Я знаю твой секрет

5 лет спустя

Майский праздник «День зелени»* выдался солнечным и ясным. В небе не было ни облачка. Вокруг двухэтажного дома Коу, расположенного в Хаконе, всего в часе езды от Токио, всё буйно цвело — пышно цвели три вишнёвых дерева, роняя на землю нежные розовые лепестки. Не отставали от них яблони и сирень, вырядившиеся, будто невесты, в белоснежные подвенечные платья. Весна вступила в свои права, и тёплый воздух был буквально пропитан сладостными ароматами и густой цветочной пыльцой. Минако Айно расхаживала по саду, прижимая к уху мобильный телефон. На ней было милое оранжевое платье и босоножки из переплетённых ремешков, открывавших её длинные, стройные ноги тёплым лучам весеннего солнца. — Да, Хотару, я поняла, — проговорила она, улыбаясь, проводя рукой по длинным шелковистым волосам цвета пшеницы. — Сейя и Усаги тоже задержатся. Их рейс до Токио почему-то отменили. Да, согласна, мистика какая-то, — хихикнула девушка. — Тогда мы с Акихико** ждём вас всех утром. Господин и госпожа Коу приедут так же. — Мина, тут такое дело… — послышался неуверенный голос подруги. — Что такое? — Дело в том, что и Кайто собрался с нами… Тайки говорит, что он заходил в ювелирный магазин, выбирать обручальное кольцо… Минако закатила глаза. — Только не это! — Я знала, что ты так отреагируешь, — вздохнула Хотару. — Но… может, пора двигаться дальше? Ятен больше никогда не вернётся… Ты это знаешь. А Кайто тебя просто обожает. Он даже Акихико любит, как своего… Чем не достойная опора? Ты ведь не можешь быть всё время одна… Минако покачала головой. — Именно поэтому я не могу ответить на его чувства… Я люблю Ятена и буду любить до последнего своего вздоха… Это будет нечестно по отношению к самому Кайто, ведь он рассчитывает на большее. — Так ты откажешь Кайто? — Я… — Ничего не говори! Просто пообещай подумать над этим. — Хорошо, Хотару. Я подумаю. До встречи! Целую! Минако нажала отбой, закрыла глаза и с наслаждением вдохнула сладкий аромат цветов. Да, выбраться на выходные в старый загородный домик Коу и встретиться с друзьями, было воистину удачной идеей! Когда ещё представится такой случай? Минако очень скучала по Усаги, а тем более по Хотару. Она так давно не видела своих подруг. Работа и учёба поглотили её окончательно и бесповоротно. До диплома ей оставалась всего парочка лет и тогда она сможет вздохнуть спокойнее. Мысль о Кайто Эйсе немного омрачила её настроение. Да, Хотару безусловно права. Он мог бы стать настоящей опорой. Красивый, состоятельный, влюблён в неё, как мальчишка, и ещё Акихико к нему сильно привязан… Но если сравнивать её чувства к Кайто, которого она безусловно ценила, как преданного друга, с чувствами к Ятену. То это выглядело подобно жалкому пиликанью на скрипке новичка непрофессионала в сравнении с симфонией прославленного оркестра. Ни один мужчина не мог сравниться с Ятеном. Ни одного из них она так и не смогла допустить до своего тела и сердца. Ятен Коу связал её проклятьем, поставил штучный замок и унёс ключи с собой в другой мир, оставив медленно умирать в пустыне одиночества. — Мама! Мама! — раздался радостный детский возглас, вырывая её из раздумий. — Тут дядя какой-то ищет бабушку и дедушку! Минако насторожилась. — Какой ещё дядя? Это кто-то из соседей? — спросила она, направляясь быстрым шагом к калитке. Однако не успела Минако сделать и трёх шагов, как кусты жимолости зашевелились, и из них выпрыгнул белый кот, за которым тут же последовал маленький мальчик лет четырёх. Его серебристые волосы были взъерошены, огромные зелёные, чуть раскосые глаза светились лукавством, а озорная, как у проказливого эльфа мордашка, была перепачкана в чём-то красном. — Боже! — воскликнула Минако, беря на руки белого кота. — В чём это Артемис и твоё лицо? — Мы ели клубнику! — гордо воскликнул мальчик, поднимаясь на ноги. — Нас дядя угостил! — Какой ещё дядя? — строго сказала Минако, выпуская кота из рук. — Сколько раз я тебе говорила, Акихико, что разговаривать с незнакомцами нельзя! А уж тем более что-то у них брать! — Но дядя вовсе не незнакомец! Он сказал, что живёт здесь! — насупился малыш. Минако покачала головой. — Неправда. Этот дом принадлежит твоим бабушке и дедушке. А они вместе с дядей Тайки и дядей Сейей приедут только завтра утром. — Нет, правда! — упрямо сказал малыш, сердито топнув ножкой. — Акихико, послушай, иногда незнакомцы обманывают маленьких детей, чтобы… — назидательным тоном начала было Минако, как неожиданно её прервали. — Простите, это я виноват, — раздался до боли знакомый голос, который она уже больше никогда и не надеялась услышать. — Наверное, стоило сообщить о своём присутствии… Улыбка исчезла с губ Минако. Она замерла. А сердце забилось так быстро, что, казалось, вот-вот разорвётся. Кровь отливала от её головы и рук… Накатила тоска… Девушка поднесла ладонь ко рту, словно сдерживая рвущийся наружу крик. В незнакомце она узнала Ятена Коу. Улыбающийся, немного надменный, он стоял у калитки, сжимая в руках небольшую плетёную корзинку с клубникой. Солнце играло в его серебряных волосах, которые стали намного короче, открывая взору острые кончики ушей. Молодой человек был одет в чёрный бархатный сюртук, как будто из другой эпохи и такого же цвета шоссы, заправленные в высокие до колен сапоги из мягкой кожи. Минако заметила привязанный к поясу красивый кинжал, инкрустированный самоцветами, настоящее произведение искусства. — Меня зовут Ятен Коу. Я когда-то здесь жил… — Ятен?! — воскликнул мальчик. — Так зовут и моего папу! Неужели это ты и есть?! Молодой человек покачал головой. — К сожалению, я не твой папа, — улыбнулся он, запуская пальцы в его взъерошенные волосёнки. — Я уехал в… путешествие очень давно отсюда… — Так и мой папа тоже! — не сдавался мальчик. — К тому же ты очень на него похож, вот только хвоста на затылке не хватает! Минако нахмурилась. — Ну, всё, Акихико, хватит смущать нашего гостя. Иди лучше поиграй с Артемисом. А мы пока поговорим с господином Ятеном по-взрослому. — А можно мне ещё клубники? — спросил мальчик, заглядываясь на корзинку, которую сжимал в руках Ятен. — Ты тогда себе весь аппетит перебьёшь перед обедом, — строго сказала Минако, скрещивая руки на груди. — Ну, пожалуйста… — попросил малыш, умоляюще глядя на мать. — Можно ему? — спросил молодой человек, поворачиваясь к Минако. В какой-то момент мальчик и Ятен посмотрели на неё одновременно. — Господи! — выдохнула она, прижимая руки к груди, будто хотела унять рвущееся сердце. Но девушка сумела взять себя в руки. — Хорошо, можешь съесть ещё немного ягод, — сказала Минако уже спокойным голосом. Мальчик просиял, выхватил у Ятена корзинку и с радостным смехом побежал прочь, скрываясь в зарослях сада. — Забавный мальчуган, — усмехнулся Ятен, глядя ему вслед. — И очень любит клубнику, — вздохнула Минако. — В детстве я тоже её любил, — его улыбка сделалась шире, а затем он вновь повернулся к Минако — А вы… родственники? Приехали погостить? — Да… — неопределённо отозвалась девушка, чувствуя, что под ногами у неё разверзлась пропасть. — Семья и друзья приедут только завтра утром… Улыбка Ятена погасла. — Утром? Как жаль… Я приехал издалека, чтобы повидаться с ними… И у меня очень мало времени… — Вы не сможете остаться? Он покачал головой. — К сожалению, нет… — Очень жаль… — пробормотала она, скорбно опустив голову. «А чего ты, собственно, ожидала?» — подумала про себя Минако. — «Что он неожиданно вспомнит и кинется с поцелуями? Оливия ведь предупреждала, что Ятен забудет меня и всё, что связано со мною. И он забыл, раз столько лет не появлялся в моей жизни. Такова цена. И я должна её заплатить для того, чтобы он дышал и видел небо». Внезапно взгляд Минако скользнул по ладони молодого человека, которую он сжимал и, заметив глубокий порез, тут же вскрикнула, всплеснув руками: — О, Боже у вас кровь! — Всего лишь царапина… — Ну, как же царапина! Такая рана! — всполошилась она. — Пойдёмте в дом. Надо её обработать! Она схватила его за запястье и повела за собой, несмотря на слабые протесты молодого человека. — А здесь ничего не изменилось, — сказал Ятен, переступая порог уютной гостиной. — Всё по-старому… Как будто я уехал только вчера… — он огляделся. — Воистину есть вещи, которые остаются неизменными… — В основном всё меняется, — отозвалась Минако, доставая из комода аптечку. — Присядьте на кресло, я обработаю вам руку… Ятен выполнил её просьбу и послушно протянул ей ладонь, когда она устроилась у его ног на полу. — Вы сказали, что приедут ещё друзья… А кто, если не секрет? — спросил молодой человек. — Хотару Томо, Усаги Цукино и Кайто Эйс. Хотару теперь встречается с Тайки, а Усаги в прошлом году вышла замуж за Сейю. Через шесть месяцев ждём пополнение… — Какие замечательные новости. Видимо, я много пропустил. А как же Ами, Мако и Рей? При упоминании давно забытых имён Минако сморщилась, словно съела нечто кислое. Она как будто вновь перенеслась назад в операционную-амфитеатр и ту самую поляну, где убила Кунцита Сайто, тело которого исчезло вместе с Оливией и Ятеном. После произошедшего Усаги дала показания, и декана объявили в розыск, как опасного преступника-садиста. — Ами и Мако отбывают срок сейчас за двойное убийство, организацию покушения и хранение наркотических веществ первой категории, — ответила Минако, осторожно обрабатывая порез на ладони молодого человека, решив опустить историю про Кунцита Сайто. — Усаги ездила их навещать месяц назад. Ами собралась подавать очередную апелляцию, но, несмотря на её энтузиазм, адвокат говорит, что перспективы у неё совсем не радужные, поскольку дело приобрело огромный общественный резонанс. Зелёные глаза молодого человека потрясённо расширились. — Ничего себе! Видимо, я СЛИШКОМ много всего пропустил. А что же Рей? — Рей сейчас в США, — вздохнула Минако, накладывая на рану пластырь. Ей было не по себе от пристального взгляда Ятена, наблюдавшего за ней будто кот, подстерегавший мышь. — Она подала документы в Гарвардский университет, как только начался процесс над Ами и Мако. К тому же имя её деда поставило крест на политической карьере отца. Это дало свободу одному человеку... но слишком поздно - он покончил с собой в камере за день до того, как ему объявили о свободе. По его завещанию его прах похоронили рядом с женой в Англии. Через полгода после отъезда Рей порвала все связи и сменила японское гражданство на американское. По слухам она сейчас встречается с Мамору Джиба — бывшем парнем Усаги. — Как говорится в Библии: «Пути Господни», — усмехнулся молодой человек. — Рей всегда неровно дышала к Джиба! Внезапно он посмотрел на девушку долгим и цепким взглядом. — Знаете, вы мне кого-то напоминаете… Наверное, в эту секунду Минако забыла, как дышать. — И кого же? — сглотнув слюну, прошептала она. — Сам не знаю… Возможно одну девушку, которую я когда-то знал… Но… — Ятен взял в руки её пшеничный локон. — Но волосы той девушки были золотыми… И это единственное воспоминание, которое у меня о ней сохранилось… — Тогда вы очень сильно обознались, — холодно ответила Минако, стряхивая его пальцы. Она поднялась с колен, взяла в руки аптечку и направилась к комоду. Её движения были резкими и неестественными, как у манекена. Положив коробку в выдвижной ящик, Минако развернулась и со всей силы впечаталась в Ятена, который неожиданно возник на её пути. Руки молодого человека удержали девушку от падения. Обхватив тонкую талию, он резко рванул её на себя и прижал к своей груди. — Что вы делаете, Ятен? — дрожащим голосом спросила Минако, чувствуя, что ещё мгновение с ним рядом, и её сердце разорвётся на куски. — Кто ты? — глухо спросил молодой человек. — М-минако Айно… — пролепетала она, вдыхая его такой родной запах. Он покачал головой. — Нет. Кто мы друг для друга? — Я не понимаю о чём ты… вы… — пробормотала девушка, чувствуя, как рыдания подкатывают к её горлу. — Ах, ты не понимаешь?! — зашипел молодой человек, поднимая подбородок Минако вверх так, чтобы она смотрела прямо на него. — У тебя на пальце кольцо, которое некогда принадлежало моей настоящей матери, в саду этого дома бегает ребёнок, похожий на меня, как две капли воды. Его отца по странному стечению обстоятельств тоже зовут Ятен! Но я, хоть убей, не помню ни твоего имени, ни лица! Поэтому я спрошу в последний раз — кто ты, мать твою, такая?! Она потрясённо посмотрела на него во все глаза. Минако думала, что вот-вот лишится чувств. Мысль, жестокая и острая, словно кинжал, на его поясе пронзила её. Если она расскажет ему всё, не нарушит ли она сделку с духами? И если Ятен узнает правду о той любви, которая их когда-то связывала, как он поступит? Меньше всего ей хотелось увидеть в его глазах жалость. А ведь это единственное чувство, которое молодой человек мог позволить по отношению к ней. Но сейчас, когда Ятен был так близко к ней, Минако решила, что это было выше её сил. Что угодно, но только не жалость и сожаление! Она хотела навсегда запечатлеть образ той страсти, что была между ними когда-то. А Ятен мог всё испортить. Неужели она ещё не достаточно страдала все эти пять лет без него? — Я… — она сглотнула комок, подступивший к горлу. — Я была фанаткой «Трех Огней»… У нас был секс всего один раз… Поэтому ничего удивительного, что ты ничего не помнишь обо мне. Я забеременела… А кольцо я у тебя стащила в качестве сувенира… — Фанатка, значит? — пробормотал Ятен, пристально вглядываясь в побледневшее нежное лицо. — Где и при каких обстоятельствах мы были вместе? — Мы… — Минако лихорадочно соображала, пытаясь найти выход. — Это произошло в коттедже колледжа Джубан после… после вечеринки, где все мы перебрали с алкоголем… — Знаешь, Минако Айно, — отчеканил молодой человек, буравя её немигающим взглядом. — У меня такое чувство, что ты врёшь мне. Дело в том, что я помню все свои связи с девушками — где и когда. А алкоголь я всегда употребляю очень умеренно и никогда не теряю над собой контроль! Особенно в плане нежелательной беременности. Если ты родила от меня ребенка, это может означать лишь одно - я сам этого хотел. Так что у тебя есть последняя возможность сказать мне правду. — Но… это правда… — Правда? Тогда вот тебе моя правда, Минако Айно. Акихико — мой сын. Значит, в нем течёт благородная кровь. Ему не место здесь. Мальчик должен воспитываться в замке своих предков. И я намерен забрать его с собой. — Нет! Минако выкрикнула это слово с такой яростью, что молодой человек немного опешил, поразившись такой резкой перемене. Девушка ловко вывернулась из его рук и отступила назад. — Нет, — повторила она уже чуть тише, но в её голосе по-прежнему слышалась свирепая решимость. — МОЙ ребёнок останется со мной. У него будет отец. Я собираюсь замуж за Кайто Эйса. А вы, Ваше Величество, можете убираться хоть к самому дьяволу прямо сейчас! Говоря это, Минако дрожала всем телом, Ятен же наоборот, походил на каменное изваяние. И хотя выражение её глаз было скрыто от него упавшей чёлкой соломенного цвета, она решила отвернуться, чтобы он не увидел, какое отчаянье в них таится. — Это не тебе решать, Минако Айно, — холодно произнес Ятен. — Акихико уедет со мной, если ты не хочешь сказать мне правду. Он МОЙ сын тоже, к тому же ещё и наследник. Кайто ему вовсе неродной. — Ах ты, сволочь! — крикнула Минако, вновь приходя в бешенство. Она налетела на него словно фурия, пытаясь расцарапать ему лицо. Убить. Разорвать и уничтожить. Вот что она хотела сейчас сделать, чтобы он больше никогда не смел смотреть на неё своими холодными и такими чужими глазами. Забрать ребёнка? Единственную радость? Единственный свет во тьме её жизни? На это способен лишь тот, чье чёрствое сердце холоднее самого льда! Она не должна была этого допустить. Ни за что не должна. Она будет биться, сражаться и если надо умрёт прямо здесь и сейчас, но не отдаст Акихито! — Подонок! Мразь! — орала Минако, нанося молодому человеку яростные удары. Поначалу он защищался, пытаясь просто уворачиваться от её нападок в надежде, что она выплеснет свою ярость и успокоится. Но Минако не хотела успокаиваться. И тогда Ятена охватила злость. Он схватил её за плечи и встряхнул, чтобы привести в чувство. Девушка ловко вывернулась, оттолкнув его от себя, но сама она при этом потеряла равновесие, тяжело рухнув на пол. Опираясь на диван, Минако попыталась подняться, но в этот миг Ятен бросился на неё, навалившись сверху, подминая под себя. — А что скажешь, если я трахну тебя прямо сейчас, то я вспомню, кто ты такая? — прошипел он ей на ухо, покусывая мочку. — Иди к чёрту! — выругалась Минако, пытаясь сбросить с себя молодого человека, лицо которого было искажено гневом и желанием. — Ах, вот как? — усмехнулся он, вдавливая в неё свою эрекцию. — Похоже, туда скоро отправишься ты! Мне нужна правда! — Пошёл ты! И тогда между ними завязалась нешуточная борьба. Они катались по полу, задыхаясь от ненависти друг к другу. Она старалась причинить ему боль. Он удержать. Однако силы были не равны. От напряжения и гнева Минако ослабела и стала уступать. Почувствовав это, губы Ятена коснулись её губ, и Минако чуть было не задохнулась от этого поцелуя. Она ощутила, что вот-вот лишится сознания и, чтобы защитить себя, укусила его за губу. — Сука! — выругался молодой человек, яростно впиваясь в её губы вновь. Она закричала в его рот, стараясь сбросить с себя. Но вместо этого молодой человек ещё сильнее сжал её тело в своих объятиях, как будто боялся, что она может ускользнуть. И вдруг желание пронзило Минако. Оно хлынуло подобно лавине, сметая на своём пути злобу, ненависть, унижение и одиночество последних лет. Жадные демоны проснулись в её теле. Она перестала сопротивляться и отдала себя в его столь желанные руки, нетерпеливо снимавших с нее платье. — М-м-м… до чего же ты хороша! — шептал Ятен словно в бреду, дёргая губами её розовые возбуждённые соски. Целуя нежную кожу, молодой человек проделал дорожку поцелуев от груди к низу живота. Минако выгнулась вперёд, когда его язык проник внутрь и начал пить её влагу. Она закричала от наслаждения. В тот же миг Ятен отстранился, и, раздвинув ноги, вошёл в неё яростно и мощно. Его атака была сокрушительной и болезненной, но Минако ловила все удары, позволяя ему входить ещё глубже, наслаждаться её телом, растягивая и подчиняя своей воле. Он пульсировал и бился внутри неё. Так близко. Кожа к коже. Что она уже не сдерживала собственных криков и стонов. Так было правильно. Когда они были вместе, всё всегда было правильно и просто. Её не волновало, что будет завтра, её не заботило, будет ли у них вообще это завтра. Единственное, о чём Минако могла думать — это был настоящий момент, в котором их тела сливались друг с другом в извечном ритме жизни. — Мина! Он выкрикнул её имя, словно молитву или призыв, находясь на вершине разрядки. А потом, задыхаясь и обливаясь потом, будто в смятении, долго смотрел в васильковые глаза, затуманенные от счастья. — Мина! Ви… — прошептал Ятен, неуверенно трогая её нежное лицо. — Неужели это сон? Если это так, то я не хочу просыпаться… Волна радости захлестнула Минако. Её любовь совершила ещё одно чудо — вернула из забвения того, кого она любила больше жизни. Он попытался встать, но она удержала его в объятиях, прижимая к себе. — Нет, это не сон… И я не хочу… слышишь… не хочу больше тебя терять… — ответила Минако сквозь выступившие слезы. — Ты больше никогда меня не потеряешь, — отозвался Ятен, целуя её в уголок рта. Внезапно его зелёные глаза расширились от удивления. — Что такое? — обеспокоенно спросила Минако. — Твои волосы… они… Они вновь стали золотыми… Какое чудо! — восхищённо прошептал он, запуская пальцы в шелковистые пряди, сверкавших в солнечном свете, будто настоящий золотой водопад, по которому пробегали еле уловимые молнии. Минако засмеялась. — Ну, а как же иначе. Ведь сегодня просто день чудес! Кстати, давно хотела спросить, — сказала вдруг девушка, приподнимаясь на локте. — Что сделалось с телом Кунцита Сайто? Ятен пожал плечами. — Ничего особенного. Его расчленили, скормили собакам, а голову насадили на пику, как государственного преступника в назидание потомкам. Васильковые глаза Минако расширились. — Какие в царстве эльфов суровые законы, однако, — пробормотала она, сглотнув слюну. — Ты к ним привыкнешь, моя принцесса… Обещаю… Главное мы вместе и с нами наш сын, а остальное не имеет значения… Минако посмотрела на Ятена и прислонилась щекой к его, слушая, как в унисон бились их сердца. Она чувствовала, как его руки и губы медленно двигались по её коже, заставляя тело трепетать. Задыхаясь от любви, Минако растворилась в страстном поцелуе, утопая в яркости света, заливавшего уютную гостиную. Страха больше не было. Как и не было одиночества. Только горячие пальцы на её щеках. И зелёные слегка раскосые глаза, которым прощалось все на свете.

***

Солнце опустилось за горы, а Усаги по-прежнему прислушивалась к шуму на дороге. Не так уж и много машин передвигалось по шоссе с наступлением темноты. Она ждала, когда из супермаркета вернётся Сейя, которого она послала за консервированными ананасами. И сходила с ума от беспокойства, что её муж опять купит не то что она хотела, строча ему сообщения каждую минуту. Вместе с Хотару они сидели на террасе допоздна, и пили зелёный чай с домашним печеньем, которое испекла госпожа Коу. — Поверить не могу, что Минако исчезла вместе с ребёнком и котом в неизвестном направлении, так никому ничего и не объяснив, — фыркнула Усаги, делая глоток из своей чашки. — Она оставила нам послание — три розы и локон своих золотистых волос. Это значит, что Ятен приехал за ними и забрал с собой, — улыбнулась Хотару. — Ох, уж эти намёки! А позвонить или дождаться утра была не судьба?! — кипятилась Усаги, поглаживая свой округлившийся живот. — Ей-богу сделали какой-то секрет из своей жизни и отношений и думают, что мы все проглотим! Пять лет Ятен скрывался неизвестно где, бросив группу, а Минако его преданно ждала, как Пенелопа Одиссея! И вот теперь они пропали оба! — У всех есть секреты, Усаги… — У друзей и родственников этих секретов друг от друга быть не должно! — Правда? — удивилась девушка, посмотрев подруге в глаза. — Тогда почему ты так и не рассказала Минако правду о том, что на самом деле произошло на той поляне… — Правду? Какую ещё правду? — Ту правду, в которой ты помогла Кунциту Сайто заманить её в ловушку, а следом и Ятена. В этом ведь и состоял твой план? Потому что на самом деле у него не было никаких компрометирующих тебя фотографий. — С чего ты это взяла? — С того, что при обыске кабинета декана никакого ноутбука найдено не было. А в отчёте врача, который осматривал твои травмы, написано лишь о повреждениях кожи и только. У тебя ничего не было сломано или задето. К тому же если приглядеться к снимкам, то можно заметить, что синяки наносились очень аккуратно. Как будто с расчётом… — О чём ты говоришь?! Этот подонок избил меня! Хотару покачала головой. — Может, Кунцит Сайто и был подонком, но вот кем он не был точно, так это дураком. Что если бы Ятен не пришел за Минако? Зачем выводить из игры пешку раньше времени? Пусть пешка и дальше будет носить ливрею жертвы, чтобы в будущем можно было спровоцировать Минако. Наступила тишина. Глаза Усаги широко распахнулись. Казалось, она взглянула на Хотару, не видя. — И что ты теперь будешь делать? Расскажешь мой секрет Сейе? — спросила она глухо. Хотару сжала безвольную ладонь подруги. Ответного пожатия не последовало. — Нет. Потому, как уже сказала тебе, — «секреты есть у всех». Да, я знаю твой секрет. Но я не собираюсь о нём рассказывать. — Когда-то мне уже такое говорили… — вздохнула Усаги, поднимаясь со своего места. — Что-то мне холодно. Пойду-ка я в дом и лягу… Когда за ней закрылась дверь, Хотару скрестила руки на груди и откинулась на спинку скамейки. Действительно. Секреты есть у всех, и они могут стать колоссальным бременем. Чужие тайны заползают внутрь, под кожу, и зудят, требуя выпустить их на волю. Однако если секреты не получают желаемого, то они врастают в душу, сердце и начинаю менять что-то внутри нас. Менять суть. Делая одержимыми. В нашей жизни существуют двери, которые лучше никогда не открывать. Они полны мрачных тайн, узрев которые, человек уже никогда не будет прежним. Хотару стала настоящей хранительницей подобных секретов. По крайней мере, это давало ей силы верить и жить дальше.

«Я знаю твой секрет»

Конец