Я знаю твой секрет

Воздух в аудитории, где проходило собрание оргкомитета, был просто пропитан напряжением. Кунцит Сайто толкал одну из своих речей яростно и мощно, как умел делать только он один, полностью завладев нашим вниманием. Он был в своей стихии и явно наслаждался процессом. Иногда мне даже казалось, что я улавливала в его голосе подсознательное возбуждение. Я обвела взглядом девчонок и задалась вопросом, не испытывали ли мои подруги подобных ощущений, но увидела перед собой лишь их бледные лица. На самом деле, они устали. Собрание длилось уже час, без намёка на перерыв, что даже Ами нетерпеливо посматривала на часы. Наконец декан распределил обязанности, назначив Хотару ответственной за контакты с общественностью. Выслушав решение Кунцита Сайто, Рей не преминула вмешаться: — Господин Сайто, вообще-то это Я всегда отвечала за контакты с общественностью! — заявила она, натянуто улыбаясь. Сегодня на ней было потрясающее красное платье от Prada и красные лодочки в тон ему. Выглядела она просто великолепно. — Вы уверены, что у… — она презрительно скривила губы, и слегка скосила глаза в сторону Хотару. — Что у мисс Томо есть необходимые коммуникационные навыки для этого поручения. Ещё вчера она была… как бы это помягче выразиться… аутсайдером студенческой жизни, упакованной в бесформенный траур. А сегодня мы наблюдаем такие разительные изменения… Ей-богу, зебра какая-то получается! Мако и Ами прыснули со смеху, но Хотару даже не повернула голову в их сторону. Она продолжала сидеть очень прямо, глядя в пространство перед собой. Декан улыбнулся. — Перемены — это двигатель прогресса, мисс Хино, а чёрные и белые полосы — часть нашей жизни. Лично меня они не пугают, а вдохновляют, ибо я привык судить людей не по обёртке, а по личностным качествам. В этом году мы сделаем ставку на свежую кровь. Как вам должно быть известно, порой новички показывают лучшие результаты, чем проверенные годами члены команды, настроение которых может измениться в самый ответственный момент, загубив всё дело. К тому же я попросил мисс Айно помочь мисс Томо. Вдвоём они, уверен, справятся с такой сложной задачей. Рей ничего не ответила, а лишь злобно сверкнула глазами и демонстративно отвернулась. Кунцит Сайто встал. — Я думаю, на сегодня мы закончили, дамы, — сказал он, обводя своими льдистыми глазами нашу компанию. — Собрание окончено. Мы соберёмся ровно через неделю, чтобы поговорить о проделанной работе. Все свободны… Со вздохом облегчения мы повскакивали со своих мест и направились на выход. — Мисс Айно, — окликнул меня голос декана, когда я была уже в дверях. — Останьтесь ненадолго. Я хотел бы кое-что обсудить с вами… От его просьбы неожиданно для себя я вздрогнула. Кунцит Сайто вовсе не пугал меня. По правде говоря, я до сих пор не знала, как к нему относиться, несмотря на то, что мне рассказал о нем Ятен. И всё же он заставлял меня нервничать… сильно нервничать. — Хорошо, — кивнула я, стараясь не показывать своего замешательства. Когда за моими подругами закрылась дверь, декан снял свой серый пиджак, накинул его на спинку стула и ослабил галстук. Такой небрежный вид ещё больше шёл ему, как будто он только что вышел со съёмочной площадки. Внезапно он встал и подошёл к окну, словно хотел изучить вид. Я никогда не замечала этого раньше, но Кунцит Сайто обладал крупным телосложением. Намного крупнее Ятена. И этот контраст особенно сильно поразил меня. В нём чувствовалась особенная уверенность, сила и власть, которыми мог обладать только зрелый мужчина, а не мальчик. — Итак, о чём вы хотели поговорить, сэр? — спросила я, присаживаясь на своё прежнее место. Он обернулся и улыбнулся. — Кунцит, Минако. Не сэр. Просто Кунцит. — О чем вы хотели поговорить, Кунцит? — послушно спросила я. — Да всё о том же, Минако. Всё о том же. Что вы думаете по поводу конкурса «Мисс Джубан»? Вы приняли решение? Я попробовала улыбнуться в ответ, надеясь, что лицо слушается меня. — Боюсь, я вынуждена отказаться от вашего предложения, сэр… то есть Кунцит. — Почему? — Честно сказать, подобные мероприятия немного не в моём вкусе. К тому же работа в оргкомитете будет отнимать все моё свободное время и его просто не останется на подготовку к конкурсу… — Мисс Хино собирается побороться за титул, несмотря на то, что она, так же как и вы, состоит в оргкомитете. — Его улыбка ослепляла. — Скажите правду. Это ведь из-за мистера Коу? Сердце ушло в пятки. Соберись, Ви. Соберись. — Каковы бы не были эти причины, они личного характера. Я уже приняла решение и не в моих правилах сходить с выбранного пути, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Он изогнул бровь. — Даже если этот путь ведёт в тупик? — Я не понимаю… Кунцит вздохнул, подошёл к столу и сел напротив. — Вы очень умная девушка, Минако. И мне было бы обидно, если бы подобный ум и харизма не послужили борьбе за добро и справедливость. — Это всего лишь конкурс. Он покачал головой. — Я говорю не о конкурсе, Минако. — А о чём же? — О своём сыне Ятене, — его большие горячие ладони накрыли мои. — Должно быть, он поведал вам историю наших непростых взаимоотношений? Оглушённая, я подумала, что ослышалась. — Я не… — отчаянно затрясла головой я, но Кунцит Сайто вовсе не слышал моих протестов. Вся его холодность в один миг отпала, словно ненужная маска, выпуская на свет нечто иное. Я долго не могла понять, в чём дело, пока не сообразила, что это был страх. Он держался за меня, словно утопающий за соломинку, боясь отпустить. — Я даже смею предположить, что вы в курсе истории с его матерью… — сказал Кунцит, пристально вглядываясь в меня полными ужаса глазами, продолжая улыбаться. И эта улыбка делала этот страх ещё пронзительнее и устрашающе. — Однако я хотел бы вас заверить, что не виноват в её смерти. Не виноват! И вы, Минако, должны мне поверить! Сознаюсь, что у нас с ней не ладилось… Много лет назад в сердцах мы наговорили друг другу очень много неприятных вещей. Я был молод… Но… но не было ни дня в моей жизни, чтобы я не думал о нашем ребёнке. Когда Оливию признали мёртвой, я пытался найти Ятена… но не смог… Я кивнула или мне это показалось. Тем не менее он продолжил. — И теперь спустя столько лет судьба вновь сводит нас. Возможно, я покажусь вам слишком сентиментальным. Но поверьте, Минако, это встреча очень многое для меня значит… Ведь он мой сын… и единственный родной человек… — Вы пробовали поговорить с Ятеном? Декан печально вздохнул и опустил голову. — Конечно же, пытался. Но он и слышать ничего не хочет… — Мне очень жаль, но я не… Он наклонился ко мне ближе. — Помогите мне, Минако. Помогите нам наладить отношения или хотя бы протянуть друг другу руку… — Боюсь, я не имею права вмешиваться в такое деликатное дело. К тому же Ятен не станет меня слушать. — Если и послушает, то только вас, Минако. Ведь именно вам я обязан тем, что до сих пор дышу! Мой мальчик хотел меня убить, и он бы довёл начатое до конца обязательно, если бы не вы… — Откуда вы знаете? — Ищите женщину — так говорят французы, — усмехнулся декан. — Я слишком хорошо знал его мать и то, КЕМ она являлась на самом деле, чтобы с уверенностью предположить зачем популярная группа «Три Огня» согласилась на этот дурацкий пиар-проект с колледжем Джубан. Группа и так популярна, а стоимость нашего контракта сущие копейки. Очевидно же, что Ятен уговорил своих братьев приехать сюда только из-за того, чтобы в один прекрасный момент покончить со мной… Однако он не довёл начатое до конца. И это не простая случайность. Вы спасли мне жизнь! Кунцит Сайто закрыл глаза. Казалось, черты его лица заострились под тяжестью бесконечной усталости. Страдание вдруг охватило декана, а уголки губ скорбно дёрнулись вниз, искривив рот. — Помогите мне, Минако, — прошелестел его голос. — Я умоляю, помогите мне! Я никогда ничего ни у кого не просил… Но сейчас… Я прошу вас… Вы — моя последняя надежда на возможность стать Ятену, пусть и не отцом, но хотя бы человеком, которого он не презирает… Льдистые глаза распахнулись и лихорадочно уставились на меня. Страх из них так и не ушёл. Кунцит задыхался, будто каждое слово давалось ему с трудом. Моё сердце сжалось. Вместо ответа я встала. Он проводил меня до двери. В голове было пусто, а слова не шли с языка. — Минако? — декан взял меня за руки, прежде чем я успела выйти из аудитории. — Мне нужно знать… Вы мне поможете? Я вздохнула. — Я попытаюсь поговорить с ним… Но ничего не обещаю! Лицо декана просияло. В один миг он преобразился и, казалось, помолодел, превратившись в мальчишку, получившего заветный подарок на день рождения. — Этого более чем достаточно, Минако! Я даже не надеялся и на большее… — улыбнулся он и отпустил меня. Однако не успела за мной закрыться дверь, как до меня донеслись возбуждённые голоса моих подруг. — Ты не должна так говорить об Усаги! — возмущённо воскликнула Мако, угрожающе сжимая руки в кулаки. Её челюсти были сжаты, а зелёные глаза метали молнии. В глазах же стоящей напротив неё Рей полыхал настоящий огонь, однако девушка прилагала немало усилий, чтобы поза в которой она стояла, казалась расслабленной и небрежной. Ами была единственной, кто не принимал участия в перепалке. Она лишь обеспокоенно смотрела на обеих подруг, нервно перебирая складки своего темно-синего шёлкового платья. — А что это я собственно такого сказала?! — кипятилась Рей. — Разве это не правда? Усаги совсем уже от рук отбилась! Мне Тайки написал, что они с Сейей вчера нажрались до состояния зомби. И это накануне важного экзамена! Я вообще не удивлюсь, если её отчислят без пересдачи. И поделом! — Вот поэтому нам, как подругам, нужно поговорить с ней! — не сдавалась Мако. Рей закатила глаза. — Поговорить?! Да сколько можно уже говорить-то?! Она большая девочка и должна понимать последствия своих действий! Держу пари, что всё кончится как всегда! Усаги разревётся, попросит меня и тебя вступиться за неё перед преподавателями, а Ами в очередной раз впряжётся сделать за неё все работы и подготовить к экзамену! — Пусть даже так! Это называется взаимопомощь и дружба! — Это называется тянуть на поверхность балласт, которому самое место на дне! А лично я не собираюсь больше тратить своё время на Усаги Цукино! — Это потому что у тебя один конкурс на уме! — обрушилась Мако. — А что в этом плохого, Мако? — голос Рей был совершенно спокойным, как будто на неё неожиданно навалилось ощущение холодной пустоты. — Да, блять, я хочу стать мисс Джубан и не собираюсь жертвовать своими целями и амбициями ради этой дуры! Мако двинулась на Рей, но Ами тут же встала между ними. — Ради этой дуры?! Да как у тебя язык только повернулся такое сказать про подругу?! — закричала Мако. — Потому что я реалист! А ты по ходу только одна и веришь в сентиментальные розовые сопли! Уже давно бы занялась личной жизнью. А не сравнивала всех красивых мужиков с мифическим парнем разбившего тебе сердце, которого в глаза никто не видел! — Что?! — зелёные глаза Мако потрясённо расширились. — Не смей так говорить! Не смей! Не смей! Она отчаянно трясла головой, и хрупкой Ами приходилось несладко, сдерживая напор великанши. — Не смей! Не смей! — передразнила Рей Мако. — Наша дружба один сплошной фарс, да и только! Мы давно выросли, Мако, и все эти избитые лозунги типа «один за всех и все за одного» уже порядком поднадоели! — Ах ты неблагодарная стерва! Наша дружба фарс?! Да это единственное, что у нас есть! Единственное, ради чего стоит бороться! — громыхала моя подруга. — Говори за себя, Мако. Лично я уже все тебе сказала, что хотела, — уже мягче отозвалась Рей. С этими словами она развернулась и зашагала прочь в сторону лестницы. Как только Рей скрылась из виду, великанша сразу как-то приуныла и стала напоминать шарик, из которого выпустили весь воздух. Она осела в руках Ами, положила ей голову на плечо и отчаянно разрыдалась. — Что же это? Зачем она так, Ами? У-у-у… — хныкала Мако, дрожа всем телом, стискивая подругу в своих железных объятиях. Я хотела было подойти к ним, но заметив меня, Ами покачала головой. — Я сама, — прошептали её губы, и мне ничего не оставалось, как последовать примеру Рей и оставить их вдвоём. На лестнице я встретила Хотару. Её бледное, заострённое к подбородку личико казалось полупрозрачным в неярком освещении ламп. Заметив меня, она тут же расцвела улыбкой. — Мина, может быть, мы поужинаем вместе? — спросила она с надеждой в голосе. — Сегодня папа приготовит свинину в кисло-сладком соусе… — Прости, но я пообещала уже Ятену. У нас вроде как свидание… Темные глаза Хотару удивленно расширились. — О, так у вас все серьёзно? — Вроде бы… Но я не уверена пока… Всё закрутилось так быстро… — вздохнула я. — Пока мы живём в одной комнате и я… — Что?! — воскликнула Хотару. — Ты и Ятен Коу живете вместе и ты молчала?! Я зажала рукой ей рот. — Прошу тебя, тише! — зашипела я, оглядываясь по сторонам. — Если фанаты об этом узнают, мне придётся несладко. Это всего лишь на время, пока опасность не минует. Видишь ли, на меня кто-то напал в лесу, в тот момент, когда мы с тобой разговаривали по телефону… Я убрала руку, и мы медленно пошли к выходу из здания, склонив головы. Во всех подробностях и красках я описала своей подруге, как произошло нападение. — Я думаю, Ятен прав и тебе действительно грозит опасность, — заключила Хотару. — Как ты думаешь… кто это был? — Я не знаю. В темноте не разглядела… — Думаешь, нападение могла совершить та рыжеволосая женщина с медальона? Оливия Какю? Я покачала головой. — Оливия — мать Ятена и она мертва. Так что в этом случае мог быть кто угодно, только не она. Пухлые губы Хотару растянулись в улыбке. — А вот тут ты ошибаешься, Шерлок! Ведь тело Оливии так и не нашли! От потрясения я замерла на месте. — Не может быть! Ятен сказал, что она вскрыла себе вены! — Всё верно, — кивнула Хотару, тряхнув своими чёрными блестящими волосами. — Этим пестрили заголовки прессы, что девушка, купившая билет на круизный лайнер, порезала себя. Однако в официальном полицейском отчёте, который достала для меня знакомая из отдела убийств, Оливия Какю числится пропавшей без вести. — Как такое возможно? — нахмурилась я. — В отчёте говорится, что в её каюте обнаружили огромное количество крови и хирургический скальпель с отпечатками пальцев Оливии. Окно было открыто настежь, поэтому полиция предположила, что она могла вывалиться за борт. С такой кровопотерей, да ещё и в открытом море шансы выжить равны нулю… — Какой ужас! — потрясённо выдохнула я, прикрыв ладонью губы. — Но это для человека шансы равны нулю… А мы-то знаем, что Оливия Какю не была человеком. Слишком уж лёгкая смерть для особы из королевского дома эльфов. — Но почему же она бросила Ятена и где пропадала столько лет? Хотару пожала плечами. — Не знаю. Может, скрывалась от отца Ятена? — Возможно, я тебя шокирую, но отец Ятена — это Кунцит Сайто. Какое-то время Хотару молча стояла и смотрела на меня, открыв рот. — Ни хрена себе семейка Адамс! — воскликнула она. — Убить собственного отца, чтобы отомстить за недоказанную смерть матери! Я думала, такое только в книжках бывает! И суммируя всё, что ты узнала, у тебя ещё остаются сомнения относительно того, кто в этой истории отрицательный герой? — Я не знаю… — вздохнула я. — Декан попросил меня сблизить его с Ятеном. Он хочет наверстать упущенное… Но меня одолевают сомнения. Ятен уверен, что Кунцит Сайто — воплощение зла. Хотару нахмурилась. Недобрая тень пробежала по её кукольному личику. — Вот уже кем декан Сайто не является точно, так это злом, — фыркнула моя подруга и я заметила, как забился пульс на её тонкой шее. — Это самый благородный и чуткий человек, которого я когда-либо встречала! Возможно, он совершил ошибку в молодости, но кто их не совершает? Что там произошло между ним и Оливией на самом деле не знает никто. Если честно, то к самой Оливии у меня намного больше вопросов. Чем тебе не кандидат в убийцы твоей мамы и организаторы покушения? Ты сама говорила, что Нару могла опознать только её по фото из семейного архива! К тому же столь странная смерть наших друзей не могла обойтись без магии! Где это видано, чтобы крысы загрызли насмерть и обглодали тела практически до скелетов! Я покачала головой. — Я уже ничего не знаю, Хотару! Всё так запутано… Меня пытались задушить… Не похоже это на применение магии… К тому же я кое-что, так сказать, вспомнила о той ночи, когда погибла моя мама… И я рассказала ей все, что я слышала во время своего погружения в прошлое. Хотару слушала меня, не перебивая. — М-да, — задумчиво изрекла она, когда я закончила свой рассказ. — А я уже думала, что подобные средневековые суеверия канули в лету с развитием цивилизации… Я с удивлением уставилась на подругу. — Суеверия? О чём это ты? — Об этом мне рассказывал папа… — начала Хотару, и её огромные тёмные глаза немного затуманились. — Видишь ли, в средневековой Европе настолько боялись фей, что люди уверовали, будто те способны красть некрещённых младенцев из колыбели, а взамен оставлять подменыша в виде полена или своего собственного ребёнка. Под подозрение попадали дети, которые плакали громче обычного или если родителям казалось, будто малыш ведёт себя странно. Странно в их понимании, разумеется. Так вот, чтобы вернуть своего «родного» ребёнка, подменыша надлежало подвергнуть истязаниям или как это принято было называть — очистительному ритуалу. Считалось, что феи сжалятся над своим ребёнком и вернут человеческое дитя назад. Поэтому малышей били, выносили на мороз, наносили повреждения острыми предметами или попросту жгли… Криминальная хроника того времени пестрит страшными сообщениями о количестве убийств так называемых детей фей. Порой под раздачу попадали даже взрослые люди, в которых точно так же подозревали подменыша. Чего только стоит история Бриджет Клири, чей муж и семь родственников предстали перед судом весной 1895 года за её жестокое убийство. Несколько дней молодая женщина подвергалась различным пыткам, пока не скончалась от многочисленных ожогов. Как видишь, тебе ещё повезло… — Ты хочешь сказать, что меня приняли за подобного подменыша и пытками пытались вернуть настоящую Минако? — Учитывая всё, что ты мне рассказала, выходит это так и есть. И я, если честно, просто поражена, как ты смогла сохранить рассудок, после всего, что пережила… — Просто я об этом решила забыть… — печально ответила я, чувствуя, как к горлу подкатывает отвратительный комок, готовый в любую секунду вылиться в рыдания.

***

До коттеджа Коу я дошла в сопровождении охранника, который дожидался меня возле главного корпуса. Оказалось, Ятен прислал его, чтобы мне больше не пришлось ходить в одиночку по лесам. Мы тепло распрощались с Хотару, однако сердце моё было не на месте. Мысли одолевали и разрывали голову на части: просьба Кунцита Сайто, пропавшее без вести тело Оливии Какю, смерть Нару и Умино, нападение на меня в лесу и, наконец, пытки, которым подверг меня родной отец в надежде вернуть «настоящую» Минако Айно. Всё это бурлило и смешивалось в странный коктейль чувств и эмоций. Как будто весь мир ополчился против, решив наслать на меня все загадки и несчастья на свете! Может быть, Ятен был в чём-то прав, предложив оставить все как есть и больше ни во что не ввязываться? Только вот я слишком хорошо себя знала, чтобы попросту свесить лапки перед первой же закрытой дверью. Жизнь в приютах научила меня этому. Я легонько отворила дверь и бесшумно вошла в дом. Ятен был на кухне и суетился возле плиты, не замечая меня. На столешнице я увидела разложенные по блюдам отваренный рис, салат и запечённые с ананасом кусочки курицы. Я подождала, когда молодой человек заговорит со мной, но он этого не сделал. Поэтому я тихонько села на стул и невольно залюбовалась его профилем. Ятен был одет в светлые, немного подранные на коленях джинсы и в розовую рубашку, рукава которой он закатал до локтей. Его необыкновенные серебряные волосы стягивала резинка на затылке, а сквозь блестящие пряди проскальзывали острые кончики ушей. Пока я наблюдала за ним, сочные губы молодого человека слегка подрагивали, а лицо выглядело расслабленным и беззаботным, словно у мальчишки. — Как прошло собрание? — неожиданно спросил Ятен, не оборачиваясь, и я тут же поняла, что вовсе не застала его врасплох. Он прекрасно видел, как я вошла, и точно так же незаметно наблюдал за мной. — Усаги исключили из оргкомитета, и теперь вместо неё будет Хотару Томо. — Ещё бы её не исключили, — фыркнул Ятен. — Она ушла от нас где-то часа два назад. Учитывая сколько Усаги вчера выпила, я вообще удивлён, что дело не закончилось больницей. — Он развернулся, поставил на столешницу блюдо с поджаренными до золотистой корочки шариками, щедро посыпанных зеленью и присел рядом со мной. — Такояки, — пояснил молодой человек, заметив мой заинтересованный взгляд. — Это запечённые кусочки осьминога в тесте. Их нужно есть, пока не остыли… — М-м-м! Вкусно! — воскликнула я, пробуя шарик. — Ещё один фирменный рецепт мамы? Ятен покачал головой. — Нет. Этим рецептом со мной поделился один человек, который держал небольшое кафе возле школы, где мы учились. Такояки у него всегда получались просто класс. — А где Сейя и Тайки? — Я отправил их погулять на часика два с условием, что мы оставим для них такояки. Молодой человек положил на тарелку несколько шариков мне и себе, а остальное накрыл салфеткой и отставил блюдо в сторону. — То есть… мы здесь одни? — спросила я, ощущая, как зелёные глаза буквально прожигают меня насквозь. — Совершенно верно, Arwen en amin, — его губы растянулись в порочной ухмылке. — А это значит, что сегодня вечером ты сможешь кричать сколько угодно. У меня есть одно замечательное масло для тела, которое замечательно подойдёт твоей нежной коже… Я сглотнула слюну, стараясь сосредоточится на блюде. Чёрт! Ну почему он всегда на меня так действует? — Ятен, а ты уверен, что твоя мама погибла? — спросила я, чтобы перевести разговор в нужное мне русло. От моего вопроса молодой человек заметно напрягся. — Почему ты спрашиваешь? — Подруга Хотару работает в полиции. Так вот она подняла из архивов отчёт, в котором сказано, что Оливия Какю числится пропавшей без вести, потому что её тела так и не нашли. — Я в курсе этого отчёта. У меня у самого есть подвязки в полиции. Я с удивлением уставилась на молодого человека. — Тогда я не понимаю… Ты хотел убить Кунцита Сайто, зная, что твоя мама может быть жива? — Это всего лишь вероятность и она очень и очень небольшая. Быть может, ей удалось избежать смерти и укрыться в мире эльфов. Это ещё одна причина, по которой я очень сильно хочу попасть туда. Но это ничего не меняет! Он воспользовался её тайным именем, чтобы она убила себя! — Как раз наоборот! — горячо воскликнула я. — Это меняет всё! Если Оливия жива! — я вздохнула. — Послушай, Ятен, ты ведь не можешь знать всего, что между ними… Вдруг это все одно чудовищное недоразумение… а Кунцит Сайто вовсе не такое уж и вселенское зло… Наступила тишина. Внезапно Ятен бросил свои палочки, резко поднялся и развернулся ко мне, нависая, словно грозовая туча. Его лицо окаменело, а глаза смотрели холодно и презрительно. Я вся сжалась, по опыту зная, что этот взгляд ничего хорошего не сулил. — Ты сегодня с НИМ разговаривала, так? — тихо спросил молодой человек, сжимая мои плечи, приблизившись настолько, что я могла ощущать его горячее дыхание на своих щеках. — Д-д-да-а… — пробормотала я, не в силах отвести от него глаза. — Декан попросил меня остаться… — А что было потом? — спросил Ятен спокойным голосом, однако я знала, что молодой человек просто кипел от ярости. — Он трогал тебя? Касался? — Нет… — я втянула воздух. — Он попросил меня помочь наладить отношения с тобой… Потому что сожалеет обо всем, что случилось… — Ах, он сожалеет? — прошептал Ятен. Его лицо исказилось от гнева, а тонкие пальцы, охваченные судорогой, больно впились в мои плечи. — Эта сука ещё имеет наглость говорить о сожалениях?! — Ятен, мне больно… — застонала я. Услышав мой голос, молодой человек вздрогнул, как будто очнулся ото сна. — Прости… — Он осторожно взял в ладони моё лицо и посмотрел в глаза. — Запомни, Мина, одну вещь — Кунцит Сайто не умеет испытывать ни сожаления, ни сочувствия, ни любви. Человек без души просто физически на это не способен. Как талантливый актёр он удачно имитирует необходимые эмоции, чтобы получать всё, что ему нужно от людей. Единственное, что движет этим ублюдком — ярость и похоть. — Но моя подруга Хотару считает по-другому… — Это проблема и несчастье твоей подруги. Я тебе уже говорил о том, как ловко он умеет манипулировать девушками. — Но как же… — Ш-ш-ш… — молодой человек приложил палец к моим губам. — Ничего не говори. Я больше не хочу слышать о Кунците Сайто. И ради своей безопасности пообещай, что будешь держаться от него подальше. Он отравляет всё, к чему прикасается. Если этот мудак ещё раз мелькнёт в нашей жизни, я решу эту проблему известным способом. — Но… Ятен покачал головой. — Никаких «но», Мина, — пробормотал он хрипло, дрожащими пальцами гладя мои щёки, плечи и грудь, словно желая заново открыть моё тело. — Ты должна выбрать, на чьей ты стороне… — Конечно же, на твоей. Я выбираю тебя, Ятен. Разве может быть по-другому? Улыбка осветила его бледное лицо, а затем он осторожно коснулся губами моих губ, шепча бессмысленные нежные слова сквозь поцелуй. Внезапно что-то белое мелькнуло за окном. — Что… что такое? — встревоженно спросила я. — Не знаю… Мне кажется, я видел девушку… — ответил молодой человек, пристально всматриваясь в темноту за стеклом.

***

На ватных ногах она переступила порог его кабинета. «Один последний раз… Единственный раз… Господи… Последний препоследний раз…» — Вот моя девочка, — его улыбка ослепляла и походила в тон к белоснежной рубашке. — Я уже соскучился! — он привлёк её к себе. Смертельные силки. Ни разжать, ни разорвать. Железно. Намертво. Ей хотелось закричать, но она не могла. Сердце предательски стучало, отбивая любовную лихорадку. — Я… я… — она задыхалась. — Не нужно ничего говорить, моя девочка, — шептали его губы, роняя на дорогой ковёр невидимые капли яда. — Я так больше не могу… Он наклонился ниже. Ладони огладили её тело. — Сможешь, девочка. Только такая отвратительная шлюха, как ты и сможет… я верю в тебя, — он поцеловал её лоб, веки, щеки. — Нет, прошу… — Нет? — он усмехнулся. — Если нет, то… — поцелуй. — Я. — еще поцелуй. — Всем расскажу. — поцелуй. — Что ты сделала, маленькая убийца! «Нет!» Вопль из ада её сердца. «Нет!» Стыд и страх ослепили её. — Вот и хорошо. У тебя есть время до конкурса, — рассмеялся он, впитывая отчаянье израненной души. Его пальцы расстегнули ширинку на серых брюках. — А теперь, дорогая, ты знаешь, что делать… — Да… — она закрыла глаза, опускаясь на колени. Нужно доставить ему удовольствие! Нужно. Доставить. Удовольствие. Нужно? Или она хотела этого? Что же из двух? Слезы текли из её ясных когда-то глаз. Соскальзывали, словно росинки с травы, умирающей под ЕГО ногами.