Я знаю твой секрет

Ощущения холода и боль в затылке привели меня в чувство. Луч света, бьющий из большого белого плафона над головой, напоминавшего операционный светильник, неприятно резанул сетчатку. Я зажмурилась и застонала, пытаясь пошевелиться, но не смогла. Сначала я подумала, что не до конца очнулась, но когда сознание прояснилось, вдруг поняла, что грудь, голова, талия и ноги туго связаны ремнями. Я закричала, но мой голос отразился от стен и эхом вернулся ко мне, будто бумеранг. Ремни, которыми я была связана, давили так сильно, что ранили кожу. Обливаясь холодным потом, я просто обезумела от страха, стараясь вырваться из этого смертоносного капкана. Но самое большое, что смогла сделать — повернуть голову в стороны и оглядеться. Старая заброшенная операционная — амфитеатр со ступенчатыми рядами скамеек для того, чтобы студенты могли наблюдать за ходом операции или вскрытием. Вот, где я сейчас находилась. А посередине возвышалась платформа, где располагался небольшой стол, к которому я и была привязана. Меня окружали столы, каталки, клетки с мышами, какие-то шкафы со склянками и странное оборудование, на котором, словно рождественские светильники, мигали лампочки. Прямо перед моим лицом я заметила столик с подносом с лежавшими на нём острыми хирургическими инструментами. — Выпустите меня! — что есть мочи закричала я, с ужасом разглядывая лезвие скальпеля. — Эй! Лампы в плафоне замигали, а когда свет вновь стабилизировался, от края амфитеатра отделилась чья- то тень. Из-за ремней мой обзор был ограничен, поэтому я не смогла сразу рассмотреть, кто это был. — Можешь, кричать сколько угодно, Мина, — раздался спокойный и уверенный голос. — Это крыло колледжа заброшено уже несколько десятков лет, так что никто тебя не услышит. — Ами?! — мой крик практически заглушил эхо. — Что, чёрт возьми, происходит?! Выпусти меня! Моя подруга подошла ближе, и я увидела, что атласные туфли на каблуках она сменила на удобные слипперы. А изумительное синее шёлковое платье на белый халат. Ами покачала головой. — К сожалению, я не могу этого сделать… — Что значит, не можешь?! Развяжи меня и выпусти! Эта шутка зашла слишком далеко! Какого хрена… — начала я, но Ами меня перебила. Её всегда такой спокойный голос внезапно стал подрагивать от раздражения. — Закрой рот, ладно? Я сама поверить не могу, что до этого дошло. Чёрт возьми, я сделала всё, что могла! Видит бог, я старалась изо всех сил! Но ты ведь голову себе разобьёшь, а будешь лезть туда, куда тебя не просили! — Ладно. Поиграли, и хватит, Ами! — сказала я. Тело у меня болело ужасно, но я готова была простить свою подругу, при условии, что она немедленно прекратит весь этот цирк. — Я понимаю, что Ятен поручил удерживать меня от глупых поступков, но сейчас, поверь, не время… — Да, что ты, блядь, понимаешь, тупая блондинка! — с досадой крикнула она, подходя ближе к моему столу. — Ох, Мина! Ну, какого хрена тебе понадобилось расследовать смерть Нару и Умино?! Ведь всё так гладко шло! Тебе всего- то надо было потерпеть пару месяцев, не задавая вопросов, и Ятен увёз бы тебя из Джубан! Он сказал, что уходит из группы и собирается с тобой в путешествие. И все были бы довольны — мы, Ятен и ты, чёрт возьми! Но, нет! Ты прямо-таки должна была устроить эту подлянку! Я как чувствовала, что ты это сделаешь! Такие, как ты, с шилом в заднице, вечно всё портят! Она зло посмотрела на меня, а я просто не смогла вымолвить ни слова, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. — О чем ты? — наконец, пробормотала я, задыхаясь. — Это ведь Рей убила Нару и Умино… — Рей? — усмехнулась она. — При всём моём уважении к ней, у Рей бы мозгов не хватило на такое! Обставить дело так, чтобы оно выглядело, как несчастный случай очень нужно постараться. Да и вырастить крыс-убийц, подкармливая их человеческим мясом с трупов из морга колледжа и кровью, дело довольно хлопотное. — Вырастить крыс? — очень тихо спросила я. — Так эта была не магия?! Ами закатила глаза. — По ходу тебе эта чокнутая Томо совсем голову задурила! В том, что крысы могут напасть на человека, нет никакой магии. В природе они всеядны. Однако у этих зверьков есть одна интересная особенность — если крыса хоть раз отведает человечину или кровь, то она будет из кожи вон лезть, чтобы попробовать это лакомство ещё раз. А теперь представь, на что эти грызуны способны, если вырастить их на подобной диете, а потом недельку не кормить? Самое сложное оказалось транспортировка специальных контейнеров с крысами до заброшенного дома. Зато как символично получилось — крысе Осако, крысиная смерть! — Погоди– ка… ты спланировала убийство Нару… давно?! И Рей здесь абсолютно не при чём?! — История с господином Хино стала последней каплей. Узнав, что дедушка Рей косвенно причастен к убийству твоей матери, Нару стала шантажировать её, вымогая огромную сумму денег. Рей естественно послала эту овцу к чёрту, а та пригрозила сделать сей факт достоянием общественности. Видишь ли, отец Рей — очень известный в Японии политик и сейчас он готовится получить новый ответственный пост в правительстве. Если фамилию Хино изваляют в грязи, объявив Такеши Хино убийцей, то карьера отца Рей закончится очень быстро. Когда Рей позвонила мне ночью с истерикой о том, что эта рыжая сука пьяная в дупель приходила к ней ночью после вечеринки и вновь угрожала, я поняла, что медлить больше нельзя. Потому что эта конченная тварь и так всех уже достала! — А ты решила оказать услугу подруге? Спасти мир от зла, убив человека? Как благородно! И хотя я дрожала, глядя на искривлённое лицо Ами, в моём ледяном тоне прозвучал вызов. — Называй это как хочешь, — огрызнулась она. — У меня к Осако свои личные счёты! Она довела до самоубийства парня, которого я любила. — Это… — Его звали Зой… — сказала она и в её голосе, как мне показалось, проскользнули печальные нотки. — Я рассказывала тебе о нём… В выпускном классе я угодила в больницу прямо перед экзаменами. Лечение было изматывающим и долгим. На качественную подготовку времени не осталось. Поэтому мне пришлось купить ответы к тестам, чтобы получить высший балл и выиграть грант на обучение в колледже. Нару узнала об этом. Залезла в мой компьютер и нашла переписку с преподавателем, который продал мне ответы. Эта тварь всегда и везде совала свой нос! Она стала вымогать у меня деньги, которых у меня попросту не было, пригрозив рассказать обо всем директору школы. Зой вступился за меня… На выпускном он подговорил каких– то отморозков выбить из этой крысы всю дурь… Но что– то пошло не так… Некстати вмешалась Мако, которая была не в курсе всей ситуации… А потом Осако решила убить сразу двух зайцев — отомстить мне и Зою, уничтожив моего парня. Думаешь, эта тварь хоть сколько-нибудь сожалела на его похоронах, разыгрывая горе? Нет… Слюной исходила, гадина… Я ведь видела её лицо, когда никто, как ей казалось, не смотрел на неё… — А как же Умино? Он-то чем провинился? — Ничем! Просто оказался в ненужном месте в ненужное время! — яростно прошипела Ами. — Оставлять его в живых было нельзя, ведь Нару успела рассказать ему о господине Хино. А этот задохлик ни за какие деньги или уговоры не согласился бы помалкивать в тряпочку! Ещё бы! Раскрыть громкое преступление, нагнув раком весь убойный отдел полиции и Интерпола! Такое ему и в самых откровенных мечтах не грезилось. А тут такая возможность… — Значит, меня ты тоже убьёшь? Ами покачала головой. — Нет, Мина. Не убью… Но и в живых не оставлю… С этими словами она подошла к одному из шкафов, достала оттуда стеклянную бутылочку с прозрачной жидкостью и слегка встряхнула. — Это ацеторфин — мощное анестезирующее средство, которое я сама получила из гидрохлорида эторфина, синтезированного алкалоида опиума, поскольку достать сам ацеторфин без специальных документов и докторской лицензии крайне сложно. Это вещество используют только в ветеринарии, но из-за дурманящего эффекта некоторые люди употребляют его как наркотик. Долго «сидеть» на нём не получается ни у кого, потому что крайне сложно рассчитать нужную дозировку. По действию этот препарат в две тысячи раз сильнее морфия и всего каких-то четыре миллиграмма способны убить слона. Отравление проявляется в том, что человек засыпает и больше не просыпается, испытав невероятный кайф. Твоя смерть на фоне передозировки с найденными в комнате шприцами и пузырьком с ацеторфином будет выглядеть вполне себе суицидом. Нервный тик исказил лицо готической принцессы, придавая ему дьявольские черты. Её пухлые губки вытянулись в тонкую линию, ноздри трепетали, голос звучал холодно. Возможно, она сошла с ума или была в шаге от этого. — Ами, не делай этого! — завопила я, дёргаясь во все стороны. — Прости, дорогая. Слишком поздно… Внезапно где-то вдалеке хлопнула дверь. Ами отложила бутылочку со смертоносным веществом и прислушалась. До нас долетел отчётливый стук женских каблуков. Он становился все громче и громче. Зрачки девушки расширились. Она побледнела и судорожно схватила с подноса скальпель. Между рядами скамеек проскользнула чья-то тень. Через мгновение фигура вышла на свет. — Слава Богу, это ты! — с облегчением выдохнула Ами, возвращая скальпель на место. — Я уже подумала… — Что подумала? — фыркнула Мако, подходя к ней ближе. — Ты же сама говорила, что никто сюда никогда не заглядывает, прежде чем организовывать здесь свою подпольную лабораторию! К тому же ты знала прекрасно, что я приду. — Ты всё сделала? Не глядя в мою сторону, великанша кивнула. — Да. Это было легко. Никто меня не видел. Шприцы и пузырёк я сунула в её шкафчик в ванной. Нам надо поторопиться, чтобы избавиться от тела. — Хорошо. Выкинем труп в лесу. Так будет проще и без свидетелей. Главное, не забыть вложить шприц в руку, чтобы ни у кого не осталось сомнений в том, что Минако это сделала сама… Меня затрясло. Я смотрела на Ами и Мако, так буднично и спокойно обсуждавших моё убийство, словно прогноз погоды, и не могла никак поверить, что этих девушек я когда-то называла подругами. Только сумасшедшие могли придумать этот дьявольский план: похитить, накачать наркотиками до смерти, а потом выкинуть, как какой-то мусор, и сделать вид, что ничего не случилось. Я попыталась образумить одну из них: — Мако, — только и сказала я, привлекая к себе внимание. — Как же ты могла? Она скользнула по мне яростным взглядом и заскрежетала зубами, упирая руки в бока. Неровный свет бросал тени на её исказившееся лицо, делая почти неузнаваемым. — Это называется дружба, Минако! Разве это так сложно понять?! — Так у тебя не было личных счётов с Нару? — удивилась я. — С чего бы, — усмехнулась она. — Но я не смогла просто остаться в стороне, когда Ами в ту ночь мне позвонила и всё рассказала. Нару Осако перешла черту. Девчонки — это всё, что у меня осталось после гибели моей семьи. Они теперь и есть моя семья. Я была просто обязана помочь Ами прикончить эту неблагодарную гадюку, которую Усаги пригрела на груди. Рей мы решили не вмешивать, пообещали, что сами все уладим. И она, как хорошая подруга, ни разу не задала нам ни одного вопроса. — Так это не она напала на меня в лесу? — Конечно же, нет. Это была я. Ами испугалась, что отец может тебе всё рассказать про господина Хино, и тогда мы решили сделать так, чтобы ты не дошла до колледжа. Однако выяснив, что ты так ничего и не узнала, Ами предложила просто дождаться того момента, когда Ятен увезёт тебя отсюда. Но ты ведь снова не захотела по-хорошему! Тайна господина Хино оказалась под угрозой, и проблему нужно было как-то решать. — Он убил мою маму! — гневно крикнула я. — Мне очень жаль твою мать и тебя в какой-то степени… Просто ты чужая нам. И мы с Ами не допустим, чтобы кто-то ещё владел нашими секретами. Ты узнала слишком много, и нет никакой гарантии, что не побежишь в полицию. — И чем же Рей тебе отплатила? — заметила я. — Не она ли наговорила тебе всяких гадостей? — Это была всего лишь обычная ссора, — пожала плечами Мако. — Такое бывает у друзей. — Если ты так печёшься о своих подругах, то меня вам нужно поторопиться отпустить, потому что Усаги угрожает опасность! Ами нахмурилась. — О чём это ты? Сбивчиво и кратко я рассказала им историю о Кунците Сайто, опуская момент о необычном происхождении Ятена. И по мере того, как я говорила, лица девушек мрачнели все сильнее и сильнее. — Фигня это всё! — фыркнула Ами, когда я закончила. — Она врёт! — Клянусь, нет! — я отчаянно затрясла головой. — Вы можете проверить мой телефон. Туда декан должен был скинуть инструкцию, куда мне нужно прийти в течение часа… одной. Если я этого не сделаю, он убьёт Усаги! — Если это правда, то мы спасём Усаги, а вот тебе все равно не жить, — заявила Мако. Потом она повернулась к Ами. — Кончай её побыстрее, а я пока проверю сумку Минако… Ами кивнула. Она подошла к одному из шкафов, вынула одноразовый шприц, вытащила его из упаковки и стала набирать в него прозрачную жидкость из баночки. Затем Ами подошла к столу и склонилась надо мной. — Не волнуйся, Мина. Это будет не больно. Ты просто заснёшь. Не каждому выпадает случай умереть во сне. Нару, например, очень сильно кричала, когда крысы пожирали её заживо. Я знаю, о чём говорю, потому что стояла там и слушала, пока она не замолчала… — проворковала она. У неё были абсолютно чёрные глаза. С невероятной нежностью она провела ладонью по моему лицу, вызывая приступ тошноты. — Ты такая красивая… Даже жалко убивать такое совершенство… Ятен будет расстроен, но такова жизнь… — Пожалуйста… не делай этого… — простонала я. — Ш-ш-ш… — её холодные пальцы, сжимавшие шприц со смертью коснулись моих губ. — Слишком поздно… И тут в помещении неожиданно погас свет. — Чёрт! — заорала Ами. — Пробки, наверное, опять вырубило! — Я пойду, проверю, — отозвалась Мако, освещая себе путь телефоном. — Уж, пожалуйста. Без света мне не сделать укол точно в вену. Иначе развалится вся теория о самоубийстве. Детали очень важны, Мако! — сказала Ами, отходя от стола. — Если полиция заподозрит неладное, наша жизнь опять превратится в ад! — Уж мне-то ты это можешь не объяснять! — фыркнула великанша. А через секунду я услышала её удаляющиеся из амфитеатра шаги, которые становились всё тише, пока совсем не исчезли. Чтобы скоротать время, Ами уселась на одну из скамеек и углубилась в свой телефон, свет от которого слегка рассеивал густую, словно патока тьму. Эта темнота была полной. Если не абсолютной. Потому что сюда совершенно не проникал солнечный свет. Обездвиженная, зажатая, словно в тиски капкана, я отдалась во власть медленно текущего времени. Несмотря на давящие ремни, мои руки имели всё же некоторую свободу движений. Я попыталась вытащить хотя бы одну, но у меня ничего не получилось. Эти гадины знали своё дело, когда укладывали меня на стол. Я закрыла глаза и представила перед собой лицо Ятена. «Где же ты, когда мне так нужен?» Мысль о нём немного успокоила меня и привела в чувство. А ведь Ятен оказался прав насчёт Кунцита. И зачем только я его не послушала? Внезапно я почувствовала, что ремни, сковывавшие ноги, исчезли. Потом очередь дошла и до тех, что фиксировали мою голову, руки и поясницу. — Только тихо… — прошептал голос Хотару где-то под столом. От радости я чуть было не закричала, но во время сдержалась. Эта неожиданная помощь была равносильна чуду. Осторожно, без резких движений я села на стол, разминая онемевшие конечности. В то же мгновение я услышала глухой удар, стон и звук, как будто упал мешок с чем-то тяжёлым. Свет снова зажегся, и я увидела, как над бесчувственным телом Ами стояла Хотару, сжимая в руках металлический контейнер цилиндрической формы, который она, судя по всему, нашла в лаборатории. — Отличный удар, — усмехнулась я. — Прячься, — испуганно прошептала моя подруга, бросаясь в мою сторону, но она не успела. В распашных дверях появилась фигура Мако. Заметив лежащую возле скамьи Ами, её лицо побледнело, а глаза налились кровью. — Ах вы, сучки! — пронзительно закричала она, надвигаясь на нас. — Хотару, беги! — только и успела выкрикнуть я. Но мою подругу не нужно было предупреждать. В три прыжка она очутилась рядом со мной и передвинула стол на колёсиках, чтобы воздвигнуть барьер между нами и Мако. — Вы отсюда живыми не уйдёте! — рявкнула великанша, что есть мочи пиная стол. Хотару отлетела в сторону, впечатываясь в стену, и медленно сползла вниз, увлекая за собой кучу бумаг и штативы с установленными на них приборами. Мне повезло больше. Я успела отскочить, но Мако ухитрилась схватить меня за плечо, дёрнуть на себя и повалить на пол. Внезапно в её руке блеснул хирургический скальпель, и мне пришлось приложить все свои силы, чтобы она не порезала мне лицо, выставив вперёд руки. Однако Мако была больше и весила, по крайней мере, на килограмм двадцать тяжелее. Сопротивляться было бесполезно. В её зелёных глазах я прочитала смертный приговор. Скальпель опускался всё ниже и ниже, пока не коснулся горла. «Нет! Я не могу умереть так! Я хочу ещё раз увидеть Ятена!» — завопило что-то внутри меня, и в это мгновение невероятная энергия пронзила моё тело. Она стекала с кончиков пальцев жидким огнём. Скальпель в руках Мако раскалился добела, и мне в ответ уже нёсся страшный крик. Отбросив хирургический инструмент, великанша отскочила от меня, вопя от боли. Призрачное золотое пламя разъедало и пожирало её руки, каштановые волосы и белый брючный костюм, словно кислота. Я поднялась на ноги, схватила со стула плед и набросила на горящую девушку стараясь погасить огонь. Крики сменились стонами. Обгоревшая великанша хныкала, как больной ребёнок, прижимая колени к груди. — Свет… золотой свет… как горячо… больно, — лепетала она, словно в горячке. — Ну и сучки же твои подружки из оргкомитета! — фыркнула Хотару, с трудом выбираясь из груды опрокинутых штативов и приборов. Она подошла ближе и склонилась над Мако. Её руки и колени дрожали, однако, несмотря на несколько порезов на лице и руках выглядела моя подруга довольно бодро. — Ожоги вроде несильные, но ей бы в больницу… — констатировала Хотару, осмотрев кожу великанши. — Как ты нашла меня? — спросила я. — Я сидела в фойе, когда ты пронеслась мимо меня, словно ураган. Потом за тобой последовали Кино и Мицуно. Я пошла за ними и увидела, как Мако вырубила тебя с одного удара! Она подхватила твоё тело и понесла куда-то. Я решила проследить… Потом услышала их гениальный план. Звать на помощь времени не было. Поэтому пришлось импровизировать — вырубить свет, отвлечь одну и оглушить по-тихому другую… Остальное ты знаешь… Видимо, декан был прав и я всё же гений коммуникации, — усмехнулась Хотару. Вместо ответа я просто обняла её. — Ты спасла мне жизнь… — Судя по тому, что ты сделала с Кино, ты бы и сама прекрасно справилась! — Возможно… Но мне всё равно потребуется твоя помощь. Нужно спасти Усаги, и у нас очень мало времени!

***

Кровавая луна спряталась за тучи и в то же мгновение темнота опустилась на лес, словно чёрный занавес, приготовившись к последнему акту драматической пьесы. Извилистая тропинка, которая вывела меня на небольшую полянку, показалась мне бесконечной, как путешествие в ад. — Добро пожаловать, дорогая мисс Айно. Вы правильно сделали, что решили прийти. Кунцит Сайто сидел на большом сером камне и улыбался. Выглядел он особенно хорошо в строгом чёрном костюме и белоснежной рубашке с расстёгнутым воротом. «И как только человек без души может выглядеть подобным образом?» — мрачно подумала про себя я, рассматривая правильные черты его породистого лица. А то, что души у него нет, достаточно было заглянуть в красивые и безжалостные льдистые глаза, чтобы понять — надеяться не на что, если я не смогу потянуть время. Жадно сглотнув слюну, я всё же решила без борьбы не сдаваться. — Где Усаги? — отчеканила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. Он улыбнулся и кивнул в сторону кустов, в которых виднелось нечто розовое. Моё сердце сжалось от страшного предчувствия. Со всех ног я бросилась к подруге, вид которой заставил меня содрогнуться. На ней просто не было живого места — хрупкое, точёное, словно у куколки тело, было покрыто сине-чёрными кровоподтёками и ссадинами, платье разорвано в лохмотья, длинные светлые волосы цвета пшеницы свалялись и прилипли к залитому слезами лицу. — Усаги… Господи Боже… — пробормотала я, проверяя пульс на шее. Она была жива, но глядя на её плачевное состояние, мне показалось, что моя подруга готова была испустить дух в любую минуту. Раздавленная ужасом, я отшатнулась, и меня стошнило на траву. Когда желудок освободился от содержимого, мой испуганный взгляд схлестнулся с искрящимися от веселья глазами Кунцита Сайто. — Больной ублюдок! — выругалась я. — Тебе это просто так с рук не сойдёт! Он усмехнулся. — Ну что вы, Минако. Всегда сходило. И теперь сойдёт. — Усаги даст показания, и тебя посадят! Если ты вообще доживёшь до суда! Кунцит Сайто пожал плечами. — Мисс Цукино ничего не сделает. Она слишком труслива и тупа, чтобы играть во взрослые игры. Если быть откровенным, я сомневался до конца, что вы, Минако, придёте. Поверьте мне на слово, мисс Цукино и плевка вашего не стоит. Жалкое зрелище. Если бы вы только видели её час назад, когда она делала жалкие попытки меня соблазнить, а потом оправдаться… Однако, надо признаться, что эта тряпка хотя бы сейчас всё сделала правильно! — О чём это ты?! — Мы с вами уже перешли на «ты»? Я польщён, Минако, — вновь улыбнулся декан, обнажая белые острые зубы. — Я и не рассчитывал на такое скорое сближение с вами! — Хватит играть в игры! Чего ВЫ от меня хотите? — От вас? Ничего. — Как это ничего? Вы просили меня прийти. Одной. Я здесь. — Я лишь хотел поблагодарить вас, Минако, за такую чудесную охоту. Я очень долго ждал кого-то вроде МОЕГО МАЛЬЧИКА. А когда я его нашёл, он заставил меня изрядно попотеть, ожидая его ещё дольше. В мгновения ока Кунцит встал с камня и оказался напротив меня. Он положил левую ладонь мне на грудь, сильно сдавил, потом неспешно провёл ею вдоль тела. Меня замутило от отвращения, но я просто не могла сдвинуться с места. — ТЫ такой лакомый кусочек, Минако. Я всецело одобряю выбор моего мальчика. Трудно устоять, когда видишь такую красоту. Как жаль… Он сунул правую руку в карман пиджака и достал нож, поднося к моему лицу. Нож. Господи! Опять нож! Я задрожала. Кунцит прижал лезвие к моему животу и начал поигрывать с кончиком, делая дырки в золотой ткани платья. Моё сердце колотилось, как бешеное, а нож касался меня в такт его ударам. Мысли путались. Я просто не могла думать, пока следила за его манипуляциями. Он сделал два надреза, высвобождая грудь. Затем наклонился и стал поочерёдно сосать мои соски, вытягивая их губами. Я запрокинула голову, пятясь назад, но он удержал меня, буквально пригвоздив к месту, где мы стояли. — М-м-м… На вкус ты ещё лучше, чем я ожидал, — прошептал Кунцит, слизывая сочащуюся кровь из маленьких порезов. — Знаешь, как это называется, Минако, в психиатрии? Пикеризм. Это означает нанесение ран или порезов при помощи острого предмета. Нож в этом случае выступает в роли фаллического символа — субститута полового члена. В этом случае садист получает удовольствие, подвергая партнёра боли и устрашению. Его заводит власть. Точнее высшая власть — над жизнью и смертью. Хочешь я трахну тебя ТАК? — Лезвие ножа оперлось в мою промежность. — Отпусти её, ты, мразь! — раздался полный ненависти голос Ятена. Моё сердце подпрыгнуло от радости. Хотару! Она успела предупредить Ятена! В мгновение ока Кунцит развернул меня к себе спиной и тесно прижал лезвие к моему горлу. Молодой человек стоял посреди поляны, сжимая руки в кулаки. Его лицо было спокойным, но в потемневших от ярости зелёных глазах горело настоящее адское пламя. Немного позади него я заметила худенькую фигурку Хотару. — Наконец-то, — усмехнулся декан. — Вот теперь у нас все по плану! И мисс Томо здесь? Что ж, зрители нам не помешают… — Я не буду повторять дважды, — прошипел Ятен. — Если ты сейчас же не отпустишь Минако, то через секунду у тебя головы не будет. Буквально. — Не трать свои силы на мрачное воображение, мой мальчик. Моя голова останется на месте, потому что твоя магия не подействует на меня. Приглядись получше, ГДЕ мы находимся. — Ведьмин круг… — потрясённо пробормотал Ятен, осматривая поляну. Я проследила за его взглядом и заметила, что мы с Кунцитом стояли в самом центре круга, образованного грибами в диаметре не превышавшего и трёх метров. — Всё верно, — кивнул декан, ещё сильнее прижимая лезвие к моему горлу. — Ведьмин круг или эльфов круг. По легенде считается, что грибами отмечено место, где эльфы и феи водят хороводы и любого вступившего в него вскоре найдут мёртвым. Однако мы с тобой знаем, что человеческие легенды врут. Твоя мама открыла мне очень много тайн в своё время. И пока мы с Минако будем находиться здесь, ты ничего не сможешь сделать! — Чего ты хочешь? — Имя. Я хочу знать твоё тайное имя, мой мальчик. Ни один мускул не дрогнул на лице молодого человека, однако я заметила, как сильно он побледнел. Чёртов Кунцит Сайто! На самом деле это была ловушка не для меня, а для Ятена! Этот подонок использовал Усаги, чтобы выманить меня и дождаться его, использовав заложницу в качестве живого щита и предлога выпытать тайное имя. — Ятен. не вздумай! — крикнула я, но в тот же миг получила увесистую оплеуху. — Заткнитесь, мисс Айно. Или мне придётся укоротить ваш слишком длинный язычок, — зашипел декан. Лезвие впилось в мою кожу, отчего она лопнула и по моему горлу стала стекать тёплая струйка крови. — Не тронь её, подонок! — заорал Ятен, бросаясь вперёд. — Стой, где стоишь! — крикнул Кунцит Сайто. — Или, клянусь, я перережу ей глотку у тебя на глазах! Молодой человек замер на месте. — Имя! — властно потребовал декан. — Beroc… — прошептал Ятен, опуская голову. Смех Кунцита Сайто прошёлся по моим истерзанным нервам словно тёрка. — А теперь проверим, не соврал ли ты мне… Beroc, убей мисс Томо. Думаю, в зрителях у нас нет больше необходимости… — Нет! — закричала я, содрогаясь от ужаса, глядя на молодого человека, с которым стало твориться нечто странное. Его тело ломало и дёргало из стороны в сторону. С лица исчезли все краски. Глаза закатились, отчего стали видны лишь белки. Повинуясь какой-то невидимой силе, во власти которой он находился, Ятен поднялся на ноги и побрёл в сторону Хотару неуверенной походкой ожившего мертвеца. — Беги! Хотару, беги! — прокричала я, отчего вновь получила удар по голове. Но моя подруга расслышала моё предупреждение. Дважды просить её не пришлось. Со всех ног она бросилась в чащу леса подальше от проклятой поляны. Ятен направился за ней, но оклик Кунцита остановил его. — Стой. Разберёмся с мисс Томо позже. Оставим веселье на потом. Сейчас у нас есть мисс Айно… С этими словами Кунцит толкнул меня на траву и принялся снимать пиджак. — Beroc, мой мальчик, подойди к нам и подержи Минако. Перед тем, как всё будет кончено, я хочу попробовать твою шлюху. — Вы сошли с ума?! — закричала я, чувствуя, как железной хваткой Ятен прижал меня к земле. — Зачем вы это делаете?! — Затем, чтобы у моего сына не осталось больше никаких иллюзий и места для ненужных чувств. Он должен узреть ад своей настоящей жизни — уничтожить то, что любит. Только так можно стать пустым и по-настоящему свободным. Все эти девчонки — лишь жалкие инструменты. Он — другой. В Ятене я чувствую свою породу. — Хотите сделать из него свою копию?! — поразилась я. — Можешь считать меня сентиментальным, Минако, но так оно и есть. А теперь приготовься… Обещаю, тебе БУДЕТ очень больно… — Beroc, нет! — крикнула я. Кунцит поднёс лезвие к моей груди, однако не успел её коснуться, как в ту же секунду его перехватила рука Ятена. Почувствовав, что меня ничего не сдерживает, я подскочила на ноги. — У вас ничего не получится! Если вы думали, что я спокойно отдам себя вам на растерзание, то вы дважды дурак! — с вызовом заявила я. — Я ведь тоже знаю имя Ятена и не позволю вам мучить его. В эту игру с марионеткой можно играть очень долго! — Тогда, Минако, мне следует заставить замолчать вас и без долгих прелюдий! — улыбнулся декан. Он выхватил нож из рук Ятена и метнул его в мою сторону. Всё произошло так быстро и в то же время так медленно, как в замедленной съёмке. Клянусь, я видела траекторию полёта ножа, который угодил точно в цель. Я ощутила это так, как если бы он пробил мою собственную грудь. Вот только нож вонзился в грудь Ятена, заслонившего собой меня, словно живым щитом. Мой собственный крик оглушил меня и поверг в растерянность. В воцарившейся тишине замершего леса, я увидела, как ноги молодого человека подкосились, а сам он рухнул на землю. А на белоснежной рубашке, там, где торчала рукоять ножа, расцвёл красный цветок. — Ах ты, сука! — заорал Кунцит. — Это ты сделала! Ты заставила меня это сделать! Его голос привёл меня в чувство. Он стал надвигаться, но мне удалось ударить его коленом в пах. С хриплым стоном, сложившись пополам, Кунцит отшатнулся и повалился на землю рядом с Ятеном. Я посмотрела на безжизненное тело молодого человека и оглянулась в поисках какого-нибудь средства защиты. Но ничего не смогла отыскать, кроме большой сухой палки. Схватив её, я бросилась за ведьмин круг. Как и ожидалось, Кунцит очень быстро оправился от удара и снова бросился за мной. Я ударила его палкой по плечу, а затем в живот. Он засмеялся, явно наслаждаясь моими отчаянными попытками нанести ему вред. Времени у меня было мало. Это не палка. Это меч. Меч. Меч. Меч. Холодный пот стекал по моему лбу. Меч. Я держу в руках меч. Я ведь наполовину эльф. Значит, могу. Удар. Его глаза смеялись. Ещё удар. Тело Ятена лежало на траве. Меч. Меч… Никогда в жизни я не хотела ничего так сильно, как того чтобы эта чёртова палка превратилась в холодное оружие. Я молила всех богов, которых знала, я взывала к лесу мне помочь. И чудо свершилось… Я скорее почувствовала, чем увидела, как палка глубоко погрузилось в тело Кунцита Сайто. Широко распахнув глаза, он с удивлением смотрел, как огромный золотой меч с рубином в навершие пронзил его насквозь. Изумлённый возглас сорвался предсмертным хрипом с его губ, из уголка которых стекала тонкая струйка крови. Я отпустила рукоять. Он сделал два неловких шага вперёд, а затем повалился на землю, испустив последний вздох. Кунцит Сайто был мертв.

***

Луна выглянула из-за туч, отчего кожа и волосы Ятена засияли мистическим потусторонним светом. Я сидела перед телом молодого человека уже очень давно. Он выглядел на удивление живым, и лишь багровое пятно и торчавшая из груди рукоятка ножа Кунцита Сайто говорили о том, что всё было кончено. Я была словно во сне, чувствуя, как наливается свинцовой тяжестью голова и опускается пелена перед глазами. Это было странное чувство, будто меня приговорили к смертной казни, которая только что произошла и теперь я мёртвая сидела на траве, раскачиваясь из стороны в сторону. Боль была настолько ужасной, что я не вполне отдавала себе отчёта в её размерах. — Прости… Господи… Прости меня, любимый мой, — прошептала я, не глядя Ятену в лицо. Это было выше моих сил. Моя рука сжимала его ладонь, всё ещё тёплую. Когда-то эти пальцы прикасались ко мне, ласкали, дарили наслаждение… И от этих воспоминаний слезы, хлынувшие из моих глаз были ещё горше и мучительнее. Мои губы коснулись его, даря последний прощальный поцелуй смерти. А когда я распрямилась, внезапно ощутила, что кто-то сидел со мною рядом. — Ты можешь все исправить… — раздался тоненький и мелодичный, словно серебряный колокольчик женский голос. Я подняла голову. Женская фигура сидела в тени, а яркая луна светила у неё за спиной. — Это ВЫ?! — потрясённо выдохнула я, когда мне удалось рассмотреть женщину. — Конечно же, это я… — проворковала она, подавшись вперёд. Луна осветила её совершенные черты, грустные слегка раскосые глаза цвета верескового мёда и длинные рыжие волосы, убранные в затейливую причёску. В своём алом с золотым шитьём платье и странном головном уборе, напоминавшего корону, она походила на сказочную фею и была абсолютной копией того самого портрета в медальоне, который принадлежал Ятену. — Но… вы же умерли… — Умерла? — удивилась Оливия Какю, — Нет-нет… Чтобы убить одного из нас нужно нанести смертельный удар. А я лишь выпустила немного крови, чтобы открыть портал в царство эльфов. Только так я могла спастись от участи, на которую меня обрёк Кунцит Сайто, отправившись туда, где обитали те, кому я могла доверить своё тайное имя. Но у меня остался чудесный сувенир на память, — она показала свои запястья, исполосованные шрамами. — И хотя я могу убрать их в любой момент, всё же предпочитаю не забывать… — Вы сказали, что можно все исправить… И вылечить Ятена… Вам потребуется бальзам Матери Мира? Оливия Какю покачала головой. — Бальзам Матери Мира может лечить лишь живую плоть. Для этого мира принц умер. Но он может возродиться в нашем мире, если останется там навсегда. И взамен ты должна… — Я сделаю всё что угодно! — горячо заверила я. — Если нужно отдам свою жизнь! — Не спеши с ответом и убедись, что действительно готова к этому. Потому что цена будет озвучена духами леса, когда я начну читать заклинание. — Я готова. — Ты хорошо подумала? — Тут нечего думать, — ответила я дрожащим голосом. — Если Ятен будет жить, мне всё равно что потребуют духи леса. — Да будет так… Оливия Какю склонилась над телом Ятена и закрыла ему ладонями лицо. Её глаза закатились, а губы стали шептать слова на странном гортанном языке. Земля задрожала и заходила ходуном. Я ахнула и отпрянула назад, когда увидела, как тень похожая на Ятена, вернулась в его тело. Оливия вытащила нож из его тела, продолжая читать заклинание, и в то же мгновение рана молодого человека зажила, как будто ей было уже несколько недель. Внезапно она развернулась ко мне и схватила за запястья. — Духи требуют три дара, — сказала она бесцветным ничего не выражающим голосом. — Во-первых, твои волосы… — Да, конечно, — пробормотала я. Оливия взяла в руку нож и отрезала мои длинные золотые локоны практически у затылка, которые тут же потемнели и приобрели оттенок соломы. — Во-вторых, кровь эльфов. Если ты её отдашь, потеряешь свои способности и станешь обычным человеком… Вместо ответа я выставила вперёд руку. Оливия уколола мне палец кончиком лезвия и капля крови, которая выступила на нем, тут же испарилась, оставив после себя багровую дымку. — В-третьих, духи требуют принести в жертву твою любовь к принцу и разбить заклинание, которым я связала ваши души вместе. Это значит, что он забудет тебя, а ты будешь до конца жизни помнить о нем и страдать от неразделённой любви… Во рту у меня пересохло. Слёзы хлынули водопадом из глаз. — Я согласна, — тихо проговорила я, опустив голову. — Девочка, ты уверена? — спросила Оливия, смахивая слезу со щеки. — Ты не знаешь, на что себя обрекаешь… Ты больше не увидишь принца и никого никогда не полюбишь, а он о тебе даже и не вспомнит… — Я согласна… Оливия улыбнулась мне очень странной улыбкой, в которой я увидела одновременно и грусть и любовь. — Спасибо… Спасибо за то, что вернула мне сына… — прошептала она, разъединяя наши с Ятеном руки, и в это же мгновенье поляну залил ослепительный золотой свет…