Теургия. Отец и сын.

Музыка: Mounika — I'm Away

      Взирать на город с вершины скалы Хокаге было, пожалуй, одним из любимых занятий Узумаки Наруто. Он мысленно прогуливался по его запутанным закоулкам, считал прохожих, наблюдал за тем, как спешащие ниндзя бегали по крышам зданий — от Резиденции до сторожевых пунктов, от сторожевых пунктов до главных ворот...       Сейчас над Конохой разливался густой и горячий закат, частый августовский гость. — Ты как обычно, — сказал Боруто, неслышно подходя и опираясь на металлическое заграждение по правую руку от него. — Сколько можно пялиться на нее? — Сколько угодно, — заверил Наруто.       Он повернулся к Боруто, но тот уже и сам увлекся созерцанием окрестностей. Лицо сына было непроницаемо, брови нахмурены, рот плотно сжат — похоже, он о чем-то напряженно раздумывал. Наруто заметил, что в одной руке он держит бумажный пакет, перевязанный алой лентой. Весьма узнаваемый. — Ты из дома? — Да. Заходил, чтобы отдать Химавари кунаи, которые она просила... — Боруто протянул пакет ему. — Ты сегодня работаешь в ночь, так что мама передала бенто. — Спасибо.       «Навевает воспоминания...»       Наруто принял пакет. Они еще немного постояли в молчании, собираясь с мыслями. Да, разговор между отцом и сыном — не тот разговор, что завязывается легко.       Боруто нарушил тишину шумным вздохом. — Так и будем делать вид, что все в порядке? — А разве нет? — Наруто склонил голову набок. — В мире всегда неспокойно. Может, так он и выглядит, заветный порядок... — Ты же понимаешь, даттебаса! — рявкнул Боруто, мигом теряя все свое хладнокровие. — Между тобой и Сарадой явно что-то было, и я хочу, чтобы ты признал это. Если ты вновь будешь отговариваться, я... я просто... — Да, — честно сказал Наруто, предупреждая его дальнейшие возмущения. — Между нами с Сарадой, как ты говоришь, "что-то было". Застав ее в слезах в тот день, когда вы поссорились, я на какое-то мгновение потерял контроль. Так и вышло.       Боруто замолчал. Проявилась одна из его лучших черт, которой не мог похвастаться и сам Наруто, когда был юным: умение спокойно обдумать услышанное, прежде чем вспылить. — Значит, правда. — Боруто сжал поручни так, что побелели костяшки пальцев. — Ч-черт... я до последнего надеялся, что зря накручиваю себя, но ты, черт возьми, сделал это. — Прости, — искренне сказал Наруто. — Но я люблю Сараду. Я не стану отрицать этого, как и того, что произошедшее не было простой ошибкой. — Значит, ты уйдешь от мамы?       Боруто упрямо избегал зрительного контакта — верно, боялся преждевременно угадать ответ. — Я не знаю, что будет, — признался Наруто. — Но я ни за что не оставлю твою маму и сестру. Они всегда будут жить в благополучии и достатке, и провалиться мне на месте, если я не сдержу этого обещания. — Провалиться тебе на месте в любом случае, — едко отозвался Боруто. — Будете жить с Сарадой, как счастливая пара? Детишек заведете? Ты вообще понимаешь, что у вас нет будущего? Саске тебе этого не простит. И общественность тоже. — То, что у нас нет будущего, не значит, что ты можешь забирать Сараду себе и делать с ней все, что тебе вздумается, — Наруто взглянул на сына с угрозой. — Я хочу защитить ее. Раз я люблю ее, а она любит меня... я буду защищать ее столько, сколько понадобится. — Это не то, о чем я спрашивал! — возразил Боруто. — Я уже сказал — я не знаю, что будет. Отпустив Сараду, я понадеялся, что в путешествиях она, как и Саске, наконец сумеет понять собственные чувства, понять, чего на самом деле хочет. И когда она вернется... — Наруто запнулся. — Не знаю. Мне кажется, я буду бессилен перед ее волей. — Надо же, Седьмой Хокаге вдруг обессилел перед волей девчонки... — насмешливо протянул Боруто.       И тут же оказался схвачен за воротник куртки, поднят в воздух, встряхнут. — Сарада — не просто девчонка, — голос Наруто засквозил неожиданным холодом. — Сарада... это Сарада, чудесная Сарада. Человек, за которого стоит бороться.       Боруто кривовато ухмыльнулся и подался вперед. Теперь они стояли почти лоб в лоб, буравя друг друга глазами — голубыми и еще более голубыми. Глазами отца и сына. — Неужели ты думаешь, что я не собираюсь бороться? — спросил Боруто, и Наруто распознал в его словах нажим. — Старик, если ты думаешь, что сумеешь так легко забрать ее у меня, то лучше сдавайся сразу. Я намерен быть с Сарадой и сделаю все ради этого, можешь не сомневаться!

Быть с Сарадой. Быть с Сарадой, а не обладать ею. Неужели?

— Похоже, ты настроен решительно, — улыбнулся Наруто, отпуская воротник и отстраняясь назад. — Но знай, что и я не намерен тебе проигрывать. — Это будет честный бой, — серьезно сказал Боруто. — Дадим обещание?       Сын протянул ему руку — грубую, израненную руку в черной кожаной перчатке. Руку настоящего шиноби. Наруто охватила какая-то торжественная внутренняя гордость, и он с великим удовольствием пожал ее.       Бой за сердце Сарады Учихи. Было бы настоящим преступлением, если бы он вышел нечестным.