Я знаю твой секрет

Держась за руки, мы с Ятеном уходили все дальше и дальше, петляя по запутанному лабиринту зелёных кустов и деревьев. Наши прозрачные, как стекло ступни, касались земли, покрытой толстым слоем мха и лишайника, отчего создавалось впечатление, будто мы шли по какой-то невероятной подушке. Узенькие, едва заметные человеческому глазу тропинки, разбегались во все стороны, словно кровеносные сосуды — выбирай любую. Но сегодня ноги сами несли нас в самую густую чащу, закрывавшей ветками даже небо над головой. Спустя какое-то время впереди я заметила светлое пятнышко. Оно притягивало нас с такой силой, что мы с Ятеном бросились туда почти бегом, помогая себе светящимися крыльями. Густой аромат леса бурлил в моей крови, обостряя восприятие природы. Я видела и слышала абсолютно всё — тонкие, как паутинка прожилки на листочках, щебетание потревоженных птиц, запах влажной и жирной земли, заползавшего прямо под кожу, треск сухих веток… Каждое мгновение проведённое здесь, отдавалось острым ощущением сладостной свободы. Мир людей представлялся мне не чем иным, как плохим воспоминанием, тюрьмой, из которой я наконец-то сбежала. Мы летели с Ятеном, и, казалось, что окружающая нас вселенная утонула в бесконечной зелени точь-в-точь как его необыкновенные глаза. В какой-то момент я откинула голову назад и рассмеялась незнакомым мне смехом — смехом свободного, не скованного условностями существа, дикого и необузданного по своей природе, но в то же время бесконечно прекрасного. Я смеялась с наслаждением и моя рука сама собой потянулась к голове, вытаскивая красную шёлковую ленту из волос, отбрасывая её в сторону. Длинные, призрачные золотые пряди рассыпались по лицу и плечам. И вот такой смеющейся и растрёпанной я выскочила на залитую рассветным солнцем полянку, покрытой колокольчиками, наперстянкой и клевером, словно толстым ковром. Посередине полянки стоял огромный тёмно-серый камень, испещрённый непонятными символами, напоминавших руны. Точно такой же мне когда-то уже показывал Ятен. Опьянённая великолепием представшей передо мной картины и не в состоянии больше терпеть никакие ограничения, я стала танцевать и кружиться вокруг камня, словно в ритуальном танце, едва касаясь подошвами земли. Я бросила взгляд на Ятена и увидела, что он делает то же самое, одновременно играя на многоствольной флейте, состоящей из трубочек разной длины. Необыкновенно прекрасная музыка рождалась из его губ, и каждая нота отражалась в моей распахнувшейся душе, бурля в крови хмельным медовым вином. Солнце путалось в моих волосах, лаская полупрозрачное тело. Это была магия… Настоящее волшебство момента, которое можно почувствовать лишь на рассвете и в сумерках, когда приоткрывается дверь в неизведанное… Я свободна! Я теперь свободна, свободна, свободна! Танец и музыка захватывали меня все сильнее и сильнее. Зелёная, густая, словно кровь энергия, била из меня искрящимся фонтаном. Ятен обхватил руками мою талию и прижал разгорячённое танцем тело к себе. Губы приоткрылись в ожидании… Я не сопротивлялась и вовсе не хотела бежать. Поцелуй был острым и пьянящим, словно приворотное зелье, отведав которое хоть раз, всегда будешь страстно желать. Мои глаза закрылись сами собой, но я знала, что таким образом раскроются другие мои способности. И я дала им волю, растворившись в нашем страстном поцелуе… Внезапно я ощутила, что осталась одна. Губы Ятена, словно фантомная боль, все ещё жгли мои, но самого его нигде не было видно. — Ятен! — громко крикнула я в пустоту, но он не отозвался. При звуке моего голоса всё очарование поляны мгновенно исчезло. Трава и листья пожелтели, цветы засохли до черноты. Опьянение и сила ушли, оставив меня слабой и замёрзшей. Я затравленно озиралась по сторонам, стараясь осмыслить, что могло произойти. От ужаса у меня спёрло дыхание. Я была совершенно одна! Одна в заколдованном лесу, умиравшего на моих глазах. Небо заволокло тяжёлыми черными тучами. Я бросилась вон с проклятой поляны, ныряя в непроглядную тьму чащи, и вдруг увидела женскую фигуру, сидевшую на земле. Лицо женщины заслоняли длинные черные волосы, ссутуленные плечи подрагивали, будто от немых рыданий. — Эй! Вы не видели здесь молодого человека с зелёными глазами? — спросила я, подойдя к ней ближе. Женщина подняла голову. Увидев её лицо, я закричала от ужаса, потому что узнала в нем свою мать и потому что её глаза были абсолютно белыми, а кожа изъедена червями. Из груди мамы торчал огромный кухонный нож. — Всё, к чему ты прикасаешься, умирает! — прохрипела она, роняя на землю личинок мух вперемешку с кусочками органов, вывалившихся у неё изо рта. — Такие, как ты недостойны любви! Принц умрёт, если ты не оставишь его! Мой крик слился с грохотом, взорвавшего тишину ночного леса. Кто-то рядом вздрогнул и выругался. — Вот придурки! — услышала я недовольный голос Ятена сквозь гремящую какофонию чудовищных звуков. Я открыла глаза и не сразу поняла, что находилась уже не в сказочном лесу, а в постели рядом с Ятеном, который уже торопливо натягивал джинсы. — Всё! Готовьтесь к смерти, идиоты! — прорычал молодой человек, направляясь к двери, из-за которой и доносились ужасные звуки, похожие на металлическое лязганье и скрежет. Я судорожно натянула на себя простынь фисташкового оттенка, стараясь скрыть своё обнажённое тело. — А-а-а! У-у-у! — раздался вой, сопровождаемый грохотом и смехом, стоило Ятену открыть дверь. На пороге комнаты стояли две высокие фигуры в накинутых на головы простынях с нарисованными черным маркером устрашающими физиономиями. В руках они держали металлические кастрюли и отчаянно колотили по ним ложками. — Сегодня в психушке день открытых дверей? — засмеялся Ятен. Я тоже улыбнулась. Хоть Тайки с Сейей и разбудили нас столь необычным способом, всё же это было лучше, чем пребывать в стране кошмаров рядом со своей мёртвой матерью. — Вы потревожили мир мёртвых, и за это вас ждёт распла-а-ата! — провыл искажённый голос Сейи, отчаянно размахивая, импровизированными инструментами над головой. А затем, стянув «саван», уже нормальным голосом сказал — Харе дрыхнуть! У нас вообще-то репетиция перед занятиями! Завтрак уже готов! Заметив меня, стыдливо прикрывавшуюся простыней, его синие глаза потрясённо расширились. — Ни хрена себе разворот Playboy! — присвистнул молодой человек, вытягивая шею. — Детка, тебе никогда не говорили, что ты до безобразия сексуальна? — Она в курсе! А теперь вали отсюда, извращенец! — беззлобно ответил Ятен, захлопывая дверь перед носом брата. — Кто бы говорил, мистер «Я люблю пожёстче»! — рассмеялся голос Сейи за дверью. — Мы с Таем от её криков и стонов полночи не спали! Ей-богу, купи себе набор кляпов! Затем я услышала завывание, сопровождаемое грохотом и звук удаляющихся шагов. — Вот идиоты! — рассмеялся Ятен, плюхаясь со мной на кровать. — Забыл предупредить, что у нас такие шуточки — обычное дело. Надо бы ответить им чем-то подобным! — По-моему, это просто здорово иметь таких братьев! — улыбнулась я. — Тебе очень сильно повезло, Ятен! — И я так думаю, — ответил он, зарываясь лицом в мои золотые волосы. — Но в одном я согласен с Сейей — ты до безобразия сексуальна, моя девочка! Уголок рта молодого человека скривился в порочной улыбке. Он притянул меня к себе, и я ощутила, как его напряжённый член вжался в меня через тонкую ткань джинсов и простыни. После проведённой вместе ночи, мне возможно надо было бы охладить его пыл, но я не смогла. Меня тянуло к Ятену на глубоком, первобытном уровне, и я вовсе не хотела сопротивляться или бежать. То, что он дарил мне, каждый раз, когда мы соединялись, невозможно было описать или с чем-то сравнить. Его поцелуи воспламеняли мою кровь, разнося нечеловеческое вожделение, а резкие толчки приносили острое ощущение наполненности и собственной завершённости. С ним все было правильно и просто. Мы были деталями одной головоломки, заточенные друг на друга, как половинки одного целого, разделённого когда-то не нами и за нас. После нескольких десятков поцелуев, ласк и крайне сильных оргазмов мы приняли вместе душ, привели себя в порядок и спустились на кухню. Сидевших за столом Тайки и Сейю можно было принять за призраков. Причём настоящих, а не ряженых, какими они предстали перед нами час назад. Казалось, молодые люди вовсе не дышали, длинные тёмные ресницы оставались неподвижными, лица были бледными. Никто из них не делал никаких движений, чтобы глотнуть сок из стакана или поднести вилку с насаженной на неё яичницей и беконом ко рту. — Эй, что случилось? Если это очередная шуточка, то живые статуи из вас так себе, — усмехнулся Ятен, пододвигая мой стул к столу. — Это не розыгрыш, братец… — ответил Тайки, который первым пришёл в себя. — Вот посмотри и не говори, что я тебя не предупреждал! С этими словами он протянул брату телефон, взглянув на экран которого зелёные глаза Ятена потрясённо расширились. Я вытянула шею, чтобы тоже рассмотреть то, что повергло его в шок, но увидела лишь фотографию, сделанную через окно кухни коттеджа Коу, где я и Ятен страстно целовались. — Эта фотка уже собрала несколько миллионов просмотров! В сети открыта куча тем с заголовками: «Таинственная блондинка — новая пассия Ятена Коу»… Менеджеры мне уже телефон оборвали и завалили сообщениями, какого хрена у нас происходит! — произнёс он, вытирая выступившие бисеринки пота со лба. — И что такого? Побесятся и перестанут, — отозвался Ятен, намазывая масло на булочку. — Что такого?! — чуть не задохнулся Тайки. — Ты по ходу не вкупаешь, что через день другой здесь соберётся пресса, а жизнь Минако вообще превратят в ад! Ты только представь чувства всех этих фанаток, которые нам и так проходу не дают. Чтобы сгладить скандал, придётся разорвать контракт и выплатить нехилую неустойку колледжу — вот чем закончится эта авантюра со временным проживанием девушки под нашей крышей! — От нас требуют прокомментировать ситуацию. Может, объявим, что это фотошоп? — предложил Сейя. — Притворимся, что ничего такого не было. Мина тихо свалит назад, а мы сделаем круглые глаза. — Минако останется здесь и это не обсуждается, — неожиданно холодно заявил Ятен, поочерёдно обводя братьев пристальным взглядом. — Тем более я всё равно собираюсь покинуть группу и вам это хорошо известно. И раз уж подвернулся такой отличный предлог, почему бы не использовать его… — Не смей говорить о своём уходе! — зашипел Сейя, скомкав салфетку и выкинув её на стол. — Почему? — удивился Ятен. — Мы обсуждали это много раз. И перед тем, как заключать контракт со звукозаписывающей компанией, мы довольно чётко обговорили пункт о моём уходе. Музыка — всего лишь хобби и я не намерен посвящать группе всю свою жизнь. — А чему ты намерен её посвятить?! Уж не беготне ли по лесам?! — ехидно заметил Сейя. — Да хоть бы и этому. Это моя жизнь. К тому же парень, которого я собираюсь привести взамен себя вполне себе ничего, — возразил Ятен. — Если он такой же «ничего», как те, которых мы видели на кастинге, то из нашей группы «Три Огня» ничего не выйдет, — фыркнул Сейя. — Этот парень вам подойдёт! Ты просто не слышал его, — в голосе Ятена послышалось раздражение. — Кайто Эйс очень перспективный клавишник. К тому же у него отличный вокал! — Ятен, ты, что не понимаешь?! Дело вовсе не в новом парне и его данных, а в том, как он вольётся в группу! Нам фишка нужна! Ты и есть эта фишка! К тому же автор большинства наших текстов! Мы не сможем без тебя обойтись, особенно сейчас, когда перед нами открылись такие перспективы! — горячо заговорил Сейя. — У тебя идеальный слух, талант писать охренительные песенки о любви и ещё большинство девчонок так и сходят с ума от «светленького» из «Огней». — А ещё они точно так же сходят с ума от «тёмненького» и «татуированного», — буркнул молодой человек, мрачно взглянув на брата. — Давайте не будем грызть друг другу глотки из-за нашей извечной проблемы и сосредоточимся на главном — подумаем, что делать! — вмешался Тайки. — Лично я согласен с Сейей, и пусть я покажусь негостеприимным, но Минако должна вернуться в общежитие. Вам так же следует воздержаться от личных встреч, пока вся эта шумиха не утихнет! — Мина никуда не вернётся! Она останется здесь! — рявкнул Ятен. Его пальцы сжались в кулак и так сильно, что побелели костяшки, как будто он из последних сил сдерживался, чтобы не ударить брата. Внезапно свет на кухне моргнул, и тут же со звоном лопнули две электрические лампочки. — Черт! Никого осколками не задело?! — воскликнул Сейя, обводя нас испуганным взглядом. Я сразу поняла, в чем дело, поэтому накрыла ладонь Ятена своей и зашептала, умоляюще глядя ему в лицо: — Пожалуйста, успокойся. Твои братья могут пострадать… Молодой человек побледнел. Он с шумом выдохнул воздух, однако напряжение, охватившее его, немного спало. Он поднялся со своего места, вытащил из встроенного шкафа веник с совком и принялся подметать. — Ну, вот теперь из-за наших ссор бьются лампочки! — пошутил Тайки, оглядываясь по сторонам. — Видимо, перебои с электричеством… — Минако останется жить у нас, — повторил Ятен тихим голосом. — На неё совершили нападение в лесу и чуть не задушили. Её жизни угрожает опасность. И я очень боюсь, что если не обеспечить должную защиту… то… Ятен не договорил, как будто опасаясь произнести вслух то, чего он так боялся. Какое-то время братья смотрели на него, нахмурившись, и молчали. — Вы сообщили на пульт охраны? — наконец, спросил Тайки. — Конечно, — кивнул Ятен. — Но ты же знаешь, что такое охрана колледжа. Если на Минако открыли охоту, то они ничего не смогут сделать. Нападавший затаится, а потом снова нанесёт удар, подгадав момент. Она не должна оставаться одна. — Так давайте попросим Мако или Ами ночевать в комнате с Минако, — предложил Сейя. — И тем самым подставим под удар одну из них? — фыркнул Тайки. — А если это здоровый парень? Что тогда против него смогут сделать две девушки? Даже Мако, пусть она хоть сколько бравирует тем, что положит троих одной левой. — Тогда мы в полной жопе! — воскликнул Сейя. — Хоть на фото лица Минако не видно, фанаты быстро смекнут, что к чему и я тебя уверяю, будет полный пиздец! Что делать-то будем?! — Может, я смогу помочь? — послышался бархатный голос. Наша компания вздрогнула и все, как по команде повернули головы в сторону выхода, где в дверях, небрежно облокотившись на косяк, стоял Кунцит Сайто и ослепительно улыбался. — Что вы здесь делаете? Мы вас не приглашали! — сварливо заметил Ятен. Его красивые черты лица ожесточились, и я вновь ощутила исходящие от него волны гнева. Однако, несмотря на тон Ятена, улыбка декана не погасла. Наоборот, сделалась шире. — Как я уже говорил, я могу помочь решить вашу проблему, — ответил он. — Как вы вообще о ней узнали?! — сердито выкрикнул молодой человек. — Точно так же, каким образом вскоре узнают все студенты нашего колледжа и ваши фанаты в Японии, — усмехнулся Кунцит Сайто. — Из социальных сетей. — Мы не нуждаемся в вашей помощи! — Ятен, может, мы выслушаем декана? — заметил Тайки. — Выбора у нас мало. Точнее его вообще нет! — Не думаю, что декан способен разрулить эту ситуацию. — Почему ты так уверен? — Потому что мне не нужно надкусывать яблоко, чтобы узнать, что оно червивое! — с раздражением ответил Ятен, буравя брата презрительным взглядом. — Яблоко есть вовсе не обязательно, мистер Коу, — вновь улыбнулся декан. — Просто выслушайте моё предложение, а дальше сами решайте… Ятен открыл рот, но ничего не мог сказать сразу. Кунцит Сайто воспользовался этим замешательством, чтобы войти в дом и занять место за столом. Каждого из братьев он одарил улыбкой, словно радушный хозяин гостей, а не наоборот. В мою же сторону он взглянул только мельком и таким взглядом, словно меня за столом вовсе и не было. — Я предлагаю вам ничего не скрывать, а наоборот выиграть от поднявшейся шумихи, — начал он, откинув назад свои длинные серебряные волосы. — Необходимо объявить мисс Айно официальной девушкой мистера Коу и придумать слезливую love-story а-ля современная Золушка встречает своего принца. Затем сделать фотосессию влюблённой парочки и выпустить рекламные буклеты со слоганом: «Такое возможно только в колледже Джубан». Будет несколько интервью или ток шоу — это уже на ваше усмотрение. Уверен, если грамотно провести пиар-компанию, популярность группы от этого только вырастит. Людям нравится романтика и возможность пристально следить за чужой личной жизнью. Тут главное не упустить момент и преподнести всё в выгодном свете. — Толково придумано! — воскликнул Сейя. — Только вот Минако сразу попадёт под яркий луч прожектора. Её жизнь станет достоянием общественности… — покачал головой Тайки. Декан изогнул бровь. — Согласитесь, это лучше, чем отдавать мисс Айно на растерзание фанатам и журналистам? — Что вы от этого выиграете, господин Сайто? — неожиданно спросил Ятен, не скрывая своего холодного тона. — Абсолютно ничего, мистер Коу. Если колледж выиграет, выиграю и я. К тому же… Впрочем, считайте это просто жестом доброй воли и только… Он встал из-за стола, почтительно поклонился и направился на выход. Оклик Ятена заставил его обернуться. — Господин Сайто… Спасибо вам, — тихо проговорил молодой человек, опустив голову. — Считайте это тоже жестом доброй воли… с моей стороны. Декан ничего не ответил. Он лишь коротко кивнул и вышел за дверь.

***

— И кого я только обманываю! — вздохнула Хотару Томо, безвольно ковыряя рис со свининой одноразовыми палочками. — Мне кажется, Рей была права, и я не гожусь для поручения декана! Чтобы его выполнить, реально нужны коммуникационные навыки. А у меня их просто нет… Я с недоумением взглянула на подругу. Выглядела она подавленной. Хотя лично у меня на то было намного больше оснований. Во-первых, в сети появилась информация о том, что на фото целующейся с Ятеном Коу была именно я. Во-вторых, мне официально присвоили титул girlfriend. И всё бы ничего, но в моём случае это могло означать лишь одно — прощай спокойная жизнь и здравствуй всеобщее внимание и перешёптывания за спиной. Мы с Хотару обедали в столовой колледжа уже десять минут, а я чувствовала себя, будто вышла на сцену стадиона, до отказа заполненного зрителями. Голой. — Но ты же была рада назначению! — возразила я, стараясь не замечать любопытные взгляды студентов и шёпот: «Вон она! Девушка Ятена Коу». — Конечно рада… А что толку? Я вообще была удивлена, когда декан подошёл ко мне и предложил стать членом оргкомитета… — А твоё белое платье? — удивилась я. — Не оно ли, как Кунцит Сайто выразился, стало символом перемен и личностного обновления? — Да какого обновления! — фыркнула Хотару, закатив глаза. — Я надела это платье, чтобы парню одному понравиться. Его зовут Гелиос… Он вроде как из Греции и учится на факультете искусств… Но ведь суть не переделаешь… В общем, я в тупике и полном дауне, поэтому не хочу тебя грузить своими проблемами. Я покачала головой. — Ты вовсе не грузишь. Может быть, декан действительно в тебе что-то рассмотрел… Его отношения с Ятеном вроде бы уже не такие ужасные. Всё-таки хоть какой-то плюс от этой всей шумихи. Хотару нахмурилась. — Знаешь, мне одна мысль покоя не даёт… — Какая? — А вдруг это фото, где ты целуешься с Ятеном, сделал человек, который напал на тебя в лесу? Я удивлённо уставилась на подругу. — С чего ты взяла? — А ты сама подумай, — сказала Хотару, пробуя кусочек свинины. — Ятен забирает тебя в свой коттедж, приставляет к тебе охранника. Ты становишься недосягаемой. Что делать убийце? Естественно сделать так, чтобы ты из этого коттеджа уехала! Как? Очень просто — поднять шумиху в прессе. — Твою мать! — выругалась я, глядя в чёрные глаза подруги. — Ятен сказал, что видел какую-то девушку в окне… — Тогда надо искать эту самую девушку. Она и есть убийца! — Искать? Но как? — По IP адресу, разумеется! Быть может, мы имеем дело не с профи и тогда можно легко вычислить даже номер мобильного телефона, если фото слили в сеть с него. — Хотару, ты — гений! — воскликнула я, доставая телефон из рюкзака. — Уж лучше бы я была гением по коммуникации с общественностью, — печально вздохнула моя подруга. Я написала сообщение Тайки. Он перезвонил через полчаса. — Что?! — воскликнула я, услышав его ответ. — Ты уверен, что это ЕЁ номер? — Абсолютно, — заверил меня молодой человек. — Так, что будем делать? — Ничего. Не говори никому. Я сама поговорю с ней…

***

Ещё раньше, чем постучать в дверь, я услышала рыдания. — Усаги, ты здесь? — спросила я, проскальзывая в её комнату. Дверь к моему удивлению оказалась не заперта. Внутри было темно из-за плотно задёрнутых штор, и мне пришлось немало провозиться в поисках выключателя. Наконец, комната озарилась тусклым желтоватым светом. — Усаги! Она сидела на полу, прижав колени к груди, глядя невидящими от слёз глазами в одну точку. Я присела перед подругой на корточки и тронула её за плечо. — Усаги, я бы хотела с тобой поговорить… Она стряхнула мою руку. — Ух-х-ходи! — ответила Усаги, заикаясь от слёз. — М-м-н-не с-с-сейчас не до откровенных бесед по душам! — Кто тебя обидел? — Н-никто. Ух-х-ходи! Я покачала головой. — Я не уйду, Усаги. Пока не узнаю, зачем ты сфотографировала нас с Ятеном и разместила фото в сети? Плач тут же прекратился. — Это н-не я! С чего ты взяла?! — с раздражением выкрикнула девушка. — Отрицать бесполезно, — как можно спокойней сказала я. — Тайки вычислил твой IP и номер телефона… Внезапно она посмотрела на меня полными ужаса глазами. — Сейя знает? — Нет, я просила Тайки ничего никому не говорить, пока сама с тобой не побеседую… Так зачем ты это сделала? — Просто так… я… я иногда совершаю глупые поступки… — сказала она и её глаза опять наполнились слезами. — спроси Рей… Она меня с детства зовёт Дурочка-Усаги… — Похоже, я зря теряю время, — вздохнула я, поднимаясь на ноги. — Постой! — Усаги схватила меня за ногу. — Ты… ты мне не веришь? — А что, должна была?! — строго ответила я. — Ты представляешь, что ты натворила своей выходкой? Да мне теперь проходу не дают, тыкая пальцем. Хотя если бы не декан, все могло закончиться намного печальнее! — Декан? Ты имеешь в виду Кунцита Сайто? Я с недоумением посмотрела на подругу. — Конечно его. А кого же ещё… Внезапно тело Усаги сотряс истерический хохот. Она смеялась и смеялась. Зло. Отчаянно. Горько. Как будто пыталась высмеять всю боль, что скопилась у неё на душе. Глядя на неё, мне стало по-настоящему жутко. — Может, тебе воды принести? — спросила я, но моя подруга замотала головой. — Нет, не нужно…ты… прости меня… Я просто не смогла удержаться, когда услышала, что этого подонка рядят в сверкающие доспехи, когда он сам… Когда я по его просьбе сделала это фото! — Что?! Но зачем?! — Ему нужен Ятен. Но получить его обычным способом он не может… А что может быть проще — окажи бескорыстную услугу якобы по доброте душевной и таким образом завладей душой должника со всеми потрохами. Кунцит Сайто как никто умеет тонко играть всеми этими психологическими штучками, подбираясь всё ближе, пока не окажешься в ловушке! — Зачем ему Ятен? — А зачем ему все остальные? Влюбить в себя и уничтожить. Это смысл его существования… Питаться страданиями и болью… — Но… он же отец его… — И что? — усмехнулась Усаги. — В этом он видит своеобразную пикантность. Ятен для него главный приз, редкая диковина, которую Кунцит хочет в свою коллекцию… как и его мать… — Почему ты помогала ему? — Почему? Потому что я люблю его! Неужели не понятно?! — с раздражением отозвалась Усаги. — А как же Мамору? — Мамору бросил меня год назад, когда уехал в Гарвард… Прислал письмо на мой e-mail, что мы расстаёмся… Представь, у этого кретина даже духу не хватило мне позвонить! — Зачем же ты всем говорила, что у вас все хорошо? — А что я ещё должна была всем сказать? Что я — неудачница и лохушка?! Что меня тупо слили и не удосужились даже объяснить в чём дело?! — Но ведь Сейя тебя любит… — Сейя… — она замолчала и опустила голову, будто стыдясь посмотреть мне в глаза. — Я слишком грязная и отвратительная, чтобы быть рядом с ним… В этом плане Кунцит Сайто подходит мне больше… Он заботится обо мне — договаривается с преподавателями, чтобы обеспечить мне минимальный проходной балл, даже эту сучку Харуну трахнул ради приличной оценки для меня… Кунцит не осуждает… принимает меня такой, какая я есть… Он ведь даже простил мне ту выходку, когда я напилась перед экзаменом! Понял, что я сделала это специально, потому что хочу соскочить. И привёл эту полоумную Хотару Томо в оргкомитет, предварительно обработав, чтобы она пела тебе на ухо о нём дифирамбы! А уж через тебя он планировал и к Ятену подобраться… Он хочет выспросить у него какое-то тайное имя или что-то типа того… я так и не поняла… — Господи! — я закрыла ладонью рот. — Я должна все рассказать Ятену! — Нет! — взвизгнула Усаги, вновь хватая меня за ноги. — Если ты расскажешь Ятену, Сейя узнает обо всем! А я не хочу! — она отчаянно затрясла головой. — Только не Сейя! Если он возненавидит меня, я этого не переживу! Мне не зачем будет тогда жить! — Усаги, я попрошу Ятена ничего не говорить Сейе… — Нет! Надо оставить все как есть! Потому что если Кунцит не получит того, что он хочет до конкурса мисс Джубан… то он всем расскажет… всем расскажет… — Расскажет что? — Что я… — её затрясло ещё сильнее. — Что я у-уб-била… убила девушку… — Убила?! — Я не хотела, Мина! Честно не думала, что так получится! Его всегда окружали толпы девчонок… просто толпы… И вот одна модель, у которой крыша поехала, продолжала строчить ему любовные послания на телефон прямо из больницы! А я не выдержала и послала ей фотки, как он трахает меня… Я лишь хотела, чтобы она отстала… А она… та девчонка покончила с собой из-за этого… выбросилась из окна своей психушки… В то же мгновение до меня донёсся голос Ятена: — «В прошлом году была ещё одна. Работала моделькой. Я, кстати, знал её немного… Пересекались на тусовках. Тоже влюбилась в Кунцита Сайто. А через четыре месяца загремела в психушку, но с анорексией. Видишь ли, она считала, что недостаточно красива для него. Поэтому села на жёсткую диету. Месяц назад она покончила с собой, выбросившись из окна, написав записку, что не может жить, если рядом нет ЕГО». — Об этом Нару знала, ведь так? Усаги потянулась к бумажному полотенцу и высморкалась. — Да… Я ей все рассказала, чтобы душу облегчить…а она… Она чуть всем не выложила мой секрет… На той вечеринке я спросила в чем дело, а Нару сказала, что устала видеть, как Сейя бегает за мной и, что я не даю ему счастья… — За это ты и Нару убила? Синие глаза Усаги потрясённо расширились. — Нет, что ты! Меня её смерть потрясла не меньше, чем всех остальных… Я винила себя… как с той девушкой-моделью… Но… я не знаю, что произошло… — Тогда это был Кунцит? Нару искала компромат на него для Ятена. Он мог… Усаги покачала головой. — Нет… В ту ночь я была с ним… Я тоже об этом думала… но нет… Кунцит не виноват в смерти Нару… Он… он на самом деле не такой уж плохой… он любит меня… любит… просто ему нужен Ятен… я не ревную… больше нет… Потому что если я не доставлю его в обёрточной бумаге… О Господи! Тогда Сейя всё узнает… узнает, что столько лет любил такую отвратительную суку, как я… Я обняла подругу. — Ш-ш-ш… Все хорошо. Все будет хорошо. — Не будет! — Усаги оттолкнула меня. — Если Сейя узнает… ни хрена хорошо не будет! — Позволь это решать Сейе, а не тебе. Ты ведь его любишь, Усаги, если из всех друзей так печёшься именно о нём. Ты любишь Его, а не Кунцита. И Сейя должен знать всё, иначе до конца своих дней ты будешь трястись о том, что он может узнать правду. Да, ты поступила неосмотрительно, отправив фотографии той девушке, но… случилось то, что случилось. Это не снимает с тебя вины, но в то же время и не делает убийцей. Это нужно просто пережить, облегчить душу… съездить на могилу этой девушки… попросить прощения. Знаешь, в этом мире нам прощается всё. Даже самые скверные и отвратительные поступки. Потому что ничто и никогда не стоит на месте… всё меняется, трансформируется и эволюционирует. За это мы платим цену. Платим всегда, создавая ад из собственной жизни. И твоя цена — рассказать всё Сейе… — Но Кунцит любит меня! Я вздохнула и взяла её руки в свои. — Не обманывайся. Кунцит Сайто не любит тебя и никогда не любил. Он пользовался тобой и избавится при первой же возможности, когда получит новую игрушку. Ятен ведь говорил мне… а я ему не верила… Но теперь, когда всё встало на свои места, пора положить этому конец. Оторопев, Усаги взглянула на меня недоверчивым взглядом. — Ты расскажешь Ятену? Я покачала головой. — Нет. Мы вместе сделаем это. Ты и я. Кунцит Сайто больше не сможет никому навредить!