Selection

Я собралась с духом, готовясь к тому, что меня ожидало, и приказала себе быть храброй. Что же до пережитого, то пусть все останется в прошлом. Дворец будет моим убежищем. Никогда больше не произнесу имя бывшего возлюбленного — ни вслух, ни про себя. Ему не дозволено сопровождать меня туда. Это мое личное правило в предстоящем маленьком приключении. Назад дороги нет. Тэхен, прощай! Здание аэропорта я покинула последней, и остальным девушкам пришлось минут двадцать меня дожидаться. Честно говоря, задержалась бы еще, если бы не прибыл самолет со следующей партией претенденток, и я решила, что невежливо занимать их время. На подъезде к дворцу у меня не получилось хорошенько его рассмотреть, но стены я заметила. Они были покрыты светло-желтой штукатуркой и казались очень-очень высокими. Сверху на стене по обе стороны широких ворот, открывшихся при нашем приближении, стояли охранники. Мы въехали на усыпанную гравием длинную дорогу, которая огибала фонтан и вела к парадному входу, где нас уже поджидали встречающие. Справа, сообщили они, располагается столовая, а слева — Главный зал. Краешком глаза я заметила за стеклянными дверями раскинувшийся сад и пожалела, что нельзя остановиться. Не успела я осознать, куда мы направляемся, как они уже втащили меня в огромное помещение, кишащее бегающими туда-сюда людьми. Толпа расступилась, и я увидела ряды зеркал с сидящими перед ними девушками, которым делали прически и маникюр. На стойках висела одежда, а зал то и дело оглашался возгласами вроде: «Я нашла нужный оттенок!» и «Это будет ее полнить!» — А вот и они! — К нам приближалась дама, явно наделенная властью. — Я Салли. Мы разговаривали по телефону, — вместо приветствия бросила она и перешла к делу: — Сначала о главном. Нам нужны фотографии «до». Идите сюда. — Она указала на стул в углу перед однотонным задником. — Не обращайте внимания на камеры. Мы готовим специальный репортаж о вашем преображении. Когда закончим, все девушки в Когуре захотят выглядеть как вы. И в самом деле, по залу перемещалось несколько съемочных групп, снимавших крупным планом туфли конкурсанток и одновременно интервьюировавших претенденток. Как только нас сфотографировали, Салли принялась отдавать распоряжения: — Отведите леди Сыльги к кабинке номер четыре, леди Момо к пятой… В десятой, судя по всему, уже закончили. Доставьте леди Мари туда, а Дженни в шестую. — А вот и наш объект, — произнес приземистый темноволосый мужчина, усаживая меня в кресло с номером шесть на спинке. — Нам нужно поговорить о вашем образе. — О моем образе? Зачем мне какой-то искусственный образ? Разве я очутилась здесь не благодаря тому, какая есть? — Ну и кого мы будем из вас делать? С вашими волосами можем превратить вас в роковую обольстительницу, но если хотите приглушить эту черту, мы тоже справимся, — протараторил он буднично. — Я не собираюсь ничего в себе исправлять в угоду человеку, которого не знаю. «И который мне уже не нравится», — добавила я про себя. — Бог ты мой. Никак мы имеем дело с личностью? — протянул он таким тоном, каким обычно говорят с детьми. — А разве каждый из нас не личность? Темноволосый улыбнулся: — Что ж, прекрасно. Мы не станем менять ваш образ, а лишь слегка его облагородим. Вам не помешает придать немного блеска, но отвращение ко всему фальшивому вполне может оказаться здесь вашим главным козырем. Помните об этом, моя дорогая. — Он похлопал меня по спине и отошел, а ко мне тут же кинулась группка помощниц. Я не догадывалась, что, говоря о блеске, он подразумевал буквальное значение этого слова. Женщины принялись натирать мое тело скрабом, потому что, по всей видимости, не ожидали, что я способна достойно справиться с этой задачей самостоятельно. Затем каждый открытый миллиметр кожи сдобрили лосьонами и маслами, после чего я заблагоухала ванилью. По словам девушки, которая меня обрабатывала, это был один из любимых запахов Чимина. Покончив с приданием блеска и гладкости коже, девушки занялись ногтями. Их подстригли и отполировали, а загрубевшую кутикулу волшебным образом удалили. Я сказала, что не люблю накрашенные ногти, но вид у них стал такой разочарованный, что я позволила им накрасить ногти на ногах. Оттенок лака выбрали нейтральный, так что получилось не слишком ужасно. Покончив с моими ногтями, они занялись другой претенденткой, а я осталась сидеть в кресле, дожидаясь следующего раунда наведения красоты. Проходившая мимо съемочная группа поймала в объектив мои руки. — Не шевелитесь! — приказала какая-то женщина и сощурилась на мою кисть. — У вас что, ногти вообще ничем не накрашены? — Да. Она со вздохом сделала снимок и двинулась дальше. У меня тоже вырвался тяжелый вздох. Краешком глаза я заметила что-то, промелькнувшее справа от меня. Я оглянулась и увидела девушку, которая сидела, невидяще глядя прямо перед собой и покачивая ногой под балахонистой накидкой, в которую ее закутали. Я закатила глаза. С тех пор как нас привезли, Сыльги едва ли не каждые десять минут принималась вопить на весь зал на очередную бедную служанку, требуя от нее то принести что-нибудь, то не путаться под ногами. На время всех этих манипуляций на меня надели халат. Когда стилисты закончили надо мной работать, меня подвели к рядам стоек с одеждой. Я увидела табличку со своим именем на штанге с недельным запасом платьев. Видимо, брюки носить будущим принцессам нельзя. В конце концов я остановила выбор на кремовом платье. Оно оставляло открытыми плечи, подчеркивало талию, а длиной было чуть выше колена. Девушка, помогавшая мне одеться, назвала его дневным. Сказала, что вечерние платья уже ждут в моей комнате, а чуть позже туда же доставят и эти. Она приколола мне на грудь серебряную брошку с поблескивающим на ней моим именем. В качестве последнего штриха было предложено обуть туфли на каблуках, которые служанка почему-то именовала «рюмочками», и я отправилась делать снимок «после». Салли сообщила, что помещение, в котором нас приводили в порядок, именуется Женским залом. Обыкновенно там коротала досуг королева с фрейлинами и несколькими родственницами. — Привыкайте к этому залу: вы будете проводить здесь много времени. Сейчас мы прошли Главный зал, который обычно используется для вечеринок и банкетов. Если бы вас было больше, вы питались бы именно здесь. Но для тридцати пяти человек вполне хватит обычной столовой. Давайте ненадолго заглянем туда. Нам показали стол, за которым вкушала пищу королевская семья. Мы будем размещаться за длинными столами, установленными по обе стороны от него узкой буквой «П». Каждой отвели строго определенное место, помеченное изящной карточкой. — Кроме того, вы не должны подниматься на третий этаж. Там находятся личные покои членов королевской семьи, и вход строго воспрещен. Ваши спальни расположены на втором этаже. Вы будете занимать большую часть комнат для гостей. Однако волноваться не о чем: места во дворце хватит для всех посетителей. Эти двери выходят во внутренний сад. . — Вы не должны ни при каких обстоятельствах выходить из дворца, — продолжала Салли. — В дневное время вы имеете право гулять в саду, но только с разрешения. Эта мера продиктована соображениями безопасности. Как бы мы ни старались, повстанцам иногда удается проникнуть на территорию дворца. Я похолодела. Мы завернули за угол и по величественной лестнице поднялись на второй этаж. Ноги утопали в мягких коврах. Сквозь высокие окна лился свет, в воздухе пахло цветами и солнцем. Стены украшали портреты королей прошлого и немногочисленных американских и канадских лидеров древних времен. Во всяком случае, так мне показалось. Никаких корон на них не было. — Ваши вещи уже в комнатах. Если обстановка придется вам не по душе, просто скажите служанкам. У каждой из вас их три, и они тоже ожидают вас в комнатах. Служанки помогут вам разобрать вещи, если это необходимо, а также переодеться к ужину. Перед ужином вас соберут в Женском зале для съемок специального выпуска «Вестей Сеула». На следующей неделе всех покажут по телевизору. Сегодня передадут репортаж о том, как вас провожали дома и встречали здесь. Судя по всему, будет очень интересно. Имейте в виду, принц пока ничего еще не видел. Он будет смотреть то же самое, что и все граждане Когурё. Завтра вас представят ему официально. Вечером состоится общий ужин со всеми девушками, так что представится возможность перезнакомиться, а с завтрашнего дня начнутся игры! Я сглотнула. Слишком много правил, слишком много людей. Хотелось оказаться в одиночестве с моей скрипкой. Когда Салли удалилась, я открыла дверь и была встречена взволнованными восклицаниями трех девушек. Одна шила что-то в углу, две другие наводили чистоту в уже и без того безупречном помещении. Они поспешили мне навстречу и представились: Люси, Сюзи и Мэри, но я практически сразу же забыла, кто есть кто. Пришлось пустить в ход весь свой дар убеждения, чтобы уговорить их уйти. Я не хотела быть невежливой, они ведь так рвались услужить, но мне необходимо было побыть вдали от людей. — Я просто хочу немного вздремнуть. Уверена, вы тоже сбились с ног со всеми этими приготовлениями. Так что советую вам отдохнуть самим и дать полежать мне. Только, пожалуйста, разбудите меня, когда придет время спускаться к ужину. Стук тридцати пяти пар каблуков по мраморным ступеням походил на изысканный марш. Некоторые перешептывались, но большинство девушек молчали. Проходя мимо столовой, я отметила, что двери закрыты. Видимо, там сейчас ужинала королевская семья. Наслаждалась последней трапезой в семейном кругу.