Ушастая гемофилия

      Эль и Имура успели отойти от места ночевки едва ли на километр, когда внезапно затылками ощутили мощную вспышку магии — позади них кто-то, похоже, открыл портал.       — Беги, Эль! — тонко вскрикнула ика и, не оглядываясь проверить, следует ли за ней омега, вспугнутой тенью шмыгнула в прибрежные заросли камыша.       Эль же не видел смысла бегать от своих, застыл затрепетавшим от радости столбиком, во все глаза смотрел на солидным бочком выбравшегося из зева портала Арчи.       Довольно лыбящийся вампир небрежным щелчком схлопнул портал до пребывающего в готовности к повторному раскрытию, висящего в полуметре над землей, напоминающего клок то ли дыма, то ли густого тумана серого пятна размером с детскую ладошку и вразвалочку приблизился к возлюбленному. Эльф-не эльф робко засиял т`элмэ навстречу, миг, альфа и омега крепко обнялись и в знак приветствия потерлись носами.       — Долго ты, — мягко укорил Эль вампира, наслаждаясь ощущением затопившего изнутри тепла — опять вместе, спасибо Великим Небесам. — Я ждал тебя еще вчера…       Арчи нежно чмокнул парня в подставленные губы:       — Прости, лучик, задержался. Я, конечно, Высший, но не настолько силен, чтобы, как ты, мой феноменальный феноменище, с налета по сиюминутной прихоти в центр Пустошей порталы наводить. Пока мы с Варом направление отследили, куда ты так непринужденно скаканул, пока местность щупали и хищников разгоняли — рассвело…       Эльф-не эльф счастливо мурлыкнул в поцелуй:       — Лучше поздно, чем никогда… Я по тебе ужасно скучал…       Намек истинного, что он уникальный маг, занятый обнимашками парень благополучно пропустил мимо по-эльфийски острых ушей.       Вот и помирились, кажется — Арчи, возможно, и злился в душе на своего непутевого, жалостливого омегу, отправившегося по порыву души и недоученности безоружным покорять Отрешенные Земли, но не собирался устраивать по этому поводу немедленных разборок, просто искренне радовался — Эль цел и невредим. А разгуливает в весьма опасной компании — так ика мальчика не обижала, вроде, он не покусанный нигде, не побитый и едой пахнет.       — Мне показалось, или ты сдружился с оборотнем? — Арчи гладил Эля по спутанным, кое-как заплетенным в небрежную косу волосам, целовал в виски, в лоб и скулы и не мог оторваться от парня. — Получается, я зря дергался, поторопился тебя спасать. Вот дурак, если бы знал, какая у вас тут идиллия…       Мерзнущий в одних портках, голодный, синий и покрытый пупырышками наподобие общипанной курицы эльф-не эльф зябко передернул голыми плечами и непонимающе нахмурился.       — Оборотня? — переспросил он недоверчиво. — То есть для тебя не секрет, что ики — не животные?!       Арчи коротко кивнул, подтверждая, и Эль от него отшатнулся, меняясь в лице.       — Я бы тебя сейчас ударил! — закипая мгновенной яростью, глухо прошипел парень, сжимая кулаки. — Держать разумное существо, папу маленьких детей, в грязном загоне, кормить тухлым мясом! У меня нет слов!       Явно смутившийся вампир повернулся к кипящему праведным гневом жениху в полоборота, опасливо косился на его угрожающе выпершие клычки: — Хочешь ударить — ударь, я не стану закрываться. Но может, перед тем как драться, сначала меня выслушаешь? — Эль вздернул бровь, демонстрируя готовность слушать, и альфа продолжил севшим, напряженным голосом: — Ты зря психуешь, т`элмэ, до твоей вчерашней дикой выходки с порталом мы были уверены: ики — животные! Оказалось — ошиблись! Неужели ты думаешь, что лично я позволил бы посадить разумного оборотня в клетку?!       Гад нагло врал и не краснел. Позволил бы, Эль был уверен твердо. Сумей Арчи во главе с учеными магами вовремя понять, чей именно эксперимент попался к ним в загребущие лапы, не отпустили бы бедную ику ни за какие богатва мира и замучили во имя науки в магических лабораториях, не испытывая мук совести. Зато сейчас Имура на своей территории, в безопасности. Наверняка эта сам… нет, женщина уже удрапала далеко и надежно спряталась.       «Ну почему я, безмозглый идиот, не расспросил ее, как она попала к нашим? — покаянно вздохнул омега. — Теперь вряд ли когда-нибудь доведется встретиться. Хотя… На ней мои заколка и рубаха, отыщу по вещам магией без проблем»…       Жажда продолжить путешествовать с оборотнем по Пустошам и познакомиться с ее племенем вспыхнула в отчаянно забившемся, занывшем предчувствием скорой неизбежной новой разлуки с Арчи сердце Эля плюющимся искрами факелом, схватилась с желанием вернуться домой с любимым и — победила. Уверенный — поступает правильно, Эль состроил вампиру кислую, извиняющуюся гримаску и попятился к камышам, в которых недавно скрылась Имура.       — Давай ты испаришься, будто здесь и не появлялся? — деланно-небрежным тоном предложил эльф-не эльф жениху. — Уйди тем же порталом, что и пришел. Так надо. А я… — он умоляюще заломил пальцы, — я тут собираюсь побродить недельку-три в научных интересах, ну, или сколько там понадобится. Обещаю, со мной ничего плохого не случится, буду предельно осторожен!       К огромному удивлению эльфа-не эльфа, альфа не разозлился и не кинулся отговаривать пару от чудовищно опасной затеи, лишь понимающе хмыкнул. Стоял, тихо ржал, уперев кулаки в бока, проветривал клыки.       — Уже, ага, с притопом, — сказал, зубасто ухмыляясь. — Я пока еще не сбрендил, тебя на растерзание местным хищникам бросать. Хочешь остаться — нет проблем, но я остаюсь с тобой. Не обсуждается, котенька, и не криви мне противные мордочки.       Э-э-э… Эль вовсе не собирался кривить вампиру мордочек, но вряд ли Имура впадет в безудержный, щенячий восторг от Арчи, по ее мнению, злобной и кровожадной твари из маг-академии…

***

      Имура спряталась намного искусней, чем предполагал Эль, и, если бы не Арчи с его вампирьим острым обонянием и трехсотлетним опытом преследования по лесам добычи, эльф-не эльф ни за что бы не нашел оборотня даже магией. От заколки и рубашки омеги хитрая ика избавилась почти сразу, как сбежала и, изрядно запутав следы, затаилась в нанесенной ветрами куче опавшей, преющей пахучей листвы на дне небольшого овражка примерно в полукилометре от реки, за буреломом. Она лежала тихо-тихо, ни вздохом, ни случайным шорохом не выдавая своего присутствия и очень удивилась, когда услышала сначала приближающиеся спаренные осторожные шаги, а потом — исполненный азартного веселья низкий, бархатный голос Арчи.       — Вылезай, кошка, — альфа присел на корточки у того места, где находились ноги молодой женщины. — Или защекочу тебе пятки.       Имура не шелохнулась, и вампир перешел от угроз к действиям. Пошебуршав в листьях, он нащупал левую босую ступню оборотня и на пробу провел подушечками пальцев по своду ее стопы. Понимающая, что обнаружена и спасаться поздно, а в драке, ежели сцепятся, вампир победит, Имура не сдавалась, из чистого упрямства старательно изображала давно мертый труп. Арчи защекотал ее сильнее, оборотень едва слышно всхлипнула и дернула ногой, выдавая — обманывает, жива и боится щекотки.       — Кончай прикидываться? — ласково попросил ику альфа. — Я тебя не съем, клянусь Элем, моей истинной парой. Знаешь, кто такие истинные, кошка?       Имура не знала и молчала, подавленная, ждала, когда на нее сверху накинут магическую ловчую сеть, а сеть запаздывала.       Терпения оборотня хватило минут на пять — окончательно измученная тягучим ожиданием и щекоткой, молодая женщина взвилась с яростным мявом, расшвыривая листья, перекинулась в рывке и снизу полоснула Арчи поперек физиономии выпущенными когтями. Точнее, попыталась полоснуть — вампир легко, словно перетек, ушел в сторону и принял боевую стойку.       — Зачем дерешься-то? — альфа приветливо улыбался припавшей к земле для нового прыжка ике. — Я на тебя разве нападал?       Прижавшая к голове треугольные уши, предупреждающе вздыбившая по хребту шерсть оборотень нервно дергала из стороны в сторону распушенным хвостом, не мигая, смотрела ему прямо в глаза в упор, с отчаянием и страхом, глухо клокотала в горле звериным рыком. Не доверяла радостно скалящемуся чужаку-магу, слишком хорошо помнила свое предыдущее пленение. Огороженный по периметру Силовыми барьерами загон три на три метра, в котором готовилась к неминуемой смерти и мысленно прощалась навсегда с родными лесами, детьми и мужем, тоже помнила, увы. Чуть ли не каждый комочек грязи оттуда ей в подкорку врезался навсегда несмываемым кошмаром. Пускай вампир, сволочь, хоть залыбится — он не изображал добряка вчера днем, когда хвастался перед Элем редкостной добычей; потирал руки, предвкушая, как отпрепарирует тварь Пустошей в лаборатории. Не верила Имура кровососу, от слова совсем.       Неизвестно, чем бы кончилось дело, не вмешайся вдруг Эль — омега шагнул в разделяющее оборотня и жениха пространство лицом к напряженной каждой мышцей, готовой убивать во имя собственной свободы Имуре и, котенок котенком, умоляющим жестом простер к ней обе раскрытые ладони. Ударь сейчас ика по этим беззащитным ладоням лапой — в клочки разорвет нежную плоть, превратит кисти рук остроухого заступника в жуткое месиво из мяса и осколков хрупких косточек…       — Они все равно дознаются до правды, рано или поздно! — воскликнул эльф-не эльф; парень почти плакал. — Война не выход! Не надо кровопролитий, подруга, я его люблю!       И Имура опять, как у реки вчера, не сумела покалечить того, кто бескорыстно, не думая о последствиях для своей шкуры, спас ее вчера, в результате угодив в серьезную переделку, и сейчас искренне назвал подругой. Погасла расширенными, мерцающими загадочной зеленью зрачками.       — Иди в жопу, — буркнула, злющая, что опять дала слабину, без прошлого напора. — Миротворец придурочный. Сгинь к хабыре в брюхо, изуродую.       Успокаивалась помаленьку, факт.