Selection

— Дженни, ты позволишь задать один личный вопрос? — Возможно, — уклончиво ответила я. Он невесело улыбнулся: — Просто… В общем, я вижу, что тебе здесь совсем не нравится. Тебе не нравятся здешние правила, соревнование, одежда и… А, нет, еда тебе нравится. — Он улыбнулся. Я тоже. — Ты скучаешь по дому и по родным… И, подозреваю, не только по ним. Все чувства написаны у тебя на лице большими буквами. — Ну да. — Я закатила глаза. — Знаю. — При этом ты предпочитаешь мучиться и страдать от тоски по дому, вместо того чтобы вернуться. Почему? В горле встал ком, и я сглотнула его. — Я не страдаю… И ты знаешь почему. — Иногда вид у тебя вполне нормальный. Я вижу, как ты улыбаешься, когда разговариваешь с другими девушками, и за едой выглядишь очень даже довольной. Что есть, то есть. Но все остальное время ты кажешься такой печальной. Может, расскажешь? — Это всего лишь очередная неудавшаяся история любви. Ничего интересного. Поверь мне. «Пожалуйста, не заставляй меня. Не хочу плакать». — К лучшему или к худшему, я хотел бы услышать еще одну историю настоящей любви, кроме истории моих родителей. Историю, которая произошла за пределами этих стен, этих правил и иерархии. Пожалуйста. Истина заключалась в том, что я хранила эту тайну так долго, что и помыслить не могла о том, чтобы облечь ее в слова. Больно даже вспоминать об ТэТэ. Не было уверенности, что смогу произнести его имя вслух. Собралась с духом. Чимин успел стать другом. Он был так добр со мной. А еще всегда оставался предельно честным.

***

— Мы жили по соседству, так что я каждый день по нескольку раз выходила прогуляться в надежде увидеть его. Когда его мать приходила помогать нам по хозяйству, иногда брала его с собой. И тогда мы просто смотрели друг на друга — ничего иного нам не оставалось. — Я всхлипнула. — Он Шестерка, а я Пятерка, а законы… И моя мама! О, она пришла бы в ярость. Так что никто не должен был об этом знать. Вскоре я стала находить на своем окне приклеенные скотчем анонимные записки, в которых было написано, что я очень красивая и пою как ангел. Я знала, что они от него. Когда мне исполнилось пятнадцать, мама устроила вечеринку. Его семью тоже пригласили. Он подкараулил меня в уголке, протянул открытку и сказал, чтобы я прочитала ее, когда никого не будет поблизости. Когда я смогла это сделать, то обнаружила, что внутри нет ни имени, ни даже поздравления. Там было написано лишь «Домик на дереве. В полночь». Глаза Чимина расширились. — В полночь? Но… — Я регулярно нарушала закон Когурё о комендантском часе. — Ты могла угодить в тюрьму, — покачал головой он. — Тогда это казалось несущественным, — пожала я плечами. — В тот вечер у меня было такое чувство, будто выросли крылья. Мне просто не верилось, что он хочет побыть наедине со мной. Вечером я ушла к себе в комнату и стала ждать у окна, глядя на домик на дереве на заднем дворе. Около полуночи увидела, как кто-то забрался в него. Помню, даже на всякий случай почистила зубы еще раз. Выбралась из окна и побежала в домик на дереве. Там меня ждал он. Сложно было в это поверить. Не помню, как все это началось, но скоро мы признались друг другу в любви. Мы смеялись и не могли остановиться — от счастья, что испытываем друг к другу одинаковые чувства. Потому мне было не до переживаний по поводу нарушения комендантского часа и обмана родителей. Не волновало, что я Пятерка, а он Шестерка. И о будущем я тоже не задумывалась. Потому что для меня не было ничего важнее того, что он любил меня. А он любил меня, Чимин, он очень меня любил. Слезы хлынули снова. Я обхватила себя руками, ощущая отсутствие Тэхена с такой остротой, как никогда прежде. Пока я рассказывала, все показалось еще более реальным. У меня не осталось иного выхода, кроме как закончить историю. — Встречались тайком два года. Мы были счастливы, но он все время переживал, что приходится прятаться, что он не в состоянии дать мне то, чего, по его мнению, я заслуживала. Когда пришло приглашение участвовать в Отборе, он настоял на том, чтобы я подала заявку. — (Чимин разинул рот.) — Я знаю. Это несусветная глупость. Но он всю жизнь ел бы себя поедом, если бы я не попыталась. А я была совершенно, совершенно уверена, что меня никогда не выберут. Ну кто я такая? — Я всплеснула руками. Ведь и правда до сих пор не могла прийти в себя. — От его матери я узнала, что он откладывает деньги, чтобы жениться на какой-то неизвестной девушке. Как я обрадовалась! Тайно устроила для него небольшой ужин в надежде, что смогу выманить у него предложение руки и сердца. Мне так этого хотелось! Но когда он увидел, сколько денег я на него потратила, то расстроился. Он очень гордый. Считал, что он должен меня баловать, а не наоборот. Видимо, в тот момент понял, что никогда этого не сможет. Ну и порвал со мной, вместо того чтобы сделать предложение… Неделю спустя я узнала, что меня выбрали. Чимин прошептал что-то нечленораздельное. — В последний раз я видела его, когда меня провожали сюда, — выдавила я. — Он был с другой девушкой. — Что?! — ахнул Чимин. Я закрыла лицо: — Это сводит меня с ума. У него всегда не было отбоя от девчонок, а теперь нет никаких причин им отказывать. Может, он сейчас с той самой девушкой, с которой приходил на мои проводы, не знаю. И я не в силах ничего изменить. Но одна мысль о том, что приеду домой и буду вынуждена все это видеть… Я просто не могу… — Я плакала и плакала, и Чимин не пытался остановить меня. Когда слезы наконец начали иссякать, снова заговорила: — Чимин, я надеюсь, ты найдешь ту, без которой не сможешь жить. Правда. И еще надеюсь, что тебе никогда не придется узнать, каково это — пытаться жить без нее. На лице принца пусть и слабо, но все же отразилась моя боль. Рассказ явно его расстроил. И даже более того — рассердил. — Прости. Я не… — Его лицо немного смягчилось. — Сейчас подходящий момент, чтобы похлопать тебя по плечу? Неуверенность в его голосе вызвала у меня улыбку. — Да. Более чем подходящий. В его взгляде отразилось сомнение, как и в прошлый раз, но вместо того, чтобы просто похлопать меня по плечу, он наклонился и нерешительно меня обнял. — Никогда никого не обнимал, кроме мамы. Так хорошо? — Сложно обнять кого-то неправильно, — рассмеялась я и после непродолжительной паузы призналась: — Хотя я понимаю, что ты имеешь в виду. Я на самом деле тоже если и обнимаюсь, то только со своими родными.

***

После долгого дня, проведенного в неудобной одежде на съемках «Вестей», за ужином и за разговорами, я чувствовала себя совершенно опустошенной. В объятиях Чимина, который время от времени даже легонько поглаживал меня по волосам, было так уютно. Несмотря на растерянный вид, вел он себя вполне правильно. Принц терпеливо ждал, пока я перестану всхлипывать, а потом отстранился, чтобы взглянуть на меня. — Дженни, даю тебе слово, что буду держать тебя здесь до последнего. Насколько я понимаю, они хотят, чтобы из всей Элиты я оставил троих и затем сделал окончательный выбор. Но клянусь, что оставлю двоих и продержу тебя во дворце до этого момента. Я не отправлю тебя домой, пока мне не придется это сделать. Или пока ты сама не будешь готова уехать. Смотря что случится раньше. — (Я кивнула.) — Знаю, мы с тобой знакомы всего ничего, но думаю, что ты чудесная девушка. И мне больно видеть тебя такой расстроенной. Окажись он здесь, я бы… я бы… — Чимин содрогнулся от возмущения, потом вздохнул. — Мне очень жаль. Он снова притянул меня к себе, и я склонила голову на его широкое плечо. Я знала, что Чимин держит обещания. Вот уж никогда бы не поверила, что найду здесь подлинное утешение.