Indifeso.

— Столько страданий и мучений, а все напрасно, — причитала самой себе Магнаго, усмехаясь своему остроумию и еле сдерживая поток слез, так и назревающий проступить на покрасневших от злости щеках. — Он «игрался со мной», — передразнивала она Хранителя урагана. — Скотина. А мне такой не нужен. Да что я плачу-то? Мне всего лишь 16 лет, у меня все еще впереди. Он не единственный на планете. Да, именно так. Рейвен всяческим способом пыталась убедить себя в своих словах. Ведь, это правда, в подростковые годы жизнь, можно сказать, только начинается. Однако, подростковые годы значительно переоценивают. Многие совершают ошибки, упрямятся, ненавидят школу. Являются причиной проблем, сражаются, плачут, любят, отказываются от веры в высокие надежды. Говорят вещи, которые не имеют в виду. Устают просыпаться каждое утро и идти в школу, где видят людей, которых ненавидят или людей, которых любят. Устают притворяться, что в порядке. Рейвен устала притворяться, что она в порядке. Она всего лишь подросток, ребенок, который не заслужил такого несчастья. Она должна испытывать все то, что испытывают остальные в ее годы. Но пока ее семья гниет в каком-то вонючем подземелье, она должна продолжать вести свой обыденный образ жизни, улыбаться и, главное, ни о чем не беспокоиться. Звучит настолько глупо, что хочется все бросить. Из-за недавнего происшествия с Гокудерой голову начали посещать безумные мысли, и вот уже Магнаго врывается в свою комнату, снося на своем пути столик, скидывая на пол светильник, вазу и прочие безделушки, переворачивает гардероб, и падает на колени перед потайным шкафом, где хранилось оружие, подаренное отцом. — Мы уходим, Ричард, — утирая слезы, прошипела Рейвен, скидывая в рюкзак все, что считала нужным. — Мы должны! Все, что мы сейчас делаем — неправильно. А то, что мы будем делать дальше — оно необходимо нам, понимаешь? Необходимо мне. Пес проскулил в ответ. Он приблизился к хозяйке и прилег рядом, положив голову ей на колени. — Нет, мне надоело, — Рейвен вскочила на ноги, покрутив в руках пистолет, которым размахивала около школы Намимори, впервые узрев свою новую семью. Ребята должны были принять ее и, словно якорь, удерживать рядом с собой. Но итальянка, хоть и привыкла к ним, и многих полюбила, не могла больше терпеть. Она устала от бездействия, незнания. Ведь никто не знал, живы ли ее родители вообще. Магнаго открыла шкаф, который не успела разгромить, выудила оттуда свою серую юбку до колена, майку и теплую кофту, и главное — высокие сапоги на шнуровке. Маленькие метательные ножи она спрятала в обуви, снова спрятала пистолет под юбкой, как тогда. Волосы убрала в высокий хвост, схватила рюкзак и, поманив за собой собаку, покинула особняк. Странно конечно, что никто ее не остановил, а тем более не обратил внимания на шум в ее комнате. Работники особняка просто не могли представить себе, что девчонка могла совершить побег, поэтому не придали этому никакого значения. Их убедили в том, что Рейвен покорно опустила руки и желает жить в спокойствии и в томительном ожидании спасения родителей. Дождь на улице закончился. Достаточно стемнело. Магнаго не успела на последний автобус, который отошел от остановки буквально за несколько секунд до ее прихода. Итальянке пришлось бежать трусцой через весь городок. Она, конечно же, понятия не имела, как добраться до Италии как можно скорее, не причинив никому вреда. — Придется немного накосячить, — вздохнула Рейвен, хмуро глядя на своего пса, который из-за окраса шерсти практически слился с сумерками. — Ну ничего, что не сделаешь ради семьи, да, Ричард? *** После побега Магнаго прошла неделя. Комания привыкла к частым прогулам подруги, поэтому поначалу никто даже и не подумал навестить ее. Но когда Рейвен не появлялась в школе и на улице больше трех дней, женская часть компании всерьез заволновалась за итальянку. Киоко решила зайти после уроков к подруге. Когда вместо дворецкого или Рейвен входную дверь открыл Тсуна, девушка очень удивилась. Не говоря ни слова, десятый впустил ее внутрь и повел наверх, в комнату итальянки. Сасагава-младшая была слишком шокирована, чтобы задавать однокласснику какие-либо вопросы. В комнате Магнаго были все: даже Хибари Кея, правда, он находилсь поодаль ото всей семьи. Все опрокинуто и сломано. На полу были разбросаны пули, метательные ножи, странные пузырьки, возможно, с ядовитыми веществами, а также какой-то мелкий хлам, одежда. Телефон Рейвен лежал на туалетном столике, насквозь пробитый метательным ножом. — Что здесь произошло? — только и смогла вымолвить Киоко, с ужасом осматривая комнату подруги. — Магнаго решила показать всем, что она крутая и очень умная, поэтому собрала свои манатки и сбежала, — выдавил Гокудера, который пытался показать друзьям, что ему произошедшая ситуация абсолютно безразлично. — Даже свой телефон «убила», показывая этим, что не хочет быть найденной. Хотя, я бы на ее месте бросил его где-нибудь в другом конце Намимори, чтобы сбить нас со следа. — Я бы на твоем месте молчал в тряпочку, — ухмыльнулся Хибари. — Так, перестаньте, — Реборн обвел собравшуюся компанию взглядом, остановившись на Киоко, которую тут же обняла Бьянки и начала успокаивать. — Мы здесь собрались не для того, чтобы выяснять отношения и искать виноватого. — Да?! — воскликнул Рехей, небрежно оттолкнув Ямамото, который все это время держал его, чтобы тот ненароком дел не натворил. — Если бы этот придурок сначала думал своей осьминожьей башкой, а потом говорил что-либо, то ничего бы не было! Да какой идиот скажет девушке, что использовал ее ради… Сасагава не стал заканчивать монолог, он преодолел расстояние в несколько метров всего за секунду и с силой ударил Гокудеру по лицу. Подрывник не ожидал такого хода событий, поэтому не успел вовремя среагировать. От силы удара он перевернулся через спинку кресла и упал на пол. В это время Такеши рванул с места и успел снова схватить Рехея до того, как тот подошел к лежащему на полу хранителю урагана. — Ублюдок! — выплюнул хранитель солнца, пытаясь вырваться из цепкой хватки Ямамото. — Да пошел ты, — в той же манере ответил Хаято, поднимаясь на ноги и одновременно утирая кровь с разбитой губы. — Если бы ты что-то понимал, то… — Я сказал, хватит! — рявкнул аркобалено. В комнате наступила тишина, нарушаемая лишь редкими всхлипами Сасагавы Киоко, которая была очень напугана не только побегом подруги, но и поведением брата. Наверное, никто не мог ожидать такого от Рехея. Он был просто в ярости от поступка Гокудеры, но истинный мотив этого действия по отношению к итальянке, наверное, знал только Реборн, и догадывались Савада с Ямамото, и то, не считая это верным выходом из ситуации. — Рейвен не просто сбежала. Пару дней назад она была замечена в аэропорту Токио, — от такого заявления большая часть собравшихся впала в ступор. — Не исключено, что на данный момент она, подвергая себя огромной опасности, прибыла в Рим, столицу Италии. Семья Кавалоне уже отправило на поиски девчонки своих людей. Рейвен воспитывали немного иначе, ее с детства учили сражаться с помощью холодного оружия, учили стрельбе. Она не настолько беззащитна и невинна, насколько может казаться. Если потребуется, она убьет, и убьет не щадя. Вероятнее всего, она отправилась на Эльбу, в родные края. На верную смерть. — Раз она может постоять за себя, то почему мы должны были защищать ее от врагов? — спросил Савада. — Потому что она осталась одна, против вражеской семьи. И да, глупый Тсуна, я надеюсь, ты осознаешь то, что она еще слишком молода и наивна для серьезных сражений, да и у Барбереи есть пламя посмертной воли, в отличии от нее, — Реборн, скрестив руки за спиной, подошел к шкафу, в котором Магнаго хранила оружие. — С этими зубочистками и простым пистолетом ее там засмеют. Идиотка Магнаго. Зная ее характер, а также то, что ей свойственно совершать глупые поступки, я нисколько не поражен. Рано или поздно, она бы сбежала. В этом я настоятельно прошу не винить Гокудеру, это уже их с Рейвен личное дело, и остальных оно не касается. Конечно же, аркобалено солнца говорил реальные вещи: конфликт произошел исключительно между Рейвен и Хаято. Было неправильно, что некоторые сразу же накинулись на Гокудеру, не зная нюансов ссоры и мотивов парня. Однако, сам Хранитель урагана понимал, что поступил не по-мужски, унизил себя не только в глазах друзей, но и поставил под удар уважение к себе. Друзья на то и были друзьями, заступились за девчонку в первую очередь, исключительно Рехей умел действовать только кулаками, поэтому и накинулся на обозленного на самого себя Гокудеру. — И что мы теперь будем делать? — спросил Ямамото и с силой впечатал Сасагаву в стену, на которого слова репетитора никак не повлияли, ибо тот все еще продолжал рваться в сторону подрывника, который злобно смотрел ему в глаза. — Сегодня ночью мы встречаемся здесь, — спокойно отвечал Реборн. — Бьянки, ты остаешься здесь с Киоко, Хару и детьми. Тсуна, Ямамото, Сасагава, Хибари, — Реборн сделал паузу, покосившись на Хаято, — и Гокудера. По плану, завтра утром нас заберет самолет, который нам радушно предоставил Девятый. Все остальное я расскажу вам в полете. Собирайтесь. Битва начинается.