your memories

Помните выражение «как гром среди ясного неба»? Это когда происходит что-то необычное, внезапное, вон выходящее за всевозможные рамки. И знаете, когда этот «гром» постоянно оглушает окружающих, нередко вызывая у многих возмущение, пора бы уже и привыкнуть. Но каждый раз он ухитряется быть громче, виртуознее, внезапнее. Невозможно предугадать, что произойдет в следующую секунду - польет ливень или выглянет сияющий диск солнца? А теперь представьте, что тот, кто всегда всех этим «громом» поражал, вдруг сам уперся носом в кирпичную стену тупика в переулке. Ким Тэхен ничего не мог с собой поделать. А что остается, если у тебя внутри от одной искрящейся бредовостью мысли начинается буря, стремительно перерастающая в безумный ураган? Правильно, ничего, кроме как поддаться. И он поддавался всегда, часто не задумываясь о последствиях, и еще чаще обсалютно ни о чем не думая. Раз за разом он увлекся и совершенно перестал напрягаться по этому поводу, совладав с собой. Совершенно точно понимая зачем и почему он что либо вытворяет. Как вот, например, тот поцелуй на кухне в номере отеля. Неимоверно легкое, трепетное касание своими губами чужих и он уже чувствует, что младший замирает и стремительно теряет суть происходящего. Смотрит в его расфокусировавшиеся глаза и зовет по имени. Он знает зачем и почему, как знает и то, что Чонгук ничего не поймет. Решит, что это игра, очередная выходка из ряда «вон», совершённая одним только тараканам, проживающим в русой головушке, понятно для чего. Да, он ожидал, что тот не поймет, возможно осудит или проигнорирует «очередную выходку»... Но вот подобных действий со стороны брюнета он точно не ждал, да и надеяться боялся. И по огромным темным глазищам резко отстранившегося Чона видел, что тот и сам не осознал смысл своего поступка. Возможно, даже и не думал о подобном, поддался порыву эмоций. А чего ж не поддаться, Ви вон как старался. Ошарашил поцелуем, свалил черт знает куда, да еще и в дождь, да еще и в весьма непристойном наряде. Перенервничал, бедолага. Но, как говорится, на войне все средства хороши. От совершенно неожиданного - со стороны младшего - действа, Тэ впал в смущение и ему пришлось приложить все свои усилия и актерские способности, чтобы не покраснеть до кончиков ушей глядя в эти вот черные глаза. Но легкий румянец все же пробился сквозь блокаду, разливаясь еле заметной розоватой пеленой по щекам. Чонгук моргнул. По нему было видно, что смутился он не меньше, но вместо румянца его лицо приобрело бледный оттенок. Он выдохнул, опустил глаза на уровень тэхенова подбородка, потом на его шею, ключицы, ниже к расстегнутым пуговицам рубашки... и отвел взгляд в сторону. От греха подальше. - Я, - начал было он, но спохватился, что не придумал себе оправдания, - пойду. Брюнет кашлянул, поднял голову и, откинув челку назад, как в рекламе шампуня, ретировался в соседнюю спальню. Свою спальню. «Вытянул шею как гусь», - промелькнуло в русой голове. Тэхен усмехнулся, расслабляясь. Смущение прошлось по его телу волной мурашек, не пропустив ни одной мышцы. Щеки воспылали, по меньшей мере, адовым пламенем. Парень обхватил лицо ладонями, медленно и шумно выдыхая. Да уж, когда знаешь что будет дальше, контролировать эмоции гораздо легче. Наверное, стоит снова брать ситуацию в свои руки. Сделать следующий ход. Например, забрать у нереально пунктуального Джина галстук. И как он мог его забыть? Проверил ведь еще, не оставил ли ничего. Ну да черт с ним, заберет. Ви оглядел себя сверху вниз и подумал о том, что стоит, наверное, до конца переодеться. Сколько можно ходить в одной и той же рубашке? Выудив из чемодана огромный полосатый свитшот и с превеликим удовольствием заменив им похожую на парашют рубашку, русый отправился за галстуком. Дверь в соседнюю комнату закрылась тихо. Очень тихо. Неимоверно аккуратно, не давая возможности издать даже самый легкий тук о дверной косяк. Гук прислонился к ней спиной, закрывая еще плотнее. Глядя в пустоту, с чуть приоткрытым ртом, практически не дыша. Он буквально кожей чувствовал свою смертельную бледность и пламя внутри. Как при болезни, когда тебя морозит, будто бы от самых низких температур, а изнутри душу прогревают на медленном огне, постепенно доводя до кипения. И пылать бы его лицу, аки солнцу красному, но вот почему-то эффект пошел обратный. С судорожным выдохом он запустил трясущиеся пальцы в волосы и сполз по двери на пол. Оперся на колени локтями, опустил голову. Что с ним творится? Чонгук провел языком по враз высохшим губам. Закусил нижнюю. На них будто остался вкус Тэхена: полусладкий, с терпким послевкусием, дарящий опьянение, как от вина. «Что ты хочешь съесть?» «Тебя.» Гукки усмехнулся. Было бы приятно, наверное, попробовать на вкус не только его губы, но и кожу, особенно на шее, оставить на ней свой след, отметину, мол «моё»... Он резко распахнул глаза и уставился куда-то в пол. И с каких пор у него такие желания относительно этого идиота? Наверное с тех, когда тот начал его провоцировать, а может и с более ранних... Чонгук глубоко вдохнул и затаил дыхание. Воспоминания нахлынули лавиной, сшибающей с ног, погребающей под собой и перекрывающей кислород, не дающей путей к отступлению. *** В начале тот день не задался. Джин не разбудил вовремя, сославшись на иссякнувший список способов Чонгукова пробужения. Чимин со своей вечной веселостью сегодня раздражал до невозможности. Намджун и Хоби были заняты чем-то невозможно важным и неотрывно обсуждали дела. Казалось, только Юнги его сегодня понимает. Сидит, такой же угрюмый и очень сонный, втыкает в экран телевизора. Но когда к тому подсел Чимин с какими-то смешными картинками в телефоне и он рассмеялся, Гук понял, что сегодня он один. И даже Ви нигде не видно. Этот бы точно настроение поднял. Ну, или бесить бы как обычно начал со своей тактильностью, пока не схлопотал бы по русой черепушке. Ну хоть какая-то разрядка. Но главного врага скуки не было и все остальные оказались заняты своими делами. Через какое-то время Гуку это надоело и он отправился обратно в свою комнату. Тренировок сегодня все равно не предвиделось и деловые все стали настолько, что младшему можно делать все, что пожелается. А больше всего ему пожелалось сейчас поспать, к чему он и собрался приступить, отчаянно мучаясь от сегодняшнего одиночества. Удобно улегся на кровать, откинувшись на подушки и вперил глаза в потолок. Сонливость легкой дымкой стала накрывать взор темноволосого, постепенно одурманивая того и подначивая поскорее уснуть. Чонгук не сопротивлялся, позволяя обволакивать пеленой Морфеего тумана податливые извилины. Но через мгновение Чонгук, стоя на пороге сновидения и практически постучав в дверь, уже был готов благим матом крыть внезапно обострившийся, как это всегда бывает, очень не вовремя, слух, что совершенно бессовестно уловил звуки чьих-то шагов в коридоре. Резко втянул ноздрями воздух он распахнул глаза, враз прогнав туманы сна. И только он хотел уже разозлиться и пойти сказать пару ласковых тому, кто там так громко топает, а он не сомневался что это либо Джин, либо Чимин, как вдруг передумал, сменив гнев на милость, а точнее на усиленное грение собственных ушей, стоило ему лишь услыхать, как скрипнула тихо соседняя с ним дверь. - Тэхен? - послышался приглушенный голос Джина. В ответ раздалось невнятное мычание и шорох постельного белья. - Ты точно нормально себя чувствуешь? А в ответ молчание. Этот, вроде бы, дежурный, вопрос заставил Чонгука вдохнуть еще глубже и затаить дыхание. Глаза напряженно забегали. Что с Кимом? Он опять заболел? Ему плохо? - Тэхен?.. Снова мычание, на этот раз раздраженное и, видимо, из под одеяла, сменилось тихим скулежем и только после очередного странного звука в исполнении неподражаемого Тэ, можно было различить более менее внятное: - Все нормально. - Точно? - явно впечатлившийся звуковой тирадой со стороны кровати Джин не мог не беспокоиться. - Да, - послышался звук зевка, - я посплю еще немного... И сопение. Громкое и явно сонное. Джин за стеной хмыкнул и тихо прикрыл дверь. Постоял с минутку еще и потопал обратно к остальным. В соседней комнате же стало обсалютно тихо. Убедившись в том, что старший направляется не к нему, а, судя по удаляющимся звукам, в другие комнаты, темноволосый направил свои локаторы слуха в сторону соединяющей его комнату с соседней стены, в надежде услышать за ней признаки затихшей, как ему сначала показалось, жизни. Парень снова вдохнул, максимально сосредотачиваясь на окружающих его звуках. Тихо. Настолько, что он мог слышать лишь собственное сердцебиение. Даже не дыхание, а именно сердцебиение, потому как последние несколько секунд он попросту не дышал. Аккуратно сев на постели, так, чтобы не скрипел матрас, он напряженно вперил взгляд в несчастную стену. Поднялся, так же тихо подошел к ней. Приложив ухо к стенке, прислушался. Мгновение растянулось на секунды ожидания звуков, лишенное кислорода, абсолютно нуждающееся в воздухе, что нестерпимо быстро кончался в легких. Чонгук позволил себе вдохнуть лишь расслышав ворочание на постели. Легкие же отозвались благодарностью, выраженной в прояснении ума нашего героя, то бишь, непосредственно в изгнании пришедшего было головокружения. За преградой скрипнуло, вскрикнуло и что-то громко брякнулось, похоже, на пол. Это «что-то» матюкнулось, повозилось - да-да, на полу - и, видимо, поднялось. Чон успел вздрогнуть, испугаться, что его услышали и в панике отпрыгнуть от стены, судорожно соображая при этом, как же отмазаться. А потом он понял что отмазываться-то не от чего, да и услышать можно было только его дыхание, что вряд ли было в силах полусонного Тэхена. Мог же он, в конце концов, побеспокоиться о друге, ведь так? Оправившийся после падения Ким направился к выходу, о чем свидетельствовали звуки удаляющихся к двери шагов - не всегда уверенных, но точно твердых. На всякий случай Чонгук отошел на цыпочках к кровати , а вдруг тот таки услыхал? Но обошлось. Тэ прошел мимо его двери, видать, к остальным мемберам, и был перехвачен Чимином. Тот что-то спросил, но Гук не разобрал. Наконец осмелев, он подкрался к двери и выглянул в щелку. Его обзору предстала спина чешущего макушку Тэхена и довольная физиономия Пака, почему-то лыбящаяся. - Да, стоит в следующий раз заканчивать с этим раньше, - сквозь зевок ответил русый. - Слишком-то не увлекайся, для здоровья вредно, - усмехнулся Чима, получив легкой толчок в плечо. - Отстань, - фыркнул Ким. Потерев лицо руками, он огляделся. Чуть нахмурился и еще раз огляделся. - Ты чего? - спросил Чимин. - Где Чонгук? - Дак это, спать, наверное, ушел, - ответил тот. - Ммм, - протянул лохматый после сна парень. - Просто я не слышал, чтоб он возвращался к себе... - с этими словами он развернулся, глянув на дверь чонгуковой комнаты. Но Чонгука за ним бдящего не увидел в приоткрытой двери, ведь не даром же он самый младший и самый шустрый. Сразу после последних слов Чимина он уже лежал в кроватке и заставлял себя уснуть. Только бы не зашел к нему никто. Ведь не объяснишь же, почему ты спишь под одеялом с головой, в позе эмбриона, да еще и с открытыми глазами. Как ни странно, спустя минут десять он таки уснул, успокоившись. И выполз из комнаты уже в три часа после полудня, проспав добрую часть дня. Желудок известил о том, что пора бы в него чего нибудь съестного положить, направляя парня прямиком на кухню. С утра там остались Чимин и Джин, и добавился так же Тэхен, сидящий на диване в позе лотоса, перед включенным телевизором и со смартфоном в руках. Он приветливо улыбнулся и опустил взгляд в экранчик телефона. Гук кивнул в ответ и ушел зарываться в холодильник в поиске еды. *** Перед Чонгуком стояла большая тарелка из которой он лениво вылавливал палочками лапшу и закидывал в рот, дабы оправить её на растерзание пищеварительному процессу. Однако в желудке места оставалось катастрофически мало, оказалось что порция вышла большой даже для него. - Это рамен? - раздался низкий голос над ухом. Макнэ вздрогнул и повернулся. Он и не заметил как Тэхен успел пройти к нему за спину, как и не заметил то, что тот стоял там уже минут десять, выбирая еду точно с таким же видом что был и у самого Чонгука с полчаса назад. Встретившись со взглядом карих глаз, он слегка опешил. Пару секунд зрительного контакта и собеседник улыбнулся в ответ на слабый кивок темноглазого. Взяв палочки, Ким сел на соседний стул, и накрутив на них лапшу, отправил оную в рот. С наслаждением чавкая, он собирался уже было нырнуть в тарелку еще раз, как заметил, что младший провожает слегка хмурым взглядом каждое его движение. Резко прекратив жевать он поднял взгляд на Чона. - Ты же не против? - и продолжил медленно перерабатывать еду. Чонгук, обычно не отличающийся особой любезностью, когда речь заходит о том чтобы делиться едой, сейчас был «за» и руками, ногами и желудком, заодним с ушами. Почему уши тоже были с ним солидарны, он не знал, но и против ничего не имел. И почему они вообще принимали участие в голосовании - тоже хороший вопрос, но это уже совсем другая история. Помотав головой, мол, не против, темновласый подвинул тарелку ближе к хену. Ким хмыкнул, сглатывая тщательно пережеванную пищу и ухмыльнулся чему-то своему. - Какие вы милашки! - хохотнул с дивана Чимин, щелкая камерой на телефоне. Оба одновременно повернулись на голос. Парень, опираясь локтями на спинку дивана и смешно сощурив глаза, широко улыбался и не переставал тыкать в сенсорный экран. - Эй! - Тэхен бросил палочки на стол в притворном возмущении. - Такого я от тебя не ожидал, Чимчим! - спрыгнув со стула, он подскочил к кривляющемуся на диване темноволосому. - Показывай! - Неа, - Пак повалился на диван спиной, перевернулся и приземлился на корточки на пол. Тэхен, прищурившись, развел руки в стороны и медленно переступая стал подходить к увиличившему дистанцию парню. Пользуясь моментом, тот нацелил на него камеру. Потихоньку отодвигаясь гуськом, он смотрел противнику в глаза. - Отдай телефон, - сменив тон голоса, почти прошипел Ким, скорчив рожу. И в этот момент щелчок затвора послышался уже с другой стороны кухни. По всей видимости, во всемогущей семье бантан никто не умел выключать звук. Пока все вспоминали о существовании в этой комнате еще одной души и синхронно поворачивали к ней головы, эта самая душа, в лице прекрасного Сокджина, заливалась своим фирменным хохотом. Через мгновение смехом разразились все присутствующие. Чимин приложился пятой точкой о пол, выходя из неудобного сидячего положения. Тэхен почти согнулся пополам и челка зановесила его глаза. Джин, сидя на барном стуле то прикрывал глаза рукой, то показывал телефоном на младших, прекращая смеяться только для того, чтобы набрать воздуха. А Чонгук смеялся беззвучно, но самозабвенно, чуть ли не утыкаясь носом в тарелку. В первый раз за этот день у него поднялось настроение. Вечером, опять же на кухне, Тэхен позвал Чонгука в свою комнату. Глаза его блестели азартом, а губы растягивались в улыбке. - Вы куда? - сладко протянул Чимин, когда они проходили мимо него. - Надо, - усмехнулся Ким. Пак похлопал глазами, а потом тоже усмехнулся. - Ааа, понятно. - Протянул он, - опять полночи спать не будешь? - Мы подумаем над твоим предложением, - ответил за них двоих русый. Чонгук, ничего не понимая и успев испугаться и надумать себе всяких нелепых и не нелепых продолжений событий, стоял и тупо вертел головой, уже не уверенный в том, стоит ли куда-то вообще идти с хеном? - Ой, ладно, - засмеялся Чимин, - идите, развлекайтесь. Тэхен со смехом запустил в друга первой попавшейся подушкой, на что тот захохотал еще больше. Дверца техеновой комнаты закрылась за спиной Чонгука. В этом помещении он бывал бесчисленное количество раз, иногда даже ночевал, но сегодня, именно в этот момент, он остался у выхода из комнаты. Его терзали смутные сомнения, что все таки сегодня что-то произайдет. Тэхен же, пройдя к кровати, совершенно спокойно стащил с себя свитшот. Чонгук затаил дыхание, наблюдая за хеном, но спокойно выдохнул уже через секунду. Сначала ему показалось, что Ким останется полуголым, но оказалось, что просто задралась футболка, оголяя полоску кожи на спине. Сказать что Чонгук расстроился или обрадовался нельзя - его чувства были смешанны. Он не знал как реагировать на происходящее и, тем более, как реагировать на Тэхена. Тот был спокоен, как удав, но, кажется, чувствовал, что спокойствие младшего было поврежденно, что его следует подлатать. - Чего встал, садись, - мурлыкнул он, заставив вздрогнуть Чона. Карие глаза врезались в лицо младшего, изучая его. Тэхен был серьезен. Не смеялся, не играл больше голосом. Это-то и смутило Чонгука. Вздохнув, Тэ прошел к Гуку и заведя за его спину руку, щелкнул выключателем. Свет померк, оставляя простор воображению и способность слышать дыхание. Дыхание только одного человека, наиболее спокойного. Младший же задержал свой вдох на середине, покрываясь от волнения мурашками и капельками пота. Тэхен выдохнул, и щеку опалило жаром. Чонгук закрыл глаза. Он был рядом, совсем близко, но никак не прикасался. Совершенно. Только способность слышать глубокие вдохи и чувствовать кожей длинные выдохи позволяла понять, что хен рядом. Что Он в непристойно близком положении. По телу начали прокатываться волны жара, когда русый резко задержал дыхание. Тихий шорох и шумным выдохом ужалило уже правое ухо. По коже пошла мелкая дрожь. Мгновение, и все закончилось. Не до конца осознавая действительность, Чонгук уловил звуки тэхеновых шагов. Этот чертеныш отлично ориентировался в темноте. Но в этом была скорее заслуга комнаты, которую свой владелец знал вдоль и поперек. Дыхание нормализовалось, выпрямилось. Старший что-то нажал и в глаза забил яркий свет. Заиграла какая-то музыка. Через пару секунд глаза привыкли к свету и Чонгук разглядел надписи на плазменном экране. - Ну, долго еще тебя ждать? - с весельем в голосе поинтересовался смотрящий на него Тэхен, который сидел на полу с джойстиком в руках. Рядом с ним валялся второй джойстик. - Игра? - удивился Чонгук. - А ты что думал, - усмехнулся парень. - Давай, - он похлопал по месту на полу рядом с собой, - присоеденяйся. Младший прошел к хену и сел на указанное место. Взяв джойстик, он покрутил его в руках и соигрок запустил игру. Дело шло не очень радужно для Чонгука. Он часто сбивался, путал кнопки. В итоге, первая победа осталась за Тэхеном. Еще раз показав, какие именно комбинации нужно набирать, хен начал все заново. И вот, казалось бы, нужно смотреть на кнопки, да запоминать комбинации, но Чонгук вглядывался в идиальные длинные пальцы, в выступающие венки на руках, в торчащие костяшки. Запоминал каждый милиметр этих рук. А когда металлический голос известил о начале, на автомате стал нажимать, а сам мыслями и краем глаза на Него. Сначала только краем, а потом и вовсе почти полностью развернулся и в открытую пожирал глазами прекрасный профиль. Тэхен чуть нахмурился, и глянул в ответ. - Я все понимаю, Чонгук, - начал он с усмешкой, - но если ты мне еще раз проиграешь, я надеру тебе зад. Чонгук резко вдохнул и отвернулся к экрану. Руки оцепенели, мозг, кажется, тоже. По телу пробежал холодок мурашек, тут же сменившийся на секундную остановку сердца. Разум резко прояснился, заполнился событиями на плазменном экране. Пальцы Чонгука с остервенением стали выжимать комбинации, одну за другой, не давая электронному противнику ни шанса на победу. Он так резко переключился, что не заметил довольной, теплой улыбки, что против воли расползлась по губам Тэхена. В ту ночь Чонгук больше ни разу не проиграл. И с того дня Ким Тэхен окончательно поселился в его мозгу.