Скажи это на трех языках.

***

— Почему ты ничего не ешь, милый? — Рейчел подсела чуть ближе к сыну и провела ладонью по спине.       Он не отвечал, уже несколько дней не отвечал. Он не был готов делиться с мамой душевными подробностями, и каждый раз когда разговор заходил в это русло, он делал вид, что очень устал или наоборот куда-то спешит. В эту минуту парень просто сидел за обеденным столом и смотрел отсутствующим взглядом в окно напротив. Дождь прошел, но небо не стало менее пасмурным. На душе было состояние пустоты, она совсем не угнетала и в целом была довольно неприхотливой соседкой. С тех пор как Ганнибал уехал, пустота поселилась в нем, вместе с этим, выгнав всех бабочек из живота. Первый день он просто не мог поверить, что такое могло произойти. Уилл перечитывал письмо несколько раз, просто чтобы убедиться в том, что разум его не дурачит. Осознав, что это все взаправду, разум пустил трещину, как на потолке в старом доме. Уилл как будто принял сердцем невидимый кинжал и никак не мог его вытянуть. Внутри все саднило и отдавалось эхом в голове. А потом покатились слезы и глаза сали похожи на два кусочка стекла. Уилл стирал их манжетом рубашки и с горечью вспоминал, что только вчера ее расстёгивал Ганнибал. Голова налилась свинцом и упала на белоснежную подушку, хранившую запах мужчины. Ему не хотелось есть, спать и здраво мыслить. «Ты очень красивый.» Уилл улыбнулся, закрыв глаза полные слез. Он отчетливо помнил лицо Ганнибала в этот момент. Эти слова были сказаны искренне, такое нельзя подделать. Тогда какого черта это все произошло? У них были дружеские отношения, доверие и поддержка. Теперь не осталось ничего, только пустота внутри каждого. — Уилл, ты себя плохо чувствуешь? — Рейчел провел рукой по его волосам, гладким и податливым.       Уилл размышлял о том, что пора возвращаться в университет. Он пропустил уже около недели занятий и понимал, что ему придется это отрабатывать, независимо насколько уважительная причина. — Мне нужно уезжать, — он сказал тихо, едва пошевелив губами, но Рейчел его услышала. — Конечно, — она прижала его так, что он уткнулся носом в ее шею, — ты так тяжело переживаешь его смерть, я с тобой, милый. Нет, не переживаю. Если бы ты знала, мама, что сейчас твориться в моей голове, ты бы назвала меня эгоистом — На счет завещания можешь не переживать, не спеши с этим, — он даже не смотрел ей в глаза, — Мейсон со всем разберется пока.

***

      Одним движением ключа он открыл свою комнату в кампусе. Его как из ведра окатило холодным воздухом. Уилл совсем забыл, что перед уходом открыл окно, чтобы проветрить помещение. За неделю его отсутствия все остыло: и пол, и мебель. Вещи были разбросаны по полу, дивану и стульям. Да, тогда он собирался в спешке, весь такой возбужденный, поэтому сейчас его комната скорее была похожа на какой-то притон, нежели на жилье студента.       Тяжело вздохнув, Уилл плюхнулся на диван, бросив сумку с вещами рядом, даже не закрыв окно. Сумка была довольно увесистой, ведь мама уговорила взять его белые рубашки и костюмы, раз он уже приехал. Были отчётливо слышны порывы осеннего ветра. Скоро зима, скоро Рождество и Новый год. Это все давило на него, ведь то, что должно вызывать положительные эмоции, наводило тягучую тоску. Он старался не думать о Ганнибале, вообще не думать, но все, что у него было — это воспоминания о той ночи. Ему не расстаться уже с мыслями о теплых и сильных руках, которые сжимали его в объятьях.

***

— Уилл! — он обернулся, когда в комнату влетела раскрасневшаяся Алана, — ты что приехал и даже не набрал, мы тут все так переживали! — она драматично подошла к нему и крепко обняла, даже не дав ему ответить. — Прости, у меня семейные проблемы были, я совсем расклеился, — Алана выпустила его из объятий и нахмурилась совсем как его мать, когда он ловил простуду. — Что-то серьезное? — Нет. Просто умер отец, — он выплюнул эту фразу, будто ему ничего не стоило. Боли уже не было, внутри осталась только пустота, такая уродливая, — сейчас все в порядке.       Лицо Аланы исказилось в непонятную гримасу. Она удивленно посмотрела на Уилла и опустила взгляд, будто он загадал ей загадку, на которую ей не найти ответа. — Ты так просто говоришь об этом. Все хуже, чем я думала.       Алана взглядом обвела комнату и растеряно улыбнулась. — Ты что, решил навести порядок ? — вещи были аккуратно разложены в шкафу, а рубашки висели на вешалках. — Да, что-то я совсем запустил комнату. Еще нужно отнести вещи в прачечную, вымыть пол и окна, — он пожал плечами и поправил непослушный локон.       Когда Алана вошла, он как раз складывал книги, заметив на книжной полке визитку Ганнибала Лектера. Уилл тайком спрятал ее в карман, как вор. — Мы собрались с ребятами в бар, — Алана неуверенно подошла ближе, — возможно сейчас не время, но тебе будет полезно отвлечься. — Сейчас действительно не время, но… Я пойду, только доубираю, — Алана подалась вперед и крепко обняла Уильяма. — Позвони, когда будешь готов и это… Будь сильным.

***

      У людей есть одна раздражительная особенность, когда они не могут ничем помочь — дают советы. «Будь сильным», «Не расклеивайся» — звучит хорошо, но где детальные инструкции как быть сильным? Так просто ляпнуть слова поддержки, но когда вокруг ничего не имеет смысла, как не расклеиться?       Он надел свежую рубашку и накинул черную кожаную куртку. Комната блестела чистотой: книги по полкам, вещи на своих местах, окна сияли синтетическими лучами ламп. Уилл понадеялся, закрывая дверь, что порядок в комнате — это первый шаг к порядку в его жизни.       Дорога до бара «Еще одну и спать» заняла немного времени, но мысли о том, что дом Ганнибала был совсем близко, рукой подать, не покидали кудрявую голову. Два квартала и можно увидеть роскошный дом мужчины, разбившего его сердце. Ну приду я к дому, а что дальше? Постучу и потребую объяснений? Это смешно и глупо даже для меня.       Он вспомнил о Беверли, она может помочь. Уилл считал Беверли человеком, который действительно выслушает его и поймет то, что чувствует он. Уильям не мог даже себе объяснить почему она стала так близка ему, но это определенно было так. — Здраствуйте, — девушка за стойкой улыбнулась ему, но это была не его подруга. — Привет, — он подошел к стойке и сел на высокий стул без спинки, — а где Беверли?       Девушка с бейджиком Ханна живо побежала к двери в подсобное помещение и спустя пару секунд вышла с Беверли. — Уилл! Сколько лет, сколько зим, я уже подумала, что ты ушел в монастырь, подстриг волосы и перестал пить пиво, — она подошла вплотную и повернула голову на бок, — но раз твои волосы на месте, то у меня один вопрос. Где ты пропадал, паршивец? —  она улыбнулась и крепко его обняла. Уилл ответил на объятия и они присели за ближайший столик. — Ты нашла себе замену? — Уилл, я сама этому не рада. Нет, не подумай, Ханна хорошо справляется, — он махнула ей рукой, показывая, что все впорядке, — просто столько бумажек навалилось и это все нужно кому-то разгребать.       Уилл понимающе кивнул и осмотрел уже знакомое ему помещение. Все осталось нетронутым, как будто он никуда и не уезжал, только появились новый фотографии радостных посетителей, которые пестрили на всех стенах. На одной были и сам Уилл, приветственно махая рядом с Беверли.       Беверли принялась рассказывать о том, что произошло, пока его не было. О буйных посетителях и каком-то туристе, который оставил 100 долларов чаевых. Беверли поведала, что встретила неплохого парня и он даже позвал ее на свидание. — Уилл, если ты будешь задавать мне вопросы, я могу до утра не заткнуться. Но я знаю, что ты сюда пришел не за этим. — А зачем же? — Ханна поднесла им пиалку орешков и две кружки пива. Уилл приподнял бровь в немом вопросе. — Давай, рассказывай.       И он рассказал. Обо всем. Об отце, похоронах и завещании, а самое главное о Ганнибале. — Милый, ты как будто с войны вернулся. Звонил ему после этого? — А смысл? Он сказал ему больше не звонить. — Чувствуешь себя дерьмово? — она сочувственно вздохнула. — Даже не представляешь, — Уилл сделал большой глоток пива, — чтобы ты сделала на моем месте? — Даже не знаю, я себе представить не могу такую хреновую ситуацию. Ты же не сможешь просто его забыть? — Уилл отрицательно помотал головой, рассматривая пузырьки в бокале, — но ты же понимаешь что он тоже тебя не сможет забыть? — Откуда ты знаешь? — он наконец заинтересовано поднял голову. — Слушай, я не собираюсь тут сыпать комплиментами. Пропустим то, что ты классный парень, — они улыбнулись друг другу, — но он себя не повел как конченная скотина, так ведь? Написал записку, а мог молча уехать и заблокировать любую возможность контакта. — От этого не легче, и это ничего не доказывает, Беверли. Он же уехал и прикзал мне не писать и не звонить, — Беверли отставила пустой бокал и жестом попросила у Ханны принести еще два, — Ганнибал решил облегчить себе жизнь, чтобы я его не донимал, вот и все. Кажется, благородством не пахнет. — Хорошо, допустим, тогда ответь мне на другой вопрос, Уилл. Почему он тогда провел с тобой ночь, подвергая опасности свою репутацию? Почему он поехал с тобой, когда тебе было плохо? Почему он тебя поддерживал? Это все с твоих слов, меня там не было. Но я бы не сделала всего этого для человека, которого… — Которого что? Только не говори, что он меня любит, это… Так не может быть, — он посмотрел в дальний угол зала и улыбнулся, потому что эта мысль его грела лучше чем любые слова поддержки. — Ой, посмотрите, он осознал, да неужели. Уилл, и года не прошло, — она торжественно подняла бокал и выпил остатки напитка до дна, — теперь только тебе решать, что делать дальше. — Спасибо тебе, правда спасибо. — Обращайся, солнце, мои двери всегда открыты для консультаций по сердечным проблемам.       Через пару минут к ним присоединилась Алана и ее шумная компания. Посиделки превратились в пьяную тусовку, алкоголь лился рекой, поэтому он под шумок, попрощался с Беверли и скрылся в темноте улицы.

***

      Молодость проходит, когда наступает похмелье. Голова раскалывалась, как будто ему вчера хорошенько настучали по ней. Он нехотя поднял взгляд, чтобы посмотреть на часы. — Вот черт! — Уилл вскочил как ужаленный, забыв о головной боли и рванул в душ. Сегодня у него было три пары и первую он уже благополучно проспал.

***

      Французский не был его любимым языком, но когда-то еще в школе он услышал, что девчонки от него писаются кипятком. Так и было принято решение изучить этот язык. Преподаватель опаздывал на пару уже на 10 минут и вся аудитория была заполнена шумом и голосами студентов. Девушка, имя которой он не знал, рассказывала как замечательно прошла вечеринка какой-то Джессики. А ботан из параллельной группы не замолкая доказывал важность изучения теории струн для всех специальностей. Уилл не успевал закатывать глаза после его идиотских и наполненных напыщенностью фраз. Уилл уже даже достал наушники, чтобы не слышать эту бесполезную и даже раздражительную информацию. Голова еще побаливала и он включил спокойную музыку. Come on skinny love, just last the year Pour a little salt, we were never here Staring at the sink of blood and crushed veneer Следующая пара была у Ганнибала, он об этом помнил, но старался делать спокойный вид. I tell my love to wreck it all Cut out all the ropes and let me fall Right in the moment this order's tall «Наверное, — подумал он, — любовь — это когда все песни о чувствах в мире написаны об одном человеке» And I told you to be patient and I told you to be fine And I told you to be balanced and I told you to be kind And in the morning I'll be with you But it will be a different kind Cause I'll be holding all the tickets And you'll be owning all the fines       Он проглотил комок, который подступил к самому горлу, расплакаться здесь, на глазах у всех было слишком жалким поступком. Уилл ненавидел себя жалеть, но сейчас так хотелось. Он поднял глаза и обомлел, вся аудитория смотрел на него, а за столом сидела… Беделия Дю Морье? Какого хрена? — Мистер Грэм, on ne te dérange pas? (Мы Вам не мешаем?) — Уильям побледнел от этого вопроса. Он хорошо знал французский, но сейчас во рту пересохло и он не мог сосредоточиться на ответе. Сложно было сказать, когда Беделия зашла в аудиторию, но ее лицо было напряжено, а из глаз стреляли искры, — Étant donné votre présence, je vous recommande d'être plus attentif (Учитывая Вашу посещяемость, я рекомендую Вам внимать на занятиях), — ее произношение было просто безупречным. — Excusez moi, — это все, что он мог из себя выдавить.       Беделия никак не отреагировала на этот ответ, лишь бросила еще один небрежный взгляд и принялась читать лекцию. Уильяму было сложно сосредоточиться, он в полуха слушал материал и все сильнее закапывался в себе. Осознание пришло почти сразу. Она догадалась о том, куда пропал Ганнибал на несколько дней и сопоставив все факты, она поняла, что это за «особенный студент». Львица почувствовала опасность, почувствовала присутствие постороннего на своей территории и ему теперь точно не сдобрвать. Очень жаль, что Уилл не может ей сказать, что между ними все кончено, что все мосты сожжены… — Мистер Грэм, повторите, пожалуйста, мой вопрос? — холодный голос разрезал воздух. — Я не могу этого сделать, — Уилл ответил резко, даже не задумываясь. — Я очень хочу пообщаться с вашими родителями, — он сжал челюсть так, что можно было услышать отчетливый скрип зубов, — Вам это понятно? Уилл без страха смотрел ей в глаза и даже не собирался их опускать. — Если моя мама уже оправилась от похорон, то она обязательно Вам позвонит, — лицо Дю Морье расслабилось и выражение стало больше похожим на удивление, чем на презрение. Прозвенел звонок, и студенты начали на скорую руку собирать вещи. Уилл хотел поскорей собрать вещи и слиться с толпой, но чертов рюкзак застрял между партой и скамьей. В итоге он все-таки был в очереди на выход последним. — Мистер Грэм, — голос ДюМорье был похож на белый флаг, но Уиллу уже было все равно. — Что? — он обернулся, когда все студенты вышли из аудитории, — он Вам не сказал, что помогал мне съездить на похороны? Профессор, вы можете испепелять меня взглядом, выгнать отсюда, да хоть уничтожить, но вы не имеете права лезть в мою жизнь, и я Вам не позволю, — голос звучал твордо и решительно, но без пренебрежения и угрозы, это то, что нужно. Уилл не стал дожидаться ответа, а лишь кивнул на прощание и скрылся из аудитории.

***

      Ганнибал не мог заставить себя выпить спокойно кофе. Он все время ерзал и дотрагивался до волос, делая глубокие глотки, обжигающие горло. Последнее время ему не удавалось хорошо поспать, как только он закрывал глаза, то видел кошмары. В основном это были сны о Уилле. В некоторых он умирал, в некоторых просто исчезал. Эти кошмары не прекращались с того самого момента, когда Лектер улетел из Нью-Йорка. Ганнибал просыпался в поту и больше не засыпал до утра, чтобы не переживать это снова. Сегодня день, когда он увидит Уилла, если юноша придет конечно.Он вполне уже мог написать заявление о смене преподавателя.       Войдя в заполненную студентами аудиторию, он пробежался глазами и сердце сжалось с такой силой, что на несколько секунд он перестал дышать. Уилл сидел на дальнем ряду и мутным взглядом смотрел ему прямо в глаза. Лектер быстро перевел взгляд, стараясь не задерживаться на юноше слишком долго, но он знал, что Уилл это заметил. — Добрый день, — голос был ровным и сдержанным, как ему показалось, — сегодня очень важный день, ведь вы напишете свой первый модуль по вступительным темам, — аудитория загудела разочарованными стонами, — да-да, это придумал не я, так что можете спрятать обратно помидоры. Но знаете, это будет необычная контрольная. Вам самим нужно будет поставить вопросы, на которые вы также самостоятельно дадите ответы. Я очень надеюсь, что вы осознаете, насколько хорошо я умею распознавать плагиат. Не старайтесь списать и я оценю Ваш уникальный подход по заслугам, — после этого он сел и открыл ноутбук, — Ну что ж, начинайте.       Студенты оживленно начали доставать листы для своих работ, как и Уилл. Ганнибал оторвал взгляд от ноутбука и перевел его на студента, сидящего в самом конце аудитории. Уилл изменился, его лицо было напряженным, а глаза не подавали признаки жизни. Куда-то исчез присущий им блеск и только смольные кудри все еще оставались неизменно прекрасными. Уилл надел белую рубашку и черное пальто, сложно было не заметить, какой милый облик создавали эти детали. Ганнибал следил за каждым его движением и один момент их взгляды снова пересеклись. Это была такая игра, кто первый отведет взгляд, тот и выиграет. Но кажется, что они оба хотели проиграть. Пара пролетела быстро, почти незаметно, Ганнибалу определенно не хватило ее, чтобы насмотреться на юношу. Когда прозвенел звонок, Лектер стал прощаться со студентами и когда очередь дошла до Уилла, Ганнибал невзначай спросил, все ли у него впрорядке. — Профессор, Вам лучше спросить об этом декана, — Уилл не решился посмотреть ему в глаза находясь так близко. Два шага, рукой подать, можно даже невзначай коснуться, но он не решился и с опущенной головой вышел из аудитории.

***

      На этаже, где находился кабинет Беделии Дю Морье было пусто, студенты разбрелись по кампусам и на пары в других корпусах. Уилл набрался решимости подойти и спросить, когда его матери набрать «ее величество». Подойдя чуть ближе к заветной двери с красивой табличкой он остановился и прислушался. Она была там не одна, Уилл отчетливо слышал мужской голос. — Да что ты себе вообще позволяешь? — мужской голос гремел на повышенных тонах, — я что, твоя собственность? — Ганнибал, он — твой студент, это что ты себе позволяешь? — Уилл услышал до боли знакомое имя и подошел чуть ближе к двери. — Беделия, я последний раз тебя предупреждаю, не лезть в мои дела, — Лектер вернулся к ледяному формальному тону. — А то что? — Дю Морье вскрикнула на высоких нотах, будто актриса из дешевой постановки. — А то на этом столе ты увидишь мое заявление. — Ты что меня шантажируешь? Да как ты смеешь. — Я говорю тебе в последний раз и с полной серьезностью, если ты хоть раз тронешь этого мальчика — ты больше не увидишь меня, никогда. — Ты не… — Посмею, еще и как, — быстрые шаги приближались к Уиллу и он отпрянул от двери всего на пару шагов, но этого хватило, чтобы дверь не задела его, — Мистер Грэм… — Профессор, я могу и сам себя защитить, — Уилл не успел осознать то, что произнес, — Вы ясно дали понять, что я Вам не нужен, так что не распинайтесь зря. — Я конечно должен Вас отругать за то, что Вы подслушиваете, — Ганнибал ослабил хватку своего галстука, — Но… Уилл, может начнем все сначала?