Идеальный капитан

Ойкава изначально понимал, что в поединке у него ни шанса. Разве что Ушиджима ошибется и очень серьезно. Но тот оказался чертовски хорош — не только запредельно сильный, но и опытный, умелый маг-одиночник, которому ни злость, ни эмоции ни разу не помеха. Если у него и были какие-то слабые стороны, то в бою один на один они никак не проявились. Ойкава проиграл разгромно. Отдельно обидно, что все происходило прямо у порога отрядных казарм, а не тет-а-тет где-нибудь в лесу. И за его раскатыванием в тонкий блинчик наблюдала вся команда. — Приветствуйте нового капитана! — торжественно возвестил Ушиджима, картинно ставя ногу на спину Ойкаве. Но реакция команды получилась какая-то исключительно жиденькая и неубедительная. Лежа лицом в траву, Ойкава разобрал несколько хлопков, пару хмыканий — скорее скептических, чем одобрительных, и вялое «Поздравляем», прозвучавшее нестройным хором всего в пару голосов. Получается, в целом они приняли нового капитана или большинству из них все равно — что Ойкава, что Ушиджима, ни тому ни другому не рады. Вот и закончилось капитанство, — с печалью подумал Ойкава. Да еще так оглушительно. Кто бы мог подумать, что финалом для его блистательной карьеры станет какой-то разжалованный маг-одиночник, переведенный в их команду? Нет, Ойкава прекрасно знал — кто мог, подумал и явно намеренно подсунул ему этого Вакатоши. Расстраивало, что сам Ойкава даже и близко не предполагал такого поворота. Недальновидно, глупо, наивно. А теперь придется расплачиваться за непредусмотрительность. Ушиджима, похоже, удовлетворился вялыми поздравлениями, шагнул обратно к Ойкаве, схватил за шиворот и утащил в телепорт. Который у него оказался совершенно безумный. Любой боевой маг умел телепортироваться сам и захватить с собой еще одного-двух человек — обычно с обеспечением хоть какого-то комфорта. Связующие, как штатные телепортисты, могли за раз переносить и по десятку человек, и больше — если позволял уровень силы. У них телепорт всегда был отработан настолько, что даже при обрыве у его участников практически не возникало неприятных ощущений. Телепорт Ушиджимы оказался абсолютно кошмарен. Мощный и быстрый, этого не отнять, но настолько не откалиброванный, что просто ужас. Ему самому, с его уровнем силы, скорее всего просто все равно. А вот «пассажиру» мало не покажется — будто привязанного за конем по камням протащили — хорошо хоть, недолго, но исключительно болезненно. Проморгавшись, Ойкава сообразил, что Ушиджима приволок его в свою комнату. Вот, значит как. Получается, новый капитан с ним еще не закончил и намерен следовать всем традициям поединков одиночников — мало ему собственно победы, теперь собирается еще отыметь и проломить менто-защиту. Ойкава едва сдержал нервный смешок. Сложившаяся ситуация его одновременно и вдохновляла и, чего уж там, пугала до дрожи. С одной стороны, Ушиджима таки дебил. Полезть трахать парника-связующего, у которого, кроме телепортации, одна из основных специализаций — сексуальная магия, — это ж додуматься надо было. При том, что сами одиночники вообще ее не учат, кроме нескольких специфических заклятий вот как раз для таких случаев. Да он буквально сам вручает Ойкаве шанс отыграться и взять хотя бы частичный реванш. С другой стороны, у этого же лося силы немерено. А если и правда проломит? Свой уровень Ойкава прекрасно осознавал. Как и то, что живым он не уступит. Никогда. Тело — черт с ним, но он никому не позволит забраться в свой мозг. И на этом уровне вполне способен себя отстоять. Что может закончиться полным выжиганием — до состояния овоща с расплавившимся мозгом — хуже смерти. Но только выбора у него все равно нет. Разве что сдаться, навсегда обеспечив победителю и доступ, и контроль над собой. Но чем так, то и правда, лучше сдохнуть. Ива потом добьет, если что — если Ойкава сейчас проиграет, но выживет. Ушиджима тем временем в несколько рывков избавил его от остатков уже и так сильно поврежденной во время боя одежды и швырнул на кровать лицом вниз. Ойкава пока не выходил из образа безвольной полубессознательной тушки. Пусть Ушиджима думает, что ему совсем худо. Да и все равно, на физическом уровне он уже ничего не сделает и ничего не добьется, лучше поберечь силы для менто-дуэли. Ушиджима навалился сверху — тяжелый, гад, — прижимая к постели, и тут же пристроил свою широченную ладонь на затылок Ойкавы. Тот лишь поежился. И так понятно, к чему дело идет. Скорее, это можно расценить как хороший знак: такой контакт упрощал взлом чужого мозга, но самому Ойкаве подобные маневры не требовались еще со школы. Значит, можно надеяться, что Ушиджима не слишком хорош в ментальной магии. Или он просто трезво оценивает свой средний уровень навыков в этой сфере и хочет получить все доступное преимущество. Прерывая размышления, в задницу Ойкавы уперся член, тут же начиная проталкиваться внутрь — сильно, напористо и очень жестко. Ушиджима использовал буквально парочку простейших заклинаний, направленных на защиту и усиление. Одиночник, что с него взять. Ушиджима размашисто толкнулся вперед и вверх, и Ойкава едва не вскрикнул. Показалось, что его чуть ли не сажают на кол — настолько твердый, в самом прямом смысле — каменный член воткнулся в его тело, совершенно не гибкий, даже не особо похожий на живую плоть. И здоровый, скорее, огромный. Интересно, это настоящий размер или магически увеличенный? Хотя неважно. Одновременно со следующим толчком Ушиджима нанес и ментальный удар. Отличная синхронизация, автоматически отметил Ойкава. Наиболее эффективно атаковать именно в мгновение причинения наибольшей боли — есть шанс, что жертва потеряет концентрацию и удастся сразу пробить защиту. Ну, с ним этот номер не пройдет. Хотя Ушиджиме это, конечно, знать неоткуда. Ойкава на мгновение задумался, а не поставить ли обезболивающее заклятие, все же охренеть, как больно. Но это лишний расход сил. А сейчас ставка на его жизнь, так что потерпит, куда денется. Не впервой. Сдавленно охнув от очередного удара, Ойкава подумал, что, может, и ошибается, может, именно так — как раз и впервые. Но это все равно ничего не меняло. Или он доберется до Ушиджимы и возьмет его под контроль, или ему конец. Остатки силы надо сберечь для контратаки. Кстати, а ведь этого придурка потом и самого неслабо накажут — если он тут сейчас его насмерть ушатает. Был бы Ушиджима хоть чуть повменяемее — можно было бы попытаться донести до него эту мысль, но свежепереведенное в отряд пополнение как явилось в состоянии тихого бешенства, так с тех пор из него разве что в клокочущую ярость и выходило — не до переговоров. Интересно, кто это так успел его выбесить? Если Ойкава сумеет добраться до его памяти, обязательно посмотрит. Главное — суметь. Ойкава на всякий случай проверил ментальный щит Ушиджимы, хотя и знал, что пока еще слишком рано. Сейчас тот внимателен и сосредоточен, ни на что не отвлекается, ни единой бреши нет, а мощность такая, что страшно становится. А собственный щит выдержит от силы еще несколько таких ударов. Как же паршиво. Хорошо, что Ойкава предусмотрителен, и у него четыре щита внутренней защиты, а потом еще запасной план. Но вот только с каждым таким отступлением придется отдавать часть собственной памяти и личности. Доводить щит до разрушения тоже не выход. Потом — если будет это «потом», если он вообще выживет, в чем Ойкава уже сильно сомневался, — восстановить разрушенные щиты будет в разы сложнее и потребует намного больше времени. А у них слишком сложная команда, чтобы позволить себе хоть неделю… да что там, хоть пару дней ходить без полного комплекта щитов. Нет, надо снимать самому. Главное — подгадать, чтобы убрать его уже на самом пределе, перед последним ударом. Прорвавшись сквозь первый щит, Ушиджима повел себя как слон в посудной лавке. Даже не пытался прочитать память или поставить контроль (и не вышло бы, Ойкава потом все равно подчистит — если сохранится хотя бы последняя защита, — но такие тонкости магу-одиночнику знать неоткуда), лишь громил все и рушил. Вот мудак. Сильный, злобный мудак. Потом все точно так же повторилось и со вторым, и с третьим щитом. Ойкава старался не думать, что происходит с его телом. Ресурсов для исцеления совершенно точно нет и не предвидится. Если он выберется отсюда живым, там — Ива, он вытянет. Главное, победить на менто-уровне. Вот только больно, как же чертовски больно. Даже дышать уже тяжело. А Ушиджима почти не устал и не запыхался. Хотя это очень обнадеживающее «почти», но только щит Ушиджимы все также монолитен и непробиваем, а Ойкава уже на последнем рубеже и отступать дальше некуда. Кроме запасного варианта. Очень фигового, ненадежного и опасного. Но выбора уже совсем нет. Четвертый щит продержится хорошо если минуту-две. Осталась последняя надежда — распределение личности и архива памяти. Для этого надо разбить себя на кусочки и спрятать в заранее подготовленных местах, уровень защиты которых в разы ниже чем у уже расколоченных Ушиджимой щитов, но их главное преимущество — незаметность. Даже другому парнику-связующему сложно было бы их найти, а этот слоняра-одиночник точно не заметит, разве что случайно пришибет. Но за этим дело не встанет — учитывая, как он тут бушует и все крушит, на контратаку времени у Ойкавы будет исчезающе мало. И главная опасность этого метода — заранее никак не узнать и не убедиться, сможет ли он оставаться в сознании и хоть что-то делать, разделив себя на эти части. А если не сможет — то все. Впрочем, и без этого тоже — все. Ойкава снял последний щит, рассыпаясь на полдюжины осколков. Ушиджима издал торжествующий вопль, проник внутрь, опять начал все ломать и крушить… И понял, что что-то не так. — Да что ж ты никак не сдохнешь, собака?! — его кулак врезался в кровать в сантиметре от лица Ойкавы. Вопреки внешнему впечатлению, Ушиджима отнюдь не был дураком. И прекрасно умел соизмерять силу. Он бы сто раз мог убить этого выскочку-парника еще на поединке, да и сейчас добить дохляка хоть одним ударом. Но это все — подсудное дело. А вот если тот «случайно» сдохнет во время ритуального секса после проигранного боя — это можно списать на несчастный случай. Претензии, конечно, будут, но при некоторой удаче от всего можно отвертеться. Ойкава почти не осознавал себя, но точно помнил, что ему надо сделать. И вот так, не одной сплошной атакой, а из нескольких рассеянных по развалинам собственной личности точек проникнуть сквозь щит Ушиджимы оказалось на удивление легко. В первое мгновение Ойкава проверил его ближайшую память — он не помнил, почему, но точно знал, что хотел это сделать. Надо узнать, как такой сильный одиночник ухитрился вылететь к парникам. Тем более, посмотреть — пара секунд. От увиденного Ойкаве стало почти смешно. Если бы он еще помнил, что такое смех. Спасательная операция. Сын одного из генералов ставки — туповатый самодовольный недоросль, отбившийся от остальной группы и вместе с другом спрятавшийся в отдельной пещере. И почти полсотни человек в другой. И уже начинающееся обрушение. Ушиджима действовал строго по уставу и спас большинство людей, игнорируя негласную установку насчет генеральского сынка. После завершения операции он чувствовал себя героем, да по сути и являлся им — Ойкава даже представить себе не мог, какая это нужна силища, чтобы в одиночку разметать уже начавшийся обвал и пробить окно до самой вершины горы. Команде и в дюжину парников такое было бы не под силу. Но вместо похвал и награды Ушиджима получил по морде, загубленную карьеру и полное разжалование. Есть от чего озвереть. И ненавидеть командование с парниками заодно. И Ойкаве какой-то частью себя стало его даже почти жаль, но это совершенно ничего не меняет. Он проник глубже, в самую суть того, что является Ушиджимой Вакатоши и установил контрольный якорь. Самый маленький и примитивный — на большее у него самого сейчас не осталось ни сил, ни знаний, которые были разбиты на кусочки или закрыты в архиве, в доступе — только самый необходимый мизер. А в следующие мгновение Ушиджима нечаянно разнес один из шести блоков. Ойкава вскрикнул, одновременно удивляясь, что все еще способен издавать какие-то звуки, и нанес ответный удар. Он воспользовался своим якорем, самое незамысловатое воздействие, простое вырубание. Первые несколько секунд он даже не осознавал, что все уже закончилось, а потом запустил обратный процесс сборки личности воедино, усилием воли едва подавляя все нарастающий липкий удушливый страх. Ушиджима успел разрушить один из блоков и за четвертым щитом порезвился пару минут, не меньше. Если уничтоженные участки личности совпадут… Но нет. Ойкава выдохнул. Повезло. Небо, как же ему повезло. Ему удалось полностью восстановить личность и память в пределах четвертого щита. Да, за ним сплошные руины, но у него есть архивы, со всем можно будет разобраться, потом. А пока у него есть минимальная функциональность и набор базовых заклятий для критической ситуации. Ойкава попытался дотянуться до собственного тела — распределение личности вырубило связь, что, кстати, неплохо, сработало как тотальное обезболивающее и позволило не отвлекаться. Сразу же вернулась чувствительность, а вместе с ней обрушилась буквально тонна боли. Ойкаве не удалось сдержать стон. Но надо встать… Нет, сначала надо слезть с этого чертового члена, хорошо хоть Ушиджима завалился частично на бок, только одно плечо придавил. А то приподнять с себя эту бессознательную тушу он сейчас точно не смог бы. Откатившись от Ушиджимы по кровати, он сполз на пол. Теперь следующая цель — встать, сделать несколько шагов до двери, выбраться в коридор и дойти до собственной комнаты. Хорошо, что Ушиджима его не в лес поволок, а то бы телепорт он сейчас точно не осилил. Ойкава дошел до двери и осознал две проблемы. Во-первых, он обнажен, а от одежды остались одни лохмотья, раскиданные по полу. А во-вторых — кровь, слишком много крови. Он не может в таком виде показаться на глаза своей команде, пусть и бывшей. С одеждой проще всего — тотальная иллюзия. На несколько шагов через коридор ее хватит. Пусть остальные и поймут, что он под иллюзией прячется, но уже пофиг. С кровью сложнее. Ойкава несколько секунд пытался остановить ее, потом понял полную бесполезность этих попыток. Он закусил губу, стараясь сдержать подступающие к горлу слезы. Ойкава понятия не имел насколько вырубился Ушиджима и когда очнется, нельзя здесь задерживаться, категорически нельзя. Но не может же он дать увидеть команде, насколько сильно его… Решение пришло неожиданно. Заморозка. Просто лед по коже. Ему-то и надо от силы десять-двадцать секунд. Хватит. А за порогом своей комнаты все уже будет неважно. Ойкава скастовал заклинания и открыл дверь — почти на ощупь. Перед глазами плыли цветные пятна, зрение практически отказало. Он сделал первый шаг за порог, когда ощутил руку, легшую на его плечо. И эти пальцы, и эту магию он узнает в любом состоянии. Ива! Небо, спасибо, Ива! Осталось лишь преодолеть эти пару метров. Ойкава упал сразу за порогом их комнаты, практически вырубившись. Но у него оставался слишком серьезный бардак внутри, чтобы позволить себе уйти в отключку. Хотя связь с телом очень вовремя отключилась — снова. Прям как по заказу. Само по себе это скорее фигово, для него — как для мага. Был бы один, вот на этом месте и сдох бы. Но здесь Ива, о тушке он позаботится, об этом можно не волноваться. А восстановить все внутри с четвертого до первого щита — это уже его первостепенная задача. *** На следующее утро Ойкава заявился на тренировку как ни в чем не бывало. Проигнорировав все настороженные и любопытные взгляды, сразу направился к Ушиджиме, протягивая ему какой-то листок с ручкой. — Что это? — хмуро покосился на него тот, словно невзначай делая шаг назад. Этот маневр не остался незамеченным. За бывшим и нынешним капитаном наблюдала вся команда, хотя откровенно никто не пялился, но все внимание было приковано к ним. — Заявка на новую батарейку, — легко улыбнувшись, ответил Ойкава. — А… а зачем? — У нас теперь трое атакующих, два защитника и три батарейки. Как атакующих с защитниками не тасуй, все равно как минимум одной батарейки не хватает, — исключительно вежливо и ровно пояснил Ойкава. — А-а-а… ага, — кивнул Ушиджима с показательно уверенным видом, который никого не обманул. Вчерашний одиночник, да откуда ему вообще хоть что-то знать о стратегии формирования позиций больших команд? Ушиджима тщательно изучил заполненный бланк, прочитав от корки до корки, словно впервые такой видел — что скорее всего так и было. — Но здесь уже стоит подпись вице-капитана, — закончив, заметил он. — А что тебя удивляет? Такие заявки подписывают вице-кэп и кэп. — Твоя подпись, — уточнил Ушиджима. — И? — Ойкава изобразил показательное недоумение. — То есть, ты теперь вице-кэп? — нахмурился Ушиджима. — А тебя что-то не устраивает? — Ойкава нагло уставился ему в глаза. Команда замерла. Хотя в зале для тренировок находилось десяток человек, не раздавалось ни звука, словно он был абсолютно пуст. Ушиджима несколько минут посверлил Ойкаву грозным взглядом, который тот самым возмутительным образом проигнорировал, потом с тяжелым вздохом бросил, словно плюнул: — Сам теперь будешь все бумажки заполнять. — Как скажете, Уши-Вака-сан, — Ойкава склонился в легком поклоне. — Что ты сказал?! — тут же вскинулся Ушиджима. — Ничего, вам послышалось, капитан, — обворожительно улыбнулся Ойкава. — Так я пошел в ставку? — Проваливай! — рявкнул тот и тут же обернулся к остальным. — А вы чего встали?! У нас тут тренировка или что?! Команда все поняла и сделала правильные выводы. И хотя вслух этого никто никогда бы не признал — на недоразвитое чувство самосохранения тут никто не жаловался — но чем и в чью пользу закончился постельный раунд вчерашнего поединка все поняли совершенно однозначно.