Selection

На следующей неделе я опередила Тэхена и появилась в нашем домике на дереве первой. Пришлось попотеть, чтобы поднять все необходимые вещи без лишнего шума, но все получилось. Я как раз заканчивала в очередной раз переставлять тарелки, когда услышала, как кто-то забирается на дерево. — Ррр! Тэ вздрогнул от неожиданности и рассмеялся. Я зажгла новую свечку, купленную специально для нас. Он подошел и поцеловал меня, потом я принялась рассказывать ему обо всем, что случилось за неделю. — Я же так и не рассказала тебе, как подавала заявку! — спохватилась я. Меня так и распирало от новостей. — Ну и как все прошло? Мама сказала, там была куча народу. — Это было настоящее безумие. Видел бы ты, как некоторые разоделись! И ты, наверное, уже в курсе, что это не вполне лотерея, как нас уверяют. Я с самого начала была права. — Все равно спасибо, что выполнила мою просьбу. Для меня это очень важно. Его глаза были по-прежнему прикованы ко мне. Больше ни на что вокруг он просто не смотрел. Впитывал меня взглядом, как обычно. — Тэхен? — Не понимаю, каким образом я мог тешить себя иллюзиями, что из этого может что-то получиться. Он снова запустил руки в волосы, как будто пытался избавиться от неправильных мыслей. — Но ты признался мне в любви! — Джен, я действительно тебя люблю. В том-то все и дело. И не хочу, чтобы ты жила так же, как я. Мне невыносимо даже подумать, что ты будешь голодать, мерзнуть или жить в страхе. Ты не станешь Шестеркой. Я не могу этого допустить. В горле стоял ком, на глаза навернулись слезы. Нет. Он это не всерьез. Такого просто не может быть. Но прежде чем я успела сказать что-либо, Тэ попятился к выходу из домика. — Куда… куда ты? — Я ухожу. Домой. Прости, что так с тобой поступил. Дженни, все кончено. — Что? — Все кончено. Я больше не приду. Так не может продолжаться. Я расплакалась. — Тэхен, пожалуйста. Давай поговорим. Ты просто расстроен. — Я опечален куда сильнее, чем кажется. Но не из-за тебя. Джен, я не могу так. Не могу. — Тэхен, пожалуйста! Он крепко прижал меня, поцеловал — по-настоящему поцеловал — в последний раз и ушел в ночь. А я не могла его даже окликнуть из-за законов нашей страны, вынуждавших нас скрываться. Не могла в последний раз сказать, что люблю его.

***

Пробило восемь часов, и на экране появился государственный герб и заиграл гимн. Я поймала себя на том, что дрожу. Мне очень хотелось, чтобы все поскорее закончилось. Наконец на экране появился главный распорядитель и представил Ханбин. Тот направился прямиком к королевской семье. — Добрый вечер, ваше величество, — поприветствовал он короля. — Ханбин, всегда рад тебя видеть, — почти легкомысленным тоном отозвался тот. — Не терпится услышать объявление? — О да. Я вчера присутствовал при выборе некоторых кандидатур. Все девушки очень милые. — Значит, вам уже известны имена финалисток?! — воскликнул Ханбин. — Всего несколько. На экране вновь появился государственный герб. В верхнем правом углу в небольшом квадратике продолжали показывать лицо Чимина, чтобы зрители могли видеть его реакцию на фотографии девушек. Как и мы все, он будет составлять о них свое мнение. Ханбин держал в руках стопку карточек, готовясь зачитать имена Избранных, чьи жизни, если верить королеве, должны были вот-вот измениться. — Кан Мина из Кванджу, Четверка. На экране — девушка с веснушками. Она была постарше первой и казалась более зрелой. Чимин что-то прошептал королю. — Ан Теу из Пусана, Тройка. Брюнетка со жгучим взглядом. Пожалуй, моя ровесница, только какая-то более… опытная. Я обернулась к родителям: — Правда, она кажется ужасно… — Ким Дженни из Сеула, Пятерка. Я стремительно обернулась к телевизору и увидела ее. Мою собственную фотографию, сделанную сразу же после того, как я узнала, что Тэхен откладывает деньги, чтобы жениться на мне. Девушка сияла, явно была полна надежд и смотрелась прекрасно. Влюбленной. И вероятно, какой-то идиот решил, что влюблена я в Чимина. Выражения лица Чимина я увидеть не успела. Зазвонил телефон. И в течение нескольких дней он не умолкал.