THE SUN THE SUN THE SUN

Он идёт по школьному коридору. Вокруг куча людей, но все они не имеют значения. Ровные белые лица — без глаз, без каких-либо опознавательных знаков, среди них выделяются лишь двое. Один — воплощение солнечного света, сотканный из звёздной пыли, самое прекрасное, что есть в этом мире, и если б Стэн мог, то поклонялся бы ему. Но есть и второй — сделанный изо льда, еле заметных усмешек и острых углов. Не понимающий, какое счастье ему досталось по чистой случайности. Раньше он не любил ходить в школу, но теперь ждёт с нетерпением и отвращением каждого утра. С нетерпением, потому что: — Привет, Стэн, — его солнце улыбается и смотрит снизу вверх. Он ниже всех парней в их параллели, всегда был. — Привет, — ему хотелось бы говорить с ним вечно, хотелось бы прикоснуться к нему, прижать к себе и никогда не отпускать. Он должен был быть его. Если б не тот идиотский случай с азиатками, то всё было бы по-другому. Всё было бы правильно. — Марш, ты чего замер как истукан? — противный и гнусавый голос Крейга возвращает его с небес на землю. Этот выродок может прикасаться к солнцу, когда пожелает и как пожелает, вот и сейчас хозяйски придерживает за плечи, будто бы хвастается. — Да он просто думает о том, как наc тут всех перестреляет, — Клайду, разумеется, надо влезть, поддержать своего ублюдка лучшего друга. Он громко смеётся над своей шуткой, но Твик лишь хмурится. — Это не смешно, Клайд. Совсем не смешно! — затем поворачивается к Стэну и улыбается второй раз, что в два раза больше, чем обычно, — ещё увидимся. Извини за Клайда, он придурок. Стэн может лишь кивнуть и пойти себе дальше. Твику не нравится, когда он спорит с его парнем. Кроме того, Клайд прав: если б ради того, чтобы заполучить любовь своей жизни, ему пришлось перестрелять половину школы, он бы сделал это без колебаний. Честно говоря, все они не имеют значения: бледные тени на фоне одной-единственной живой души в этом сумрачном царстве, — поэтому ему совершенно плевать на этого придурка. Но ему приятно, что солнце за него вступилось. Уроки практически выносимы. По крайней мере, Крейга на них нет, а Стэн может находиться рядом со своим солнцем сколько захочет. Раньше он писал ему в социальных сетях, но в последнее время солнце очень редко там появляется, а когда отвечает, то крайне односложно. Наверное, это Крейг — Стэн знает, что тот его не любит и это взаимно. Как-то они говорили с Твиком о том, что Такер его слишком опекает. Но солнце лишь сказало тогда: «Стэн, ты всё не так понимаешь». Наверное, он просто не хочет видеть проблемы. Они совершенно не подходят друг другу. Эмоциональный, чувствительный, необычный Твик, готовый сражаться за то, что считает правильным, единственный, кто поддержал Стэна в тот момент, когда он находился между жизнью и смертью, заполнивший собой бесконечную пустоту в его сердце. И Крейг. Крейг Такер, готовый с удовольствием добить того, кому уже хреново. Самый занудный человек из всех, кого Стэн знает. Вечно всем недовольный, будто бы старик, запертый в теле подростка. Нет, правда, Стэну совершенно не понять, чем Крейг лучше него. Да, люди говорят, что Такер красивый, но разве Твик мог полюбить его лишь за внешность? Кроме того, они ведь так похожи, почему же не он, не Стэн? И Стэн понимает его гораздо лучше, он верит тому, о чём рассказывает Твик, в то время как Крейг постоянно нудит о том, что «этого не может быть». Обед пережить уже сложнее. Он всегда разрывается между двумя противоречивыми желаниями: уйти из столовой и не смотреть на этих двоих сидящих рядом или остаться и не выпускать солнце из виду. Он не знает, что бесит его больше. То, как именно Твик смотрит на Крейга со слепым обожанием в глазах, или то, что они почти ничего не делают. Словно десятилетки, держатся за руки — и ничего более. Если б солнце было его, он бы целовал его при каждой возможности и не отпускал ни на секунду. Но Такер совершенно не дорожит тем, что имеет. В дни, когда они сидят отдельно, Стэн садится рядом со своим солнцем, но в последнее время их стало гораздо меньше. Это угнетает. Поэтому он в одиночестве наблюдает за тем, как эти двое милуются, кусает губы и сжимает руки в кулаки. Его выворачивает наизнанку от вида чужого счастья, ему искренне хочется верить в то, что всё это спектакль ради их безумного города. Но он знает, что это не так. Он видел, как эти двое ведут себя наедине, когда рядом якобы никого нет. Он видел их в окне дома Твика напротив, когда-то тот как-то забыл задвинуть шторы. Как они целовались — жадно, по-звериному. Как трахались на износ, как Твик стонал бесшумно, открыв рот, царапая спину Такера. Он не мог отвернуться, даже если бы и хотел. Но он не мог. Он запоминал. Ведь когда лица Такера не было видно, так легко было представить на его месте себя. Это нечестно. Это нечестно. Нечестно. Почему Крейгу Такеру досталось лучшее, что есть в этом проклятом городе? Почему все его друзья живы? Почему ему повезло больше, чем Стэну, ведь он и Твик определённо были похожи: два больных человека, чьи демоны так хорошо ладят друг с другом. Когда он возвращается в класс, то потирает запястья, покрытые бинтами. Следы вчерашнего ритуала. Стэн слышал, что когда эти двое были детьми, то Крейг вырезал на дереве имена — своё и Твика. Это скучно и банально, прямо как и сам Такер. Стэн вырезает имя своего солнца у себя на коже, чтобы оно осталось с ним навсегда. Снова и снова, каждый день, не позволяя порезам зажить. Будто приносит жертву, чтобы кто-нибудь, будь то бог или дьявол, исполнил его заветное желание. Твик. Твик. Твик. Твик. Твик.