Fuck My Life

— Встать! Глаза Йена распахнулись, когда он услышал громкий голос и стук по металлу. Он сел и схватился пальцами за железные прутья клетки, в панике озираясь вокруг. — Гд… где я? Кто вы? Почему… — Это неважно, — крепкий мужчина, которого Йен видел прошлым вечером, опустил дубинку и пододвинул стул. — Мы знаем, кто ты. Можешь делать вид, что ты один из нас, но мы видим тебя насквозь. Йен в замешательстве нахмурился. Насквозь… Что за бред? — Послушайте, это какое-то недоразумение. Я понятия не имею, о чем вы. Мужчина взял со стоявшего рядом стола стеклянный сосуд и поднес к клетке. — О господи! — Йен отодвинулся как можно дальше от прутьев клетки в абсолютном ужасе. Зубы… в банке гребаные зубы. Йен пытался не смотреть, но не мог; челюсти плавали в какой-то жидкости, но смутило его другое. Где клыки? Что это вообще за хрень? — Смотри внимательно, хорошенько. Это все, что осталось от последнего, подобного вам выродка. Думаешь, он не сочинял нам те же плаксивые басни, что уже хочешь сочинить ты? Йен подобрал ноги к груди и крепко обнял их руками. Да, пускай он Галлагер и пускай он с гребаного Саутсайда, но это уже совершенно иной уровень. Йен дернулся, когда мужчина стал открывать его клетку. — Не подходи ко мне! — закричал он, забившись в углу. — Встань! — другой мужчина, что вчера держал сеть, повысил на него голос. Йен опустил взгляд и увидел у него в руках охотничье ружье. — Прошу вас! Я ничего не понимаю, — стал умолять он. — Встань, или я подстрелю тебя, и конец на этом. Йен быстро встал и вышел из клетки. Трое мужчин смотрели на него так, словно опасались чего-то. Тот, что с ружьем, подошел ближе. Йен, сдаваясь, поднял руки. — Пожалуйста, скажите, что вам надо? Это все из-за денег? Это Фрэнк вас подослал? — Пацан, ты зря тратишь время. Ты скажешь нам, где твой Альфа, где все остальные? — Мой Альфа? — что вообще, блять, это значит? Это что, какая-то группировка? Йен вдохнул полной грудью и расправил плечи, изо всех сил пытаясь держать себя в руках. — Ребята, послушайте, — он шагнул вперед, и трое мужчин отступили назад. Странно. Йен осмотрелся вокруг; похоже, будто он находился в каком-то подвале или на цокольном этаже. — Я уверен, мы сможем договориться… — он прервался, заметив в конце помещения стеллаж, уставленный еще кучей сосудов, с глазами, зубами… А это что? Это лапа? В глазах Йена мелькнула искра страха, и он стал бегать ими вокруг в поисках выхода, когда почувствовал за собой кого-то. — Если думаешь, что тебе удастся улизнуть живым, то ты ошибаешься, — мужчина наклонился к его плечу. — Как быстро ты умрешь, решать тебе, — неожиданно Йен почувствовал что-то на своей шее. Он схватился рукой за твердую штуку вокруг горла. Мужчина обошел его, вернувшись к двум остальным. Йен в ужасной панике хватался за свою шею, ощущая вокруг неё ошейник. — Что это? — он подергал ошейник, но тот остался на месте. Йен уставился на трех мужчин. — Кто вы, черт возьми? Зачем вы это делаете? — Кто твой Альфа? Высокий мужчина с пультом в руке смотрел на Галлагера; его рот представлял собой тонкую линию. — Да я не знаю, о чем вы! — крикнул Йен. — Какой еще Альфа? Что это… — он ощутил разряд тока, прошедший по всему телу. Его ноги ослабли, и он повалился на пол. Глаза Йена бегали по сторонам, а мысли устроили бешеную гонку, когда мужчина с пультом подошел к нему. Он присел на корточки и пихнул плечо Йена, заглянув ему в глаза. — Я спрошу еще раз. Кто… твой Альфа?

***

Микки начинал выходить из себя. Йен не ответил ни на одно гребаное сообщение. Он не хотел говорить? Пускай. Микки не собирался трындеть, просто хотел узнать, дома ли его парень. Конечно, если бы Йен ответил «да», он бы сразу пошел к нему, но не в этом суть. — Пиздюк, — проворчал Милкович, натягивая штаны. Он взял с тумбочки мобильник и вышел в гостиную, увидев сестру, играющей в телефон в наушниках. Он подошел сзади и выдернул один наушник. — Господи, Микки, как ты меня напугал! — Ты должна быть внимательнее, Мэнди. Тебя ничто не должно пугать, — Микки раздражало, какой беспечной порой была его сестра. Мэнди фыркнула и закатила глаза. — Ты встал для того, чтобы зачитать мне директиву о внимательности? Вервольф один ноль один. — С Йеном говорила сегодня? Мэнди пожала плечами. — Весь день его не видела. Микки потер переносицу. — Потому что его, блять, здесь нет, Мэнди. Он звонил тебе? Писал? — Нет. Извини, — ответила сестра. — Все нормально? Микки схватил куртку со спинки обеденного стула. — Нет, Мэнди. Сейчас вообще ни хуя не нормально, — он вышел из дома, хлопнув за собой дверью.

***

Микки смотрел на дом на противоположной стороне улицы. Он реально делает это. Он постучит в эту дверь и заставит Йена заговорить с ним. Он же Альфа, черт возьми, он должен быть способен справиться с одним тощим рыжиком. Со своим тощим рыжиком. Микки быстро перешел через дорогу и открыл калитку. Он поднялся по ступенькам и сделал глубокий вдох, стоя перед входной дверью. «Не будь ты ссыклом». Милкович размял плечи и постучал костяшкой в дверь. Почти полдень, они должны быть уже на ногах. Микки постучал заново, и дверь открылась. Мелкое конопатое личико смотрело на него снизу вверх. — Привет, Микки! Микки завел руку назад и почесал затылок. — Привет, Дебс. Твой брат дома? — Да, сейчас позову. Девочка закрыла дверь, и Микки стал ждать. Он приготовил целую речь, но теперь все его мысли разбежались по углам, и он начал нервничать. «Соберись, Милкович». Микки прочистил горло и сложил руки поперек груди. Дверь открылась, и из дома, закрыв за собой, вышел Лип. Бля, серьезно? Йен даже говорить с ним не хочет? Ну пиздец. — Слушай, чел, мне Йен нужен. Лип в недоумении уставился на парня своего брата. — Он разве не с тобой? — Что? Нет, он ушел вчера вечером… — Вы поссорились? Микки потер переносицу костяшкой. — Не поссорились. У нас недопонимание вышло. Так ты говоришь, он не здесь? И не приходил вчера? — Нет. Микки провел рукой сквозь волосы, пытаясь сохранять спокойствие. — Куда еще он мог пойти? Лип пожал плечами. — Он обычно всегда с тобой. Да не волнуйся ты. Если у вас вышло «недопонимание», наверняка пар где-нибудь выпускает. Бред какой-то. Йен бы обязательно ему написал. Микки вел себя, как козел, но Йен все равно всегда ему писал. Если не ему, то Мэнди. Они делились друг с другом всем на свете, но сейчас Мэнди даже не знала, что Йен ушел. Микки не хотел, чтобы Лип приставал к нему с расспросами, поэтому решил изобразить спокойствие. — Да, ты прав. Он, наверно, с друзьями, или… да хуй знает, что он там делает. Я тогда домой пойду, — Милкович зажевал губу и развернулся, чтобы спуститься по крыльцу. — Если увижу его, скажу, что ты заходил. — Лады, — кинул Микки через плечо и вышел за калитку. «Твою мать, Йен, где ты? Почему ты ушел?» Почему он просто не послушался его? — Сука! — Микки пнул ногой мусорный бак. Они взяли его? Наверняка ведь? Микки не хотел об этом думать, но а что еще тогда? Йен общительный, да, но у него нет друзей за пределами их района. Он бы знал, они вместе уже почти год. Микки распахнул дверь своего дома и рад был увидеть три уставившихся на него лица. — Подъем, собирайтесь, мы уходим, — объявил он, побуждая братьев и сестру подняться с дивана. — Да ладно-ладно. Че стряслось, Микки? — Игги встал и сложил руки, смотря на брата в замешательстве. — Они взяли Йена, и мы должны найти его. — Погоди… — Мэнди взглянула на братьев и вскинула брови. — В смысле «они взяли Йена»? Кто они? — Охотники, Мэнди. — Охотники? — в шоке повторила Мэнди. — Охотники взяли Йена? — Я так и сказал, блять, нет? Быстрее, мы время теряем. Они думают, он один из нас. Мы должны найти его прежде, чем они причинят ему боль, — от этой мысли Микки тошнило. Если бы он не сорвался на Йене, он сейчас находился бы здесь. Йен находился бы там, где должен, в безопасности… с ним. Колин подошел к младшему брату и опустил руку ему на плечо. — Как думаешь, куда они забрали его? — Если б я знал, сука. Но мы выясним. Мы не успокоимся, пока он не будет снова с нами. Со мной, — Микки потер переносицу и сдержал слезы, что грозились политься из глаз. — Он наша семья, блять. Все Милковичи согласно кивнули. — Ладно, давайте вернем нашего рыжика, — Игги размял шею, готовясь к энергичной прогулке. — Вот только без этой херни, — Микки достал из кармана сигареты и закурил. — Мы должны подождать, они все еще могут искать нас. — Как скажешь. «Вот именно, слушай, потому что я Альфа и знаю, как лучше. Господи, Милкович, в сторону гордыню. Обуздай своего волка». — В общем, я потерял запах Йена у его дома. Думаю, надо нам начать оттуда. — Ну и почему тогда мы еще стоим? — Мэнди пронеслась мимо брата, ужасно волнуясь за друга. — Вперед! Четверо Милковичей покинули дом, Колин запер за ними дверь. Они шли в тишине, изучая окрестности, запоминая каждый звук и запах на тот случай, если позже это пригодится им. Они находились в паре кварталов от дома Йена и собирались повернуть за угол, когда Мэнди остановилась и понюхала воздух. — Стойте… знакомый запах. Микки выписал круг вокруг сестры. Все, что он чуял – лишь слабый аромат Йена. — Ты печенье учуяла? Мэнди закатила глаза. — Нет, Микки. Это только ты считаешь, что Йен так пахнет, — она снова понюхала воздух. — Это… тот тип с моей работы. Тот, что смотрел на меня. Он был здесь. — Наверно, — Микки завернул за угол, и запах Йена почти исчез. Но ближе к дому Галлагеров он чуял его из-за вещей Йена. Видимо, поэтому в паре кварталов от дома его аромат едва был ощутим. Микки вернулся к братьям и сестре. — Они забрали его здесь, я чувствую это. — И что нам теперь делать? — Мэнди смотрела на брата, надеясь, что он знает ответ. Он всегда знал. Микки провел рукой сквозь волосы. — Ты у нас единственный поводырь, Мэнди. Я не знаю, как пахнет этот ублюдок. Тебе надо следовать за его запахом. Мэнди кивнула. «Ты справишься. Йен нуждается в тебе». — Хорошо, я попробую. Микки выкинул сигарету на землю и дотронулся до плеча сестры. — Нет, не попробую, Мэнди. Мы о Йене говорим, так что никаких, блять, «попробую». Мы отыщем его. Мэнди глубоко вдохнула, наполняя нос запахом своего преследователя. — Хорошо… Я думаю, нам сюда, — она указала на соседнюю улицу, противоположную той дороге, по которой они шли. — Вперед. Следующие полчаса они шли с полной адреналина кровью. Мэнди была их проводником. Иногда Микки чуял Йена, но очень нечетко. На улице было так много посторонних запахов, и его разум не мог сосредоточиться на аромате Йена, потому что он был слишком слабым. Они пересекли улицу и вышли на Мэйн-стрит. Запахи пиццы, кофе и местной пекарни ударили Микки в нос. — Блять. Я его больше вообще не чую, — взбесился он и потер переносицу, смотря на сестру. — Ты уверена, что мы правильно идем? Мэнди кивнула. — Уверена. Я не смогла бы забыть этот запах, даже если бы захотела, — это была смесь жженого дерева и грязи. Земли. Брр. Они продолжили идти, минуя здания почты и полицейского участка. Пройдя еще несколько кварталов, Мэнди готова была сдаться. Возможно, она ошиблась. Она собиралась повернуться к брату, поджав между ног воображаемый хвост, когда в нос ей ударил острый запах. — Мик, он здесь. Где-то поблизости. Микки стал быстро озираться по сторонам. Где? Здесь были только книжный магазин, заправка и приют для животных возле того переулка, где они стояли. — Где, Мэнди? Где именно? — Я… я не знаю, — Мэнди больше ничего не могла сказать. Запах был повсюду. — В смысле, ты не знаешь? — рявкнул Микки. — Ты сказала, он здесь. Где он? — Микки, я не… — Замолчи, — Микки поднес руки к лицу и медленно скатился по забору к земле. Они были так близко. Так близко. Но он терял надежду. Он терпел неудачу.

***

Йен дрожал от страха в своей клетке. Когда он больше не мог отвечать на их вопросы, они продолжили бить его током, пока его не вырвало. Тогда они сняли с него ошейник и окатили водой, прежде чем запереть обратно в клетке, оставив в полной темноте. Когда они вернулись, Йен уже полностью высох, и ошейник снова оказался на его шее. Мужчина с грубым голосом открыл его клетку. — Пожалуйста, отпустите меня, я ничего не знаю. Мужчину наклонил голову и недобро улыбнулся. — А мы точно знаем, что это не так. Мы следили за тобой, за всеми вами. Нам известно о твоей стае. А сейчас мы опять будем задавать тебе вопросы, и тебе лучше отвечать, если не хочешь, чтобы мы приступили к более жестким мерам, — высокий мужчина подошел к тому, что стоял перед Йеном, и бросил на пол коробку. В ней была дрель, молоток, и что-то похожее на плоскогубцы. Йен свернулся калачиком. Он умрет здесь. Он никогда больше не увидит свою семью и Микки. Бедный Микки. Он ушел как дурак, вместо того, чтобы все обсудить. Он знал, что Микки просто разозлился, но он хотел доказать ему свою позицию. А теперь он умрет в каком-то захудалом подвале, неизвестно где, после того, как его устанет пытать кучка невеж. — Кто твой Альфа? — спросил мужчина. — Кто вожак твоей стаи? На этот раз Йен даже не пытался. Ответ все равно был тем же, и он знал, что все кончено. Он не мог дать им того, чего они хотят, а они были убеждены в обратном. — Отвечай, тупое животное! Йен печально закачал головой. — Я не знаю, — сказал он тихо, и электрический заряд прошел через его тело.

***

Микки потер глаза. Он не станет плакать, он… Он убрал руки и понюхал воздух. Запах Йена был ощутим совершенно ясно, но он отличался. Йен был напуган. Микки вскочил с земли и последовал за своим носом, пока не оказался напротив приюта для животных. — Микки, ты чего? — позвал Игги с другой стороны улицы. — Тшш, — Микки вскинул руку и подошел ближе к зданию. «Прошу, я ничего не знаю». Воздух наполнился остро ощутимым запахом его парня. Йен не был напуган, нет… он был в ужасе. — Он здесь. Блять, он здесь. Я слышу его. Трое Милковичей перебежали через улицу и встали позади брата. — Слушайте, — он наклонил голову. «Пожалуйста, не надо!» Микки потер переносицу и взглянул на братьев и сестру. — Скажите, что тоже слышали. Милковичи кивнули в унисон. — Он там, и они мучают его. Он боится, я чую это. Мы должны найти его. — Мы с тобой, Микки. Ты прав, он наша семья, — сказал Колин. — Ты готов? — Я убью их. Всех до единого, — прорычал Микки и на полной скорости направился ко входу. Он яростно распахнул дверь. — Я могу вам чем-то помочь? Их поприветствовала энергичная женщина лет около сорока. Микки собирался взорваться, когда сестра заслонила его собой. — Да, мне позвонили и сказали, что нашли прошлым вечером мою собачку. — Имя, пожалуйста. — Луис… Гриффин, — ответила Мэнди, не думая. Её глаза бегали по сторонам, пока она не нашла слева от женщины кнопку, открывающую дверь, доступ к которой предназначен только для сотрудников. — Вы уверены, что это мы вам звонили? Мы подобрали только одну собаку, но она была бездомной. — Да, я уверена. Мне сказали, что нашли её вчера около десяти вчера. Женщина цокнула языком. — Подожди здесь, дорогуша. Я пойду проверю. Иногда документы куда-то пропадают. Сейчас вернусь, — она вышла из-за стойки и ушла в другой коридор. Мэнди повернулась к брату и указала на дверь. — Сюда. Пошли, — она нажала на кнопку за стойкой, и тяжелая белая дверь открылась. Четверо Милковичей пулей пробежали через неё. — Бля, — Микки наклонился, чтобы перевести дыхание; его сердце грозилось выпрыгнуть из груди. Он посмотрел на сестру. — Ну ты умница, сестрен. Мэнди просияла от похвалы. — Ты бы её разорвал, — ответила она, уверенная в том, что брат запорол бы все к чертям. Микки пожал плечами. — Ну так… — Ребят. Не хочу прерывать дивный семейный момент, но, — Игги указал на лестницу в конце коридора, — кажется, нам в подвал? Микки кивнул. Он чуял Йена четко и ясно, и чем ближе они подходили к лестнице, тем больше Микки убеждался, что он в опасности. Зовите это интуицией, но Йен был его истинным. Он чувствовал его, и у них оставалось мало времени. Они спустились по лестнице и оказались в тускло освещенном коридоре. — Жутковатое местечко, — заметил Колин, осматриваясь вокруг. — Стойте, — Микки замер и повернулся к двери. — Он здесь, — он подошел к двери и понюхал её. — Сюда, сюда, он здесь. Он… — Эй, — Игги дотронулся до плеча брата. Казалось, тот сейчас залезет на дверь. — Если он там, мы вытащим его. — Нам надо идти, — Микки коснулся ручки, и дверь открылась, отрыв путь в еще один темный коридор. — Ну зашибись, — проворчал Колин. Они медленно шли через коридор, когда внезапно открылась дверь. — Зачем мы тратим время, Билл? Он не станет говорить, — сказал высокий мужчина своему более низкому, но крепкому спутнику. — Нет, он заговорит. Я уверен, что больше он не выдержит. Мы сломаем его. — Надо было просто взять ту, что в кофейне. Она слабее. Этот ничего нам не скажет. — Ты пессимист, Аллен. Ты точно так же говорил о последнем, но он сдал свою стаю. Если мы отыщем Альфу, он скажет нам, где искать остальных. Высокий мужчина вздохнул. — Ладно, но мы используем мой метод. — Не возражаю. Надо позвать Бенни. Он захочет увидеть, как пацан сломается. — Ладно. Милковичи прятались за стеллажом, затаив дыхание, пока не остались в тишине. Микки вышел из укрытия первым, чтобы убедиться, что путь чист. Он кивнул головой в сторону двери и осмотрелся вокруг. Пока что они одни. Он толкнул дверь, открыв её, и его сердце замерло в груди. Йен сидел, сжавшись в комочек и уткнув голову в колени. Микки чувствовал, как от него исходят страх и печаль. — Йен? Йен в шоке поднял голову и увидел своего парня и его семью. — Микки, — он вскочил с пола и прижался всем телом к прутьям клетки, пытаясь быть как можно ближе к нему. — Микки, что происходит? Как ты нашел меня? — Это неважно. Мы должны вытащить тебя отсюда, — Микки второпях осматривался вокруг в поиске ключей или чего-то, чем можно взломать замок. Он повернулся к братьям и сестре, уставимшемся на комнату ужасов. — Хули вы стоите, блять?! Помогайте, — Милковичи быстро принялись проверять все ящики и полки. — Микки, прошу, скажи, что происходит? — Йен, только не волнуйся, хорошо? Я все объясню позже. — Ну здравствуйте. Микки дернул головой, увидев двоих людей, которых слышал в коридоре, и еще одного человека. — Вы, наверно, та самая стая. Мэнди… рад видеть тебя. Мэнди сощурила глаза и зарычала. — Ну и кто из вас Альфа, парни? Я уверен, это один из вас, — Аллен подошел к столу и вытащил из ящика револьвер и глушитель. — Так никто? — Микки, о чем они говорят? Кто эти люди? Высокий мужчина уставился на Йена круглыми глазами. — Так ты не знаешь? — Я же говорил тебе, блять, что не знаю. Что происходит? Билл засмеялся и вернул внимание на Милковичей. — Очевидно, этот парень очень важен для вас. Иначе вы не стали бы рисковать, обнаруживая себя. Я так понимаю, он чей-то истинный? Микки готов был атаковать; его глаза уже сосредоточились на глотке мужчины. — Отпустите его. Тот, что был самым крепким… Билл, взял что-то со стола. — Видимо, есть только один способ выяснить, — он нажал на кнопку, и Йен закричал от боли, упав на пол. — Отпусти его или я убью тебя. Йен поднял голову. Убью? Он видел, как его парень встал перед клеткой, и услышал, как Микки зарычал. — Так это ты, — с улыбкой произнес Аллен. — Значит, он твой, — мужчина посмотрел на родственников Милковича, что стояли позади него, и снова на него. — И ты Альфа? Вот это умора! — Аллен заглянул в клетку Йена. — Так ты не знал, что сношался с монстром, да? Хотя это уже неважно, — он снова посмотрел на Микки. — Ну давай, Милкович… Да-да, мы все знаем о вашей четверке. Не хочешь показать своей милой пташке, кто ты на самом деле? Микки приблизился еще плотнее к клетке Йена. Ему было плевать на собственную безопасность, самое главное – защищать своего истинного. — Я разорву тебя в клочья, — произнес он, сжав челюсти. — Это мы еще посмотрим. Двое мужчин вытащили пистолеты с транквилизаторами. — Ну и кто, по-твоему, победит, Микки? Давай так. Вы рассказываете нам, где остальные ваши стаи, а мы сохраняем твоему парню жизнь. — Пошел ты. Мы не знаем. Мужчина закатил глаза. — Ладно. Он направил пистолет на Йена, и Йен зажмурил глаза. По крайней мере, ему удалось напоследок увидеться с Микки. Пистолет выстрелил, и пуля прошла мимо него. Йен распахнул глаза как раз, чтобы увидеть… нет… Господи, что за…? Нет. Не было больше Микки, так же как и Мэнди и Игги и Колина. Вместо них Йен увидел четыре огромных и страшных волка, которые разрывали троих людей. Тот, что черный… он был собакой… волком, которого Йен видел в переулке. Тем самым, что спугнул его спутника. А теперь он разрывал под собой человека. Крики прекратились, но звери продолжали кусать и разрывать, и Йен больше не мог этого выносить. — Хватит. Прекратите! Микки повернулся к своему парню. Йен смотрел на него со страхом в глазах. Он гавкнул братьям и сестре, и они остановились, став озираться вокруг. Что-то первобытное завладело ими. Они не только напали, но разорвали на куски тех, кто угрожал их семье. Так волки поступают, чтобы защитить свою стаю. Микки стряхнул с себя шерсть и поднялся, увидев шок в глазах Йена. Он схватил оставленные Алленом ключи и подошел к клетке. Йен попятился, прижавшись к стене. — Все хорошо. Ты в порядке. Йен уставился на Микки круглыми глазами. Его взгляд был прикован к крови на уголке рта парня. Он не мог вернуть себе дар речи. Йен продолжал смотреть на него. Микки облизнул губы и почувствовал кровь. Он вытер лицо тыльной стороной ладони, испачкав её в крови. Дьявол. Он протянул руку в клетку. — Я все объясню. Объясню? Объясню?! — Отойди от меня! — закричал Йен. Он посмотрел на всех остальных, каждый из них был испачкан в крови. Как? Господи, что…? — Йен, прошу, — Микки хотел зайти в клетку, но его оттолкнули. — Нет, — Йен повернулся к мертвецам на полу и ощутил, как выворачивает желудок. Он подошел к столу, в который высокий мужчина убрал ключи, и открыл ящик. Он схватил ключи и дрожащими руками избавился от ошейника на своей шее. Мэнди стала подходить к нему, и Йен попятился назад. — Не смей. Не трогай меня. Все вы. Не приближайтесь ко мне, — он кинул ключи на стол и выбежал из помещения, словно оно в огне. Микки как можно быстрее стал натягивать одежду. — Я поговорю с ним. — Микки, нет, — Игги встал позади брата. — Он боится тебя. — Да, но он не должен. — Ты только что человека разорвал на его глазах. Микки потер переносицу. — Да, но чтобы защитить его. — Помнишь, как мы были напуганы той ночью, когда отец напал на нас? Йен сейчас чувствует то же. Ему нужно время. Микки посмотрел на сестру, которая согласно кивнула. — Да вы издеваетесь? Мы только его нашли, мы должны пойти за ним. — Микки, ты только еще сильнее оттолкнешь его. Дай ему время, — Мэнди подошла к брату и обняла его. Микки никогда не любил объятья, но сейчас он позволил ей. Он нуждался в своей семье. — Надо уйти прежде, чем кто-то придет за ними, — предупредила Мэнди, отстранившись. — Бля, ладно. Уходим.