Fuck My Life

Микки чувствовал. Кто-то его преследует. В последнее время это ощущение стало появляться у него все чаще и чаще, но каждый раз, когда он пытался поймать виновного с поличным, тот исчезал. Ничто не указывало на Охотников, но в первую очередь Микки подумал о них. Черт, да он даже не знал, что ему надо искать. Единственное, что он знал об Охотниках – они убивают вервольфов. Ни о чем другом, кроме этого, ему не было известно. Микки закурил сигарету в попытке успокоить нервы и ускорил шаг. До дома оставалось всего лишь пара кварталов. Микки крепче сжал в руке пакеты с продуктами, пока паранойя овладевала им все сильнее. Он завернул за угол и, выждав пару минут, быстро обернулся, осмотревшись вокруг… Ничего. «Соберись, Милкович». Его волк так и рвался расследовать, желал вынюхать источник тревожного чувства, но он решил игнорировать его. Это только в его голове, и уже поздний вечер, вот и все. Микки подошел к дому и забежал по ступенькам. Он собирался открыть дверь, когда почувствовал на плече руку. Он резко развернулся, зарычав на вторжение. — Ебать, мужик, ты че? — Лип вскинул руки в защитном жесте. — Иисусе, блять, ну ты и дятел. Не подкрадывайся так к людям, — Милкович потер переносицу костяшкой. — Иначе без зубов можешь остаться. — Да… Обязательно учту, — Лип закатил глаза. Ему нравился Микки, но иногда он крайне напрягал. Вот сейчас, например. Парень до сих пор смотрел на него, как будто собирался отмудохать. — Так мы так и будем здесь стоять и плести друг другу косички, или я могу увидеться с братом? Микки развернулся и пихнул плечом дверь, затем прошел к обеденному столу и поставил пакет. Он достал витаминную воду, кинув её своему парню, и пачку ментоловых сигарет, которые запустил в голову Игги. — Где мой Дабл Шот*? — Мэнди прошествовала мимо брата своего друга к столу и села, заглянув в пакет. — Бля, — Микки потер лоб. — Уупс, походу, самой варить придется. — Микки, блять, ты издеваешься? — Мэнди схватила сигарету из пачки брата и вставила между губ. — Как ты мог забыть? Это же я тебя в магазин посылала. — Знаешь что, манда? — строго отрезал Микки, потому что ему не нравился тон сестры. — У меня башка была забита другой тупой херней, которую ты просила, так что лучше «спасибо» скажи, а не варежку разевай, — он взял второй пакет в обе руки и кинул сестре. — В следующий раз сама пиздуй за гигиенической помадой и сраными леденцами, — Микки подошел к дивану и сел рядом со своим парнем. Лип посмотрел на него, затем обратно на Мэнди. Ебаные Галлагеры. Микки знал, к чему все клонится. — Тебе обязательно разговаривать с ней так? — Лип подошел к другому концу дивана и сел рядом с братом, уставившись на его парня. Микки прыснул: — Как «так»? Они всегда так разговаривают. Смиритесь, блять. — Серьезно? То есть ты правда не видишь ничего такого в том, что только что сказал? Микки напрягся и зажевал губу, вскинув брови. — Ты указываешь, как мне общаться с собственной сестрой, Галлагер? Я… я правильно понимаю? Дежа вю какое-то. Долбанные Галлагеры. Мэнди, конечно, совсем не знала Липа. Но он все же брат Йена, и ей не особо хотелось разнимать драку между двумя, а то и тремя парнями. — Да он просто козел. Я тоже. Нас так растили, — она хохотнула и подошла к брату, протянув пять баксов за свои покупки. — Оставь себе, — Микки вскинул ладонь и отмахнулся, давая Мэнди понять, что тема закрыта. Будучи его сестрой, она не стала спорить и подошла к креслу, устроившись в нем. Милкович решил игнорировать всех присутствующих, потому что сейчас он был реально не в духе. Из-за странного ощущения на улице, подкравшегося к нему Липа, стервы-сестры и всего остального, он едва держал себя в руках. Микки закурил сигарету и грубо швырнул пачку на стол, прежде чем незаметно дотянуться до руки Йена. Мягкость и тепло его кожи стали успокаивать его сердцебиение. Йен держал язык за зубами. Практически проживая с Милковичами, он выучил их взаимоотношения. Они разговаривали друг с другом по-особому и вели себя по-особому, но их это устраивало. Йен не мог винить брата за ту реакцию, которая когда-то была у него самого, но именно по этой причине он сейчас помалкивал, следя за ситуацией со стороны. Ему не хотелось удерживать своего парня, чтобы он не сиганул через него и не пригвоздил Липа к полу. Йен почувствовал, как Микки взял его за руку, и повернулся к нему. Глаза Микки выглядели уставшими и раздраженными. Интересно, что его мучило? Йен чувствовал, как от него исходит напряжение. Он убрал руку и поднялся, посмотрев на своего парня. — Принести пива, Мик? — Конечно. Спасибо, — Микки затянулся сигаретой и переключил внимание на телевизор, совершенно игнорируя всех оставшихся в комнате. Йен вернулся и открыл банку, передав ему пиво, затем сел рядом, украв у него сигарету. Микки заметил, как Лип закатил глаза, и захотел врезать ему по роже. — Мэнди сказала, у неё на работе маньяк какой-то появился, — Йен сделал затяжку. — Очень подозрительный тип. Микки вскинул брови и наклонился вперед, смотря на сестру. — Маньяк, говоришь? Что он делает? — В том то и дело. Он ничего не делает, — Мэнди взглянула на Липа и перекинула волосы через плечо, став наматывать их на палец. — Он заказывает кофе, а потом сидит там весь день. Микки устало вздохнул и откинулся обратно на диван. — Надо же. Кто-то приходит в кофешоп и заказывает сраный кофе. Зовите прессу, — он почувствовал толчок в бок и повернулся к Йену, который посмотрел на него с укором. — Ну че? — Ты даже не дал ей закончить. Микки на мгновение закрыл глаза, пытаясь представить, как все, хотя бы на секунду, исчезли. Он открыл глаза и взял свое пиво. — Сделай одолжение – продолжи. Не терпится узнать, что там такого сверхинтересного, — Йен фыркнул на его реплику, но Микки игнорировал, выжидающе смотря на сестру. — Ну… он просто сидит весь день. Типа каждый день, уже всю неделю. — Он пытался что-нибудь сделать? — поинтересовался Микки, подняв брови. — Нет, но он как будто знает мои смены, потому что Джессика говорит, он уходит минут через пять после того, как я заканчиваю. — Как много народу туда ходит? Кафе-то не маленькое, — вставил Лип, закурив сигарету. Микки кивнул. — Он прав. Это Нортсайд. Как вы вообще можете запоминать, кто приходит, кто уходит? — С этим типом все по-другому, — Мэнди уселась глубже в кресле и прижала к себе колени. Она нервничала, рассказывая об этом, потому что вся ситуация в целом пугала её. Именно Йен убедил её поговорить с Микки. — Он смотрит на меня. Типа он реально наблюдает за каждым моим шагом и сидит пьет свой кофе. Я рассказала о нем Джессике, потому что он реально меня пугал. Теперь Микки действительно был заинтересован. Его сестре всего семнадцать. Ему совсем не нужно, чтобы какой-то старый извращенец пускал на неё слюни. — Сейчас тоже? — Микки чувствовал, как его рука сильнее сжимает банку. — Ты его имя знаешь? У него есть связи, а этот Мистер Подозрительный тип теперь будет под прицелом. Мэнди взглянула на своего друга, не желая заканчивать историю. Рыжик незаметно кивнул, и она посмотрела на брата. — Нет, но мне кажется, он следит за мной. Я просто испытываю это странное ощущение, когда иду домой, и даже утром, когда схожу с поезда. Меня сегодня Джессика домой подвезла. — Самое странное, Мик, что мне тоже кажется, что кто-то следит за мной. Я не хотел ничего говорить, потому что подумал, это глупо, но потом Мэнди рассказала мне, и… это как-то реально странно. Тебе не кажется? Микки игнорировал вопрос и повернулся к брату. Игги здесь, но… — Где Колин? — Дрыхнет. Микки шумно втянул воздух и стал изучать лицо брата. — Ну а ты? — ему не нужно было озвучивать вопрос. Игги и так прекрасно понимал, о чем он, и то, как он отвел глаза, послужило Микки ответом. Он мог поспорить даже на деньги, что если сейчас разбудит Колина, тот подтвердит то же самое. За ними следили. Охотники. Микки повернулся к Йену. — Думаешь, за тобой тоже следят? Когда это началось? Йен пожал плечами. — Не знаю. Может, неделю назад или около того. Зачем? Зачем им следить за Йеном? Неужели они думают, что он один из них? Дьявол. Альфа Микки хотел прорваться наружу. Он хотел собрать позади себя свою стаю и встать на защиту, но он не мог этого сделать. Он мог только избежать происходящее. До того момента, пока не будет знать наверняка, с чем они имеют дело. — Ты больше туда не пойдешь, — предупредил Микки сестру, достав из пачки еще одну сигарету. — Что? — Мэнди тут же выпрямилась. — Но это моя работа, Микки. Я не могу не ходить на неё. Они же уволят меня! — Тогда найдешь другую. Лип скрестил руки и посмотрел на Милковича. — Слушай, тебе не кажется, что ты перегибаешь палку? — Йен… — сквозь сжатые челюсти процедил Микки. Его парень, может, и не знает, что он волк, но он с самой первой их встречи в курсе, какой у него вспыльчивый характер, и больше всего Микки бесило, когда люди лезли в политику, которую он применял к своей семье… к своей стае. Йен повернулся к брату и взял его за плечо. — Думаю, тебе лучше уйти, Лип. Нам нужно во всем разобраться. — Почему это я должен уходить? Ты мой брат, блять, — возмутился Лип. — Если за тобой следит какой-то псих, я хочу знать, кто это. — Я понимаю, и как только мы разберемся, я все тебе сообщу, но сейчас тебе надо уйти. Лип встал с дивана и сурово уставился на Милковича. Да, его все в нем устраивало… раньше. А теперь не особо. Парень, кажется, возомнил себя королем и что его слово – закон. Лип не был уверен, что хочет, чтобы его брат встречался с подобным человеком. — Есть, че сказать, Галлагер? — Микки сделал глоток пива и посмотрел на Липа, который взглядом метал в него кинжалы. — Давай. Я весь внимание. — Да нет. Все путем, — Лип посмотрел на брата. — Позвони мне, ладно? — он стукнулся с Йеном кулаками, затем подошел к двери. — Игги. Ам… рад был повидаться, Мэнди. Мэнди залилась румянцем и накрутила прядь на палец. — Я тоже. Спокойной ночи. — Может, я как-нибудь заскочу на чашку кофе, — Лип подмигнул покрасневшей девушке и вышел из дома. В ту же секунду, как дверь закрылась, Микки подскочил с дивана и запер её. Он подошел к комнате брата и повернул ручку. Твою мать, заперто. — Эй! Открой дверь, блять! — крикнул Милкович, став колотить по двери. Йен взглянул на свою подругу. — Почему он так злится? — Да не переживай. Он не злится, просто волнуется, — ответил Игги. — Одинаково выглядит. Йен кивнул, потому что Игги прав. Даже почти спустя год он не научился до конца читать своего парня. Микки как будто имел две стороны. Любящую, властную, но игривую, которую делил вместе с Йеном, и яростную, вспыльчивую, импульсивную, которую делил со всеми остальными. Его эмоции могли смешиваться, и сейчас как раз хороший пример. Йен облокотился о спинку дивана, наблюдая за своим парнем, который кричал на закрытую дверь. Микки уже собирался пнуть дверь, когда заспанный Колин открыл её. С его шеи свисали наушники, что объясняло, почему он так долго не отвечал. — Ну че надо? Я спал. — Потом поспишь, — Микки зашел в комнату брата. Он прислонился спиной к стене и сложил руки поперек груди. — Ничего странного в последнее время не замечал? Колин пожал плечами. — В каком смысле? — В том самом, блять, — вздохнул Микки. — Тебе случайно не казалось, что кто-то следит за тобой? — Не, ну на этой недели меня чет слегка параноило, но это вряд ли. Просто травки дохера дую. Микки поднес к лицу обе руки и провел ими сквозь волосы. — Дело не в травке, — он прикрыл дверь, чтобы утаить разговор от любопытных зеленых глаз. — Это Охотники. Ты, я, Игги, Мэнди, даже к Йену, блять, приставили хвост. — К Йену? Почему? — Да хер его знает. Может, они решили, что он один из нас, потому что он здесь так часто. Срать почему. Единственное, что нас должно волновать – кто эти уебки и как их найти. Колин согласно кивнул. — И что нам делать? — Прежде всего – вести себя естественно. Йен не должен узнать, насколько все серьезно. Это его напугает, а я не хочу еще больше вовлекать его в это дерьмо, — Микки потер переносицу и глянул через щель в двери. Йен перестал шпионить за ним и разговаривал с его братом и сестрой. Микки повернулся к Колину. — Вы парни должны держаться вместе и присматривать за Мэнди. То есть быть постоянно рядом и провожать до дома. Если что, они решат взять её первой… Ну это же Мэнди, бля. — Окей, понял, а что с Йеном? — А это уже не твое дело, блять. Я сам позабочусь о его безопасности, — ощетинился Микки. — Извини, я не… — Пофиг. Короче, пошли, бля, дунем немного, — Микки открыл дверь и вернулся в гостиную, сев на диван. Он открыл ящик кофейного столика и вытащил бумагу для самокруток и пакетик травки. Он чувствовал на себе глаза Йена. Микки знал, что у его парня есть вопросы, жалко только, что ответов он не получит.

***

На пределе. Напряженно. Неуютно. Так бы Йен описал пребывание в доме Милковичей. Казалось, постепенно все перестали куда-то ходить. Микки заказывал ужин на дом почти каждый день. Не было больше поздних вечерних прогулок до кафе-ресторанов, теперь они ходили либо все вместе, либо никто. Йен не понимал такой внезапной перемены в образе жизни. А именно это и произошло. Микки всегда не отличался общительностью, но они все равно вели хоть какую-то светскую жизнь, потому что Йен любил людей. Его парень ходил с ним в кино и в кафе на завтраки. Даже на барбекю с соседями. Микки и его братья проводили много вечеров в спорах на крыльце, пока пили пиво и курили, а Йен в это время помогал Мэнди готовить ужин. Все было чудесно. Он чувствовал, словно у него появилась еще одна семья, еще один дом. Черт, да дом Микки был ему роднее, чем собственный. Поэтому Йен хотел исправить все, что угодно, что бы ни разрушало его уютное гнездышко. Его дом. А тем более его парня. Микки ходил не в настроении уже несколько дней. Он на всех рычал, даже на Йена, что было непривычно. Обычно именно ему удавалось укротить вспыльчивость Микки, но не теперь. Хотя дело не только в Микки. Казалось, даже Мэнди раздражалась по любому поводу, и это четверка постоянно сралась. Они, наверно, сходят с ума от постоянного сидения в четырех стенах. Уж Йен-то точно. Нахождение день за днем, ночь за ночью взаперти в маленьком доме негативно сказывается на отношениях даже самых близких людей. Йен знал это, потому что однажды остался один вместе с братом на три дня. Они думали, это будет круто, ведь они лучшие друзья, но к концу второго дня они чуть не поперегрызали друг другу глотки. Милковичи же сидят взаперти уже две недели. Две недели, черт возьми, они заказывают жрачку, истребляют последнее пиво и сигареты, и нет, чтобы просто взять пойти и купить, вместо этого они срутся, а на следующее утро идут все вместе. У Галлагера кончалось терпение. Йен зашел на кухню и открыл холодильник. Он хотел есть, а есть было нечего. Раньше он мог сходить и купить себе чего-нибудь, но ему не хотелось ругаться из-за этого со своим парнем. В прошлый раз, когда Йен захотел сходить в магазин, Микки остановил его. Сказал, что просто может заказать ему еду и зачем тогда тратить время на походы куда-то. А может Йен фруктового салатика хотел или десерт из йогурта? Такого на дом не доставляют. Ой, фиг с ним. Йен просканировал полки холодильника и нашел вчерашнюю порцию заказанного ужина. Его парень не захотел вчера есть, так он съест. Микки с голоду не умрет. Все равно у них полно вредной жрачки. Вот именно, вредной. Йен закатил глаза и взял контейнер. Он даже не стал разогревать его, просто взял вилку и ушел на диван.

***

Горячая вода расслабляла мускулы Микки, но его голова продолжала болеть. Последние пару недель были адом. Как будто они снова вернулись в прошлое. Когда Микки начал встречаться с Йеном, все изменилось; не только для него, но для всей его семьи. Сами подумайте. Йен был обычным парнем. Он имел друзей, большую семью, и многим людям он нравился. И чаще всего обстояло так – куда он, туда и Милковичи. Они ходили на барбекю или ездили в центр, чтобы сходить в кино. Его парень подарил им всем частичку той жизни, которую, им казалось, они никогда не смогут иметь. Они были счастливы, и все шло идеально. Разумеется, это не могло продлиться долго. Разве когда-нибудь такое случалось? Микки не стоило терять бдительность. Они в открытую гуляли по всему Саутсайду; неудивительно, что Охотники нашли их. Даже когда он средь бела дня отправлялся с братьями по делам «семейного бизнеса» в город, он все равно чувствовал, будто их преследуют. Как тут поголовно не стать параноиками? Микки пришлось запретить своим домочадцам покидать логово, за исключением крайней необходимости. Накопленные дни отгулов Мэнди заканчивались, а Микки совершенно не хотел, чтобы она возвращалась на работу. Но с присутствием Йена ему вряд ли удастся победить в этом споре. Эти двое вечно кудахтали, как курочки, заступаясь друг за друга, поэтому в итоге его опять бы выставили злодеем. Ни Йен, ни его сестра не знали о нависшей над ними угрозе. Мэнди знала о существовании Охотников, но не о том, что на них ведут охоту. Желудок Микки заурчал, вырвав его из мыслей. Он смыл шампунь с волос и выключил воду. Он вышел из душа и стал вытираться полотенцем, когда его желудок снова заурчал. Зараза. Он не хотел снова заказывать доставку. У них в холодильнике валялась замороженная пицца и упаковка корн-догов. Еще там должна была остаться китайская еда. Выбор не шикарный, но всяко лучше, чем ничего. Микки надел чистые боксеры и, натянув белую майку, открыл дверь ванной. Он зашел в гостиную и обнаружил своего парня на диване, смотрящим Футураму. Он услышал музыку из комнаты Мэнди и осмотрелся вокруг в поиске братьев. — Где Игги и Колин? — спросил Микки, пройдя на кухню. — За сигаретами пошли, — ответил Йен и повернулся к своему парню. — У меня кончились, у Колина тоже. Микки округлил глаза, потому что… В натуре, блять? Его братья знали правила. Они просто решили подождать, пока он будет занят, а потом съебаться? — Вот какого хуя, Йен? — прорычал Микки. — Надо было сказать им, чтоб меня дождались. Почему ты не остановил их? Так, все. Достаточно. Уже ни в какие рамки. — Потому что, Микки! Они взрослые мужики, им по двадцать три года! — ощетинился Йен. — Им не нужно, чтобы я или ты указывали им, что делать. — Ты, сука, шутишь сейчас? — Микки потер переносицу. — С каких это пор ты указываешь мне, как мне обращаться с моей семьей? Йен встал и обошел диван, присев на его спинку. — А с таких это, что ты решил нас всех заточить здесь. Я не понимаю. Они старше тебя, Мик. Зачем им спрашивать тебя? Зачем вообще кому-то о чем-то тебя спрашивать? Сам подумай. Ты заставляешь Мэнди уволиться с работы. Мне не даешь шагу из дома ступить, — Йен подошел к своему парню. — Ты в курсе, что ты вообще-то не главный? Ты, может, и принимаешь много решений, но нельзя так контролировать людей. Может, это напряжение в воздухе, скопившееся за недели затворничества, а может, тон в голосе Йена. Чем бы оно ни было, это было опасно, и Микки чувствовал, как его волк скребется в дверь. — Йен, отойди нахуй и сядь обратно, — он выставил руку, чтобы увеличить между ними расстояние. Йен в неверии уставился на своего парня. — Вот об этом я и говорю, Микки. Можешь сколько угодно командовать своей семьей и наезжать на них, но знаешь что? Со мной такой номер не пройдет, — он приблизился к своему парню, загнав его к стене. — А ну быстро говори, что происходит! — потребовал Йен. — Почему ты так изменился? Вдох. Выдох. Йен не знает. Это не его вина. Только спокойно. — Йен, — процедил Микки сквозь зубы, — не подходи, блять, ко мне. Это тебя не касается. — Не касается… — Йен прыснул и отошел от стены, пропустив руки сквозь волосы. — Это меня не касается? Микки, да как ты вообще можешь такое говорить? — Ты не… Ты не все знаешь, Йен. Я ради нас всех стараюсь. Йен смягчился, видя, что его парень носит в себе какой-то груз. Микки хранил секрет, и он явно тяготил его. Он не должен мучиться один. — Ну тогда расскажи мне, Мик, — мягко попросил Йен и подошел обратно к своему парню. Ни за что. Он не потеряет Йена. Он унесет свою тайну в могилу и заставит свою семью сделать то же самое. — Да забудь. Это неважно, правда, — Микки слегка улыбнулся и понадеялся, что это удовлетворит его парня. — Неважно? Неважно?! — Йен раздраженно застонал. — Ладно, раз это так неважно, тогда объясни мне, почему мы больше никуда не ходим, мм? Почему ты так хочешь, чтобы Мэнди уволилась? — Йен. — Нет, объясни мне, почему ты постоянно на таком взводе? Почему вы все ведете себя так… — Это не твое дело, сука, ясно? Если бы я хотел, чтобы ты знал, давно бы сказал, блять, — отрезал Микки. — Я думал, мы пара, Микки, — Йен скрестил руки. — Думал, что мы вместе, что мы одна команда. — Ну значит ты ошибся, блять, не думаешь? — Микки прошел мимо своего парня. Он не хотел больше ничего слышать. Он вернулся в спальню и хлопнул дверью, завалившись на кровать. Микки выждал пару минут, пытаясь успокоиться. Он схватил с тумбочки косяк и закурил. Им обоим это нужно. Прошло около десяти минут, но Йен так и не пришел, что казалось неправильным. Они уже проходили это раньше. Микки бесился из-за какой-нибудь хуйни и сбегал, но Йен всегда приходил к нему, ставил на место, любил. Ну и где он на этот раз? Микки спрятал самокрутку за ухо и открыл дверь, медленно пройдя в гостиную. Йена не было. Дьявол!

***

Сволочь. Как он посмел сказать ему такое? Йен понимал, что Микки просто ляпнул сгоряча, но это уже ни в какие ворота не лезло. Они оба говорили друг другу гадости, но это был удар ниже пояса. Ему нужно пару дней, чтобы успокоиться, а Микки нужно разобраться с проблемами в своей башке, потому что он не позволит так с собой разговаривать. Йен почти завернул за угол, когда почувствовал что-то странное. Он огляделся вокруг, но ничего не увидел. Уггх, господи. Это просто Микки засел у него в голове, и теперь он стал параноиком. Он уже давно не ходил один по вечерам, так что это просто нервы. Йен собрался пересечь улицу, когда услышал визг тормозов. Он медленно развернулся и увидел фургон. Он с трудом мог разглядеть буквы, но расслабился, когда прочитал слова «Контроль за животными». Йен стряхнул навязчивое ощущение и продолжил идти. Он хотел достать телефон, когда непонятно откуда на его плечах оказалась огромная сеть. — Сука, что это?! — крикнул он, когда двое громадных мужчин схватили его за руки, пока третий удерживал сеть. — Что происходит? Кто вы? — Йен стал брыкаться и закричал: — Пусти, ублюдок! — он пихнул локтем человека позади себя. — Нам понадобится транквилизатор, — грубым голосом произнес один из мужчин. Транк… транквилизатор? — Стойте, вы точно оши… — Йен почувствовал укол в руку, и его веки стали тяжелеть, пока мир погружался в темноту.

***

Как только Микки понял, что Йен ушел, он обратился. Он чуял запах своего парня; конечно, в таком обличье он не сможет с ним говорить, но он сможет проследить за ним, убедиться, что Йен спокойно добрался до дома. Это все, чего Микки хотел. Он просто хотел, чтобы его семья была в безопасности. Зачем они так это усложняли? Микки мчался сквозь ночь в поисках своей пары. Запах Йена на удивление становился все слабее, чем ближе он приближался к дому Галлагеров, но по-прежнему был ощутим. Микки лег в местечке возле кустов и стал смотреть в окно, готовый увидеть грустное выражение на лице своего парня, но так и не заметил признаков его присутствия. Не может быть, чтобы он обогнал Йена. Он, скорее всего, ушел сразу после того, как они поссорились, так что нет… он точно здесь. Наверно, заперся в своей комнате. Так держать, блять, Милкович. Значит ты ошибся… Сука, как он мог такое ляпнуть? Да потому что Йен сам давил, провоцировал его волка, насмехался над ним… Ну или Микки просто мудила. Одно из двух. По прошествии часа так и не увидев своего парня, Микки решил, что он отправился спать. Он побежал домой, думая о том, что скажет Йену утром, но надеясь, что, может, его рыжик еще позвонит ему сегодня. Милкович забежал по крыльцу и поскреб входную дверь. Игги открыл, и глаза Микки сощурились. Он сердито прошел мимо брата и зарычал на Колина, который сидел на диване, куря сигарету. Микки неотрывно смотрел брата, пока тот не повернулся. — Здоров, Микки. Че как? Че, блять, как? Его братья действительно настолько безголовые, что даже не заметили отсутствие Йена? Микки снова зарычал и спиной вперед направился в спальню, все это время взглядом метая в братьев ножи. Он стряхнул с себя волчье пальто и схватился за столбик кровати. Он переоделся обратно в свою одежду и вышел в гостиную. — Я охуеваю с вас, парни, вы в курсе? — Микки подошел к кухонному столу и закурил сигарету. Он глубоко затянулся и выпустил дым через нос. — Скажите-ка мне, чего здесь не хватает? — его братья взглянули друг на друга, затем снова на него и пожали плечами. Да ебанный в рот! — Йена, дебилы, — Микки затянулся и подошел к дивану. — Йена здесь нет, потому что вы, два придурка, не могли, блять, подождать двадцати минут, пока я выйду из душа, и просто свалили. — Ну мы же вместе были, мы не думали… — Именно, блять! — крикнул Микки, перебив брата. — Вы, сука, не думали, — он устало упал на диван. — Я тоже не думал. Пизданул Йену, что мы на самом деле не вместе, и теперь он ушел, — Игги прошел мимо него, и Микки услышал, как открылась дверца шкафчика. Брат вернулся и вручил ему бутылку Джека. — Думаю, тебе она нужнее, чем мне. Микки горько усмехнулся. — А хуй с ним. Я готов нажраться.