2.3.Рональд Уизли
22 марта 2018 г., 21:25
Игру в секретность национального героя так никто и не раскусил, даже тот, кто спал на соседней кровати в спальне мальчиков-первокурсников Гриффиндора.
Все детство Рональд Уизли мечтал, что, поступив в Хогвартс, сразу взлетит на пьедестал Славы, став единственным и самым лучшим другом Победителя Того-Кого-Нельзя-Называть. Миссис Молли Уизли тоже старалась ради своего сына во время первой встречи с Гарри на вокзале Кингс Кросс, чтобы тот подружился именно и только с ее Шестым. А дальше для хитрого Рона было бы проще простого постоянно находиться рядом с Героем и не подпускать к нему никого из сверстников. Прежде чем встретиться с Поттером-настоящим, Рон длинными ночами фантазировал себе, как они вместе с МКВ переживут много опасных приключений, выйдут победителями и разделят Славу и Почести. Кроме того, получат вознаграждение звонкими галеонами, которое поделят по-ровну.
Вот золотом Ронни ни с кем делиться не собирался, даже с мамой Молли, даже если она будет гневаться.
Но этим сладким мечтаниям не суждено было сбыться, ибо в своих ожиданиях Рон изрядно обломался и глупо облажался.
По одной простой причине - Поттер оказался совершенно не таким, каким его Рон себе навоображал. Для начала, он выглядел каким-то… пришибленным, что ли? Гарри оказался низкорослым задохликом, одетым в обноски, да еще и зашуганным и затравленным, а не гордым и высокомерным героем — будущим гриффиндорцем. Эх, на Гриффиндор-то Шляпа его распределила, но Рон был уверен, что, не возьми профессор Дамблдор дело распределения национального героя в свои руки, неизвестно куда бы отправилось это очкастое чудо-юдо. Уж не на Слизерин ли?
В поезде Поттер сидел в уголке сиденья, сжавшись на своем месте с книгой в руках и смотрел оттуда на младшего Уизли с неприязнью и нескрываемой досадой. Попытки рыжика разговорить его лохматый герой магмира игнорировал, зарывшись носом в толстый фолиант. Как бы не разливался Рон соловьем, рассказывая о своих многочисленных братьях, ничего не выходило. Равнодушие избранного к Рональду, к его любезности и готовности подружиться, привело рыжика в замешательство, и он надолго замолк. До конца поездки в купе царила тишина, за исключением пары моментов, когда кто-то вламывался к ним с претензиями на знакомство или просьбой поискать чью-то жабу. Лохматую дурынду Рон сразу невзлюбил и грубо прогнал со своей территории, а неприязнь к Малфою была привита любому рыжему отпрыску Уизли с материнским молоком.
В коллектив первокурсников ало-золотого факультета Гарри Поттер вообще не вписался, словно все ученики, распределенные на Гриффиндор, были ему чем-то неприятны. С ребятами в игры не играл, квиддич — любимую тему Рональда, не обсуждал; о преподавателях и учениках Слизерина не сплетничал. И подобно той лохматой зануде из поезда, которая тоже оказалась на излюбленном с детства факультете, не выходил из библиотеки, ссылаясь на огромное количество материалов для изучения. А что самое странное — сколько бы не занимался Поттер в библиотеке, сколько бы не читал и не повторял материал, на уроках на вопросы преподавателей редко отвечал что-либо вразумительное, только заикался пуще Квирелла, мямлил, отнекивался и краснел.
Был Поттер, одним словом, настоящее чмо. Даже он, Рональд Уизли, который не отличался особой приязнью к учебе, по сравнению с Поттером, был передовиком по успеваемости, блистая знаниями и оценками.
Ни с кем из учеников школы Поттер не дружил. Одна только Грейнджер, та самая зубрилка из поезда, регулярно сопровождала Поттера в библиотеку. Но, как позже она обмолвилась девочкам из своего курса, там он тоже ни с кем не общался. Все время читал, что-то записывал в толстом блокноте и ни словечком с ней не перекидывался. Говорил он изредка лишь с мадам Пинс. И уходил не попрощавшись.
Не раз и не два, глядя, как эти два заядлых читателя идут в библиотеку, Рон фыркал и отправлялся играть в Плюй камни с Симусом.
К своим личным вещам Поттер относился как Драко Малфой к чистокровности: гордился ими и лихо защищал, оградив свою территорию в спальне какими-то вычитанными из древних талмудов и непробиваемыми для Рона охранными заклинаниями. А Рональду так хотелось порыться в новехоньком сундуке соседа, найти в нем зачарованные кошельки с галеонами, которых там обязательно целая горсть, и потратить их на всякие вкусняшки вроде шоколадных лягушек.
Неудача злила шестого Уизли, он ходил хмурым, строил козни и придумывал способы наказать нелюдимого героя магмира. Наконец, своего соседа по спальне рыжик возненавидел настолько, что стал насмехаться над этим недогероем. Сначала только про себя, а потом осмелел настолько, что и в присутствии остальных ребят. Рон больше не сдерживал свое презрение к этому никчемному Гарри Поттеру и однажды опустился до того, что за столом в Большом зале, на потеху слизеринцев, загорланил:
— Поттер, зачем тебе ходить в библиотеку, если мозги у тебя разжижены Авадой, а? Все равно ведь ни хрена не запоминаешь, а на уроках мямлишь и заикаешься. Лохматая Грейнджер хотя бы баллы зарабатывает, а ты и на это не способен…
Гарри и сидящая рядом мисс Грейнджер лишь побледнели и втянули головы в плечи. Однако колючий взгляд цвета Авады ускользнул от внимания рыжего первокурсника, пока он громко ржал с набитым пищей ртом.
Поттер был очень, очень трудолюбив. Его работоспособности завидовали даже известные своей сплоченностью ученики факультета Хельги Пуффендуй. Но плоды его стараний не наблюдались. Единственное, что утешало — появление на факультете Гриффиндор еще одной библиоманки-заучки, маглорожденной Гермионы Грейнджер, которая своими стараниями зарабатывала столько же баллов, сколько Поттер терял своим тугодумием.
***
Со своей стороны Рональда Уизли сам Гарри ненавидел с неменьшей страстью. Тот еще с поезда набивался к нему в друзья, но Гарри сразу раскусил его характер. Мелкий рыжик был таким же избалованным негодяем и лентяем, как и его кузен Дадли. Более того, Рон был невиданным грязнулей. Со временем претензии к поведению Рона становились все больше и больше. Принимать пищу рядом с Роном было омерзительно из-за того, что он ел, как свинья с корыта. Спать в одной комнате с ним было тем еще испытанием для нервов, ибо храпел рыжик как бензопила. В общении Рон был ограниченным грубияном с пакостливыми старшими братьями-близнецами. Быть рядом с кем-нибудь из этой троицы рыжих вредителей становилось все более опасным занятием, хотя, сами-то они, конечно, считали себя просто веселыми шалунами. Просто это ведь забавно, прикалываться над товарищами? Тоже мне юмористы. Список людей, от кого надо держаться подальше и кого надо любым способом остерегаться, возглавляли братья-близнецы Уизли, третьекурсники Фред и Джордж. Они были наглыми, коварными и взрывоопасными. Сразу за ними в списке стоял их младший брат, Рональд, а не как можно было ожидать Драко Малфой из Слизерина. Конечно, та бледная слизеринская моль была не на последнем месте, но для Поттера Малфой был незначительной мошкой. Назойливо звенящий мошкой, которая иногда возникала рядом, пищала что-то гнусное, но ее можно было легко прогнать. Ну, или игнорировать, в конце концов, потому что у него было какое-никакое, но воспитание, и, не получив ожидаемой реакции от Гарри, сразу же сваливал в свои Подземелья. А вот у Рональда воспитание начисто отсутствовало. Или он не утруждался его демонстрировать в отсутствии надзора со стороны родителей. Из всех четырех Уизли, учащиеся на Гриффиндоре одновременно с Поттером, только староста Персиваль иногда одергивал своих разошедшихся младших братьев. И то, когда кого-то из них ловили на горяченьком. Перси гордился своим положением старосты и на братьев своих смотрел с высока. Почетное второе место в списке неприятелей Рональд занял за свою отвратительную неряшливость, за отсутствие воспитания, за скудоумие и за неоправданно высокое самомнение. После реплики Рона в адрес Гарри и последующего за ним громового хохота гриффиндорцев, список пополнила и деканша ало-знаменного факультета, професор МакГонагалл, которая никак не среагировала на явное издевательство над беззащитным первокурсником. А Снейп вообще наслаждался представлением. Для Гарри не было секретом, что все в Хогвартсе воспринимают его как крушение их собственных надежд и винили во всех смертных грехах. Сам Рональд плюнул бы на Поттера и забыл бы о нем, как о кем-то незначительным, если бы утром на Рождество он не стал свидетелем того, как тот с омерзением бросил пакет с подарком от миссис Уизли — вязанный ее руками зеленый свитер, в мусорную корзинку. Ненависть к недругу в лице Мальчика-который-выжил возросла до невиданных высот, и он, не сдержав свой гнев, набросился на шрамоголового придурка с кулаками. И сам не понял, как оказался кучей забитым глубоко под кроватью Невилла Лонгботтома, самой дальней от двери комнаты. Проложав некоторое время в темноте, приходя в себя, он стал обдумывать свою месть. Месть будет особой. Пусть Поттер никак не хотел ввязываться в приключения, срежиссированные директором Дамблдором, специально для них с Роном! Пусть! Но он, Рональд Биллиус Уизли, клянется своей магией, что сделает все возможное и невозможное, чтобы Поттер поучаствовал в прохождении полосы препятствий в запретном коридоре и сыграл там свою роль.
