Nobre Sangue (Благородная Кровь)

Флаке очнулся через час, но открывать глаза не спешил. Меньше всего на свете ему хотелось возвращаться к жизни — к реальности, полной насилия. Нет, он не желал смерти — на самом деле, он хотел бы жить, но выносить издевательства он больше не мог. Кто-то должен был положить всему этому конец. С удивлением Флаке обнаружил, что его телу сейчас легко и комфортно. Кто-то донёс его до кровати. Дирк бы никогда так не поступил — обычно он насиловал его прямо на полу, а затем оставлял там лежать одного, истекающего кровью и глотающего слёзы. В попытках вспомнить то, что произошло накануне, Флаке удалось воскресить в памяти лишь ощущение двух огромных рук, захватывающих его в свои объятия. Тогда, даже не пытаясь сопротивляться, Флаке почти сразу же потерял сознание. И было во всём этом что-то неправильное, непонятное. Страшась увидеть нечто, он всё же медленно открыл глаза. У него сердце в пятки ушло, как только он понял, что находится в чужой комнате, лежит в чужой постели, одетый в чужие одежды. Комната оказалась просторной и красивой. Стены — красного цвета, пол — укрыт коврами. Стеклянная люстра освещала помещение, и Флаке смог в полной мере разглядеть кровать, что служила ему ложем: она была намного больше и удобнее той, к которой он привык. Вскочив на ноги и в один прыжок очутившись у двери, Флаке принялся дёргать за ручку. Закрыто. "Вот дерьмо", — подумал он, а сердце его пустилось в пляс. — "Кажется, меня похитил какой-то маньяк!". Флаке зашёл в ванную, имевшуюся при комнате. Ванная была огромной, декорированной в белых тонах, а потолок её украшали изображения ангелов на фоне голубого неба. Нет, это не нормальное место. Бросив взгляд на раковину, он заметил целую кучу кремов, шампуней и прочей парфюмерии, а заодно и изящные ножницы, которыми он смог бы защититься от нападения предполагаемого маньяка. От пола до потолка возвышалось зеркало в золотой раме, в зеркале отражался Флаке. Парень был одет в огромную белую рубашку — в чужую рубашку, под которой ничего не было. Поняв, что под рубахой длиной до середины бедра он совсем голый, Флаке заволновался. Повернувшись в сторону двери, ведущей из ванной, парень вскрикнул: прямо перед ним стоял незнакомый мужчина. Белое одеяние скрывало почти всё его тело, однако под ним можно было разглядеть кожаные брюки и высокие сапоги. Флаке попятился назад и упал, ударившись головой о бортик ванны. Застонав от боли, он отполз в угол и сжался в беспомощный комочек. — Не приближайся ко мне! — Флаке проклинал себя за дрожащий голос. Ему не хотелось звучать испуганно, хотя мужчина напротив и выглядел по-настоящему пугающе. Однако, к удивлению Флаке, мужчина оставался неподвижнее статуи. Казалось, будто сквозь его белую кожу сочится свет. По правде говоря, он напоминал ангела. Парень почесал затылок, задаваясь вопросом — а не очередной ли всё это сон? Или же он уже умер и очутился в раю? Флаке вскинул брови, а мужчина тихонько засмеялся. — Болит здесь? — промолвил он сквозь улыбку, указывая на затылок парнишки. Флаке ощутил, как его лицо вспыхнуло краской стыда. — Нет, — рявкнул он. Боль и вправду немного успокоилась. — Почему я здесь? — Тому нет определённой причины, — со вздохом ответил человек. Он медленно подступал к Флаке, отчего тот лишь сильнее вжимался в стену. Было в незнакомце что-то нежное и в то же время пугающее — всё это заставляло парня теряться в догадках. — Ты — ангел? — стыдливо спросил он. — Может быть, — улыбнулся мужчина, протягивая Флаке руку, которую, однако, парень так и не тронул. — Вполне может быть, что и ангел, Кристиан. Флаке крепко зажмурился и задержал дыхание — он всё ещё не мог усвоить смысл слов, сказанных мужчиной. — Откуда ты знаешь моё имя? И что это ещё за история такая с "ангелом"? — Я слежу за тобой уже несколько дней — твой страх привлёк моё внимание. — Наблюдая за тем, как этот человек (или всё же ангел?) говорит, Флаке не мог не заметить заострённых клыков у него во рту. Должно быть, он больно кусается! — Твой отец обращался с тобой слишком жестоко. Флаке почувствовал, как подпрыгнуло его сердце. Он нервно сплёл руки и принялся щёлкать пальцами. — Он мне не отец. Он — всего лишь дружок моей матери, понял? Кто угодно — только не отец. Ангел увидел, как боль тенью легла на лицо парнишки, и сердце существа заполнилось состраданием. — Получается, ты не знал своего отца? — мягко спросил он, присаживаясь на краешек ванны рядом с Флаке. — Нет, я никогда не видел его лица, — Флаке поднял взгляд на изображения ангелов, красующиеся у него над головой. Ангелы мертвы: они навсегда останутся молодыми и красивыми. Незнакомец чувствовал, как тает его сердце — так, как никогда прежде. Похожее чувство посещало его лишь однажды — в день, когда он получил известие о кончине собственного отца. "Окружённый забором из страха... Каждую ночь я делаю подкоп, Чтобы проверить, что осталось от лица, Которое всегда перед моими глазами..."