Чужой среди своих

Очнулся он оттого, что его торопливо облачали в чей-то рабочий комбинезон. Треснувшие ребра были туго замотаны эластичным бинтом, а Соло упорно совал ему в руку бутылку с водой и таблетку, шипя: - Да пей же, Илья. Курякин автоматически поднес воду к губам, но, опомнившись, оттолкнул. – Неужели ты думаешь, что я из твоих рук хоть… - Кретин! – шепотом возмутился Соло, пихая стакан обратно. – Это обезболивающее. Я твою тушу на себе до машины не доволоку. Наверное, сказался шок, но Илья послушно проглотил предложенную таблетку, запивая водой, и даже позволил себя протащить по безлюдному коридору к неприметной двери на лестницу. Там наконец включились мозги, и он, резко вывернувшись из рук Соло, чувствительно приложил его к стене, пережимая горло локтем, а второй рукой нашаривая оружие. Вальтер Соло обнаружился как всегда справа, за поясом брюк. Тот на удивление равнодушно отнесся к хищению пистолета, сейчас направленного ему точно в лоб, лишь устало поинтересовался: - И что дальше? Пристрелишь меня? - С огромным удовольствием, - яростно прошипел Курякин, до боли сжимая пистолет, потому что перед глазами все расплывалось, а ноги подкашивались. Приступ головокружения вынудил его на секунду привалиться к стене, а когда он очухался, пистолет уже вернулся к своему владельцу. Курякин пару раз моргнул, пытаясь понять, не чудится ли ему, как Наполеон, колоритно ругаясь себе под нос на трех языках, тащит его, Илью, вниз по служебной лестнице штаб-квартиры ТРАШ и запихивает в багажник неприметного серого «пежо», после чего он благополучно отрубился. *** Илья Курякин проснулся в мягкой и чистой постели, в незнакомой комнате, обставленной в прованском стиле. Легкие занавески колыхал ветерок из открытого окна, за которым шелестела зелень. Более мирную картину трудно вообразить, именно поэтому бывший кгбшник тут же насторожился. Осторожно прислушался и сел на постели, поморщившись от боли в ребрах. Оглядев себя, обнаружил, что на нем надеты только трусы. При взгляде на облегающее белье зародились некоторые подозрения. Именно такие непристойно облегающие короткие трикотажные трусы расхваливал Соло, именуя «брифами» и утверждая, что настоящий джентльмен не станет носить ничего другого. Перед глазами промелькнули сцены недавнего прошлого. Мучительные попытки осмыслить, кто же рядом с ним – друг или враг. Исподволь крепнущее осознание, что Наполеон Соло все-таки выжил и вернулся к нему, и пронзительная радость от этого открытия. А дальше все покатилось как снежный ком: жаркий секс в лесном домике, появление трашевцев, допросы с участием все того же Соло, и наконец, побег. Илья покрутил головой, пытаясь разобраться в противоречивых обликах того, кого безоговорочно признало тело, но опасалась признать душа, в существование которой атеист Курякин до недавнего времени не верил. - Ого! Уже на ногах и готов к подвигам, да, Большевик?! – язвительно поинтересовались сзади. Илья резко развернулся, отчего перед глазами все поплыло, а голова закружилась. Твердая рука подхватила под локоть, не давая упасть. – Ну что ты за человек, Курякин, - буркнул Соло, осторожно усаживая его на кровать. – Никакого инстинкта самосохранения. - Зато у тебя этого самого инстинкта через край… Крейн, - не остался в долгу Илья. Рядом устало вздохнули. – Мне казалось, что уж ты-то должен догадаться. Что мне оставалось делать, когда появились трашевцы? Бросаться с голыми руками в бой – не вариант. Они были уверены, что перепрограммированный агент ничего не помнит о своей настоящей личности, и я охотно им подыграл. Надо же было выбираться и тебя вытаскивать, а если бы нас растянули на соседних дыбах, сделать это было бы затруднительно. - Мог бы подать сигнал, - рыкнул Илья. - Ага, и тогда меня бы точно вычислили. За каждым моим шагом и жестом следили весьма пристально. Поправляя подушку, Соло наклонился над ним, чем Илья и воспользовался – резко перехватил чужую руку и ловко уронил умника на кровать. Одним движением навис сверху, прижимая к матрасу. Наполеон не сопротивлялся, лишь смотрел синими глазищами прямо в душу. Взгляд Курякина скользнул ниже, к полуоткрытым губам, и он решил, что прямо сейчас ему плевать, кто перед ним – Соло или Крейн. Он хочет этого мужчину, от одного присутствия которого изнутри вздымается темная жаркая волна. Илья впился губами в насмешливо искривленный рот. Язык Соло встретил его вторжение, играя и заманивая глубже. Завязалась схватка за доминирование, победителем которой вышел Илья. Наполеон уступил, позволяя трахать свой рот языком. Руки Ильи уже срывали с этого невозможного мужчины одежду, не церемонясь с пуговицами, оглаживали смуглую кожу. Послышался треск дорогой ткани, брюнет что-то возмущенно промычал ему в рот, но Илью это не остановило. Наконец, на лежавшем под ним Наполеоне не осталось ни одной нитки. Соло позволял себя ласкать везде, даже когда широкая ладонь пробралась в темные завитки в паху, по-хозяйски сжимая член и перебирая яички, лишь развел ноги, давая доступ к самому сокровенному. Откровенное приглашение снесло последние тормоза, одним движением Илья оказался между разведенных бедер, приставив головку налитого члена к узкому отверстию. Машинально воспользовался появившимся перед глазами как по волшебству тюбиком с кремом и через несколько минут уже врывался в жаркую глубину. Вставил сразу до половины, но, заметив исказившую лицо партнера легкую гримасу боли, сбавил темп, и дальше двигался медленно и осторожно. Дурея от восторга, скользил в узком проходе, наслаждаясь каждым мгновением соития. Никогда, ни с одной женщиной ему не было так хорошо, тесно и сладко. На задворках сознания мелькнула мысль, что скажи ему кто-нибудь пару лет назад, что он, Илья Курякин, русский разведчик и коммунист, станет трахать мужика - и не по заданию, а по собственному горячему желанию - пришиб бы смельчака на месте. Не могло такого случиться! Не могло. И вот, поди ж ты! Влип по уши и готов прозакладывать несуществующую душу, лишь бы не выпускать из рук (и постели) это чудо – даже толком не зная, как его на самом деле зовут: Наполеоном или Крейном. Мышцы вокруг его члена сжались чуть сильнее, тело под ним выгнулось, в живот стрельнула горячая струйка – Наполеон кончил. Это воодушевило Илью еще на несколько толчков, после чего он тоже излился и устало рухнул сверху. Придавленный тяжелым телом, Соло возмутился: - Эй, ты не пушинка, слезай с меня, медведь! Илья быстро откатился, улегшись сбоку и собственнически прижав Соло рукой и коленом. Тот вяло трепыхнулся, бурча про душ, но Илья был неумолим. – Лежать! За тобой должок - я двое суток наслаждался гостеприимством ТРАШ. - Причем тут я? – закономерно возмутился Соло, но Илья уже не слушал. Одного осознания, что рядом лежит голый и на все согласный Наполеон, хватило, чтобы завестись снова. *** - Как твоя нога? – запоздало поинтересовался Курякин. В ответ Соло продемонстрировал упакованную в плотную повязку лодыжку, объяснив, что по уверению медиков, там всего лишь сильное растяжение. Весь прошлый день мужчины провалялись в постели, лишь изредка выползая в душ, да пару раз Соло притащил собственноручно изготовленные сэндвичи, которые они торопливо поедали, запивая холодным пивом, после чего снова набрасывались друг на друга. После нескольких крышесносных раундов секса, Соло закономерно захотел быть сверху. Илья согласился. К этому моменту он согласился бы на все в исполнении Ковбоя. Надо сказать, тот отнесся к своей миссии весьма ответственно, так долго растягивая и вылизывая смущающегося русского, что тот уже сам дрожал от нетерпения. Вопреки его опасениям, проникновение прошло вполне гладко, ну а дальше Соло разошелся и показал класс. К финалу Илья уже вовсю стонал и подмахивал, глухо рыча, когда член Соло задевал простату. К вечеру оба настолько вымотались, что заснули, тесно переплетясь конечностями. Илью пробудил божественный аромат. Кое-как натянув штаны, он потащился на кухню. Соло уже был там – вовсю хозяйничал, повязав аккуратный фартук и мурлыча под нос итальянскую песенку. Илья полюбовался этой картинкой, привалившись к дверному косяку, счастливо вздохнул и вынес свой вердикт: - Соло. Определенно Соло. - Доброе утро, - Наполеон приветственно махнул лопаточкой. – И что тебя убедило? - Не знаю ни одного мужика, который бы так свободно чувствовал себя в фартуке, - широко улыбнулся Илья. *** - Должен заметить, мистер Соло, - благодушно заметил Уэверли, делая глоток чая. – Ваше везение и впрямь можно считать легендарным. Наполеон только что закончил пространный доклад шефу о своих похождениях. Память вернулась еще не в полном объеме, но основные моменты уже можно было восстановить. Итак, непосредственно перед взрывом он столкнулся с командой ТРАШ, собиравшейся отходить по подземному тоннелю, получил удар по голове и очнулся уже в плену. На базе, после череды допросов Наполеона подвергли экспериментальной процедуре стирания памяти и замещения личности, решив убить двух зайцев – опробовать новый метод и обзавестись «кротом» в АНКЛ. Пленника убедили, что он является верным последователем ТРАШ по имени Ричард Крейн, а настоящий Наполеон Соло мертв. В какой-то мере так и было. Личность Соло подавили, подчинив программе. Предполагалось, что «двойник» проникнет в штаб-квартиру АНКЛ, освоится и будет ждать своего часа. Получив кодированный сигнал, «крот» должен был изъять секретные данные и впустить боевиков ТРАШ в штаб-квартиру. И если бы не паранойя Ильи, им бы все удалось. После аварии и нескольких травм, когда он оказался заперт в лесном домике вместе с Курякиным, настоящая личность Соло потихоньку стала возвращаться. Сам Наполеон был твердо убежден, что память вернулась после секса с Ильей, хотя вслух уверял, что это случилось после появления команды трашевцев. Возможно, Уэверли что-то заподозрил, но тактично промолчал. Когда возле хижины появился вооруженный отряд, Наполеон молниеносно оценил ситуацию и подыграл. «Коллеги» из ТРАШ на своей шкуре убедились, как далеко простирались таланты Соло. Не зря тот утверждал, что импровизация – его конек: вытаскивая Илью, он ухитрился попутно заложить в центральный сервер ТРАШ несколько зарядов пластита. Взрыв и воцарившийся за ним хаос поспособствовали успешному бегству двух агентов АНКЛ. *** - Ну что, Большевик, к тебе или ко мне? Курякин вопросительно вскинул брови. Наполеон ухмыльнулся и игриво подтолкнул его плечом. – Кажется, кое-какие пробелы в памяти еще остались. Закрепим успех, а, Илья? - Ко мне. Столь важную миссию нельзя проводить впопыхах, а у тебя наверняка дома ни крошки после четырехмесячного отсутствия. - Хмм. Аргумент. Фартук у тебя в хозяйстве найдется?