Бешенство передается через поцелуй?

К подколам того же Джексона Стайлз всегда относился по-философски, так что и его слова уже давно не ранили юношу. Капитан школьной команды по лакроссу скорее шипел, так и не кусая, или же Стайлз просто привык к этому парню. Так что как только тренер вновь подал знак о начале тренировки, младший Стилински ни разу не собирался хоть как-то выказывать свое спокойствие. После поцелуя незнакомки Стайлз почему-то перестал ощущать в теле то странное и неприятное напряжение, которое лихорадило тело и душу, отчего парень постоянно рвался в бой раньше времени. Сейчас вся энергия сохранялась внутри, и он чувствовал себя коброй, в выжидании броска на жертву. Вот только сам Стайлз не хотел, чтобы хоть кто-то заметил возникшие в нем изменения, все-таки он же не Скотт и не настолько глуп. Не в правилах младшего Стилински открываться перед всей школой, а значит, ему просто необходимо как-то перекантоваться последние минуты на поле, как обычно шатаясь без определенной цели и мешаясь у ног соперников. Первое время у него даже это выходило… ровно до того момента, как мимо не прошел Айзек. Этот парень не то чтобы бесил Стайлза… Он выводил его из себя одним своим существованием, а когда еще этот не-до-волк произнес шепотом Стайлза, что ничтожествам вроде него лучше и вообще на поле не выходить (не позорить остальных – одними губами добавил оборотень), юноша заскрипел зубами. Айзек и не догадывался, что его могут расслышать, но как назло Стайлз нечаянно настроился на ритм именно этого игрока в лакросс. Песок времени вновь остановился, крупицами падая на траву возле ног Стайлза. Юноша медленно втянул воздух через нос, искоса взглянул на трибуны, найдя яркий образ Лидии среди немногочисленной публики, и… вскипел. На другой стороне поля только что в почти пустые ворота (а можно ли считать, что в них вообще кто-то стоит, если этот парень пропустил уже четвертый мяч за считанные минуты?) был забит гол Айзеком. Этот высокий кудрявый парень усмехнулся и дал пять Скотту, который стоял поблизости. «Лидия никогда не была моей, в душе это я понимал и она навсегда останется неосуществимой мечтой наивного Стайлза, но Скотт… он всегда будет моим другом!» - он сильнее сжал челюсти, тут же услышав скрип зубов, когда эта мысль пролетела в голове. Парень сильнее сжал рукоять ракетки, ухватив взглядом летящий в сторону Джексона шарик желтого цвета, и приготовился к броску. Мышцы на ногах напряглись, и в считанное мгновение Стайлз взлетел, оторвав кроссовки от земли, а когда он мягко приземлился, в сетке его ракетки уже был долгожданный приз. Стоило лишь Джексону понять, что его мяч перехвачен противником, да еще и Стайлзом, глаза его сверкнули голубоватым отблеском, и неожиданно-безумно-ловкий-юноша догадался, что теперь просто так ему не уйти от расспросов этой троицы оборотней. Выходит, и смысла нет играть все-еще-неумеку-Стайлза. Усмехнувшись на тихий рев капитана команды, Стайлз решил действовать: он кинулся вперед к воротам, прекрасно понимая, что пока Айзек и Скотт еще не успели отреагировать на изменения игры. Парень надеялся обойтись меньшей кровью, ловко уходя из захвата игрока из противоположной команды, и с улыбкой на устах направляясь в сторону Дэнни. Сердце гулко стучало в груди, отдаваясь эхом в ушах, но никакие звуки не могли отвлечь Стайлза, и он, коснувшись плеча Дэнни, словно в извинение своего будущего забитого гола, кинулся к воротам. Лучи солнца заставляли щуриться, и их мягкое касание к коже скорее грело душу, так и хотелось растянуться на травке, махая хвостиком, наслаждаться теплом и лаской золотого диска. Стайлз еле отогнал назойливую мысль, и не сразу понял, что сетку противника прикрыл собой Айзек, а неподалеку уже маячил вездесущий Джексон с подмогой - Скоттом. Оборотень оскалился, показывая клыки, но младшего Стилински уже давно нельзя было напугать таким. Он лишь вернул Айзеку его ухмылку, остановившись в метре от парня и проведя языком по верхней губе. Стайлз не ожидал, что такой невинный жест во время своей небольшой передышки, приведет оборотня в замешательство, и юноша воспользовался удивлением Айзека. Мысль эта пришла односекундо, заполнив собой все, и Стайлз доверился инстинктам… Когда мяч уже был в сетке, а бедняга Айзек валялся на траве, поджав ноги, Стайлз пытался понять, почему он сделал именно так, почему проскочил меж ног парня, и… наверняка, нечаянно ударил того клюшкой по самому дорогому для мужчины месту. И, черт возьми, его волновал вопрос: Как он это сделал? - Айзек, ты как? – склонился над парнем Скотт. - Жить будет, от этого еще никто не умирал. Стайлз удивился сначала тому, что его лучший друг так обеспокоенно подошел к Айзеку («предатель!» - необоснованно крутилось в голове), а потом уже поразился фразе в ответ на слова Скотта. Ведь сказал их не младший Стилински, а тренер! Юноша снял с головы маску и, почувствовав на себе немигающий взгляд Джексона, отправился на скамью запасных. Всего Стайлза била мелкая дрожь, когда он приземлился на край сиденья, и он нервно покусывал губы, видя, что все игроки уставились на него. Как назло, младший Стилински, не видел себя со стороны, а вот другие заметили, с какой грациозностью тот сел на деревянную скамейку и даже обычное покусывание уже перчатки для лакросса казалось чем-то очень естественным и… соблазнительным. - Стилински! - взревел Флинсток у самого уха Стайлза, отчего юноша даже подпрыгнул на месте. – Сначала МакКолл, теперь ты! Мне что всех игроков отправлять сдавать анализы на наркотики? - Кроме адерола я ничего не принимаю, - тут же отозвался парень. В голове тут же пронеслась мысль, как и любая другая мысль Стайлза, со скоростью мчащегося поезда, что он давно уже не пил таблетки. Он о них сегодня и не вспоминал! - Это тест покажет, - отозвался тренер, видимо для себя все решив. - Я ухожу из команды, - резко ответил на это Стайлз, стаскивая с себя одежду. Юноша догадался, что так просто уйти от заинтересованного взгляда пришедшего в себя Айзека (чертова регенерация!), ухмыляющегося Джексона и несколько испуганного Скотта, у него не удастся, но при всех они нападать с вопросами на него не будут. А этот красный костюм так нервировал кожу Стайлза, он ощущал себя пареным овощем, замотанным в неприятную ткань. Никогда парень не думал, что станет ярым любителем хлопка, но только боксеры и не нервировали его кожу. Ну и носки тоже… - ЧЕГО? – Флинсток явно перешел на сверхзвук, иначе бы, почему у Стайлза так заложило уши? Он схватил парня за шкирку. – С чего ты уходишь? - Да я сдам все анализы на наркотики, только отстаньте. К тому же, какой из меня игрок? Я же клюшку нормально держать не могу, и забил из-за того что перепил адерол – энергия так и хлещет, - тренер перестал держать Стайлза и тот стащил через верх последнюю рубашку, кинув ее на скамейку. – Я ходил-то сюда со Скоттом, и сидели мы на запасных ролях… А теперь? Ему явно лучше будет без лишнего балласта. Закончив на этом свою пламенную речь, юноша засеменил к раздевалке, частично наслаждаясь лучами небесного светила, и нервно водя плечами под взорами всех, кто находился на поле. Никто Стайлза не остановил, наоборот, когда он подошел к дверям, то неожиданно для себя услышал слова Лидии насчет себя, обращенные к Джексону: - Не расстраивайся. Он же нечаянно забил. И один гол… против твоих! Рука непроизвольно сжалась в кулак, и юноша с силой ударил им по косяку двери. В отличие от оборотней его удар не был таким сильным, даже небольшой вмятины не осталось. Но времени на то, чтобы заметить это, у Стайлза не было – его душу сжигала боль и неприятное ощущение в тех местах, где шорты касались светло-молочной кожи бедер. Все лето Стайлз только и думал о том, что ему делать с чувствами к Лидии, и сейчас он в полной мере осознал, насколько далеко находится от той отметки, где бы он смог добраться до сердца этой красотки. И та идея как можно скорее забыть рыжеволосую ведьму, лишь сильнее въелась в его мозг, когда он стащил с себя остатки надоедливой формы игрока в лакросс. Время до того момента, как тренировка закончится, у Стайлза было, так что он решил принять быстрый душ, смыв с себя пот и то неприятное ощущение, которое осталось у него после игры. Холодные струи воды медленно стекали по телу, обводя многочисленные родинки, принося долгожданное облегчение. Парень поднял взор на потолок, и немного прозрачной жидкости попало в рот, и он выключил воду. Мысли тут же заполнили мозг младшего Стилински, зудящим роем летая вокруг головы, и он прижался лбом к холодной поверхности стены, положив на нее же ладони. - Это к лучшему, - прошептал одними губами Стайлз, закрывая глаза и приводя в норму дыхание. - Что к лучшему? - знакомый голос вторил ему. Вот кого-кого, а его сейчас юноша видеть никак не желал!