Падший легион

Вечер

      Медно-красное закатное солнце коснулось горизонта, окрасив багрянцем марширующие легионы. Черные знамена с коронованным Владыкой Урусом зловеще развевались на ветру. Тяжелая конница под гул барабанов топтала, превращая в грязь, еще влажную после снега землю.       Принц ехал во главе войска, рядом с отцом. За спиной под королевскими стягами маршировали десять тысяч пехотинцев и почти столько же конных.       Из леса начали выезжать первые кхардские воины, на белых и рыжих лошадях, в кожаных шлемах и с деревянными щитами, не имеющие ни единого шанса выстоять против закованной в сталь кунгусской армии.       Солнце скрылось наполовину, обагрив мир рдяными красками, когда кхарди и улюны выстроились перед кунгусами. Селлы летали над армией дикарей. А вон и Веанид. Из-под шлема вождя спадала длинная серебристая коса с бусинами.       Клич боевого рога пронесся над полем будущей битвы. Обменявшись стрелами, конницы обеих сторон понеслись навстречу друг другу. «Им не выиграть», — вынимая меч, подумал Гланиэль. О щит ударилась вражеская стрела. «И селлы им не помогут». Принц посмотрел на застелившие землю полчища теней. Вдобавок к демонам, которых призвал каждый кунгус, была еще и кровь демонов. Король настоял, чтобы принц разделил её между всеми капитанами.       «Мы уничтожим всех дикарей до единого», — сказал накануне сражения Фрумор. «После битвы мы поедем в лес, выжжем его и выкурим каждого дикаря. Я войду в историю как король, истребивший кхарди!»       Немногочисленное войско лесного народа стремительно приближалось. Из ножен, сияя белым пламенем, выскочили мечи.       «Откуда у них стальное оружие?», — успело промелькнуть в мыслях юноши, прежде чем первые ряды обеих сторон столкнулись с боевыми кличами и металлическим звоном.       Железный запах крови наполнил легкие. Тысячи алых глаз светились в наступающей темноте. Воздух дрожал от звона оружия. «Что-то не так», — остервенело махая мечом и мысленно прося прощения у каждого убитого дикаря, думал Гланиэль. Вдруг отдаленный осколок боли, что он испытал осенью от целительной магии кхарди, пронзил тело, и на доли секунды принц увидел перед собой кхардского воина, пронзившего его грудь светящимся мечом. Королевская кровь обрекала всех членов правящей семьи чувствовать боль и сильные эмоции друг друга, и только что Гланиэль почувствовал, как умирает его двоюродный брат.       Боль заставила юношу остановиться. «Почему мы деремся на равных? Как могут кхарди противостоять нам?». Обернувшись, принц увидел тела мертвых кунгусов. Мертвых… «Это невозможно…». Белые сияющие клинки пронзали стальные панцири, крушили щиты, ломали закаленные кровью мечи. Даже капитаны, испившие крови демонов, не могли устоять перед зачарованным оружием лесного народа. Боль и ярость обуяли принца. «Как он мог… Я рассказал ему всё, а он даже не заикнулся об этих мечах!»       Селлы рвали в клочья теневых демонов. Зариэль, защищая короля, поднял стену из зеленого пламени. Кунгусы, ожидавшие легкой победы, падали замертво один за другим. Войска перемешались. «Где Веанид?! ГДЕ?!» Подхлестываемый злостью и обидой, Гланиэль исступленно прорубал себе дорогу к вождю кхарди. Стрела пронзила ногу лошади, и принц вылетел из седла. Теневые клинки, защищавшие хозяина, дали ему время подняться. А вон и Веанид со своей проклятой косой. Мужчина отбивал атаку одного из кунгусских капитанов.       Зарубив двух улюнов, парень бросился к Веаниду. Капитан перед вождем рухнул на колени, прижимая руки к окровавленному горлу. Гланиэль с яростным криком набросился на бывшего любовника. В голове стучала одна мысль: «Он воспользовался мной! Я убью его! УБЬЮ ЕГО!».       Вождь, с трудом отбивая удары, непонимающе смотрел на принца, не в силах понять, от чего юноша с такой жаждой крови вдруг напал на него. — Гланиэль! — попытался докричаться до парня сквозь лязг стали мужчина. — Что ты делаешь, Гланиэль? Уходи отсюда!       Ослепленный горечью обиды, принц не слушал его. Веанид ушел в глухую оборону, кое-как отражая атаки юноши. Где ему, самоучке, тягаться с воспитанным в замке и с детства обучавшимся владению мечом принцем. Гланиэль даже не стал использовать магию. Он убьет этого дикаря одним лишь мечом. Тем более что меч, подаренный Владыкой Урусом, мог противостоять зачарованному мечу кхарди.       Наконец, вождь открылся. Принц занес клинок для последнего удара, но вдруг замер, не закончив выпад. — Не могу… — прошептал юноша, опуская меч. Глаза наполнились слезами. Веанид шагнул к нему в порыве обнять и успокоить свое маленькое чудо. — Нет! — закричал вождь. Гланиэля вдруг обожгло огнем, и он, опустив взгляд, увидел торчавшее из груди белое сияющие острие меча. «Вот дурак», — успел обругать себя принц, падая на колени. Веанид, скинув шлем, успел поймать мальчишку. — Нет… нет… держись, — мужчина принялся судорожно шарить под плащом принца. — Ты взял с собой кровь демонов? Держись, Гланиэль! Всё будет хорошо, — не найдя бурдюка с кровью, кхарди надрезал запястье и прижал его к губам юноши. Алые глаза потемнели, наливаясь лазурью. Слезы хрустальными льдинками стекали по щекам. Не в силах глотнуть чужой крови и задыхаясь от собственной, принц поднял дрожащую ладонь, прикоснулся к лицу мужчины и, кашлянув кровью, замер. Рука безжизненно упала на землю, скатилась последняя слеза, а голубые, цвета полуденного неба, глаза навсегда закрылись.       Последние багряные отблески умирающего солнца скрылись за горизонтом. Мир погрузился в сумерки, и полный боли крик огласил поле брани.

Ночь

      Не обращая внимания на полыхающую вокруг битву, Веанид прижимал к груди мертвое тело принца. Мужчина, сняв с юноши стальные перчатки, целовал его руки и не переставал шептать «прости». Слезы застилали взор. Он приказал своим воинам ни в коем случае не убивать принца, приказал взять Гланиэля живым. Веанид нежно огладил бледное лицо юноши. Нужно было сказать ему… А еще лучше, запереть принца в безопасном месте и не выпускать до окончания битвы. Гланиэль рассказывал Веаниду всё, и мужчине было совестно скрывать от парня существование зачарованного оружия, но, опасаясь, что принц кому-нибудь проговорится и лишит кхарди единственной реальной надежды на победу, он молчал.       Вождь в последний раз крепко прижал к себе мальчишку и, поцеловав холодные губы, бережно опустил тело юноши на землю. «Битва не окончена», — вставая, решил мужчина.

***

      Предсмертная агония сына пронзила каждый мускул короля. — Миира самоари, — прошептал король, падая на колени. Умирающее сердце Гланиэля бешено стучало в его груди.       Сквозь шум сражения пробился чей-то крик. Это он должен кричать… Единственный сын, наследник, скончался. Фрумор видел как в сотнях миль отсюда его жена, рыдая, рвала на себе волосы, как дочери оплакивали младшего брата. Гланиэль, коронованный демонами, гордость родителей, гордость короля…       Болью в груди отозвались все несказанные слова нежности, вся не выказанная забота. Мужчина не должен плакать, но способен ли отец, потерявший сына, почувствовавший боль своего ребенка, совладать с собой.… Почему демоны не защитили его? Почему позволили ему погибнуть?! Ослепленный горем король поднялся. Древнее проклятие подобно грому огласило поле брани. Фрумор проклинал демонов и их владык, взывая к той, чье имя запретно даже среди королей Сумеречного мира. На мгновение, всего на миг, мир заполнила абсолютная тишина. Гром, последовавший за ней, не имел равных по силе ни до, ни после в истории человечества. Небо затмили огненные тучи, воздух наполнился смрадом разложения, и чудовищный рёв оглушил замерших солдат обоих войск.       Сама тьма услышала зов короля. Среди огненных туч образовалась колоссальных размеров воронка. Из неё, лениво выползая, появилось существо, подобных которому еще никто в этом мире не видел. Уродливое исполинское создание бесформенной массой обрушилось на землю. Оно не имело ни глаз, ни конечностей, только огромный, источавший зловоние, рот.       Возле короля появился Зариэль. — Ты что натворил! — в глазах вечно смеющегося демона плеснулся ужас. — Ты знаешь, кто это? Немедленно уводи своих людей! Этой твари все равно, кого жрать. — Демон схватил короля за локоть, собираясь увести того подальше от чудовища. — Молчать! — Фрумор вырвал руку. — Ты, бесполезная дрянь, принеси мне голову убийцы моего сына! Немедленно! — Не настолько бесполезен, чтобы мне мог приказывать человек, — глаза демона потемнели. Фрумор шагнул назад, призывая к себе мертвецов, но Зариэль, исчезнув на мгновение, появился и швырнул под ноги короля голову кхарди. В другой руке демон держал меч. — Если тебе интересно, Гланиэля убили ударом в спину, когда он сражался с их вождем. Смерть, достойная песен. В этот раз я прощу тебе твои слова. Уводи людей, — протягивая королю меч Гланиэля, посоветовал слуга Нумоса и исчез.

***

      Веанид, сражаясь сквозь слезы, едва не оглох от ужасающего рева. Когда с неба рухнуло громадное нечто, вождь устало опустил меч. «Вот и всё», — подумал мужчина, — «Нам нужно было уйти вдвоем на запад и никогда не покидать друг друга».       Чудовище шумно втянуло воздух, громоподобно зарычало, и тысячи воинов вокруг него пали замертво. Войска пришли в смятение. Некоторые воины, развернувшись, бросились к лесу. К разочарованию Веанида, первыми побежали его люди. Кунгусы продолжали наступать, несмотря на то, что чудовище убивало и их.       Середину поля устилали трупы. Тут и там виднелись серебристые волосы кхарди и черные кудри кунгусов. Цена за покой и свободу лесного народа оказалась непомерно высока…. Жгучий холод до костей пробрал мужчину. Впереди, в нескольких шагах от себя, он увидел короля. Фрумор, сжимая в руке меч принца, приближался к вождю. Мертвые на его пути оживали. Тут Веанид заметил, что и за спиной монарха маршировали мертвецы. Оглядевшись, кхарди понял, что на поле не осталось живых кунгусов, все они либо погибли, либо отступали по приказу короля.       Черный меч со звоном сцепился с сияющим белым клинком. Небольшой отряд кхарди и улюнов сплотился вокруг своего вождя, защищая его от мертвецов, пока тот бился с королем. Драться с Гланиэлем было трудно, но принц уступал мужчине в силе, хотя и превосходил мастерством. Король же затмевал Веанида во всем. Отточенные движения раз за разом почти достигали цели. Дважды кхарди успевал останавливать вражеский меч у самого лица. Руку вождя уже сводило от силы ударов. Он даже восхищался Фрумором, ведь король не только сражался с ним, но и контролировал несколько сотен мертвых.       Мысли невольно вернулись к Гланиэлю. Юноша столько раз предупреждал его, уговаривал оставить свою затею. Сердце сжалось от одного лишь воспоминания об улыбке принца. Его маленькое чудо. Гланиэль… такой нежный, веселый, красивый, умный и… мертвый.       Боль прорезала плечо, возвращая мужчину к реальности. Горящие алым глаза Фрумора торжествующе полыхнули. Раненный Веанид, тяжело дыша, отступал. Защищавшие его воины умирали один за другим под натиском мертвецов. Король поднял свободную руку ладонью вниз, и мертвые кхарди поднялись. Их прежде голубые глаза сияли алым. Принц говорил правду — король кунгусов вполне способен в одиночку разгромить армию.       За спиной Фрумора поднялась огромная, высотой в несколько раз превышающая человеческий рост, стена зеленого пламени, отделяя чудовище от сражающихся. Огонь осветил поле битвы. Наступавший с холодной решимостью король вдруг замер, глядя куда-то позади кхарди. Черный клинок чуть опустился, губы шевельнулись в шепоте, но из-за шума Веанид не расслышал слов. Собрав последние силы, он широко взмахнул мечом, и голова короля скатилась с плеч, глухо ударившись о землю. Вместе с обезглавленным телом попадали и мертвецы. Веанид обернулся. Позади него лежало тело Гланиэля. «Миира самоари», — прошептал ветер голосом короля.       Бросив окровавленный меч, Веанид побежал обратно, к остывшему телу принца. Мужчина держал юношу в своих объятьях, пока огромное нечто, преодолев огненный барьер, неуклюже ползло вперед, а оставшиеся солдаты обеих армий, спасаясь, бежали прочь.       Он не встретил конец, как подобает воину, с мечом наготове против чудовища. Смерть настигла его, как в балладах, с возлюбленным на руках…

Утро

      Небо на востоке посерело. Тучи развеялись. Звезды, одна за другой, медленно угасали. Поле, усеянное трупами павших легионов, чернело от крови. Кунгусы, кхарди, улюны — все лежали вперемешку. Исполинское чудище доползло до леса. Ломая деревья, оно стремилось туда, где ощущало присутствие живых, еще не пожранных им душ.       На опушке возле чудовища появился мужчина с длинными черными волосами под золотым обручем. Достав из-за пояса кнут, он хлестким ударом остановил монстра. Плеть, удлинившись, обвила толстую шею чудища. Мужчина с натугой дернул кнут на себя, и бесформенное нечто рухнуло на землю. Затем демон прикоснулся к слизкой коже твари, что-то сказал, и чудовище исчезло.       Нумос, а появившийся мужчина был именно им, неторопливо шел по полю, внимательно разглядывая трупы. Пнув попавшуюся под ноги голову короля, он, наконец, нашел то, что искал. Демон опустился на колени рядом с телом принца. Освободив труп кучерявого юноши из объятий мертвого кхарди, мужчина аккуратно снял с пальца мальчишки кольцо. — Он уже ушел, — рядом с Нумосом появился высокий мужчина со светлыми прямыми волосами ниже пояса и в длинном белом одеянии. От всего его облика исходило едва заметное в утренних сумерках сияние. — Я вижу, — мрачно ответил демон. — Что это было? — спросил прибывший. — Киракху — домашняя зверушка нашей сестрицы. — Если бы я пришел раньше… — Видимо, это у нас с тобой семейное — вечно опаздывать, — усмехнулся Нумос, вставая с колен и надевая кольцо. — Это ты дал им мечи? — Да, — просто ответил мужчина в белых одеждах. — Зачем ты вмешался? Надеялся спасти его? — пропитывая слова ядом, взъярился демон. — Надеюсь спасти тебя, — мягко улыбнулся светловолосый. — Ты еще можешь вернуться, — мужчина шагнул вперед и обнял опешившего Нумоса. Облик демона изменился. Глаза из желтых стали зелеными, волосы посветлели, черты лица смягчились, а сам он уменьшился в росте. — Я скучаю по тебе. По вам обоим, — погладив демона по голове, грустно улыбнулся мужчина в белом одеянии. Нумос не отпрянул. — Так тепло, — демон положил голову на плечо мужчины. — Возвращайся со мной. — Я не могу… — Право, неудобно вас отвлекать, — за спиной демона послышался смешливый голос Зариэля. Нумос резко отстранился, возвращая себе прежний вид. — Ты нас представишь? — учтиво попросил ничуть не смущенный светловолосый. — Это мой слуга — Зариэль. Зариэль, знакомься, мой старший брат и заклятый враг — бог Ханай. — О, знаю-знаю, — оживился демон-прислужник, — это он вас домогался, из-за чего вы сбежали в Сумеречный мир.        Ханай удивленно приподнял бровь. — Эмм… разве я так выражался, — на всякий случай, отступив на шаг от брата, смутился демон. — Неважно. Где он? — Я отвел его в безопасное место, прежде чем позвать вас, — доложил Зариэль, с лукавым интересом наблюдая за братьями. — Нужно было привести его ко мне. — Не подумал. Облажался, — пожал плечами слуга. — Вы меня теперь накажете? — с надеждой в голосе поинтересовался демон. Нумос закатил глаза. — А еще меня называют самым порочным существом во всех мирах. Обойдешься. Идем, — мужчина, развернувшись, шагнул и исчез, а следом за ним, помахав Ханаю рукой, исчез Зариэль.       Бог печально оглядел усеянное трупами поле и растворился в воздухе вслед за демонами.