Пигмалион

Пять лет спустя Юнги скидывает пиджак, расслабляет галстук на рубашке и опускается в кресло у камина. Тяжело вздохнув, парень смотрит на языки пламени, пляшущие перед ним. Он всегда так делает после тяжелого рабочего дня. Это умиротворяет и помогает хоть как-то успокоиться. Особенно, если тебе приходится проводить канун Рождества в офисе компании. Юнги, конечно, знал, что за последнее время накопилось много дел, но все же надеялся, что день перед Рождеством ему удастся провести дома. Повезло хоть, что на ночь не пришлось оставаться. Тогда Юнги точно был бы победителем по жизни. Парень откинулся на спинку кресла и запустил пальцы в волосы, которые давно уже отрасли и приобрели свой натуральный темный цвет. Короче говоря, от легендарной мятной макушки Юнги не осталось и следа. Что ж, издержки профессии как говорится. Не мог же Юнги заседать в офисе в таком виде, в каком он привык расхаживать пять лет назад. Да, поначалу было непривычно, но пришлось смириться. Смириться пришлось не только со своим внешним видом делового человека, но и с просторным, но полупустым домом, в котором теперь приходилось обитать Юнги. Благо, новое жилище парня находилось неподалеку от дома Чонгука, и Мин по крайней мере не чувствовал себя окончательно отрезанным от мира в своей холостятской берлоге. От мыслей Юнги отвлек звонок в дверь. Парень нахмурился и бросил взгляд на окно, за которым уже вовсю валил снег.  — И кого принесло в такую погоду? — поначалу Мин решил проигнорировать звонок, но тот повторился снова, и парень, поворчав, но все-таки поднявшись со своего места, пошел в сторону двери.  — Ну и? Что за кислая мина? — Юнги удивленно вскинул брови, когда увидел на пороге дома Хосока с пакетом в руках. Тот даже не поздоровался. Просто вошел внутрь, чуть ли не отодвигая Юнги с дороги. — Напомни, я разве тебя приглашал? — спросил Юнги, проследив за другом хмурым взглядом. — То есть ты собирался справлять Рождество в одиночку? — Хосок посмотрел на парня, будто взглядом спрашивая «Ты серьезно?» Юнги лишь тяжело вздохнул и собирался было закрыть дверь за другом, но тот остановил его. — Подожди, там Чимин машину закрывает. А вот и он, кстати, — в дверях как раз показался Пак, оттряхивающий снег с пальто и волос. — Что? Это была его идея, — Чимин кивнул на Хосока. — Не смотри на меня так, — Хосок закатил глаза от раздражения. — Неужели ты реально настолько скучный, что собирался лишить себя праздника? — Если вам негде набухаться, могли бы заранее предупредить — я бы остался в офисе, — проворчал Юнги. — Айгу, что за человек, — Хосок, гремя пакетами и не обращая внимания на слова друга, удалился на кухню. — Хватит киснуть. Ты и так каждый день на работе. Хотя бы сегодня отдохни, — Чимин похлопал Юнги по плечу и последовал за Хосоком. Через полчаса они уже сидели возле камина и уплетали за обе щеки заказанную еду. После выпитого алкоголя, принесенного парнями, Юнги, казалось, немного расслабился. — Кстати, чего это ты такой хмурый? По Сэнваль скучаешь? — поинтересовался Хосок, отпив из бокала. — Чего скучать, вернется же, — буркнул в ответ Юнги.  — Побыстрее бы. А то Чонгук опять свалил, скинув на меня всю работу в клубе. Мне кажется, он иногда забывает, что теперь у него этих клубов не один, а целых четыре. — И чего жалуешься? Поработать тебе не помешает, — заметил Чимин. — По крайней мере работы у тебя не больше, чем у нас с Юнги. На мне теперь между прочим весь отдел. — То, что ты — начальник отдела, еще ничего не значит, — проворчал Хосок. — Посмотрел бы я на тебя, если бы тебе каждый день пришлось торчать в клубе. У меня от здешней музыки уже башка трещит. — О, так ты, я смотрю, уже постарел, — усмехнулся Чимин. — Суставы не болят случаем? — Айщ, самому-то уже не девятнадцать давно. — Я, что, в дом престарелых попал? — подал голос Юнги, оглядывая друзей насмешливым взглядом. — Между прочим из нас троих ворчишь больше всего всегда ты, — парировал Хосок. — Поворчишь тут, когда вся компания на тебе, — пожал плечами Юнги. — Это тебе не вечеринки устраивать и не за преступниками гоняться. — Посмотрите на него, — цокнул языком Хосок. — Бывалый бизнесмен. Смотри не зазнайся. — Имеет право, — вступился Чимин, привлекая внимание друзей. — В конце концов он поднял «Исыль груп» после того, как она развалилась на части. Не без помощи Чонгука, конечно, но все же. — Никто и не спорит, — отмахнулся Хосок, делая очередной глоток пива. Он помолчал немного, затем добавил: — Но Тэхён, конечно, поступил умнее всех. Забрал свои акции — и только пятки сверкали. — Зато теперь его весь мир знает, — сказал Чимин. — Вот что значит вложиться в нужное дело. Носить одежду его бренда — это все равно, что носить золото. — У Сэнваль этим его добром весь шкаф забит. Как придумает новую шмотку, так сразу присылает ей с Чонгуком, — хмыкнул Юнги. — Все-таки он хороший малый, — в конце концов вынес свой вердикт Хосок. — Все продолжает относится к Гуку как к младшему брату. — Так они же выросли вместе. Неважно, брат он ему или нет, — говорит Чимин. — Вот именно. По крайней мере у человека есть совесть, — соглашается Юнги. — Не то что у некоторых. — Кстати, от Джина ничего не слышно? — Хосок сразу просек, о ком идет речь. — Как свалил с матерью в Америку, так и пропал с концами, — с довольным выражением лица ответил Юнги. — Ну и хорошо. Надеюсь, мы больше о нем никогда не услышим, — задумчивым тоном сказал Чимин. Время близилось к полуночи, когда в дверь вдруг снова позвонили. Парни в недоумении приглянулись. Юнги буркнул что-то про то, что его достали внезапные визиты на Рождество и с тяжелым вздохом пошел открывать. — Ну и что за физиономия? — были первые слова Сэнваль, когда Юнги открыл перед ней входную дверь. Второй раз за вечер он слышит эти слова. Неужели у него действительно что-то с лицом. — Родную сестру не узнаешь? Ее щеки раскраснелись от холода, а на лице сияла улыбка. Чуть позади нее топтался Чонгук. Завидев Юнги, он усмехнулся и кивнул в знак приветствия. — Йа, впускай давай, хочешь, чтоб я себе все отморозила? — Сэнваль в шутку оттолкнула удивленного Юнги с дороги, входя внутрь. — Бухаете? — спросила девушка, проходя в гостиную, и, завидев накрытый стол и Хосока с Чимином, заговорщицки улыбнулась. — Сэнваль? — Чимин встал с места, удивленно оглядывая девушку. — Понять не могу, вы чего такие кислые? Может, мне обратно уехать? — надулась Сэнваль — А вот и он, — усмехнулся Хосок, когда Чонгук вошел в гостиную следом за Сэнваль. — Легки на помине. — Косточки нам перемывали? — Чонгук посмотрел на друга насмешливым взглядом.  — Мы, что, по-твоему, сплетницы? — смеется Хосок, обнимая друга.  — Выглядите по крайней мере именно так.  — Вы чего-то рано, — заметил Чимин. — Разве вы не собирались отметить рождество за границей?  — Я вообще думал, что если Гук вдруг приедет раньше, то отметит рождество с отцом, — задумался Хосок.  — Я так понимаю, нам тут не рады. Уходим, — Сэнваль скрестила руки на груди и состроила обиженный вид. — Я тут целый месяц выносила Чонгуку мозг, как скучаю по брату, а брату и без меня хорошо.  — Не утрируй, — Юнги потрепал сестру по волосам. — Я вообще не планировал справлять. Они все решили за меня.  — Я вижу, — буркнула Сэнваль, усаживаясь за стол. — Все схавали, обжоры… — Юнги лишь усмехнулся в ответ.  — …а в Мадриде мы были на показе Тэхёна, и он опять втюхал мне целый чемодан вещей, — закончила свой рассказ Сэнваль, отправляя в рот очередную порцию еды.  — Я думал, самолет рухнет от количества ее чемоданов. Разве можно столько покупать? — хмыкнул сидящий рядом Чонгук, посмотрев на девушку.  — Можно подумать, это я скупила половину комикс-шопа в Нью-Йорке, — заявила Сэнваль. — Тебе вообще лет-то сколько?  — Ты купил комиксы? Дашь почитать? — в глазах Хосока загорелись озорные огоньки. Сэнваль ударила себя ладонью по лбу.  — Кстати, хён, а где Юджин? Вы ее не позвали? — спросил Чонгук, переводя взгляд на Чимина. Тот тяжело вздохнул.  — Командировка. Иногда я ненавижу ее работу.  — Точнее всегда, — исправляет друга Юнги. — Вы хоть видитесь, трудоголики несчастные?  — Кто бы говорил, — буркнул Чимин. Чимин бы никогда не подумал, что ему может понравиться такая девушка, как Юджин. И дело даже не в том, что она старше. Просто Чимин привык к Сэнваль, находящей проблемы на каждом шагу. Юджин же была другой: рассудительной и вдумчивой, уравновешенной, иногда даже чересчур спокойной. Но с ним она раскрылась. После того, как Чонгук отошел от дел компании и расторг помолвку, Юджин еще какое-то время надеялась на что-то, а Паку, отчаянно пытающемуся перестать воспринимать Сэнваль как девушку, каким-то непонятным образом удалось сблизиться с Юджин и узнать ее лучше. А все остальное получилось само собой.  — Ну что, Сэнваль, универ закончила, по миру поездила, пора бы уже начать искать работу, — Хосок усмехнулся и подмигнул девушке.  — И без тебя знаю, умник, — Сэнваль показала Чону язык. — На самом деле не думаю, что мне будет сложно найти работу. Переводчики везде нужны. К тому же, я практиковала свой английский весь месяц, пока мы были заграницей. Чонгук заставлял меня даже с ним на английском говорить.  — Чонгук, по-моему, тебя всю жизнь учить будет, — усмехнулся Юнги.  — Ну да, ты же не научил, — Сэнваль рассмеялась.  — Йа, прояви уважение! Я все-таки старше, хоть и на две минуты.  — Тогда ты действительно заслуживаешь уважения, — съязвил Хосок. Сэнваль потянулась за очередной бутылкой алкоголя. Юнги нахмурился, заметив, что на ее руке что-то сверкнуло. Он протер глаза, подумав, что ему кажется, затем пригляделся и увидел кольцо на безымянном пальце Сэнваль.  — А сейчас не понял, — он посмотрел на сестру удивленным взглядом. — Это что? — и указал на кольцо. В комнате повисло гробовое молчание. Сэнваль перевела взгляд на кольцо. Выглядела при этом она так, будто ее поймали с поличным на чем-то непристойном. Затем они переглянулись с Чонгуком, который, наоборот, сидел с таким видом, словно ничего не произошло. Юнги, мгновенно, сообразив, что к чему, тут же переключается на Чона.  — Йа! Что за фокусы? — Юнги вскакивает с места и, уверенным шагом обходя стол, приближается к Чонгуку. Чимин с Хосоком бросают в их сторону недоверчивые взгляды, при этом тоже выглядя крайне ошарашенными.  — Юнги-я, мы как раз хотели сказать… — начала было Сэнваль, но Юнги было уже не остановить.  — Давай только без убийств, ладно? — Чонгук осторожно поднялся со своего места, но Юнги уже было не остановить. Он сорвался с места и рванул за Гуком наматывать круги вокруг стола. Чимин, Хосок и Сэнваль наблюдали за бегающими по кругу Чонгуком и пытающимся пульнуть в него пустую бутылку Юнги до тех пор, пока Сэнваль не преградила брату путь.  — Так, стоп! — Юнги остановился, с непониманием посмотрев на сестру. — Тебе обязательно устраивать сцену? Чего ты как маленький?  — Ну да, конечно, моя сестра, оказывается, помолвлена, я узнаю об этом только сейчас, и я еще и маленький! — взбунтовался Юнги.  — Стоп, ты, что, помолвлена? — Хосок удивленно вскидывает брови. — И правильно, я как раз хотел сказать, что пора тебе бросать Гука. Негоже наследнице крупной компании крутить с какими-то сомнительными личностями, — Сэнваль бросает на Чона убийственный взгляд, тот лишь ворчит что-то, недовольный тем, что его шутку не оценили.  — Неужели ты против? — Чонгук смотрит на Юнги, не обращая внимания на слова Хосока.  — Да он просто играет в строгого брата, не обращайте внимания, — махнул рукой Чимин. — Поздравляю! — он тоже встает со своего места и, подойдя к Чонгуку, хлопает его по плечу.  — Давайте выпьем за это! — Хосок мгновенно оживился, заговорив об алкоголе, и принялся разливать по бокалам. Все тут же согласились с Чоном и вернулись обратно к столу.  — Йа, я вообще-то еще не закончил! — возмущается Юнги.  — Ты даже и не начинал. Чего ты как дед? Порадуйся за сестру, что ли, — смеется Чимин.  — Я с вами еще поговорю! — дуется Юнги, кинув в сторону Сэнваль и Чонгука злобный взгляд.  — Да-да обязательно, — Гук вручает Юнги бокал, — после того, как побудешь шафером на свадьбе.  — А как же я?! — одновременно восклицают Чимин с Хосоком и тут же переглядываются.  — Черт, — Чонгук с виноватым видом чешет затылок. — Кажется, будет три шафера. Парни засмеялись, Сэнваль тоже усмехнулась и перевела взгляд на брата, все еще опасаясь, что он продолжит злиться. Но губы Юнги тоже тронула еле заметная улыбка, и девушка вздохнула с облегчением.  — Будем! — воскликнул Хосок, поднимая бокал. — За конец спокойной жизни Чонгука, — добавляет он и тут же получает от Сэнваль подзатыльник. — Ладно, ладно, чего это я? Его спокойная жизнь кончилась пять лет назад.  — Чон Хосок! — Сэнваль еле сдерживает смех. Она переводит взгляд на Чонгука, и они все чокаются бокалами.  — С Рождеством, — шепчет Чонгук Сэнваль, и девушка тает от его голоса, — госпожа Чон.  — Пока еще нет, — возражает Сэнваль.  — Ненадолго. И знай, эта фамилия идет тебе больше всего.  — Да ну, а мне вообще не нравится. Может, Мин оставить? — задумывается Сэнваль. Гук вопросительно выгибает бровь. — Расслабься, я шучу.  — Я знаю, — отвечает Чонгук, приобнимая счастливую девушку за плечи. Часы показывают полночь.