Мой личный будильник

Дни сменяются днями, ночи — ночами. Парни все больше времени проводили в театре и за репетициями. После изнуряющего дня сил хватало только на то, чтобы доползти до кровати и впасть в счастливое забытье, чтобы завтра вновь окунуться в сценическую жизнь. Тратя все время за читкой сценариев, оттачиванием движений и шлифовкой ролей, ребята и не заметили, как белое покрывало уже полностью укрыло серый город, а на витринах начали появляться веселые красные огоньки и светиться елочки. Близился конец декабря. — Шастун, плохо! Потренируйся дома, я же говорил, что этот фрагмент у тебя плохо получается, — в очередной раз ругался режиссер, а парень виновато опускал взгляд. Сегодня весь день шел наперекосяк у светловолосого. Утром облился кофе, потом встало метро, опоздал на репетицию, чуть не сломал декорации, забывал слова и в целом выглядел деревянно на сцене. — Да, я понял, простите, — попытался в сотый раз за сегодня извиниться Шастун. — Все, все свободны, достаточно, — крикнул, кажется, в край раздраженный мужчина, и вышел из зала. Все начали собираться, радуясь, что их отпустили раньше, и обсуждая планы на вечер. — Слышал, сегодня обещали метель, — подскочил к Антону Попов, — спасибо, что всех спас. Зеленоглазый бросил серьезный взгляд на брюнета и, закинув сумку на плечо, направился к выходу из помещения. — Да ладно, у кого не бывает плохих дней? — не унимался отчего-то веселый Арсений. Хотя его можно было понять, впервые за несколько недель, он планировал быть дома раньше двенадцать ночи. Но поняв, что Антон настроен серьезно, Попов решил воспользоваться возможностью, пока светловолосый такой пассивный. — Давай я тебя подкину, холодрыга такая, а до метро еще топать и топать, — с энтузиазмом спросил Арсений. Он давно перестал пытаться наладить дружеские отношения с парнем и довольствовался только общением их персонажей. Но сегодня, ему казалось, что-то должно было случиться. — Да, хорошо, — бесцветным голосом заявил Антон. За последние несколько дней парень вымотался как незнамо кто. Да и постоянное напоминание о приближающемся празднике не способствовало поднятию духа. Раньше Шастун всегда очень трепетно относился к Новому году, это был теплый семейный праздник, на котором все делятся чем-то друг с другом, чтобы перейти в новый год с легким сердцем. В семье Антона всегда царило понимание, и чувствовалась взаимная поддержка. Пока год назад, на очередной праздник, парень не решил освободиться от самого тяжелого груза и не признаться перед родителями в своей ориентации. Отец не смог принять своего сына таким, а мать не смела возразить. Тогда через несколько дней Шастуна попросили съехать и дали денег на съемную квартиру, пока тот не найдет работу. Антон чувствовал себя преданным и очень одиноким. Ведь у него даже близких друзей не было в городе. Но через полгода случилось чудо, и парня пригласили в Москву. Антон с радостью перебрался в новый город на все скопленные деньги, в надежде, что тут сможет начать новую жизнь. Мокрый липкий снег уже вовсю заметал дороги, когда машина брюнета стояла в пробке, а гнетущую тишину не разбавляла даже тихая мелодия, доносившаяся из динамиков. Первым не выдержал Арсений. — Ты расскажешь мне, что случилось? — Нет, — просто ответил Антон, не отвлекаясь от просматривания соц сетей. Теперь парень проводил там куда больше времени, но он всего лишь бесцельно просматривал странички и новости, которые никак не застревали в его памяти и были лишь способом убить время или избежать общения в реальной жизни. — Ладно, — все это уже начало порядком раздражать брюнета, но сдавать сегодня он был не намерен, — тогда я расскажу. Неделю назад мы расстались с Аленой. — Почему ты не сказал? — все-таки поднял удивленный взгляд зеленоглазый. — А ты много что рассказываешь? — съязвил Арсений, — не знаю, так много дел было. — Что между вами случилось? — задал вопрос Шастун, отвернувшись к окну. Сейчас парень думал о том, что ему почти удалось усмирить свои чувства и закрыться маской безразличия, показывая свое истинное лицо лишь на сцене и то под отговоркой, что это эмоции персонажа. Маска из правды — что может быть коварней? — Да так, говорит, что я пропадаю все время на репетициях и совсем не вижусь с ней, — немного грустно ответил Арсений, ему все-таки было жалко разрыва, ведь он привык к этим отношениям и чувствовал себя вполне уютно рядом с Аленой. Да, может счастливым его делал парень, который ошивался все время рядом и должен был играть забавную фрейлину. Но брюнет не оставлял надежд, что девушка сможет вновь отрезвить его и вернуть горящие глаза. Но она не смогла. — Значит, она недостаточно тебя любила, чтобы справиться с этим препятствием в ваших отношениях, — высказал свои мысли Антон, наблюдая за тем, как они свернули в его двор. — Может быть, — Арсений припарковался и повернулся к парню, — спасибо. — Не за что, — Шастун попытался улыбнуться. Он совсем забыл как это приятно, просто сидеть рядом с брюнетом и разговаривать о чем-то. Ведь он сам избегал Попова долгое время. Но теперь ему совсем не хотелось уходить и вновь погружаться в тишину одинокой квартиры. — Не хочешь зайти? — неожиданно для себя самого спрашивает Антон, но тут же пытается придумать причину, видя удивленные глаза напротив, — ну мне сказали сегодня порепетировать еще, не поможешь? Кажется, я не справляюсь сам. — Да, почему нет? — тепло улыбается брюнет, заглушая мотор и вытаскивая ключи из зажигания. Хоть от машины до подъезда было не больше пятнадцати метров, заходя в квартиру, парни активно стучали ботинками и стряхивали снег с курток. — Ну и снег, выехать потом обратно бы, — заметил Арсений, разуваясь и проходя в тесную квартирку. — Да ладно, все будет нормально, — повторяя действия брюнета, отвечает Антон. Зеленоглазый заметно повеселел. Оказавшись на кухне, Шастун поставил чайник и заглянул в холодильник в поисках чего бы пожевать. «Негоже ведь на пустой желудок репетировать»: думал парень. — Ну, мой скромный выбор настолько скромный, что я предлагаю сварить пельмени, ты не против? — все еще внимательно изучая полупустые полки, спросил Антон. — Да, конечно. Ты собрался меня накормить, я бы на все согласился, — улыбается Попов, следя как зеленоглазый достает упаковку с их ужином. Спустя несколько фраз и опасного закидывания пельменей в кипящую воду, над которым поугарал Арсений, воцарилось молчание. Но не та гнетущая тишина, что была в машине, вовсе нет. Сейчас было уютно, как будто так и должно быть, и никто из парней не чувствовал тяжести. Антон стоял у плиты, следя, чтобы полуфабрикаты не слиплись и не разварились. Ему все-таки не хотелось ударить в грязь лицом перед Поповым в приготовлении единственного блюда, которое он мог сам сделать. — Тох, это самые вкусные пельмени, которые я только пробовал, — положив вилку и откинувшись назад, проговорил Арсений. — Спасибо, — слегка засмущавшись, ответил Антон, — просто ты голодный был. — Не без этого, братан, но это все равно было вкусно, спасибо, — благодарно улыбнулся Попов, протягивая руку за остывшим чаем, — ну что, прогоним сценарий? — Да, конечно, — убирая посуду со стола, произносит Антон. Конечно зеленоглазый уже вымотался за день и ему совершенно не хочется вновь повторять одни и те же строки, но и отпускать Попова, когда на душе стало спокойней впервые за долгое время, он не хотел. — Тогда тот отрывок, я начну, — Попов проходит в комнату, ожидая там Антона и вспоминая свои реплики. Когда оба парня настроились и Шастун взял свой текст, Арсений начал говорить измененным взволнованным голосом. * Орсино (Арсений): Постой! Что обо мне ты думаешь, признайся? Себастьян, она же Фабиан (Антон): Что вы не то, что кажетесь себе. Орсино: Тогда и ты иной, чем я считаю. Себастьян: Вы правы: я совсем не то, что есть. Произнося все слова, Антон невольно проецирует текст на их отношения с Арсением и начинает говорить более уверенно, добавляя в игру собственных эмоций. Орсино: Так будь похожим на мою мечту! Себастьян: Что ж, может быть, так было бы и лучше: Ведь в этот миг я вам кажусь глупцом. Орсино: О, как прекрасна на ее устах презрительная, гордая усмешка! Скорее убийство можно спрятать в тень, чем скрыть любовь: она ясна как день. Фабиан, клянусь цветеньем роз, весной, мужскою честью, правдой слез, — в душе такая страсть к тебе горит, что скрыть ее не в силах ум и стыд. Прошу, не думай, гордостью томима: «Зачем любить мне, если я любима?». Любовь всегда прекрасна и желанна, особенно — когда она нежданна. Забываясь в роли персонажа и теряясь в его словах, Арсений не замечает, как делает шаг-другой ближе к парню перед ним. Сейчас, наедине с Антоном, реплики Орсино смешиваются с мыслями брюнета, и он уже не знает, где говорит в нем актер, а где — влюбленный. Себастьян: В моей груди душа всего одна, и мужчине она вся отдана, как и любовь, что неразрывна с ней: клянусь вам в этом честью я своей. Прощайте же. Я не явлюсь к вам боле. Орсино: Нет, приходи: ты властен, может быть, мою любовь к запретной ты склонить. — Ты перепутал там слова, — голубоглазый оказывается уже почти вплотную и тихо выдыхает, — правильно «...и мужчине она НЕ отдана...». — Я знаю, — с придыханием отвечает Антон, смотря сверху вниз в блестящие глаза брюнета, — я сказал все правильно. — Но… — Арсений пытается что-то осмыслить, но такие манящие губы напротив затмевают разум, образуя пелену в сознании, — почему ты каждый раз так печалишься при упоминании Нового года? Неожиданно Попову показался очень важным именно этот вопрос. Он хотел задать его уже давно, но только сейчас, как бы неуместно это не казалось, данная фраза очень волновала брюнета. — Я… — Антон отшатнулся, не ожидая подобного. Разум вмиг прояснился, возвращая голову вновь в трезвое состояние. Но сейчас на него смотрели так открыто и преданно, что Шастун поддался этим бездонным глазам, рассказывая правду, — меня выгнали из дома. — За что? — спрашивает Арсений в шоке. Он не представляет, что надо натворить, чтобы собственные родители выставили тебя из дома в Новый год. — Я… я рассказал им кое-что, — Антон смотрит на парня напротив, в его бездонные глаза, полные поддержки и понимания, и решает, что должен признаться, он должен ему рассказать, — я сказал им, что гей. Слова повисли в воздухе, а лицо Попова вытянулось. Он явно не ожидал таких откровений. Шастун уже думал извиниться и перевести все в шутку, уж больно он боялся потерять брюнета. Но неожиданно Попов резко сокращает расстояние между ними и прижимает к себе испуганное и такое уязвимое сейчас тело, заключая того в крепких объятиях. И только в этот момент Антон понял, что брюнет никуда не денется, что он поддерживает его и принимает. — Скажи, только, пожалуйста, честно, — первым отстраняется голубоглазый и смотрит серьезно на Шастуна, — я тебе нравлюсь? Вот вроде бы типичный тупой первый вопрос братана, который только узнал, что его друг другой ориентации. Но Арсений задал его с таким придыханием и нежностью в глазах, что Антон понял, что тогда вовсе не напугал парня поцелуем, что сейчас это самая важная в мире фраза и что, каким же он был дураком. — Да, да, — закивал светловолосый, — ты мне нравишься. Не долго думая, а лишь поддаваясь эмоциям, Арсений привстает на носочки и тянется к губам парня. Поцелуй получается мягкий и нежный, как будто каждый из них боялся, что партнер растает в воздухе, а это всего лишь окажется сном. Но нет, парни отвечали друг другу. И первым в этот раз отстранился Антон, желая заглянуть в бездонные глаза напротив и найти в них все ответы мира. — Ты мне тоже нравишься, — прошептал брюнет, читая мысли зеленоглазого, — очень. Они снова потянулись друг к другу, на этот раз, целуя страстно и жадно. Так, как всегда хотели, так как всегда играли.