Будь свободна, душа

— Неважно выглядишь, чувак, — сказал Чимин, присаживаясь на соседний стул и опуская поднос с едой на стол. Хосок отвлекся от своих мыслей и посмотрел на друга: — Что? — Неважно выглядишь, — повторил Чимин. — Всё в порядке? — Да… Да. — Точно не хочешь рассказать, хён? — Забей, всё хорошо. Спал мало, — хитро улыбнулся Хоуп. — Девушка? — прищурил глаза Чимин. — Ещё какая! — Хосок поиграл бровями и засмеялся. Новый танец получился действительно превосходным. Это лучшее из того, что они делали вместе. Сегодня Мина пригласила на тренировку свою команду, Хосок позвал Чимина. Младший тоже занимался танцами и тоже в одиночку. Гости после выступления захлопали, не сдержавшись. Мина в порыве чувств бросилась Хосоку на шею и поцеловала его, вызвав дружное «Ууу» приглашенных танцоров. Хоуп и Мина шли вдвоем по погружающейся в сумерки улице. Оба были довольны прошедшим выступлением перед друзьями. Танец они пока никуда не заявили, но на ближайших соревнованиях можно рассчитывать на награды. — Это как хороший секс, — поделилась Мина. — Согласен. Но и от секса я бы не отказался, — подмигнул ей парень. — Воу, держи себя в штанах. После прошлого раза я едва ходила. А у меня завтра со своими репетиция, — расхохоталась девушка. Хосок обнял её за талию и притянул к себе, прошептав на ухо: — Держу. Из последних сил. Хосок был счастлив. Хороший танец, хороший друг рядом — чего еще желать? МинА вывернулась из его рук и, потянувшись, чмокнула в уголок губ: — Мой автобус, — и упорхнула в сторону остановки. Хоуп продолжил свой путь. Темнело, на улицах зажгли фонари. Их желтые бока напомнили пятна солнца на спелых яблоках, которые он видел во сне. Этот сон не шел у него из головы. Каждый раз, когда он вспоминал о карих глазах — лицо парня из памяти стерлось — что-то начинало давить в груди. Вернувшись домой, Хосок не стал включать свет. Он разделся, прошел в гостиную и уселся на диван, закинув длинные ноги на журнальный стол. Странный сон, который он видел уже два раза. Карие глаза, которые вышибали воздух из его легких. И парень, которому принадлежали эти глаза. Парень… Нет, Хоуп гомофобом не был. Но он никогда не был обделен женским вниманием, его всегда окружали поклонницы. Поэтому о парнях в таком плане он не задумывался. Но этот… с карими глазами… Хосок думал о нем так, будто не во сне видел, а встретил на улице. Он думал о парне, которого, вероятно, и не существовало вовсе. Но Хоуп размышлял о нем как о реальном человеке. «Он же тоже был в ханбоке. Как те девушки. Может, и он там работает?» — думал Хосок. Этот рынок и эту площадь парень знал — наткнулся, когда исследовал окрестности после переезда. Традиционные одежды работников были «фишкой» рынка. Наверно, парень действительно оттуда. — Хэй, мэн, — сказал сам себе Хоуп, вставая с дивана и направляясь на кухню. Чашка кофе не помешает. — Ты же не пойдешь туда? Это странно пахнет… Маленькая площадь перед рынком выглядела не так, как во сне. Не было желтых лужиц света, не было снующих людей. В серости раннего утра тихо шелестели листья на деревьях. Хосок не стал переходить дорогу. Он стоял, спиной упершись в стену небольшого кафе. Оно, как и рынок, было еще закрыто. Парень сам не знал, зачем пришел сюда. Убедиться, что это место реально? Он и так это знал. Встретить того мальчика из сна? Хоуп понимал, что юноша, скорее всего, является плодом его фантазии. Просто потянуло. Через час на улице и на площади стало светлее и оживленнее. Люди спешили на работу, в служебную дверь рынка входили девушки и парни, мужчины и женщины в самой обычной одежде. Наверняка переоденутся внутри. Мимо проскочила группа парней, спешивших к остановке. Там уже шипел дверьми автобус. — Тэ! Держи его! — крикнул паренек, видимо, догонявший друзей. От этого возгласа Хосок дернулся и огляделся. Улицу затопила толпа людей. Юноша глянул на часы и поморщился: опаздывает на пары. Проводив взглядом отъезжающий автобус, Хоуп с досадой подумал: «Тэ! Что же ты его подольше не задержал», — и пошел ловить такси. После пар Хосок вернулся к рынку, но пробыл там недолго. Ранний подъем сказался — очень хотелось спать. Дома парень не стал даже есть, упал на кровать и тут же уснул. Тонкое плечо под его рукой вздрагивает. Хосок извиняется, поднимает глаза и встречается с юношей, в которого врезался, взглядом. Карие омуты в обрамлении темных ресниц. Родинка под глазом, еще две на щеке и одна на губе. Губы мальчишки размыкаются… Хосок опять проснулся в поту. Утренние дежурства у рынка стали за неделю привычкой. Как чашка кофе. Хосок проводил на своем посту ровно час, потом садился в автобус и ехал на пары. Некоторые прохожие уже косились на него, но он не обращал на них внимания — слишком пристально наблюдал за входом на рынок, пытаясь разглядеть парня с карими глазами. Он не снился уже семь дней. После пар Хосок поймал себя на том, что к рынку его тянет сильнее, чем в репетиционный зал. Танцор решил взять тайм-аут. Хоуп дождался, когда закончатся занятия у Чимина, встретил его и предложил прогуляться. Тот был рад. Чимин учился на год младше, а жил в студенческом общежитии в нескольких кварталах от корпуса. Парни отправились туда пешком. Младший рассказывал, что познакомился с «крутым чуваком», который пишет музыку. — Хочу попросить его написать трек для соревнований. Вы едете, кстати? — щебетал Чимин. — Еще не думал. И Мина не говорила ничего. — Вы точно должны ехать. Уверен, всех обойдете! — Ага, — согласился Хосок. Он знал, что новый танец способен принести им победу. Надо и правда поговорить с партнершей. — О, там парни из моей группы. Я побежал! Пока, хён! — последнее Чимин бросил уже на бегу. Хосок посмотрел ему вслед. Одногруппники друга его не интересовали. Уже поворачиваясь, Хоуп услышал голос младшего: — Тэхён! Подожди! Яблоки раскатились по брусчатке. Хосок знает, что он сейчас увидит. Он пытается обернуться как можно быстрее, но у сна свои законы. Танцор врезается в парня и хватается рукой за его плечо. Он не тратит время на извинения, вскидывает голову и впивается взглядом в лицо юноши. Пушистые ресницы, знакомые родинки. Пухлые капризные губы, упрямый подбородок. И карие омуты глаз. Губы размыкаются. Хосок проснулся. Черт.