я вылечу тебя.

Сэм, с горем пополам, выпросила у врачей выписать меня из больницы на следующий же день. И вот, почти вся наша компания собралась дома у той самой Саманты и обсуждала детали побега, так как родители, определенно, будут против нашей инициативы. Была, к слову несусветная рань, почти ночь - 4:30. Не могу поверить, что когда-то в это время я беззаботно ложился спать, строча Джошу прощальное сообщение. Я очень волновался за каждого из своих друзей, за то, что им пришлось и еще придется пережить. Я не уговаривал никого из них, они приятно удивили меня, сказав, что ни за что не бросят. Естественно, те, кто пострадали больше всех - не поедут на столь опасное "приключение". А именно, Джессика и Эмили. Майку было непросто оставлять Джесс, но зная, что кто-то нуждается в его помощи, он не смог просто остаться и ждать непонятно чего, сидя в тепле и комфорте, пока его друзья могут находиться в смертельной опасности. О ней есть кому позаботиться, в конце концов. Мы так и не придумали, как оправдаться перед родственниками и решили поступить как всегда - глупо и безрассудно. Просто сбежать, ничего не сказав. Каждый в нашей компании снарядился огромным походным рюкзаком и многочисленными вещами, включающими запасы еды и медикаменты, потому что бродить, наверняка, придется долго. Мы - Эшли, Сэм, Мэт, Майк и я - расположились на полу в форме круга. На нас предусмотрительно уже были надеты куртки, так как вскоре мы должны были выдвигаться. А пока мы обсуждали мелкие детали нашей поездки, выжидая эти десять минут. - А что, если он не узнает нас, и... - панически начала Эшли, широко раскрыв глаза. - Мы ведь знаем, что они не различают не движущиеся предметы, - хмурясь отвечал Майк, судорожно листая страницы дневника погибшего Незнакомца, который всю свою жизнь изучал этих ужасных существ. Меня бросало в дрожь каждый раз, когда я вспоминал, как мне пришлось лицезреть его моментальную смерть. Как монстр, невероятно быстрым взмахом когтистой лапы так просто обезглавил его, оставляя меня неподвижно наблюдать, рискуя самому камнем упасть в сугроб. Без головы. А теперь, как бы мне, блять, не было странно даже думать об этом. Я рискую быть обезглавленным или, еще лучше, наблюдать, с каким аппетитом мой лучший друг пожирает мои внутренние органы на моих же глазах. Я, разумеется, изучил дневник от корки до корки и знал, на что иду. Я аккуратно забрал тетрадь и открыл на месте, в которое я наскоро недавно положил рваный кусочек бумаги как закладку. Я, указав пальцем на строку, перевел взгляд на ребят: - Его ведь можно... Вылечить? Нужно напомнить, кто он такой, что он значит для нас. И у нас есть преимущество - он просто не мог превратиться в вендиго до конца. Не мог. Ведь... Даже в них самих есть что-то человеческое. Ведь Ханна не убила - она спрятала его. И... не стала трогать Майка, хотя... Могла бы... Да? Я, безусловно, взял с собой прочную веревку, чтобы связать Вашингтона в случае чего, в глубине души надеясь, что она не понадобится. Майк медленно кивнул и уставился в пол. Еще раз убедившись, что все готовы пойти на это и собрали все необходимое, мы решили выходить. И вот, мы уже сидим в старом автобусе, наблюдаем в окнах безумные танцующие снежинки и осознанно движемся по дороге прямо в ад.