? Угрожаешь мне? Старому. Эльфийскому. Магу. Ты точно хочешь это продолжить? Подумай хорошенько.       — Ты-то старый?       — Сочту за комплимент.       Дагур внезапно хрюкнул и со словами «Оставлю вас наедине», посмеиваясь, вышел на крыльцо. У Ирэт, заметившей это, тут же раскраснелись уши от возмущения. Да что он там себе вообще думает? Они оба.       — И как же мне тогда убедить тебя, что я поняла все это твое поучение?       — А ты поняла?       — Да.       — Точно?       — Точно.       — И я могу сейчас ударить тебя молнией, а ты сумеешь наколдовать какую-нибудь защиту? — пальцы, державшие запястье девушки, вдруг стали какими-то неприятно жесткими, и мелкие колющиеся искры забегали под ладонью мера. Он же просто пугает ее, да?       — Ты этого не сделаешь…       — Запросто.       — Врешь.       — Проверим? — покалывающие искорки превратились в обжигающие нити, хлещущие по коже.       — Нет!       — Ты что-то сказала?       — Я тебе запрещаю!       — Ты маг или кто?       — Маг! — выпалила Ирэт, когда болезненность ощущений перешла все границы терпения. И в то же мгновение почувствовала, как у нее волосы дыбом встали от пят до макушки.       — Ну хоть что-то, — Неласар отпустил ее запястье покрывшееся, как и вся она, бирюзовыми прозрачными чешуйками. — Это твое врожденное, да? Я видел нечто подобное пару раз, но так близко не приходилось. Позволишь?.. — маг поднялся, моментально сделавшись на несколько голов выше Ирэт, и шагнул к ней, явно намереваясь рассмотреть незнакомый эффект подробнее.       — Нет, — отрезала она и тут же отшатнулась от мужчины, все еще не веря, что эта идиотская шоковая терапия закончилась. Желания повторять ее совершенно точно не было.       — Как скажешь. Ты раньше так делала?       — Однажды…       — Надолго?       — Не засекала. Я могу идти?       — Конечно, я же не держу, — усмехнулся альтмер и тут же добавил, — но если подождешь немного, то, думаю, смогу тебя наградить кое-чем поматериальнее ненависти к моей персоне, — и, не дожидаясь пока девушка разразится негодованием, ушел к себе в комнату. Ирэт же с места даже не сдвинулась, поглощенная непривычным ощущением. Подняла руки и осторожно провела пальцем по коже. Эфирные чешуйки, словно блестящая краска, сверкнули золотистым в свете очага. На родине это называли «драконьей кожей» и не видели чем-то достойным особого изучения. Обычная защита, частенько проявляющаяся у детей в момент испуга, во взрослой жизни задвигалась куда-то на дальние полки из-за ненадежности. А у магов Синода применение любых врожденных расовых способностей и вовсе считалось «неспортивным». Ирэт и не применяла, во всяком случае, специально. Но в последний раз эффект был менее заметный. Хотя, может, оно просто в памяти истерлось за давностью лет… Запястье же продолжало болеть, так что чародейка коснулась его лечебным заклинанием. «Нужно врать, ага… Лечить же я могу и без всякой лжи. А еще альтмер».       — Держи. Потрать его с умом, — Неласар, вернувшись, подал Ирэт свиток, скрепленный восковой печатью с оттиском. Та опасливо покосилась на руки мужчины, но подарок все же взяла.       — Я знаю, почему ты больше не в Коллегии. Ты ужасный учитель.       — Не стоит благодарности, — маг растянул губы в кривой улыбке и ушел к себе, на этот раз совсем. Ирэт какое-то время еще стояла в прострации, укладывая в голове произошедшее. В том же состоянии, не выпуская свиток из рук, заперлась в своей комнатушке и упала на кровать.       Если подумать и отбросить столь некомпетентный способ обучения, в словах Неласара был какой-то смысл. По крайней мере в той части, что про волю. Но это и так всегда казалось чем-то, что само собой разумеется для мага… Нет, вообще для разумного существа. И если она даже ребенком смогла наколдовать «Пламя», то сейчас-то это и подавно не должно вызывать проблем. И она в общем-то могла, но о той легкости, с которой это делали другие маги, не было и речи.       Пергамент, зажатый в кулаке, мягко хрустнул, и чародейка торопливо отложила его на прикроватный столик. Зачем ей свиток? Он же одноразовый. Да и Неласар с завидным упорством повторял, что она должна своими руками и волей создать чары, иначе сама Коллегия ее не пустит. Бубнил еще про какого-то бывшего коллегу, занимающегося «настройкой» и изучением охранных заклинаний на ней, про магические отпечатки, про архимага, про Шалидора. Про последнего — со смесью снисхождения, возмущения и уважения. Тут Ирэт обычно переставала слушать. Ясно все с ним, не может смириться, что среди людей тоже бывают великие маги, чьи идеи способны пережить наследие самого Вануса Галериона. Хотела бы она сама с кем-нибудь из них поговорить. Они бы наверняка не стали применять, пусть даже слабое, грозовое заклинание на ученика, пришедшего за помощью. Она бы подошла к ним и рассказала, как давно мечтает быть настоящим магом, сколько сил на это потратила. А Ванус бы задумчиво выслушал ее, покивал и сказал бы:       — Вот видишь, друг мой Шалидор, эта юная особа вынуждена была проделать такой длинный путь, потому что искренне хочет заниматься магией. Видит в этом свою суть. В этом нет никаких сомнений. Разве можем мы отвергнуть столь прекрасное стремление?       — Гм, ты, пожалуй, прав, — мягким басом ответил Шалидор. — Да и кому как не мне решать, кого пускать в мою Коллегию. А в том паршивом Синоде ей вообще не место! Ты представь только, сделать первое зачарование в такие ранние годы. А что мальчишке палец-другой отморозило, так сам виноват, его предупреждали. У тебя должно быть очень пытливый ум, не так ли, Ирэт?       — Не думаю, что он достоин такой похвалы, но пока не жалуюсь, — Ирэт легко улыбнулась, опустив глаза в пол.       — Она еще и скромная!       — Таких качеств действительно не хватает многим чародеям, — довольно протянул Ванус ей в ответ и деликатно приобнял за плечо. — И мне определенно жаль, что Гильдия Магов не дождалась этой молодой особы. Но буду счастлив, если твои, Шалидор, последователи примут ее как семья и помогут стать ей настоящим мастером, не меньше.       — Устроим. Что там эти фантазеры напридумывали? Выучить в качестве проходного экзамена заклинание света, пф. Кому это вообще нужно? Спасет тебя, что ли, какой-то дурацкий фонарик, который на раз-два можно заменить хоть головешкой горящей? Нет! А вот ветвистая молния… Или морозный плащ, от которого застынут жилы любого, кто подойдет близко — вот это настоящая магия! Ты же можешь это сделать, да, Ирэт?       От энтузиазма старого норда ей стало как-то не по себе.       — Видите ли… У меня есть некоторые проблемы с изучением новых заклинаний. Я понимаю, что рассказывают преподаватели или учебники, но на практическое освоение у меня уходит очень много времени и сил. Любая легкая защита из Изменения просто под ноль высасывает силы. И только базовые пламя и лечение оставляют мне хоть что-то… И призыв более-менее стабилен…       Архимаги, отойдя на пару шагов в сторонку, молчали. Казалось, они переговариваются телепатически.       — Получается, все что ты можешь — зачаровывать безделушки? — сказали они вдруг синхронно.       — Нет! Просто я не знаю… Я потому и поступала в разные школы, чтобы понять свою проблему. Но пока…       — Долго же тебя в Синоде терпели, — наморщил тонкий нос Ванус.       — Ты, малышка, должно быть шутишь, — тяжело пробурчал Шалидор. — Не бывает такого, чтобы у мага не получались заклинания. Тем более по вашим учебникам и с рунными листками из них. Ты либо маг, и умеешь осваивать и творить чары, особенно таким простым способом… Либо ты ничем не отличаешься от сприггана какого-нибудь. У тебя что, руки деревянные? Или жуки в голове?       — Да нет же! — запротестовала Ирэт, отчаянно стараясь вернуть упавшее сердце на положенное ему место. Зачем они так? Не они ли ее только что хвалили за настойчивость и любознательность? Не они ли обещали, что все получится, что все наконец-то будет хорошо?       — Тебе ведь предлагали помочь, по-настоящему познать силу магии. А ты что? Жалуешься теперь.       — Что… О чем вы?       — О той женщине.       — Я не знаю о чем Вы, господин архимаг, — Ирэт сурово сдвинула брови, с вызовом поглядывая на магов.       — Лгунья, — сказал альтмер.       — Глупая врушка, — повторил за ним норд.       — Я не вру без крайней необходимости.       — Опять ложь.       Чародейка стиснула зубы. Да что они вообще знают о ней, что так судят? Когда это пятиминутного разговора стало достаточно, чтобы сделать выводы о человеке и оскорблять его? Не говоря уже о том, что они оба умерли столетия назад, а с тех пор чего только с магией не происходило. У нее есть вполне обоснованные причины требовать помощи… Стоп. Они мертвы.       Ирэт дернулась и села на постели. Знакомая полутьма комнатки в «Замерзшем очаге», свист ветра где-то над крышей да потрескивание углей в зале. И, к счастью, никого вокруг. Она вздохнула и прислонилась головой к стенке. По позвоночнику тянулись капли холодного пота, а мозг слишком быстро вспомнил и услужливо подсказал, что отведенное ей время подходит к концу, и раз проснулась, то лучше его не терять. Внутри все скрутилось, захотелось вцепиться зубами во что-нибудь и завыть. Да только сдать вступительный это ей не поможет. И ничто не поможет. Надо бы извиниться перед Неласаром да вернуть свиток, а то совсем некрасиво с ее стороны вышло. Свиток…       Рулончик зачарованного пергамента лежал ровнехонько там же, где Ирэт его оставила перед тем, как заснуть. Слегка помятый, но все еще аккуратный и с едва различимыми впотьмах символами на печати. Они говорили, что это что-то из Школы Изменения… «Что-то», тот самый злосчастный «Магический свет». Неласар решил поиздеваться напоследок? Проверить, попробует ли она обмануть экзаменатора с помощью свитка? Глупо, руки наверняка должны быть на виду. А как его спрячешь?..       «Так и будешь всю жизнь безделушки зачаровывать?» — съехидничал внутренний голос и почти сразу оказался заглушен стремительно развивающейся идеей.       Ирэт собрала вещи и вышла из комнатки. Дочка трактирщика не очень-то умело, но старательно мыла стойку, а увидев чародейку сразу сказала, что она «сейчас тут за главную, а папа скоро вернется». На пустой желудок уходить не хотелось, так что Ирэт купила у девочки, разрумянившейся от гордости, немного еды в дорогу. Денег оставалось совсем мало, а траты предстояли существенные, так что хочешь не хочешь, а этот день ей нужно провести с максимальной эффективностью.       Утро было раннее, но какая-то еще сонная жизнь в городе уже появилась. Кто-то тушил фонари, кто-то набирал дров из поленницы; лохматый пес, с энтузиазмом копавший что-то под лестницей трактира, принюхался вдруг к Ирэт и так и шел за ней до дверей магазинчика. Наверняка еду учуял, но ей было нужнее.       — В такую рань и покупатели? — с удивлением поприветствовала девушку торговка, когда та переступила порог. — Проходи, проходи. Я продаю почти все, что угодно, если мне это выгодно. Просто помни об этом, хорошо? Так что тебя интересует?       «Звучит многообещающе», — невесело отметила в мыслях Ирэт, но постаралась вежливо и бодрее, чем на самом деле, улыбнуться.       — А для магов… расходники продаете?       — Камни душ? — торговка начисто проигнорировала осторожность девушки, оперлась локтями на стойку и, прищурившись, осмотрела ее одежду. — Тебя Сергий послал? Совсем уже обленился, я смотрю? Первокурсниц в такую рань гоняет…       — Да?..       — Вам бы теорию учить, практиковаться там под присмотром, а не на побегушках пятки стаптывать. А то уходите потом недоучками да людей калечите.       — Я не… — «не специально» хотела она сказать, по привычке оправдываясь за то, чего торговка знать не могла. И, опомнившись, почти заменила на «не учусь в Коллегии пока что», когда та вытащила из-под прилавка целый ящик камней душ. Все от самых крохотных до больших молочно-сиреневого цвета с переливающимися, словно крылья стрекозы, сколами. Давно же Ирэт не видела их так близко, уже и забыла, как они ее зачаровывают самим своим существованием, без всякой там магии душ.       — В общем, бери и неси аккуратно. Пару курьер уже разбил, уронив где-то ящик. Хорошо что пустые…       — Потрескались?       — Да не-ет. Ну, может, капельку, но это ерунда… Предоплату назад не верну. Просто не могу.       Ирэт проснулась окончательно и теперь проигрывала в голове возможные действия и последствия. После Хелгена она обещала не красть, да. Но она же потом обязательно заплатит или отработает. Ей всего-то нужен шанс и несколько камешков, если с первого раза не выйдет.       — Дорого?       — Прилично. И кто меня дернул эту поделку купить?..       — Что?       — Да вон, валяется, — женщина кивнула в сторону полки за спиной, на одной из которых, словно на витрине, красовалась вырезанная из розового камня когтистая лапа. — «Драконий коготь» сказали мне, древняя магическая реликвия якобы, ключ к каким-то сокровищам. Впрочем, если Сергию такое интересно, могу обменять в счет камней.       Что за реликвия такая и что с ней за история Ирэт не поняла, но от упоминания о драконе стало вновь не по себе, и она поспешила вернуться к чуть более комфортной и понятной теме.       — А, может, я возьму пару, отнесу их показать, и если все нормально, вернусь потом за остальными, а если нет — передам Ваше предложение?       — А давай, — на удивление легко согласилась торговка и, бегло осмотрев содержимое ящика, вручила «студентке» несколько мелких камней душ сомнительного качества. — Только не тяни. Одна нога тут, другая там.       — Ага, — загораясь от стыда, кивнула Ирэт и улизнула на улицу. Прислонилась к столбу, крепко прижимая «подарок» к груди, пару раз глубоко вздохнула и быстро зашагала прочь, совершенно забыв о первоначальных планах на магазинчик. Как бы теперь еще ухитриться не попасться на глаза ни торговке, ни этому Сергию, когда та придет к нему жаловаться. Хорошо хоть, что под капюшоном да в неровном пламени свечей лицо воровки особо и не разглядишь. Есть шансы, что ее не узнают, до того как она сможет выплатить долг.       Дойти до границы жилого района и не сорваться на бег оказалось чуть ли не сложнее, чем изучение дурацкого заклинания. Как и не оглядываться постоянно — вдруг за ней уже бежит стража. Но все было тихо, и очень быстро бретонку обступили сначала просто заброшенные и покосившиеся без ухода дома, а потом и вовсе руины старого города, резко ныряющие вниз к воде. Над ними, словно наплевав на свою тяжесть, висел мост Коллегии. Каменный, оскалившийся обломками опор в море Призраков, он тем не менее, кажется, был вполне себе нормальным явлением для местных магов. Ирэт не раз видела, как та альтмерка и кто-то еще спокойно прогуливались по нему, что-то делали с огоньками на нем.       «Может, — думалось ей, пока она аккуратно спускалась по обвалу все ниже и ниже, — это какая-то иллюзия? Чтобы чужаки боялись и лишний раз не лезли? А если сунутся, то… Куда вообще отправляют для наказания в городе, где от правопорядка один дом ярла да бараки стражи? Не с обрыва же скидывать?..» — она поежилась, представив, что может вскоре это узнать, да торопливо тряхнула головой, избавляясь от картинки. Не о том ей сейчас думать надо. Надо сосредоточиться и найти какую-то цель, чтобы наполнить пустые камни душ.       Кривая тропинка привела Ирэт через каменные развалины на берег, заросший пучками жесткой бурой травы. Вдали на воде белыми корабликами плавали чайки — слишком далеко, заклинанием не достать. У подножия скалы, на чьей верхушке балансировала Коллегия, на солнечной стороне устроили лежбище хоркеры. Те самые, похлебкой из которых кормили Ирэт прошлым днем. Издали они выглядели совершенно неотличимо от гладких округлых камней, и только движение да возмущенные хрюкающие рыки выдавали в них весьма опасных морских хищников. С одним таким толстошкурым можно было бы справиться при помощи призванного фамильяра да пламени, забравшись самой куда-нибудь повыше. Но точно не с целым стадом, которое, по слухам, могло кинуться защищать своего за один лишь косой взгляд. Да и может просто не хватить сил под конец связать и удержать чарами душу. Ирэт вздохнула и побрела дальше.       Солнце в такой час тут грело совсем слабо, а от скал и воды тянуло холодом даже несмотря на то, что ни льда, ни снега пока не было. Первый день осени быстро и доступно напомнил, что суровым и промерзлым Скайрим прослыл не только благодаря поэтам. Стоило солнцу скрыться за преградой, и Ирэт начала серьезно замерзать, а потому старалась идти ближе к воде, куда хотя бы скалы не дотягивались своими тенями. Зато иногда накатывали волны, и охотнице приходилось торопливо отскакивать в сторону. И в один такой прыжок нога скользнула по чему-то гладкому под песком, заставив Ирэт, нелепо размахивая руками, повалиться назад.       — Ну хоть не на камень, и на том спасибо, — вздохнула она, поднимаясь и потирая ушибленное бедро, а потом увидела, что след от ее ноги шевелится и разрастается. На всякий случай взяла лук и медленно отошла на пару шагов, не спуская глаз с разворошенной кучки песка. А в ее центре возился гладкий угловатый булыжник на ножках. Потом он поднял перед собой клешни.       — Ох… Давно не виделись, — сказала Ирэт грязекрабу, который торопливо отползал бочком в сторону воды, где под песком и водорослями так же что-то зашевелилось. И почти было успел, когда чародейка сообразила — вот же она, подходящая цель. В два прыжка догнала его, отпихнула ногой от кромки воды, за что получила злобное клацанье клешнями по штанине. Будь он немного побольше, вполне мог бы пробить ткань и больно порезать. А так…       — Послушай, это быстро, хлоп и все. Твоя половинка извилины даже понять ничего не успеет, как ты уже будешь спокойно себе ковыряться в песочке на каких-нибудь Дальних Берегах. Мне нужно-то всего лишь капельку энергии на зачарование, — уговаривала она его, а сама достала самый мелкий камень душ и, прижимая его к ладони большим пальцем, выписывала в воздухе жесты, стараясь связать своей магией крохотную душонку краба. Более опытные маги делали подобное одним движением: взмахом руки сплетали колдовскую сеть, им же накидывали ее на цель, а потом оставалось только затянуть душу в камень, что при достаточной силе заклинания срабатывало само. У Ирэт же багаж опыта был не настолько впечатляющим, да и членистоногий даже своей половиной извилины почуял неладное и не оставлял попыток цапнуть девушку. Двумя руками было бы проще, но готовая сеть держится недолго, можно просто не успеть подхватить лук и смертельно ранить цель одним ударом. Чтобы быстро, как обещала. Но что-то все же получалось, и спустя дюжину секунд заклинание было готово, а почти невидимые на свету фиолетовые нити прочно обхватили жертву. Тогда Ирэт изловчилась, ногой перевернула краба на спину и, пока тот барахтался, взвела стрелу и легко спустила, одновременно дернув нити магии. Короткая вспышка и шипение запечатывающейся в камне души. Получилось. Ирэт аккуратно убрала камень в отдельный от остальных карман, да осмотрела добычу. Мяса после чистки хорошо если на порцию наберется, но вот панцирь неплохой, не поеденный морской заразой — можно алхимикам продать, если такие, конечно, найдутся вне Коллегии… Вытащила стрелу, отерла о песок, а краба привязала к поясу, поглядывая на еще несколько кучек, пузырящихся под волнами. Подумала еще и плюнула на них. Пока что ей хватит, нечего понапрасну живых бить. Теперь оставалось самое сложное и одновременно понятное — выпросить разрешение у Неласара воспользоваться его пентаграммой да наложить чары на…       — Зараза! — не сдержалась Ирэт, да и перед кем стесняться? А на что ей зачарование накладывать, как она могла забыть про это? И к торговке не вернешься, будет ведь спрашивать. — Зараза! — повторила она, злобно топнув ногой и чуть было не бросив в воду лук. У нее же был план, она хотела купить камни и какое-нибудь дешевенькое колечко, хотя бы медное, в обмен на тот изумруд, а вышло… что вышло. И что теперь?       Ирэт осмотрелась, сама не зная чего ожидая, и пошла дальше по берегу куда глаза глядят. Скала с Коллегией давно скрылись за поворотом, а за волнами, шагах уже в трехстах, виднелись относительно небольшие каменистые островки. Некоторые даже с арками и колоннами похожими на те, что Ирэт видела на Ветреном Пике. Не самое благоприятное место для судоходства. Может, тут есть какой-нибудь корабль разбитый? На пиратские богатства, конечно, надеяться смысла не было, но ей и не надо. Нужно всего лишь что-то достаточно прочное, в идеале с узором или резьбой, и закольцованное, чтобы чары крепко сцепились и не растратились все за один раз, иначе никаких крабов не напасешься перезаряжать.       К полудню горе-чародейка уже выбилась из сил и окончательно оголодала и замерзла, так ничего путного и не найдя. А потому, отыскав безветренный уголок, она решила сделать привал. Насобирала хорошую кучку сухих обломков досок, прибитых к берегу — кораблекрушения в море Призраков все-таки не были редкостью, а для растопки сгодились стебли той колючей травы. Алхимического масла у Ирэт, конечно, не было, так что разводить огонь пришлось руками и огнивом, изрядно провозившись, а не магией. А пока костер расходился, почистила добытого грязекраба. Потом отгребла в сторонку углей да закопала его в них. Как такое готовить она толком и не знала, поэтому делала, как получалось, по наитию. И единственное, что она четко усвоила от других, так это необходимость сунуть готового в холодную воду, а то ни за что не отскребешь от панциря. Ну, вот уж чего, а с этим проблем точно не будет.       К тому моменту, как обед был почти ритуально омыт в волнах, у девушки уже вовсю урчало в животе, прося если не мяса, то хотя бы хлеба. Так что как только все было готово, Ирэт, не особо обращая внимания на угольные следы, принялась торопливо расковыривать краба кинжалом Дорти. Панцирь уже не продашь, да и ну его в Обливион. Главное, что ей стало тепло и даже сыто. И на удивление как-то спокойно. Ну и чего она распаниковалась? Изумруд все еще при ней, вернуться никто не запрещает. Отдаст оставшиеся камни, извинится, купит что-нибудь как планировала, да заплатит сверху за использованный камень. И никаких проблем. Решено.       Выходить из укрытия вновь навстречу соленому ветру совсем не хотелось, и с каждой минутой, проведенной у костра, подняться становилось все сложнее. Сейчас бы завернуться в теплое одеяло или шкуру, да подремать часик-другой. Но комфорт был обманчивым. Дрова скоро прогорят, тепло рассеется, а заряд энергии от еды растратится впустую. Надо возвращаться. И, может, поймать еще крабов по пути, если не сбежали. Мяса в них не много, но на безрыбье, как говорится…       До города Ирэт добралась за пару часов, на порядок быстрее в том числе благодаря подгоняющему в спину ветру. Но уже начинало понемногу темнеть, да и за грязекрабами пришлось лезть по скользким камням в воду, так что подъем по крутой тропинке к жилому району выбил из Ирэт последние силы, и она устало бухнулась на лавочку возле трактира, переводя дух. Рядом тут же нарисовался уже знакомый лохматый пес, которого нос привел прямиком к добытым девушкой тушкам.       — Уж извини, но это моя добыча. Вот пошел бы со мной, тогда б поделилась. А так мы даже не знакомы, — она подставила ему руку, тот ее шумно и внимательно обнюхал. Дым, соль, доски, водоросли, крабы сырые и запеченные, магия, да и помыться было бы не лишним. Но пса такие запахи не беспокоили и он сел рядом, выпрашивающе сдвинув косматые брови.       — Ну нет, знаю я этот взгляд. Иди сам поймай, у тебя же есть нос. К тому же ты вон какой здоровый, еще сильнее меня будешь, небось. Куснешь и готово. А мне пляши вокруг них, разворачивай мягким пузом кверху.       Собеседник осторожно завилял хвостом, шурша им по сухой траве, да все так же поглядывал чернющими глазами на девушку. Ирэт вздохнула.       — Наглость второе счастье, да? — поднявшись, она все же отломала от одного из крабов ногу да кинула ее псу, и пока тот довольно хрустел, потопала в уже знакомый магазинчик. Задержалась на пару секунд перед дверью, собираясь с мыслями и разглядывая вывеску «Товары Бирны», и вошла.       Внутри не изменилось ровным счетом ничего, даже покупателей не прибавилось. Но вот торговки в этот раз внизу не было, и судя по звукам она готовила на втором этаже дома.       — Эй, там кто-то пришел? — подала она оттуда голос. — Сейчас спущусь, не воруйте, пожалуйста, ничего.       Ирэт скуксилась. Пес был даже лучше нее, получается, он хотя бы получил желаемое правдой. И за красивые глазки, конечно. Ее же серо-голубые глаза многим казались слишком светлыми и даже пугающими, а единственный комплимент им, если это был он, который Ирэт слышала, был от Ралофа: «Северные, чистый лед». Вряд ли с такими можно невинно похлопать ресничками.       — А, это ты, — торговка спустилась, вытирая руки, и встала к прилавку, — ну как?       Ирэт выложила оставшиеся пустые камни и отступила на шаг, виновато склонив голову.       — Извините, я Вас обманула. Я не учусь в Коллегии. Но чтобы туда попасть, мне очень нужно несколько. Или хотя бы пару, — два последних, мягко светящихся от заключенных в них душ, она держала в руке, не решаясь отдать. — Пожалуйста, разрешите забрать их. И… мне нужно еще кое-что. Но я могу заплатить, у меня есть это, — второй рукой она достала изумруд и показала его женщине. Нордка озадаченно переводила взгляд с одного камня на другой, а с них на девушку.       — Ты ведь уже поймала в них что-то? — спросила Бирна наконец, кивая на камушки с душами.       — Да, грязекрабов.       — Сергий платит только за пустые… Что ж, ладно. Спишу как брак. И так что ни месяц, то убытки.       — Нет, я… я могу заплатить, просто не золотом. Вот же, — Ирэт положила изумруд на прилавок, — но… Но мне надо еще какое-нибудь колечко для зачарования.       — Слушай, я, кажется, говорила тебе утром. Я продаю все, если мне это выгодно. Камни и всякая бижутерия здесь никому, кроме Сергия в Коллегии, не нужны. Он заказывает их у меня в строго определенном количестве. Хочешь у него еще что-то увести из-под носа? Ну попробуй, но я тебя покрывать не буду. А вот с этим, — она ткнула пальцем в столешницу рядом с изумрудом, — мне что делать? В суп покрошить? Или камин топить? Или, может, в жопу брату засунуть, чтобы перестал ее за бутылками просиживать?       В голове Ирэт зашевелились воспоминания. Дагур же что-то рассказывал про частые ссоры в его трактире, и про то, что с многими неприятностями в Винтерхолде приходится мириться и решать их как-то своими силами. Но из местных она разговаривала только с ним да Неласаром. Ну и вот с псом немного. А так все сидела в своей комнате, поглощенная попытками выучить заклинание. Так что сейчас перед торговкой она стояла полностью растерянная. И, видимо, та это заметила.       — Ай, не бери в голову. За камень потом расплатишься, когда будут деньги.       — Но если… я не поступлю, то я, возможно, не смогу остаться. Я даже не знаю, где здесь могу подработать, если могу вообще.       — Спроси у ярловых ребят, глядишь, где подмога нужна. Пока ты не с ними, — она кинула в сторону, где снаружи находилась Коллегия, — с тебя и спросу меньше. Авось, не с троллями да ледышками воевать отправят.       Ирэт грустно кивнула, забрала изумруд и вышла наружу. За дверью ее вновь поджидал пес, но девушка, лишь отстраненно коснувшись пальцами его макушки, поплелась в трактир. Там отдала крабов Дагуру, скинула вещи в комнатке и устало повалилась на кровать. Когда все пошло не так? Когда она решила обмануть торговку? Или, может, сама идея дурацкая и вместо авантюр надо просто сидеть и учить, учить, учить? Долбиться в стену, пока не пробьешь. С изучением «Пламени» ведь так и вышло. Но у нее уже нет столько времени. Да и пособие хоть и было весьма поучительным — сам формат лекции Ирэт приходился больше по душе — но не таким полным как привычные учебники. Не хватало некоторых деталей для применения заклинания в зачаровании, мелких, но важных для Ирэт. В этом должен был помочь свиток, но даже если она снимет печать предельно аккуратно, магические чернила на нем долго не продержатся. А если не выйдет, и свиток активируется? Где ей достать второй? Не у Неласара же клянчить. У Бирны? Денег нет. Спросить работы у «ярловых ребят»? А если правда на тролля отправят? Да и время уже почти вышло… Вскипев вдруг от всех этих вопросов, Ирэт резко, с рычанием, села. Почти сорвала с талии тонкий плетеный пояс, намотала его на руку и спрятала под рукав. Скептически осмотрела, а потом, ткнув кулаком в стенку да прошипев что-то под нос, встала и направилась прочь из комнаты.       Народу в трактире оказалось побольше, чем обычно. Дагур возился у очага, а его жена и дочка помогали обслуживать посетителей. Но Неласара среди них видно не было, и бретонка постучалась в его комнату. Когда раздалось глухое «Открыто», она вошла.       — А, живая. Я уже начал думать, что ты с моста сиганула, — поприветствовал ее альтмер, на секунду подняв глаза от какого-то письма.       — Делать мне нечего, — буркнула Ирэт, но одернула себя. Не так надо начинать разговор, когда пришел с просьбой. — Мне нужно воспользоваться твоей пентаграммой, можно?       — Можно, но чтобы все убрала потом за собой.       Ирэт на момент зависла, осознавая сказанное, и, поглядывая на эльфа, подошла к столу. В Синоде на зачаровательных столах для студентов вечно валялась крошка от сломанных камней, виднелись пятна от зелий, воск от свечей. Хрустальные шары были заляпаны пальцами, а кто-то даже ухитрился разрисовать рогатый череп в его основании. Этот же при довольно холостяцком порядке в остальной комнате, был чист и аккуратен. Повидавший на своем веку, он явно был важен хозяину.       — Ты занимаешься зачарованием? — несколько озадачившись спросила чародейка.       — В некоторой мере. Иначе зачем еще мне пентаграмма?       Ирэт насупилась. То, что собиралась сделать она, дома считалось если не противозаконным или невозможным, то как минимум шарлатанством и членовредительством. Узнает ли он об этом?       — А ты… не мог бы выйти?       — Нет. Разве ты задумала что-то запрещенное?       — Нет.       — Тогда не вижу причин мне покидать мою комнату, — Неласар сделал акцент на местоимения, кивком головы обведя окружение.       — А если бы «да», ты бы закрыл на это глаза?       — Нет, — маг поймал ее взгляд и не торопился разрывать контакт. Ирэт словно рукой за затылок сжали, и она почти проиграла в эти «гляделки», когда Неласар без слов вернулся к чтению. А девушка осторожно выдохнула и положила на столик рядом все необходимое: свиток, книжку, нож, пояс, камень и тонкий восковой мелок для черчения рун — да принялась за дело. Сначала очертила борозды между символов пентаграммы, превратив их в сетку из учебника, и вписала известные руны в нее. На секунду обернулась на альтмера, но того, кажется, слишком сильно поглотила информация из письма, так как теперь он пристально пялился на карту. Вот и хорошо. Положила свернутый пояс в центр стола и взяла нож и свиток. Печати специально делались достаточно хрупкими, чтобы сломать их в бою было делом одного мгновения. «Крак» и вот у тебя в руке уже пляшет шаровая молния. Так что оторвать ее, не повредив, поистине ювелирная задача. И бретонка методично и аккуратно продвигала лезвие, жалея, что не успела с этим разобраться при дневном свете. Наконец, печать отвалилась в сторонку и чародейка расправила пергамент, впиваясь глазами в руны. Это она знает, это уже сделала, а вон та группа новая и в методичке на ее месте просто сноска и «Смотри курс по активным и пассивным чарам». И к каким из них относится заклинание света? А совпадает ли тип для свитков? А если она хочет зачаровать не посох или какое другое оружие, а элемент одежды, это значит, что оно в любом случае должно быть пассивным? Мозги закипели. Все незнакомое и неоднозначное она переписала сначала на бесцеремонно стащенный с полки чистый листок, а потом рисовала и стирала уже на столе. Затем, когда все символы заняли свои места, зажгла одну, самую маленькую свечу и коснулась пальцами шара, пробуждая его магию. Зеленоватый густой дым внутри пришел в движение.       — Ну, давай, — затаив дыхание, она медленно положила в центр камень душ. И уже когда отпускала, почувствовала, что кончики пальцев уколол магический разряд. Неприятно, но Ирэт была довольна и даже позволила себе улыбнуться. Кристалл словно оживал с каждой секундой, заключенная в нем энергия просилась наружу, подчиняясь зову пентаграммы, билась в крошечные трещины изнутри, заставляя камень слабо дрожать. Но как только она вырвется, то окажется поймана чародейской печатью и так крепко привяжется к предмету в ее сердце, что их уже просто невозможно будет разделить, не уничтожив при этом.       — Давай же, — Ирэт положила ладони по краям стола, чтобы не только видеть, но и чувствовать, контролировать происходящее. В разные века искусство зачарования изобретало все новые способы направления энергии душ в нужное себе русло, но суть оставалась неизменной — либо ты подчинишь ее, либо, в лучшем случае, останешься в убытке. И уж что-что, а зачаровывать безделушки Ирэт умела.       Руны слабо замерцали. Камень почти звенел, быстро покрываясь паутиной трещин, словно изморозью, а потом с хрустом хлопнул и разлетелся по столу облачком кристальной пыли. И впустую. Энергия вырвалась, разрушив оболочку, но не смогла сформировать чары. Ирэт медленно моргнула, отступая. Спокойно, не паниковать. Просто все-таки ошиблась с типом, не страшно. Есть еще камень. Надо только поправить расчеты. Ирэт сгребла крошки на листок в сторонку — потом выкинет — отряхнула руки и вновь взялась за подготовку. Не сработал один вариант, так сработает другой. Хотя ошибка все же казалась странной. Но когда делаешь такое вот лоскутное одеяло: один кусок отсюда, другой оттуда, третий вообще по памяти из детства — сложно получить нужный результат с первого раза, если у тебя нет векового опыта за плечами. Главное внимательность и аккуратность, и тогда все будет… Бах. Второй камень повторил судьбу предшественника, обдав фиолетовой пылью чародейку.       — Это неправильно… — пробормотала она под нос, растерянно наблюдая за оседающими частичками. Почему? Она же исправила тип. И все, что к нему относилось. И сетку перерисовала чисто-чисто. Сокурсники в Синоде иногда и того меньше делали, и все у них работало. Высоких оценок они за это не получали, но все же… Что не так?       — Давно не видел такой… техники. Где ты это узнала? — раздался вдруг над самым ухом тихий голос мера. Ирэт дернулась и чуть не ударила его локтем от неожиданности, но успела себя остановить. Неласар невозмутимо стоял за спиной чуть сбоку, чтобы было удобнее рассматривать работу чародейки из-за ее плеча.       — Обычная техника, — пробурчала Ирэт, пытаясь закрыть собой результат неудач.       — Да? Ну тогда тебе совершенно незачем менять руны силы окори на руны маны дени.       — Вообще-то мана это макко, — поправила его Ирэт и, только когда Неласар с довольной ухмылкой протянул ей новый камень душ, поняла, что оговорился он нарочно. И уходить он не торопился: лишь чуть отошел, дав девушке больше свободы действий, но глаз с нее не спускал.       — И еще. Послушай совета, сделай зачарование пустым, чтобы оно твою собственную силу тянуло.       Ирэт, молча поджав губы, сверлила его взглядом, но камень все же взяла. Повертела в руке, прислушиваясь к заключенной душе — та была явно сильнее грязекрабовой, да и камень крупнее и совершеннее; руны силы и аспекта тоже надо переписать.       — Зачем? — спросила она, убирая разведенный бардак.       — Что именно?       О, вопросов у нее было полно, но остановиться она решила на более практичных:       — Зачем делать пустым? И зачем менять руны сущности?       — Ты забыла главный тезис Толфдира. «Свет — это и есть магия». Это не уподобление разрушительной мощи стихий, не искажение реальности или нашего представления об оной. Ему не нужно приказывать быть какой-то силы. Больше магии — больше света, все просто. И именно магия — твоя собственная — понадобится тебе, чтобы не только выполнить задание, но и пройти в Коллегию.       — Ты мне не все рассказал, да?       — Не думал, что все настолько плохо, — криво улыбнувшись, мер кивнул на пентаграмму. — Я говорил про защитные чары?       — Упоминал пару раз. С ними что-то не так?       — Гм, да. Видишь ли, Коллегия — очень древнее место. Основанная еще Шалидором, она бы столько не простояла, если бы на ней не было мощных охранных чар. И не удивлюсь если окажусь прав, сказав, что каждый архимаг стремился их дополнить и улучшить. В итоге мы имеем мощную, но крайне запутанную защитную систему, работающую в самых разных аспектах. Большинство из них пассивные, спящие. То есть, пока не случится что-то, они не активируются. Но есть один активный щит, предотвращающий физическое проникновение за стены лиц, не получивших разрешение.       — И где тут нужна моя магия?       — На мосту к воротам есть три магических колодца. Древис называет их фокусными точками, Мирабелла — стражами, но суть в том, что каждый из них настроен поглощать и запоминать твой, с позволения сказать, отпечаток. Мастер, которому доверено заклинание активации, идет первым и пробуждает охранные чары, а новый член Коллегии бросает «фонарик» в свет колодца. По одному на каждый для тела, анимуса и маны. Проходишь все три, и замки Коллегии откроются перед тобой. Кроме более индивидуальных, конечно.       — Мм, и «свет» мне нужен именно потому, что… это наиболее чистый образец магии заклинателя?       — Начала работать головой, это хорошо.       — А ты… знаешь то заклинание?       — Знал. Но после моего ухода его должны были перенастроить. Так что даже не думай.       — Да я просто спросила, — насупилась Ирэт, уткнувшись взглядом в пентаграмму, а потом тихо добавила. — Но таким учителем ты нравишься мне больше.       — Ах, в самое мое замерзшее сердце. Меньше болтай, больше делай, а то прогоню скоро, — рассмеялся мер и, взяв в руки исчерканный листок, принялся внимательно его разглядывать. А Ирэт, уже по памяти зная, что и где нужно поменять, в третий раз начала работу.       — Свечу, — указал Неласар, когда новая печать была готова. Ирэт согласно что-то прогудела и зажгла вторую. Но все еще не могла заставить себя положить камень и активировать пентаграмму.       — Ну и? Десять минут тебе, и ты либо заканчиваешь, либо ночуешь здесь, — нарочито беспечно сказал альтмер, а когда встретился с удивленным и непонимающим взглядом Ирэт, добавил. — Постелю тебе коврик у двери. А ты что подумала?       — Ну тебя, — девушка торопливо уставилась на руны.       — Ого, тебе настолько нравится такой учитель? Польщен, конечно, что еще могу вызывать такие мысли, но наши с тобой предки и так дел натворили. Да и у меня спина уже не та, предпочел бы не усугублять… Разве что ты будешь сверху.       — Дурак, — прошипела Ирэт, изо всех сил стараясь не краснеть. — Проверь лучше?       — Вот еще. И так втянула меня в свой криминал.       — Ты сам начал!       — Комната моя. Пентаграмма моя. Бумага, мел, камень, свиток — мои. А кому это надо было? Ты меня просто всего по кусочкам затянула в соучастники.       — Если не выйдет — вина тоже твоя будет, — фыркнула девушка и, под демонстративно безразличный вздох альтмера, опустила камень в центр. Вновь разряд по пальцам и реакция быстро растеклась по рунам, подсвечивая их изнутри мягким белым светом; печать словно отделилась от поверхности стола и парила над ним тонкой пленкой. Камень громко треснул, взорвался, но осколки и пыль тут же подхватили нити сетки и вместе с ними облепили пояс. Пару секунд руны еще было видно на его изгибах, но вскоре от них остались лишь едва заметные переливы света.       — Дышать-то не забывай, — насмешливым шепотом Неласар вернул Ирэт в реальность, взял пояс, повертел его на свету и, одобрительно кивнув, вручил чародейке. — А теперь убери все и дай мне, наконец, пойти спать.       — Ой да что ты заладил?       — Ты время видела?       Ирэт удивленно ойкнула, взглянула на маленькие окошки, из которых даже намека на свет не проходило и сообразила, что провозилась тут не меньше часов четырех. Спина и ноги уже и у нее самой ныли и просили отдыха. Так что она как могла быстро убралась, собрала свои вещи и потопала к себе. Но на полпути снова заметила тот непонятный запах, едва ощутимым шлейфом стелющийся через зал. Захотелось просто бросить все и следовать за ним, как волк за добычей, дойти до источника и крепко схватить его, может, даже зубами, но ни за что больше не отпускать… Почему «больше»? Ирэт замотала головой и, пересилив необъяснимые желания, зашла в свою комнату и плотно закрыла дверь, чтобы до утра ничто ее больше не беспокоило. Кроме оголодавшего желудка, но для него нашелся уже подсохший недоеденный хлеб с водой. До утра перебиться поможет.       На следующий день Ирэт разбудила мысль, что она не проверила получившееся зачарование. Неласар одобрил и ей этого хватило, но это неправильно. Даже если оно правда работает, ей все равно надо еще научиться кастовать заклинание так, чтобы это выглядело естественно. Так что пресную кашу она буквально через силу запихивала в себя, просто потому что от волнения даже ложка не лезла. А силы ей понадобятся, раз зачарование сделано без своего источника энергии. Как минимум, один раз надо будет призвать «Свет» для демонстрации, потом еще три для тех колодцев. Само заклинание действительно очень легкое по затратам сил, но как оно поведет себя в этом эксперименте, Ирэт пока представляла слабо. Значит, пора было переходить к практике.       Чтобы никто не отвлекал, чародейка ушла в руины. Уцелевший угол какого-то дома отлично подошел как укрытие от ветра и лишних глаз, и она принялась за дело. Завязала пояс вокруг предплечья на манер браслета, прикрыла рукавом, скептически осмотрела и вытянула руку перед собой. Ну, выглядело сносно. То, что роба на ней по большей части висела мятым мешком сейчас было даже кстати. Вздох, пробный жест: словно хватаешь летящий мячик и мягко бросаешь его в нужную сторону — ничего сложного, за прошедшие дни Ирэт отточила движение до автоматизма. Теперь, поскольку зачарование рассчитано подпитываться магией носителя, надо ее дать. Совсем немного для начала, как будто царапину лечишь. Чародейка разжала пальцы и увидела как в центре ладони замерцал маленький белый огонек, переливающийся словно мыльный пузырь, а затем отделился и с легкого движения руки полетел в стенку. Освещал он действительно скромно, едва ли на шаг вокруг. Но он был. И появился легче, чем Ирэт представляла в самых смелых мечтах. Даже зависть брала. Имей ты деньги, ты бы столько мог всяких полезных магических штук себе сделать или купить, и вот так вот легко, с минимумом усилий творить магию. А с другой стороны, большой вопрос куда ты эту магию, не требующую от тебя почти никаких затрат в моменте, будешь применять? Так что причины ограничений, что смертных, что этерических, Ирэт понимала. Но не восторгаться возможностями хотя бы в теории просто не могла.       Через несколько минут фонарик задрожал и растаял, и Ирэт попробовала еще пару раз. От импровизированного браслета кожу немного жгло, словно кто-то тер ее веревкой — до совершенства этой поделке все-таки как до Альдмериса, и чары стремились разрушить свою клетку. Но результаты были стабильными и выглядело все так, будто она и впрямь колдует своими силами, что даже было правдой в определенном смысле. В конце-то концов, ну если не дано кому-то в нематериальные школы, но в Зачаровании и Алхимии он может всех остальных переплюнуть, ему что, проход в Коллегию закрыт? Травы и прочую гадость Ирэт варила плохо, но зато умела лечить и призывать. Уж этого точно должно хватать для признания ее магом. А с колодцами, если им вдруг не понравится такой фортель, она уж разберется, дайте ей только время. Но сейчас терять его Ирэт больше не собиралась. Вернулась в трактир, быстро привела себя в порядок как могла — результат бессонных ночей под глазами вода с расческой не исправят, но хотя бы в целом будет поопрятнее, — и направилась к подъему на мост. По пути к ней вновь прибился знакомый пес. Он как-то грустно тявкнул и пошел рядом, словно провожая. У ступенек снова подал голос и сел. Дальше сама.       Эльфийки под аркой не оказалось, но идти вперед помня об охранных чарах Ирэт не решилась, так что просто присела на бортик и принялась ждать. За те дни, что она учила заклинание, она видела пару раз на ее месте кого-то еще, мужчину, взлохмаченного данмера. Но было не похоже, чтобы они чередовались через день, так что девушка надеялась, что спустя ровно неделю, принимать ее будет та же женщина. Хотя, возможно, и напрасно. Кто знает, вдруг она сварливая старая ведьма, которая заваливает всех, кто не может ее действительно чем-то впечатлить?       — Рада снова видеть тебя, — подошла она незаметно к Ирэт. — С хорошими новостями, надеюсь? Завтра последний день.       — Думаю, да, — та спрыгнула, отряхнулась и встала ровненько. — Мне просто призвать фонарик?       — Да, только далеко не кидай. Я должна буду его рассмотреть.       Ирэт кивнула, укладывая поднявшее было голову волнение. Все в порядке, нечего накручивать себя раньше времени. Раз — и новый сгусток света образовался в ладони. Ирэт подкинула его вверх, надеясь, что он не улетит под самый потолок арки. Вышло все-таки высоковато, но альтмерка переделывать не заставила.       — Стабильно, но весьма скромно. Помнится, ты говорила, что тебе сложно дается Изменение? — задумчиво разглядывая фонарик, спросила она.       — Не только оно, по правде говоря. И я надеюсь, здесь я смогу исправить это.       — Похвальная честность. Что ж, думаю, наша Коллегия будет гордиться таким пополнением. Я Фаральда. Добро пожаловать, ученик, — женщина вежливо улыбнулась и, сделав приглашающий жест рукой, будто открывая дверь, отошла чуть в сторонку. — Я проведу тебя по мосту. В первый раз все немного пугаются… Пожалуйста, следуй за мной.       Ирэт старательно проигнорировала укол совести и двинулась за Фаральдой. Хоть ее уже и назвали учеником, для нее экзамен еще не кончился.       — Ах да, сейчас надо представить тебя самой Коллегии. Надеюсь, сил у тебя еще достаточно? — вновь заговорила эльфийка, когда они подошли к первой круглой площадке на мосту. В ее центре действительно был небольшой каменный колодец, частично заполненный некой синей полупрозрачной субстанцией. И уже на подходе Ирэт почувствовала как волнуется магия в этой точке. Поразительно притягательное и дискомфортное чувство. Но когда Фаральда произнесла заклинание над колодцем, неприятная часть ощущений поутихла, оставив только мягкое покалывание. А из него самого стал подниматься голубоватый столб света, дрожащий, словно жар над огнем.       — Сделай еще один фонарик и направь его через свет. Так Коллегия познакомится с тобой и не будет пытаться тебе препятствовать. Впереди будут еще два таких, — объясняла Фаральда. Что ж, пока все совпадало со словами Неласара. Не то чтобы был повод сомневаться в его честности, ему же самому было выгодно, чтобы Ирэт прошла. Но что-то в нем за насмешками и нарочитой вежливостью Ирэт беспокоило. Но над этим у нее еще будет время подумать, сейчас же — свет и колодец. Она повторила заклинание, заметив, что потратила в этот раз больше. Но руку при этом не обожгло. Приятное изменение, надо запомнить и продолжать в том же духе. Фонарик же медленно долетел до магического столба и вдруг его что-то разорвало, растянув вертикально. Ирэт вздрогнула и взглянула на Фаральду. Та смотрела в свет немного озадаченно.       — Что-то не так? — осторожно подала голос бретонка.       — Мм, нет, все в порядке.       — А оно так и должно делать?       — Обычно, не настолько… жадно. Но такое бывает. Думаю, причину мы еще узнаем, — женщина улыбнулась с хитрецой и поманила Ирэт дальше. Ритуал повторился у второго «стража» с тем же результатом, и они вышли на буквально финишную прямую. Впереди виднелся последний колодец перед закрытыми воротами, но вот путь… В городе Ирэт все гадала, действительно ли мост такой побитый или это иллюзия. Вблизи стало понятно, что нет, сколы и обломки вполне натуральные.       — Боишься высоты? — спросила Фаральда, встав рядом.       — Нет, но… А зимой как? Ту же все заледенеет. Да и ветер еще наверняка…       — Иди не задумываясь. Следуй за потоком, не сопротивляйся, если почувствуешь, что тебя что-то подталкивает или останавливает.       — Даже если будет толкать в сторону обрыва?       — Да.       Ирэт хмуро смотрела на отсутствующие бортики моста и не торопилась следовать указаниям.       — А нельзя просто досок положить хотя бы?       — Можно. Но зачем? Если это даже тебя заставляет задуматься о продолжении пути, то кого-то более малодушного это точно должно развернуть. В магии нет места неуверенности и глупости.       Ирэт фыркнула. «Даже тебя» звучало как откровенное поддразнивание, и ей хотелось на это попасться. Она же столько шла к этому, что же теперь, какой-то дурацкий мост ее остановит? Нет. Но Фаральда так говорила… Словно Коллегия не просто здание, а живое существо, которому мог бы и не понравиться обман чародейки. По крайней мере то, что в этой инициации было что-то необычное, эльфийка заметила. Так почему бы Коллегии просто не «направить» обманщицу прямиком вниз?       «Что ж, момент истины?» — Ирэт, нервно поведя плечами, шагнула вперед. Все чувства разом взвелись до предела. Запах соли и водорослей с моря, шершавый стык между камнями под ногой, солнце, слабо греющее щеку, а снизу поднимался поток воздуха, заставляя шевелиться полы туники. И, конечно, магия. Но она не возмущалась наглой девчонке, не пыталась столкнуть. Впрочем, и помогать не стремилась — если не считать словно светящийся путь по ровным плиткам. Так что Ирэт весьма бодро дошагала до целой части моста. Обернулась. Альтмерка, снисходительно улыбаясь, шагнула следом. Легко, небрежно, глядя не под ноги, а вперед, где за небольшим подъемом виднелся еще один колодец. И без размена на любезности и похвалы активировала его. Ирэт торопливо сбросила мандраж и скастовала заклинание еще раз. Последний же? А то заряда, может, хватит еще на один или два раза, а потом все. И не перезарядишь ведь. Хотя на удивление, все прошло легко. И даже руку перестало колоть. А ведь могло бы и отморозить, например, если бы это было что-то из морозных чар. «Свет» правда подходил для экспериментов гораздо лучше прочих.       — Вот все и готово, — произнесла Фаральда, когда в ответ на последний фонарик под аркой открылись решетчатые ворота. — Еще раз поздравляю, можешь идти дальше. Как окажешься внутри, найди Мирабеллу Эрвин. Ее апартаменты в Зале Поддержи, но сейчас она может быть где угодно.       — А кто это? — едва успела опомниться Ирэт.       — Она — мастер-волшебник. Глава Коллегии — архимаг Арен, но на самом деле всем заправляет Мирабелла. И тебе стоит помнить об этом.       Бретонка озадаченно хмыкнула и кивнула, а Фаральда направилась обратно к началу моста. Ирэт немного проводила ее глазами, вновь дивясь простоте, с которой та пересекала разрушенную часть пути. Затем повернулась, набрала было в легкие воздуха, готовясь шагнуть вперед, но остановилась. Надо забрать вещи из трактира. С подозрением она взглянула на ворота: не закроются ли, если свежеиспеченная ученица развернется сейчас, так и не пройдя через них? Но Фаральда сказала, что все готово. Наверное, стоит все же довериться тому, кто провел тебя в Коллегию, да? Ирэт сначала неторопливо, а потом все бодрее направилась обратно в город. А подойдя к опасному переходу прямо-таки силой заставила себя не сбавлять шаг и демонстративно отвела взгляд от пола, вцепившись им в спину альтмерки. И прошла, даже без намека на то, чтобы оступиться или покачнуться. Коллегия действительно ее приняла?.. Прилив воодушевления подстегнул девушку и до трактира она буквально долетела, на ходу бросив удивленной Фаральде о причинах своего побега.       Дагур что-то ковырял в дверных петлях на крыльце и известия о том, что его гостья съезжает, принял радушно, но потребовал на забывать его и заскакивать иногда на кружку меда да поболтать. Тем более, что с его слов это была вполне распространенная практика среди обитателей Коллегии. Ирэт засомневалась, ибо за неделю, кроме Неласара, в мантиях не видела больше никого. Но, может, берегли униформу. Или, чтобы местным глаза не мозолить, ходили в чем-то менее приметном. Ирэт бы тоже не помешало найти что-то поприличнее да потеплее, но сейчас ее даже радовали ее скудные пожитки. На скорую руку запихал все в рюкзак, прихватил лук в подмышку и вперед. И только тощий кошелек омрачал минуты. Кстати о котором…       Напустив на себя деловитости, Ирэт заглянула к Неласару. Тот, со скучающим видом, сидел в кресле и девушку заметил сразу, но приглашать ее войти не торопился. Вопросительно поднял бровь, разглядев собранные вещи, вздохнул.       — Что ж, жаль. Было интересно познакомиться. Всего хорошего, — прохладно сказал он. Ирэт сначала ничего не поняла. А потом моментально вспыхнула:       — Ты что, думаешь, что я вообще ни на что не гожусь? Что я не могу даже какой-то паршивый фонарик сделать? Да что вообще ты, старый заносчивый…       — О, такой ученицей ты мне нравишься больше, — легкая ухмылка тронула его губы, но поздравлять девушку он все еще не торопился. — Но, видимо, это уже за пределами моей области компетенции?       Ирэт прямо-таки сопела словно разъяренный бык и сверлила мага глазами. Он ее нарочно бесит. Поскорее разобраться с делом, которое он ей там хотел поручить, и пусть упражняется в остроумии на ком-нибудь другом.       — Видимо, — процедила она. — Меня приняли, сказали поговорить с Мирабеллой и все такое… Так что, то твое предложение о работе в библиотеке еще в силе?       — Более чем.       — И что мне тогда надо будет там найти?       — Драконов.       Чародейка аж чуть лук не выронила. Знать бы заранее — послала бы его в Обливион с такими просьбами. На задворках памяти всплывало что-то из того подслушанного разговора Неласара с придворным магом Вайтрана, но никакой конкретики. А отказываться сейчас казалось неприличным, тем более, что он все же помог ей.       — В самом деле? — скептично переспросила она.       — Живых, конечно, вряд ли. Ураг бы лично ему голову снял, если бы такой хотя бы чихнул в сторону книг… Но в целом да, нужно найти все, что возможно, про драконов и с ними связанные легенды. Про культ, язык, войны. Ты же была в Хелгене, если я правильно помню? Информация, которую ты добудешь, может весьма помочь Скайриму, когда мы передадим ее кому надо.       — Ты как-то не выглядел сильно переживающим по этому поводу.       — А ты не выглядела способной к даэдрическим зачарованиям.       — Чего?.. — опешила Ирэт. К какой-то язвительности в ответ она была готова, сама напросилась, но не к такому. — С каких пор «свет» относится к даэдрологии?       Неласар внимательно взглянул на девушку, даже встал и подошел ближе, скрестив руки на груди да задумчиво склонив голову набок.       — Ты же понимаешь, что дело не в самом зачаровании, а в том, как ты его сделала? Давно ты видела, чтобы какие-то нательные элементы создавали заклинания вместо носителя?       — Ну… Давно. Но это ведь не невозможно. Просто стабильными их сделать очень сложно. Чаще всего они сами себя разрушают спустя пару применений. Это может быть опасно…       — Умница, теорию знаешь. Покажи-ка, — маг взял девушку за кисть, не так грубо, как когда «учил» ее быть магом, но крепко и уверенно. Задрал рукав ее робы, чтобы осмотреть состояние зачарованного ремешка, но его там не оказалось. Ирэт растерянно моргнула раз-другой, пошарила пальцами под тканью, но ничего так и не нашла. Все так же удерживаемая Неласаром оглянулась, поискала глазами на полу. Нету. Может, в комнате остался пока вещи собирала?..       — Только не говори, что потеряла, — вздохнул мужчина. Ирэт раздраженно зыркнула на него исподлобья.       — Так с чего ты решил, что я как-то по-даэдрически зачаровываю?       — Повторюсь, у тебя необычная, если выражаться культурно, техника. Мешаешь современную имперскую с глифообразующей Второй Эры — это еще ладно. Древние школы изучать полезно, удивлен, что кто-то тебя ей научил. Тоже какой-то старый заносчивый эльф?.. Но вот использование даэдрических рун. Не видел такого у людей по меньшей мере с… Кризиса. Да еще чтобы это все работало без помощи Принцев. Ты что, новый Азидал?       — Кто?       — Не важно. Как ты этому всему научилась?       — Да я… — замялась Ирэт, не улавливая в чем такая сложность. Ей наоборот всегда казалось, что сделать «чистое» зачарование, используя только какую-то одну технику сложнее, ведь это требует более глубокого понимания, чем вот так вот просто надрать кусков и сшить на коленке. Но что чары подобные тем, которые она сделала, были редкостью — чистая правда. Которую она словно нарочно выкинула из головы, чтобы не мешала лететь за вдохновением. — Просто научилась, по книжкам.       — Ты что, жила в какой-то библиотеке даэдропоклонников? Может, у самого Хермеуса?       — Да что ты несешь? — вырвав руку обозлилась девушка, а сама надеялась, что маг не успел почувствовать, как панически у нее забился пульс. — Надумаешь чего нового по заданию — сообщи. Всего хорошего.
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ. | Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность - Условия использования