Смертельно опасное знание
5 мая 2018 г., 20:29
Сначала из-под воды показались плечи, неширокие и гладкие, слегка покатые и в меру мускулистые, за ними — изящный торс, утяжеленный спереди двумя довольно большими, налитыми плодородием, округлыми молочными железами с темно-коричневыми крупными сосками в темных же ореолах, потом — плоский живот с ямочкой пупка, и крутые сильные бедра при наличии выше тонкой гибкой талии…
Выбравшийся на берег первым Эль смотрел на Имуру, открыв в потрясении рот — тело загадочного оборотня Пустошей не было омежьим. Особенно парня поразило, что в паху ика не имела ни члена, ни мошонки — непривычно «пустой», покрытый густыми, кудрявящимися, черными волосиками треугольник лобка пугал. Калека или некий иной пол?
— Что выпялился-то, голых женщин никогда не видел? — розовая скулами Имура стояла в воде по щиколотки и не прикрывалась. — Ну так смотри на здоровье. Одежды никакой у меня все равно сейчас нет.
Эль сморгнул, опомнился и чудовищно смутился, заливаясь краской до острых кончиков вытянутых ушей, отвернулся к лесу.
— П-прости, я н-нечаянно, — проблеял парень сдавленно и торопливо стянул с себя мокрую рубаху, сунул наигранно бесстыдно ухмыляющейся самке в руки комом.
Имура приняла рубаху без улыбки и сразу же в нее облачилась, не задавая лишних вопросов. Элю показалось, или она облегченно выдохнула?
— Спасибо, друг, — сдержанно поблагодарила эта странная самка оставшегося обнаженным по пояс омегу, одергивая подол как можно ниже к коленям. — Я не забуду.
Росточка оборотень оказалась совсем невеликого, едва доставала довольно высокому для эльфа Элю макушкой до плеча; дарованная рубаха смотрелась на ней недлинным платьишком.
«Значит, не дикая», — обрадовался в душе эльф-не эльф. Дикой самки оборотня парень бы откровенно побаивался, мало ли, учудит чего-нибудь, например, бросится и искусает.
Пока омега размышлял и дивился, Имура оправила липнущую к коже одежку на выпирающих холмиках молочных желез и, гордо выпрямив спинку, вышагнула на берег окончательно.
— Ты обещал мне костер, — проговорила она сквозь отбивающие частую зябкую дробь зубы. — Хватит стоять столбом, надо сушняк искать. Или тебе нравится мерзнуть?
Э-э-э, Элю не нравилось мерзнуть. Поэтому он задвинул касающееся анатомического строения ики естественное любопытство куда подальше, уселся на береговую жухлую травку и, сосредоточившись, примерно оценил состояние своих магических Сил: не истощение, ура, но на новый портал не хватит. Отчаиваться по этому поводу и орать в небо матюгами не имело смысла — от ора Сил не прибавится, а вампиров вокруг, пополнить запас, не бегало. Привычный к различным жизненным перипетиям вампирий вампир горестно простонал, сожалея о невозможности немедленно вернуться домой, героически скрепил тоскливо занывшее по Арчи сердце тумаком воли, собрал оставшуюся Силу в кучу и утрамбовал поплотнее.
«Впредь — расходовать предельно аккуратно, — зарубил себе на носу несмываемой памяткой, вскакивая на ноги. — Пригодится еще».
В ботинках у Эля противно хлюпала вода, но разуваться парень не спешил — ему предстояло лезть в бурелом ломать ветки, еще не хватало напороться босой стопой на острый сучок, пораниться и охрометь. Да и насекомые разные ядовитые в Пустошах водились!
— Сушняк там, — Имура нетерпеливо ткнула пальчиком в сторону ближайшего бурелома.
Эль равнодушно покивал, мол, знаю, не слепой, и отмахнулся — он, раскинув расходящимся от реки веером максимально экономную поисковую магическую сеть, прощупывал окрестности на предмет прячущихся хищников. Слава Великому Небу, омега не нашел признаков опасности и вскоре чуток расслабился.
— Пошли, — сказал оборотню. — И нос держи по ветру, если что вдруг подозрительное учуешь — маякни.
Пока эльф-не эльф и ика, греясь работой, ломали дрова на костер и стаскивали их на берег, никто чужой и жаждущий отведать теплого мяса так и не появился. Костер Эль разжег без приключений, спустя, примерно, сорок минут и — ахха — вовсе не магией, бензиновой бронзовой зажигалкой, которую он последние полгода носил в кармане портков постоянно, как и небольшой складной, тщательно наточенный нож, и заряжал регулярно.
***
Ужинать Эль и Имура уселись уже в сгущающихся сумерках. И оборотень, и эльф-не эльф проголодались на свежем воздухе как волки. Они жарили над огнем насаженные на прутики, найденные тут же, в лесу, похожие на подберезовики и опята грибы и собранных под камнями в реке двустворчатых моллюсков и жалели, что нет соли. Конечно же, между омегой и самкой ики завязался разговор. Начала его Имура. — А что у тебя еще есть полезного, ну, кроме зажигалки? — спросила она, заостренной палочкой выковыривая из раскрывшейся ракушки моллюска мягкое, горячее, бледно-розовое мясо. — Давай, удиви меня! Нож, рыболовная снасть, типти с пятком болтов? Эль вытянул из кармана нож, подкинул на ладони и убрал обратно. — Не ехидничала бы ты, — посоветовал оборотню беззлобно, выуживая из до сих пор влажных волос две сплетенные из стальной нержавеющей, унизанной яркими каменными бусинками проволоки заколки. — Ты вон вообще голая. Я по сравнению с тобой богач. Одну заколку омега бросил Имуре на колени, вторую рассеянно закрутил в пальцах. — Разбери на крючки. — сказал с кислой усмешкой. — Леску можешь сплести из моих волос, так же, как и тетиву для лука. Если охота возиться, конечно. Но это нудно и займет время. Проще рыбачить и охотиться магией. Самка ики, не спрашивая разрешения, скрепила заколкой ворот рубахи и тихонько захихикала. — Нам до моего дома идти вниз по течению ровно день, с рассвета и до заката, авось при реке с голоду не окочуримся, — она, не моргая, влажно смотрела на пляшущие языки пламени. — Ты очень метко наводишь порталы, Высший. Исколесившего пешкодраном и верхом многие километры граничащих с Пустошами лесов урожденного эльфом Эля мало волновал вопрос добычи пищи — осеннью в чащах голодным не останешься даже в Отчужденных Землях. Главное — самому местным хищникам на зубок не попасться. — Как называются твои молочные железы? — Эль старался не показывать испытываемой им тревоги. — Они у тебя всегда такие… — парень помялся: — набухшие, или, если ты перестанешь кормить, опадут и уменьшатся? Имура нервным движением оправила на бедрах задравшийся подол рубахи и вздохнула. — Не сравнивай мои сиськи с вашими убогими омежьими цыцами, — оборотень брезгливо скривила уголок ярких губ. — Плоская женщина — не женщина, а недоразумение и скука для мужчины, в постели помять нечего. Эль вздернул бровь на незнакомое слово «мужчина», и оборотень смягчилась лицом. — Опять я забыла, дурында, что вы все — трехполые яйценосцы и мнете друг другу только жопы, — фыркнула она с презрением и объяснила: — Мужчина — это по-вашему самец, женщина — самка. Бет у нас нет, ики двуполы. Остальное ты наверняка знаешь по животным. — и замолчала, демонстрируя нежелание дальше общаться. Эль проигнорировал надутые губы оборотня и придвинулся к ней поближе, плечи блондина-омеги и самки-брюнетки соприкоснулись. — Вы, ики — результат тайного эксперимента драконов, вернувших утерянную современным миром двуполость? — парень быстро накрыл ладонь оборотня своей, задрожавшей. — Да? — Имура не отняла руки, кивнула, подтвердждая, и он, осмелев, продолжил: — Почему ты, попав в плен к магам, скрыла, кто на самом деле такая? Вряд ли орки стали бы удерживать силой равное им по разуму существо! Я абсолютно уверен — тебя бы немедленно отпустили! Ика странно, печально улыбнулась, мяукнула и ласково-покровительственно погладила напрягшегося эльфа-не эльфа по щеке. — Глупый, наивный котенок, — вымолвила полным боли и мольбы голоском и затрепетала ресницами, словно смаргивая навернувшиеся слезы. — Ты потрясающе славный. А еще — у тебя доброе и искреннее сердечко. Давай-ка уже доужинаем, я обнесу наш костер охранным заклятием, и хватит, делим дежурства и набоковую. Утро вечера мудренее. Эль зевнул в кулак, внял и отстал. Ну, не хочет Имура сейчас обсуждать с чужаком некоторые вещи… Ее право. Завтра еще попытает эту… женщину, на свежую голову. О необычной магии, которой владеют ики, тоже, непременно.***
Изрядно закоченевший в ночной сырости Эль растолкал Имуру с первыми лучами солнца. Пребывающая в зверином облике оборотень, недовольно ворча, морщила влажный нос — ей, укрытой пышным мехом, холод был не страшен, могла преспокойно дрыхнуть без задних лап и в сугробе, в отличие от едва одетого эльфа-не эльфа. Пока омега посильнее раздувал костер, перекинувшаяся обратно в человека ика насобирала моллюсков и, нанизав их на прутики, пристроила жариться на огне. Оба отмалчивались и отчаянно зевали с риском вывихнуть челюсти, не доспали. — По идее, я должна свернуть тебе шею и не мучиться, эльфик… — бормотала мрачная оборотень во время завтрака с набитым ртом, на пределе слышимости. — Ан нет, не могу… Ни лапа, ни рука не поднимаются… Грех котят убивать… Ладно, может, обойдется еще… Эль старательно изображал глухого и хмурился, бедолаге кусок не лез в горло. Омега уже сообразил, что нечаянно вляпался по кончики ушей в некую доселе неизвестную в его мире тайну Пустошей и находится, по сему факту, в большой опасности, но на данный момент благоразумно предпочел остаться рядом с икой, местной жительницей. А куда именно безоружному, не имеющему возможности пополнить запас Силы парню было бежать — кругом чужие земли с неведомыми хищниками вроде хабыры? К тому же, ика пока не собиралась его убивать. Вот если решится, тогда… Или Арчи вдруг чудесным образом явится и спасет… Наевшись, Имура приказным тоном Ведущей Стаи велела едва притронувшемуся к моллюскам эльфу-не эльфу загасить костер, а сама, фырчащая и взъерошенная, удалилась к реке умываться. Эль подчинился бесприкословно, засыпал затухающее пламя песком, помочился на него для надежности и присоединился к оборотню. Вода показалась ледяной, омега, передергиваясь, плеснул себе в лицо пару горстей и плюнул на утренний туалет — ни расчески, ни зубной щетки, впрочем, для леса сойдет, Арчи ведь далеко, наводить красоту не для кого. Перед его внутренним взором маячили играющие котята, черный и белый. «Стоит ли жизнь одного отверженного родом не вампира-не эльфа жизней целого племени Имуры? — невесело размышлял Эль, следуя за оборотнем по берегу вниз по течению реки и потея от волнения. — Наверняка таких как Имура в Пустошах немало. Эх, папочка, ну почему именно сейчас, когда у меня есть любимый Арчи и я вполне могу носить его ребенка!.. И что случится, дознайся наши маги до правды про ик? Переловят их как диких зверей и поголовно, без жалости изведут на опыты?» Быть причиной гибели десятков и сотен разумных существ, взрослых, подростков и детей, омеге не улыбалось, но и умирать не хотелось до остановки дыхания.
