Thx for loving me

— Вставай, Пи’Артит! — Конгфоб, имей совесть, сегодня выходной, — простонал в подушку бывший глава наставников и перевернулся на спину. — У нас самолет через четыре часа, а ты ещё два из них потратишь на сборы, я же тебя знаю, Пи. — Конгфоб присел рядом, рассматривая недовольное лицо и легонько толкая в бедро, чтобы старший снова не уснул. — Вот скажи мне, почему нашу круглую дату мы празднуем дома у твоих родителей? — Артит повалил своего парня на себя и чмокнул в губы. — Хочешь, чтобы мы праздновали у твоих бабушки и дедушки? — Хохотнул Конгфоб, устраиваясь поудобнее и обхватывая любимое тело руками ногами. — Очень смешно. — Закатил глаза старший. — Как минимум, мы могли мы отпраздновать вдвоём. — О-хо, Пи’Артит, не надо обвинять меня в своей ошибке. Это не я дерзко ответил отцу « когда нам будет лет десять», когда он спросил про свадьбу. — Конгфоб! — Вскрикнул в своей манере бывший наставник, а младший счастливо улыбнулся. Сегодня их паре исполняется десять лет. Десять самых счастливых лет вместе. Столько всего произошло за это время: сближение, принятие наставником своих чувств, постоянные сомнения, бесконечные ссоры, расставания, примирения, ревность на грани безумия к Пи’Джону, внезапная дружба Конга и Пи’Ната, признание родителям Конга, отъезд Конга на учебу в Японию, совместный отпуск в Японии, потом на Пхукете, приобретения квартиры в Бангкоке…и вот теперь родители Конгфоба практически требовали свадьбы. И пусть в этой стране однополые пары не считаются чем-то сверхъестественным, но легализацию таких браков всё-таки не ввели. Но все хотят просто действа, праздника, торжества, а не бумажку вышестоящих органов. — Пи… Я поверить не могу, что мы с тобой пережили столько всего и до сих пор вместе, — хохотнул младший. — Помнишь, как я нервничал из-за Пи’Джона? А ты ведь тогда так меня и не послушался, снова с ним встречался и не один раз. — Если бы не он, я бы не сдал так успешно диплом. Высший балл, Конг! Только благодаря его помощи. Обычная взаимопомощь: он помог мне, а я помог ему искупить вину. — У тебя высший балл благодаря самому себе, Пи’Артит, — нотка раздражения кольнула глубоко внутри, но младший не дал ей и шанса разрастись в настоящее цунами. Столько времени прошло, а Артит всё ещё защищает этого докторишку. — А подаренный тебе кулон тоже искупил его вину? — Этот кулон покоится на дне океана с твоей лёгкой руки, Конг. Давай закроем опасную тему, я с Пи’Джоном давно не общаюсь, в отличии от тебя и твоего психолога, — Артит хотел сбросить с себя вредного парня, но Конгфоб только крепче обнял его. — Мы с Пи’Натом друзья, ты же принял это, Пи. — Я принял это, но то, что случилось в Чиангмае, после чего вы так сдружились, я так и не знаю. — Да ничего не случилось, мы просто поехали туда вместе и разговорились. Пару раз встречались на каникулах, а потом я вернулся в Бангкок, где ты запретил мне с ним даже переписываться и я, в отличии от некоторых, пошел тебе навстречу, — упрекнул младший. — О-ой, я просто хотел провести всё свободное время с тобой, потому что ты решил смыться от меня на два года, нонг. — Это неправда… — Ты так и сказал, цитирую «нам надо отдохнуть друг от друга». — Ну, Пи, мы тогда постоянно ссорились и были на взводе… Ты загружен работой шесть дней в неделю с утра до вечера, а воскресенье тратил на других… — начал было оправдывать себя Конгфоб, но его снова перебили. — Два года, Конг, два года! — Ты так скучал? — Улыбнулся младший. — Вообще нет. — Надул губы Артит. — А кто по двадцать раз на день писал или звонил? — Понятия не имею. — Пи’Артит. Прошло столько времени, а ты до сих пор не можешь признаться, что безумно скучал, да так сильно, что выпросил отпуск за свой счёт и примчался ко мне в Японию? — Конга затопила такая нежность к этому упрямому человеку, что в сердце что-то защекотало. — Но это не так важно. Я имею в виду, что ты не можешь в этом признаться. Сами твои действия говорят за себя. Никогда не забуду твой детский восторг при посещении музея роботов. — Ничего подобного! Я просто люблю роботов и… — Я безумно по тебе скучал. С того момента, как только сел в самолёт, и все два года до полного воссоединения с тобой. И если бы ты не сделал такой сюрприз, я бы, наверное, умер. Ты — мой воздух, Пи’Артит! — Фу, как слащаво, — притворно скривился старший, отпихивая довольную улыбающуюся мордаху. — О-ой, Пи, ну скажи это уже! Признайся мне! — В чём? В том, что ты ужасно наглый и надоедливый? — Недовольно приподнял бровь бывший наставник. — Ну, Пи! У тебя нет ни шанса против меня. Вспомнить хотя бы тот вечер в гостях у твоих родственников, когда я разозлился из-за подаренного тебе Пи’Джоном кулона… Ты тогда был таким…таким… — Конгфоб прикрыл глаза, освежая воспоминание. *** — Я не хочу видеть на тебе это, Пи’Артит! — Конг стиснул зубы. — Сними, пожалуйста. — Пи’Джон сказал, что это защитный амулет, он поможет мне… — Договорить Артит не смог, только и успев увидеть, как сверкнули глаза его парня, а через мгновенье тот уже сделал выпад вперед, срывая с шеи ненавистную подвеску и откидывая её в дальний угол комнаты. Старший поморщился от неприятного жжения кожи в пострадавшем районе, но почувствовал неприличную волну…возбуждения? Рациональный и спокойный Конгфоб просто излучал волны гнева, его глаза блестели, а губы были плотно сжаты. Пару раз моргнув, Артит тихо зарычал и резко притянул к себе младшего, удерживая его запястья руками и грубо впиваясь в недовольные губы. Похоже, Конг не имел ничего против, а только подавался вперед, пытаясь отвоевать доминантную роль. Поцелуй углубился, губы яростно сминали друг друга, то и дело нарываясь на зубы, а языки затанцевали в диком танце. Градус резко поднялся и, поняв, что они в доме родственников Артита, младший первый отстранился, смотря затуманенным взглядом в почти черные глаза. — Пи… — прохрипел он, стараясь восстановить дыхание. — Не могу, Конг, не могу, — беспорядочно зашептал старший, будто сорвавшись с цепи, обхватил ладонями любимое лицо и начал покрывать его поцелуями, — Люблю тебя. Безумно люблю, — пуговицы на светлой рубашке Конгфоба с треском полетели на пол, оголяя смуглую гладкую кожу груди и живота. — Пи’Артит… ох, — Младший был безапелляционно сбит с толку жадными губами, которые тут же стали изучать его тело. Остатки самообладания заканчивались с каждым засосом на ключице или груди. — Стой… Пи… Нас могут услышать, — пришлось сильно закусить губу, чтобы не застонать в голос, когда наставник прошелся по чувствительному месту на шее. — Они телевизор смотрят, — Артит сорвал мешающую ткань, снова припадая губами к телу, яростно целуя, кусая, зализывая красные отметки, что оставлял на коже. Уделив время животу, он сел на колени и принялся быстро, но не очень эффективно расстёгивать пояс на джинсах Конга. Старшего трясло, но он старательно продолжал выпихивать язычок в узкую прорезь, до крови закусив нижнюю губу. — Ах, черт… — Младший запустил ладонь в тёмные вихры и чуть потянул их от наслаждения. Воздержание было слишком долгим, чтобы сейчас отказываться от этого. Оставив Конга без одежды, Артит языком прошёлся по всей длине члена, уделил особое внимание головке, посасывая и слизывая смазку, а затем судорожно вздохнул и заглотил член полностью, начиная жадно двигаться по органу губами. — Будда… Пи-и-и… — Юноше пришлось прикусить ребро ладони, чтобы по максимуму сдерживать громкие стоны, которые так и просились наружу. Умелые губу и язык старшего быстро довели его до пика наслаждения и он, изогнувшись, бурно излился, пачкая лицо и футболку наставника. — Прости. — Артит только что-то буркнул, вытирая подбородок простыней и быстро ретировался в ванную комнату, застревая там на добрых двадцать минут и возвращаясь в других штанах. — Пи, всё в порядке? — Я люблю тебя, Конгфоб. — Я тоже люблю тебя, Пи’Артит. Ты — моя жизнь. *** — Конгфоб! Нашел время вспомнить! — Артит снова пихнул неугомонного молодого мужчину локтем и попытался подняться. — Это я ещё не вспомнил первую ночь в Японии, когда мы решили испробовать онсэн… — Если ты сейчас же не прекратишь, то на рейс мы точно опоздаем, и виноват будешь ты! — Старший всё-таки поднялся, быстрым шагом направляясь в ванную комнату, старательно прикрывая причинное место. Да… прошло десять лет, а он до сих пор возбуждается только от мысли в своём парне. Такое ощущение, что им всегда будет мало друг друга. Не смотря на то, что Артит стал руководителем отдела снабжения, а Конгфоб работал на том же предприятии в производственном отделе, а жили они в одной квартире и даже на работу и с работы чаще всего ездили вместе, они всё равно скучали. Скучали по друг другу каждую минуту разлуки. Казалось, что это ни любовь, ни привязанность, ни симпатия, ни дружба… Эти двое — сама судьба, сама жизнь. И не смотря на то, что они ещё сто раз поругаются, прежде чем доехать в аэропорт, куда они безбожно опаздывали, даже не смотря на то, что Артит весь перелёт будет дуться из-за того, что место возле окна досталось Конгу и тот не хочет уступать, и даже не смотря на то, что Конгфоб не предупредит, что за ужином сделает это… внезапно выйдет из-за стола, сверкая влюбленным взглядом, остановится напротив старшего, сосредоточенно жующего свой стейк из свинины, встанет на колено и произнесет: — Пи’Артит. Я благодарен судьбе, что она свела меня с тобой. Не знаю, возможно ли любить тебя ещё сильнее, но я полностью уверен, что жизнь без тебя уже не имеет смысла… Я люблю тебя. Выходи за меня. … Не смотря на всё это, Артит выдохнет тихое, но безмерно счастливое: — Да.