Скажи это на трех языках.

      У больших домов есть один недостаток — чем он больше, тем сильнее ощущается одиночество. Ганнибал всегда мечтал иметь большой дом, но никогда не думал, что в один момент ему станет невыносимо возвращаться в него. Зима так незаметно сменила осень и наступали первые заморозки, снег еще не упал на землю, но его можно было ожидать со дня на день.       Ганнибал снял пальто и почувствовал как холодно в квартире, в спальне на верхнем этаже было открыто окно и он поспешил закрыть его и разжечь камин. Не хотелось ни есть, ни пить, ни даже спать, поэтому профессор решил проверить работы студентов. В голове проносилось столько мыслей пока он читал сочинения, но прокручивая день снова и снова, внутри зарождалось чувство вины. Уилл ушел, и ушел он не потому что Ганнибал вступился за него. Он ушел потому что тем вечером в Нью-Йорке, он дал парню надежду, но так и не набрался смелости поговорить об этом. Все на что его хватило - написать записку и сбежать как трус. Тогда это казалось таким правильным, ведь отношения с Ганнибалом - это по меньшей мере сложно, очень сложно. Лектер не умел выражать свои чувства, но он умел проявлять апатию. Сейчас все, что он мог сделать - ждать пока Уилл все обдумает, сейчас от него самого ничего не зависило.       Огонь в камине приятно согревал и заставлял вспомнить запах юноши, мягкие губы и непослушные кудри. Большой кожаный диван возле камина был как и дом, слишком велик для одного. В его жизни было много женщин, но они надолго не задерживались. По многим причинам, где-то сыграло недоверие и предубеждение, но чаще всего одна ночь так и оставалась одной ночью. Лишь одна женщина запечатлилась в его жизни на долгие годы - Беделия дю Морье. Он попал в ее паутину по неосмотрительности, но долгое время не жаловался, ведь она умная и красивая, с ней есть о чем пообщаться, у них много общего. Но Ганнибал не чувствовал баланса и свободы, даже не будучи с Беделией в официальных отношениях. Ей хотелось тотального контроля, всегда. Она хотела доминировать и в постели, и в жизни. Но Лектер не готов был подчиняться и бежать по первому зову, он не чувствовал ее своей родственной душой, ему не хотелось заботиться о ней, быть с ней. И так было всегда, но сегодня, а может и раньше, он для себя решил, что больше не хочет видеть ее рядом.       К вечеру желудок оповестил хозяина о том, что пора бы и поужинать, но в холодильнике не окзалось особых запасов и Ганнибал поспешил сьездить в магазин за покупками. Официальный костюм сменился на класические джинсы и кремовый джемпер, а портфель с ноутбуком на бумажник.       Ганнибал любил готовить, хотя не так часто устраивал званые ужины. Простые блюда, сложные, это не важно. Ему просто нравился процес, те действия, которые превратят обычный кусок сырого мяса в нечто вкусное, теплое и даже красивое. Он ехал по дороге, освещаемой тусклыми фонарями и сосредоточено смотрел на темные обочины, напрягая зрение, вглядывался в мрачные закоулки и дорожки, уводящие Бог знает куда. Профессор не мог сказать, что именно он там хотел увидеть. Или кого.

***

— Наличные или карта? — из мыслей его вырвал неприятный женский голос. — Карта, — ловко достав карту и расплатившись за покупки, он последовал на парковку. Машины можно было по пальцам посчитать, ведь магазин находился возле студенческого городка. Вообще студенты часто устраивали посиделки на этой парковке, здесь не было камер и в основном был очень маленький поток машин. Уложив все продукты в багажник, Ганнибал открыл дверь машины, но что-то помешало ему сесть внурь. Какой-то шум, совсем не похожий на смех пьяной молодежи, но заставляющий почувствовать тревогу внутри. Ганнибал недолго думая достал из бардачка Бэнтли подарок от старого друга - револьвер и выбежал за пределы парковки. Чутье не подвело, трое в масках избивали человека, который издавал только сдавленные звуки. — Отдавай бумажник и телефон, — прокричал тот, что был больше всех. — Господи, он походу отключился, я же говорил Вам, что это глупая идея! — высокий голос звучал испугано. — Черт, там кто-то стоит, смотрите, — и все трое обернулись на Лектера. — Папаша, если не хочешь повторить его участь, то разворачивайся и сваливай, — снова заговорил самый крупный. Ганнибал незаметно спрятал револьвер и вышел под свет фонаря, его лицо было невозмутимым, походка спокойная. — Мэтью Смит, Генри Ковальски, Колин Брэдли, если я не ошибся , — трое переглянулись, и осознав кто перед ними стоит, попятились назад, — Или сейчас садитесь в мою машину и мы едем в участок все рассказывать, или мы можем встретиться завтра в кабинете декана вместе с вашими сонными родителями, которые сойдут с раннего рейса, кстати Вашим родителям, мистер Ковальски, не понравится этот 14 часовой перелет больше всех. Ковальски со страхом посмотрел на Мэтью, как бы спрашивая разрешения. И бугай Смит отойдя от лежащего человека медленно подошел к Ганнибалу. — Профессор Лектер, нам не нужны проблемы, — грубый голос сменился на нечто жалобное. — Да, но вы не думали об этом, когда избивали бедного юношу, — тело, по всей видимости парня, все еще лежало спиной и не шевелилось, — я повторю это только один раз, живо в машину.       Парни осознали, что бежать нет смысла и молча побрели на заднее сидение машины. Мужчина выудил из заднего кармана телефон и вызвал полицию и скорую, вкратце описав ситуацию. И вот он уже стоял над телом юноши. Главное сейчас было проверить жив ли он, поэтому Ганнибал развернул его на спину и наконец увидел лицо человека. — Уилл, боже, что они с тобой сделали, — Ганнибал провел рукой по бледному лицу в кровопотеках и ссадинах, нащупав пульс и улышав дыхание он выдохнул. Вдали послышались сирены полицейской машины, — Уилл, держись, пожалуйста, слышишь?       Уилл не слышал, он лишь с трудом вдыхал ночной воздух и с таким же трудом выдыхал, издавая глухие хрипы. — Сэр, это вы вызвали полицию? — полицейский с напарником чуть младше тридцати быстро двигались к месту преступления. — Да, офицер, это мой ученик, — Ганнибал не отходил от Уилла и так держал его руку, будто от этого зависела его жизнь. — Вы сообщили о трех нападавших, они сбежали? — Нет , это тоже мои студенты, они сидят в машине, — он указал на Бентли, стоявшее в полумраке парковки. — Пострадавший подает признаки жизни? — Ганнибал знал, что это заученные вопросы, затертые до дыр формулировки, которые не несут ни сочувствия, ни сопереживания. — Да, он дышит, но ему нужна медицинская помощь. — Скорая прибудет с минуты на минуту, мы допросим нападавших и отвезем их в участок, сэр, вы сможете завтра дать показания? — Ганнибал замялся, сейчас он не мог думать о чем-то кроме юноши, сражающегося за свою жизнь. — Сэр? — второй полицейский подал голос. — Да, конечно, все, что будет необходимо, — он убедился, что полисмэны ушли в сторону машины и снова припал к Уиллу. Теплыми руками согревая щеки юноши. Ганнибал больше всего на свете хотел, чтобы Уилл знал, что все закончилось, что он рядом, что это больше не повториться, ведь хочет Уилл или нет, а рядом с ним теперь всегда будет ангел-хранитель.

***

— Мистер Грэм? — Нет, я не его отец, я был там, когда все случилось. — Ой, простите, у Вас есть телефон ближайших родственников? — Я уже сообщил его матери, доктор, как он? — Без сознания, но стабилен, пока сложно сказать, когда он придет в себя, — доктор, незнакомый Ганнибалу, похлопав его по плечу удалился.       Шли дни, самые долгие в жизни Ганнибала Лектера. Наконец выпал долгожданный снег и он покрыл пушистым слоем верхушки домов, но сил радоваться этому не было. Он почти не ночевал дома, приходя с университета сразу в больницу и каждый раз притаскивая огромный букет зимних роз. Даже он не мог объяснить зачем Уилльяму в коме букеты белых роз, но скажите Вы, как показать человеку в коме свою любовь — подушку поправлять? Этот букет роз был обещанием, что однажды Уилл проснется и первое, что увидит это снег за окном, весело вальсирующий в воздухе и охапку белых роз. Даже если Ганнибала не будет рядом в этот момент, Уилл все поймет.

***

— Кроуфорд, вы сегодня дежурите? — Лектер в полутемной палате открыл глаза от дрема. — Да, сэр, этой ночью я, и как доктор я настоятельно рекомендую Вам пойти домой, принять горячий душ и поспать, я о нем позабочусь, обещаю, — Ганнибал доверял Кроуфорду, и за эти две недели он правда был изнеможден. — Я просто хочу, быть рядом, когда он очнётся, — доктор понимающе кивнул. — Когда он очнется, я сразу же Вас наберу, а сейчас вон из палаты, профессор Лектер. Профессор, взял пальто и последний раз бросив взгляд на Уилла Грэма удалился.

***

      Дорога домой казалось никогда не закончится, Ганнибал с надеждой поглядывал на телефон и был готов в любую секунду развернуть машину и примчаться назад в больницу. Он в сотый раз перевел глаза на экран телефона, а подняв их обратно увидел в 10 метрах что-то на дороге. Нога автоматически нажала на педаль тормоза, а руль был вывернут в сторону обочины. Грохота столкновения не последовало и Ганнибал вышел из машины, чтобы проверить, кого он только что чуть не сбил. Дорога была пуста, он быстро пересек несколько полос и вгляделся. Собака. — Черт, ну и что ты здесь делаешь? Заблудился? — Ганнибал подошел чуть ближе, собака насторожено подняла хвост, но уходить не собиралась, — Ошейника нет, так ты не потерялся...а ну-ка, иди сюда, нам нужно уйти с дороги, — он поманил ее рукой, но собака продолжала сидеть, — Смотри, что у меня есть, — Он достал из пакета кусок резаного хлеба , — Иди ко мне, хороший мальчик, да, молодец, — И вот наконец они оказались на безопасной територии и Ганнибал осторожно протянул руку, собака сделала пару шагов на встречу, одобряя движение руки мужчины. Рука преодолела расстояние и дотронулась к мягкой шерсти зверя, она была черного света и лишь ушко и правый глазик откружил будто снежок. Добрые глаза, благородная мордочка будто улыбались мужчине и тот погладив за ушком вручил ломтик хлеба. — Так, ты куда идешь? За мной что-ли? Нет-нет, эти кожаные сидения не видели еще собачьих лап, — Пес же в ответ подошел еще ближе и игриво завилял хвостом, — Ах вот так, значит думаешь, что самый хитрый, — Пес игриво наклонил голову на бок, — Ну да, хорошо. Значит давай так, два правила не гадить в доме и не гадить в машине, договорились? — чудо, но собака будто поняла вопрос и звонко загавкала и завиляла хвостом. — Запрыгивай....эм, а как тебя зовут? Пушок? Да, нет, ты на пушка совсем не похож, может Бакстер? Нет, ты слишком добрый для Бакстера, так, давай мы назовем тебя Ричард, точно, Ричи, — Он еще раз погладил собаку по макушке и та благодарно облизнула его руку.       Они отправились в путь, домой. Оставить собаку на улице было бы жестоко, а найти ей хозяина не означало, что ее не бросят очередной раз. У него никогда не было животных, но почему-то сейчас не казлось чем-то безумным завести нового друга, приютить его и позаботиться.

***

      Ричи, которого тщятельно искупали и накормили, мирно посапывал в ногах Ганнибала. Ночь была прекрасна, за окном выла метель, а в доме было тепло и уютно. Но этот покой в 4:03 перервал звонок доктора Кроуфорда. — Ганнибал, он очнулся.