И сверх того - любовь

...А потом она помахала всем, прощаясь, и крепко сжала в руке серебряную заколку в виде жаворонка — секретный подарок Криденса, который сегодня утром доставила Джун. Портключ перенес ее на берег Гудзона. Цветущий луг приветствовал появление Модести зелеными волнами, гудением пчел и медовым ароматом. Криденс был здесь: лежал на траве, закинув руки за голову. Увидев ее, он приложил палец к губам: — Шшш! Тут гнездо. Опустившись на землю и прильнув к нему, она проследила взглядом за его жестом, указывающим на неприметное сооружение из веточек, построенное птицами прямо в траве. Крошечные, но уже самостоятельные птенцы топтались рядом — и вдруг один за другим оторвались от земли, все увереннее расправляя крылья. — Ах, как бы мне хотелось тоже иметь крылья! — улыбаясь, поделилась своей мечтой Модести. Криденс легко вскочил на ноги, увлекая ее за талию, поднял высоко на вытянутых руках и закружил. Вместе с ними кружилось весеннее разнотравье, пушистые облака, и они летели, летели… Криденс бережно опустил Модести на землю. Она взмахнула руками. Испугавшись, что у нее закружилась голова, он крепче обнял ее и прижал к себе — но в ту же секунду над ними взметнулись сотни цветочных лепестков и крошечных бабочек, повторяя и продолжая их волшебный полет. Модести, смеясь, соединила руки над головой и поймала Криденса в их кольцо. В их распоряжении была теперь масса времени, и они не намеревались терять ни секунды. Долгий-долгий нежный поцелуй вскружил голову сильнее, чем полет... — О прекрасная мисс Мид! Смею ли я задать вам один очень важный вопрос? Модести открыла глаза. Белые лепестки запутались в волосах Криденса, карие глаза смотрели решительно и серьезно. Она поощрила его утвердительным наклоном головы. — Что вы думаете о том, чтобы сменить вашу поэтическую фамилию на прозаическую Бэрбоун? За шутливым тоном он пытался скрыть волнение. Она ответила ему таким же серьезным взглядом. — Я знаю лишь одного человека в мире, носящего эту фамилию. И этот человек для меня важнее всего мира. Я почту за честь принять ваше предложение, мистер Бэрбоун. Модести улыбнулась, услышав вздох облегчения, и уже привычным жестом положила руку ему на сердце, чтобы оно от радости не выпрыгнуло из груди. В нагрудном кармане ее ладонь нащупала что-то небольшое и квадратное. — Мистер Бэрбоун? Кажется, у вас есть еще сюрпризы для меня? Криденс ахнул, спохватившись, и торопливо вытащил из кармана коробочку, щелкнул крышкой. В бархатном гнездышке лежало тонкое кольцо: солнечный свет заставил его сверкать сотнями искорок. Он осторожно надел кольцо ей на палец — теперь он целовал ее руку. Ей хотелось плакать и смеяться от переполняющей ее любви. Наклонившись, чтобы скрыть слезы, Модести сорвала стебелек травы. Угловатое травяное колечко обвило палец Криденса, а затем Модести прошептала несколько слов — и оно превратилось в гладкое, увитое мелкой вязью четырехлистников и усыпанное крошечными цветочками клевера. — Сочти, чтоб не забыть чего, Чтоб точен был итог — Вот сердце, вот жужжанье пчел, Вот клевера цветок… Они стояли в сиянии майского дня, не сводя друг с друга глаз, не расцепляя рук. Все время мира принадлежало отныне только им двоим. — Вот облака и ширь полей, И красота лугов. Вот всё, что принести смогла. И сверх того — любовь.*