Indifeso.

- Это неправильно, Гокудера, - порою кажется, аркобалено солнца просто-напросто не умеет показывать свои эмоции окружающим, а, возможно, вовсе скрывает их под маской равнодушия. Именно сейчас его лицо не выражало никакого воодушевления. Малыш около получаса беседовал тет-а-тет с Хранителем урагана и уже был в курсе произошедших событий. Казалось бы, его это даже не тронуло. - Неправильно, что Киоко рассказала вам о гибели Магнаго. Она этим все нарушила. Ты, я думаю, сам знаешь, что будущее менять ни в коем разе нельзя... Если это случится, то так оно и должно быть. Судьба у нее такая, нелегкая. Честно говоря, я сам не верю в то, о чем толкую, - карапуз опустил взгляд в пол, поля его черной шляпы скрыли глаза. - Хаято, если ты действительно хочешь, чтобы Рейвен жила, то оставь ее. Вскоре перепалка с Барбереей закончится, и вы больше никогда не увидитесь. Так будет действительно лучше и для нее, и для тебя. Отвлекаться меньше будешь. А вообще, - Реборн решил закончить затянувшуюся беседу, поэтому незамедлительно спрыгнул со стола, и, со скрещенными за спиной руками, потопал по направлению к кухне, - делай так, как велит тебе сердце. Я не вправе решать за тебя. Когда аркобалено скрылся в коридоре, Хаято на выдохе облокотился на спинку дивана, прикрыв глаза рукой. Даже этот разговор с репетитором нисколечко его не убедил. До завтрашнего дня парень решил еще немного поразмыслить, а сейчас... сейчас ему хотелось расслабиться. Расслабиться, сделать вид, что ничего такого в общем-то и не происходило, что все также идет своим чередом. - Ты в порядке? - этот голос. Такой напуганный, слегка подрагивающий. Она волновалась, и от одной мысли об этом на лице Гокудеры появлялась теплая улыбка, но сразу же исчезала. Возможно, это последний день, когда он может быть так близко к ней. Не говоря ни слова, итальянец берет ее за руку, чувствуя, как мурашки волной пробегают по спине от жгучего холода, исходящего от кисти. Он аккуратно усаживает ее к себе на колени, прижимает как можно ближе к себе. Хаято зачастую входил в состояние эйфории, когда вдыхал сладкий запах ее волос, целуя нежную кожу ее шеи. Как же сильно ему хотелось вновь услышать заливистый смех девчонки от проделанных им махинаций... Снова пережить счастливые моменты их отношений и создать новые воспоминания, еще красочнее предыдущих. Но боязнь того, что Магнаго, возможно, и будет счастлива с ним, но в будущем погибнет не только из-за собственного тупизма, но и из-за активного участия в жизни мафии, никак не давала покоя, а лишь терзала изнутри. Он должен быть вместе с ней, не покидать ее, но при этом она ему ничего не должна. - Завтра этот чертов бал, - итальянка попыталась разбавить затянувшуюся тишину, на что Хранитель урагана как-то вяло отреагировал. - Я знаю, - коротко ответил Гокудера. - Мне надо готовиться, - тихо проговорила девушка. Рейвен как-то вяло улыбнулась, после чего поцеловала его в щеку на прощание. Затем она в темпе покинула комнату и дом. И снова Хаято остался наедине со своими мыслями. Что же выбрать: одиночество или же одиночество, со знанием того, что у нее все хорошо? Каким бы ни было решение Хранителя урагана - оно в любом случае обрежет все связи либо в настоящем, либо в будущем. Магнаго, зачем ты пришла?... *** Не прошло и нескольких часов, как решение было принято окончательно. Это невыносимо. Даже вечерняя погода будто бы издевалась, наполнив городок "Намимори" той же неимоверной грустью и тоской. Дождь окружил его со всех сторон, создав огромную сферу, которая словно не хотела выпускать никого из своих объятий также, как и Хаято не хотел отпускать Рейвен. Эти огромные капли нескончаемым потоком валились на землю. Он был изнурительным, нудным и жестоким, в нем тонули все воспоминания о дождях и все другие дожди. Тонны, лавины дождя кромсали заросли и секли деревья, долбили почву и смывали кусты. Казалось, что ему нет конца. Небо плачет, выбрасывает неимоверную боль из своих недр, показывая, настолько ему плохо и тягостно. Внутренний мир Хаято постепенно рушился, от испытываемой им горечи и вины. Он потихоньку начинал ненавидеть себя за то, что собирается сказать. Ненавидеть за то, что вновь увидит ее слезы, заставит страдать. Убьет все счастье и сотрет воспоминания навсегда. Вычеркнет себя из ее жизни, но при этом не даст умереть. Ни за что. - Это ужасно, - недовольно проговорила Магнаго, крепко держа поводок в руках. Вымокшая до ниточки девчонка гуляла в окрестностях парка с собакой и не отказалась принять предложение о встречи, подумав, что дело срочное. Хотя, так оно и было. Дело было убийственно срочным. - Что ты хотел? И в этот миг Гокудера забыл все слова на свете. Он смотрел на подругу, не в состоянии выдавить ни единого звука. Смотрел, прямо в глаза. В ее пленяющие своей красотой каре-зеленые глаза. В сотый раз он убеждался, что Рейвен была очень привлекательной девчонкой. Длинные мокрые волосы обрамляли ее побледневшее от холода лицо, мокрыми вьющимися локонами спадая на оголенные плечи. Она смотрела на него с недоумением, в то время как такой же промокший и замерший доберман жалобно скулил, наворачивая круги вокруг ног хозяйки. Рейвен хмыкнула и двинулась навстречу ему, а Хаято, не соображая, что творит, оттолкнул ее от себя как раз в тот миг, когда она хотела заключить его в объятия. Девчонка такого поворота событий никак не могла ожидать, находясь в полном неведении, едва удержалась на ногах. Она осоловело посмотрела на него, повторно двинувшись на несколько шагов к нему. На этот раз она не стала приближаться к нему очень близко. - Мне кажется, пора завязывать эту затянувшуюся игру, - сказал он, с желанием заехать себе по лицу, но вместо это пустил пятерню в волосы, смахивая их с лица. - О чем ты? - отчаянно выкрикнула Магнаго, и ее голос предательски дрогнул. - Нет, я, конечно, знал, что по уму ты нисколько не превосходишь нашего клоуна Ямамото, - Хаято попытался говорить язвительно, стараясь выдавить что-то наподобие насмешки, и это у него, к сожалению, получилось превосходно, - но, мне кажется, даже он бы догадался. Рейвен растерянно потупила взгляд вниз, то и дело убеждая себя в том, что это сон. Что это не то, о чем она подумала и никогда не хотела думать. Она резко подняла голову и заплаканными глазами с надеждой смотрела в глаза своего друга. Взгляд Гокудеры был холоден, там читался лишь стальной блеск. - Но, знаешь, мне понравилось. Конечно, я надеялся на что-то большее, но... - не успел хранитель урагана договорить, как девчонка с силой влепила ему пощечину. С этим ударом внутри Хаято что-то будто бы взорвалось. Он не мог поверить в то, что сказал это. Она смотрела на него, как на врага человечества, то и дело пятясь назад, всхлипывая. - Жаль, что до этого мы так и не дошли. На кой черт он решил продолжать? Что это дало? Этими словами он окончательно разрушил все. - Ты... я... я... - не веря своим ушам, обрывисто говорила она, не владея собой. - Я тебя ненавижу, Гокудера Хаято! Это были ее последние слова в его адрес. Больше Гокудера не мог и не желал ее слышать, он только сыпал соль на рану. Молча развернувшись к ней спиной, он зашагал куда-то вглубь парка. Небо плачет, выбрасывает неимоверную боль из своих недр, показывая, настолько ему плохо и тягостно. На этот раз оно разделяло и то, что осталось от внутреннего мира Хранителя урагана. Он все разрушил, все уничтожил. Чувствовал себя слабым, избрав не тот путь. Тсуна бы, на его месте, сделал бы все возможное, чтобы Рейвен не умерла, он никогда бы не бросил ее, тем более таким способом. Хаято чувствовал себя последней тварью на этой планете.