Selection

Наутро я проснулась с чувством вины, даже страха. Если я не ответила на условный знак Чимина, это еще не значило, что он был не способен в любой момент прийти ко мне в комнату. Нас с легкостью могли застукать. Если бы кто-нибудь хотя бы заподозрил, чем я занималась… Однако же увидеть на пороге Тэхена я оказалась совершенно не готова. Я подвинулась повыше, надеясь, что служанки ничего не заметили. — Прошу прощения, мисс, — обратился он к Энн. — Я офицер Ким. Мне необходимо переговорить с леди Дженни относительно некоторых мер безопасности. — Разумеется, — с очаровательной улыбкой ответила та и жестом пригласила Тэ войти. Краем глаза я заметила, как в углу Мэри подтолкнула локтем Люси, а она хихикнула. Услышав смешок, Тэхен обернулся и приподнял фуражку: — Дамы. — Нам выйти, мисс? — На минутку. Уверена, офицер Ким не займет меня надолго, — нашла я выход. Они выскользнули из комнаты. Как только дверь за ними закрылась, Тэ ринулся в атаку: — Боюсь, ты ошибаешься. Я намерен занять тебя очень даже надолго. — Он подмигнул. Я покачала головой: — Мне все еще не верится, что ты здесь. Не теряя времени, Тэхен снял фуражку и присел на край постели, едва касаясь меня пальцами. — Никогда не думал, что сочту призыв благом, но если из-за него у меня появился шанс извиниться перед тобой, я буду вечно за него благодарен. Я потрясенно молчала. Тэхен заглянул мне в глаза: — Джен, пожалуйста, прости меня. Это было очень глупо. Я пожалел о своих словах в ту же секунду, как только переступил через порог. Но упрямство не позволило признаться в этом, а потом тебя выбрали… Я не знал, что делать. — Он на мгновение умолк. Показалось, что в глазах у него блеснули слезы. Неужели Тэхен оплакивал меня точно так же, как я оплакивала его? — Я до сих пор очень тебя люблю. Я закусила губу, чтобы не расплакаться самой. Мне необходимо было прояснить одну вещь, прежде чем позволить себе думать об этом. — А как же Бренна? Он изменился в лице. — Что? Я судорожно вздохнула: — Я видела вас вдвоем на площади, когда уезжала. Между вами все кончено? Тэ свел брови, что-то соображая, и вдруг разразился смехом. Он прикрыл рот ладонями и откинулся навзничь, потом сел прямо и спросил: — Так вот что ты думаешь? Ох, Джен. Она стала падать. Бренна споткнулась, и я ее подхватил. — Споткнулась? — Ну да. На площади яблоку негде было упасть, люди буквально на головах друг у друга стояли. Она налетела на меня и пошутила насчет собственной неуклюжести. Ну, ты же знаешь Бренну, она способна на ровном месте растянуться. — (Сразу вспомнилось, как она ни с того ни с сего упала посреди тротуара. Почему мне это до сих пор в голову не приходило?) — Как только я освободился, то сразу бросился к сцене. Вспомнилось, как отчаянно Тэ пытался пробраться ко мне. Так он не притворялся. Я улыбнулась: — И что же ты собирался сделать? Тэхен пожал плечами: — Так далеко я в своих мыслях не заходил. Умолял бы тебя остаться. Готов был выставить себя идиотом перед всеми, только бы ты не села в ту машину. Но у тебя был такой рассерженный вид… И теперь я понимаю почему. В общем, я не смог этого сделать. И потом, я подумал, вдруг ты будешь здесь счастлива. Он обвел взглядом комнату, полную прекрасных вещей, которые временно считались моими. Я понимала, откуда могли появиться подобные мысли. — Тэхен, я никогда не переставала тебя любить. Стремительно, но осторожно Тэхен склонился ко мне и поцеловал. Он провел ладонью по моей щеке, привлекая к себе, и внезапно каждый миг последних двух лет ожил в моей памяти. Я была так счастлива, что ни один из них не пропал. — Прости меня, — пробормотал он между поцелуями. — Прости, пожалуйста. Тэ немного отстранился, чтобы взглянуть на меня. На его красивом лице играла легкая полуулыбка, в глазах читался тот же самый вопрос, который задавала себе я: что нам теперь делать? И тут дверь распахнулась и на пороге появились служанки. Я помертвела. — Как хорошо, что вы вернулись! — воскликнул Тэ, обращаясь к девушкам, и, убрав ладонь с моей щеки, приложил ее ко лбу. — Мне кажется, что у вас температура, мисс. — Что случилось? — встревожилась Энн, бросаясь к моей постели. *** Посреди ночи я проснулась оттого, что Энн лихорадочно трясла меня за плечо. — Что такое? — Пожалуйста, мисс, вставайте! — В ее голосе звучал страх. — Что случилось? Ты ранена? — На дворец напали повстанцы. Вам нужно в подвал. Со сна я с трудом соображала и не была уверена, что правильно ее поняла. Однако заметила у нее за спиной плачущую Люси. — Они во дворце? — в ужасе спросила я. Полный ужаса вой Люси подтвердил мои опасения. — Что я должна делать? — В углу проход. Он выведет вас прямо в убежище в подвале. Там есть охрана. Королевская семья должна уже быть там, и большинство девушек тоже. Скорее, мисс. Энн потащила меня в коридор и нажала на скрытую секцию в стене. Она повернулась, открыв потайной ход, точно в каком-нибудь детективном романе. Ступени вели вниз. Пока я стояла перед ними, из своей комнаты выскочила Тайни и пробежала мимо меня к лестнице. — Ладно, давайте спускаться, — сказала я. Энн и Мэри во все глаза уставились на меня. Люси так колотило, что она с трудом держалась на ногах. — Давайте спускаться, — повторила я. — Нет, мисс. Слуги прячутся в другом месте. Вам нужно спешить, пока они не добрались сюда. Пожалуйста! Собравшиеся выглядели весьма забавно. Судя по мятым костюмам, несколько чиновников засиделись за работой допоздна. Сам Максон был тоже полностью одет. Конкурсантки же практически все в ночных рубашках, рассчитанных на теплые комнаты. В спешке захватить халаты успели не многие. Мне даже в халате было слегка зябко. Некоторые девушки сбились в кучку у дверей. Если повстанцы ворвутся в убежище, они погибнут первыми. Зато если не погибнут, сколько времени проведут прямо перед носом у Максона! Кто-то расположился ближе к тому месту, где сидели мы, и большинство находились примерно в том же состоянии, что и Люси, — дрожащие, заплаканные, парализованные страхом. Единственным, кто не сидел на месте, был Максон, подходивший по очереди к каждой девушке, чтобы проверить, как они держатся. Когда он добрался до нашего угла, не спали только мы с Люси. Время от времени мы с ней почти беззвучно, практически одними губами переговаривались. Когда Максон приблизился, то улыбнулся при виде кучи народу, навалившегося на меня. Очевидно, принц больше не сердится. В его улыбке сквозила неприкрытая радость оттого, что со мной все в порядке. И эта улыбка заставила меня вдруг почувствовать себя виноватой. Во что же я вляпалась? — У тебя все хорошо? — спросил он. Я кивнула. Он взглянул на Люси и наклонился через меня к ней. Я потянула носом. От Максона не пахло ничем, что можно было бы заключить в бутылку. Ни корицей, ни ванилью, ни, пронеслось вдруг у меня в голове, домашним мылом. Он обладал собственным неповторимым запахом. Максон оглянулся на меня, и его лицо оказалось невероятно близко к моему. Мне стало неловко. Слишком много людей могло нас увидеть, включая и Аспена. Но этот миг быстро миновал, и он снова обернулся к Люси: — Я тебя понимаю. — Принц снова улыбнулся. Казалось, он хотел еще что-то добавить, но потом передумал и выпрямился. — Дамы и господа, — объявил один из гвардейцев, — нападение отражено. Просим всех вернуться в свои комнаты. Дворец сильно пострадал, многие охранники ранены. Рекомендуем вам не появляться в главных залах и коридорах, пока их не приведут в порядок. Участницы Отбора должны оставаться в комнатах до особого распоряжения. Я переговорил с поварами. Еду подадут всем в течение часа. Весь медицинский персонал прошу проследовать со мной в медицинское крыло. Люди поднялись и начали расходиться как ни в чем не бывало. У некоторых даже был скучающий вид. Будто, кроме Люси и еще нескольких впечатлительных особ, остальные отнеслись к нападению как к досадной неприятности, которую можно было ожидать. В моей комнате все перевернули вверх дном. Матрас сбросили с кровати, платья вытащили из шкафа, на полу валялись разорванные фотографии родных. Я огляделась по сторонам в поисках заветной склянки. Она оказалась цела и невредима, незамеченная в углу под кроватью. Я пыталась не плакать, но слезы выступали сами собой. И дело не в том, что мне было страшно, хотя это действительно так. Просто было неприятно думать о том, что чужие незнакомые руки касались моих вещей, что они испортили их. Как ни странно, единственным, кого общая атмосфера веселья никак не захватила, был Чимин. Он не притронулся к еде и сидел молча, с сосредоточенным видом оглядывая ряды девушек. Время от времени его взгляд застывал, как будто принц вел какой-то внутренний спор с самим собой, а потом двигался дальше. Добравшись до нашего ряда, Чимин перехватил мой взгляд, устремленный на него, и слабо улыбнулся. Кроме короткого обмена репликами вчера в убежище, со времени нашей ссоры мы не разговаривали, а мне нужно было многое ему сказать. На этот раз инициатором должна стать я. С выражением, недвусмысленно говорившим, что это просьба, а не требование, я потянула себя за ухо. Вид у него остался такой же отстраненный, однако он ответил на мой знак тем же. — Дамы, — с легким поклоном начал принц. Далось ему это явно мучительно. — Боюсь, после вчерашнего нападения я вынужден серьезно пересмотреть процедуру Отбора. Как вам всем известно, вчера три девушки попросили разрешения уехать, и я согласился. Не хочу никого держать против воли. Более того, я не чувствую себя вправе держать ни одну из вас здесь, где вы постоянно подвергаетесь опасности новых нападений, будучи убежденным, что у меня с вами нет никакого будущего. На лицах девушек недоумение начало сменяться обреченным пониманием. — Он же не собирается… — начала шепотом Соен. — Собирается, собирается, — отозвалась я. — Я обсудил вопрос с семьей и несколькими доверенными советниками и решил сузить Отбор до Элиты. Однако вместо десяти я отправляю домой всех, кроме шестерых, — сухим тоном сообщил Чимин. — Шестерых? — ахнула Сон. — Это несправедливо! — пискнула Соен. Глаза у нее уже были на мокром месте. Я оглядела зал. Гул жалобных голосов затих так же, как и поднялся. Сыльги собиралась с духом, как будто намеревалась бороться за место в шестерке. — Не хочу без нужды держать вас в напряжении, так что просто перечислю тех, кто войдет в Элиту. Леди Мари и леди Сон. Мари с облегчением вздохнула и прижала руку к груди. Сон от восторга подскочила на своем стуле и обвела взглядом сидящих вокруг нее девушек, ожидая, что мы порадуемся за нее. И я радовалась — до тех пор, пока до меня не дошло, что два из шести мест уже заняты. А вдруг из-за нашей размолвки Чимин решит отправить меня домой? Вдруг он не видит со мной никакого будущего? И нужно ли оно мне? Что я буду делать, если меня отчислят? Все это время лишь от меня зависело, когда я уйду. И вдруг я осознала, как страстно желаю продолжить участие в Отборе. — Леди Хена и леди Сыльги, — продолжал Чимин, поглядев на каждую из них по очереди. Услышав имя Сыльги, я вздрогнула. Не может быть, чтобы он оставил ее, а меня отчислил. Мне не верилось, что он вообще решил ее оставить. Но было ли это признаком того, что я выбываю? Мы ведь и поссорились-то из-за нее. — Леди Лиса, — произнес он, и весь зал затаил дыхание в ожидании последнего имени. Я вдруг обнаружила, что мы с Соен крепко держимся за руки. — И Ким Дженни. Чимин бросил на меня взгляд, и я почувствовала, как каждый мускул в моем теле расслабился. Соен немедленно начала всхлипывать, и не она одна. Чимин тяжело вздохнул. — Обращаясь ко всем остальным, хочу сказать, что мне очень жаль, но, поверьте, я так поступил ради вашего же блага. Ни к чему внушать ложные надежды и впустую подвергать риску вашу жизнь. Если кто-нибудь из тех, кто уезжает домой, хочет со мной поговорить, я буду в библиотеке в конце коридора. Можете подходить, когда закончите завтракать. С этими словами Чимин развернулся и вышел из зала так быстро, как это только было возможно, не переходя на бег. Я проводила его взглядом, и тут мое внимание переключилось на Тэхена. На его лице отражалось замешательство. Я сказала ему, что не люблю Чимина, из чего он сделал вывод, что и тот не питает ко мне никаких чувств. А раз так, почему я вдруг с таким напряжением ждала, оставит меня Чимин или отправит домой? И почему принц захотел оставить меня? В моем закутке коридора не осталось никого, так что не слышно было ни снующих туда-сюда горничных, ни хлопанья дверей. Я сидела за столом и читала книжку, а мои служанки вытирали пыль. Интересно, во дворце всегда так одиноко? Я вдруг почувствовала, что отчаянно скучаю по родным. Внезапно в дверь постучали. Энн поспешила открыть, предварительно бросив взгляд, чтобы убедиться, что я готова к появлению гостей. Я легонько кивнула. В комнату вошел Чимин, и я вскочила на ноги. — Девушки, — сказал он, глядя на моих служанок. — Ну вот мы с вами и встретились снова. Горничные сделали книксен и захихикали. Он кивнул в ответ и повернулся ко мне. Я и сама не ожидала, что буду так рада его видеть. Все было как в тумане. — Прошу прощения, но мне нужно поговорить с леди Дженни. Вы не оставите нас ненадолго? Последовали новые книксены и хихиканье, потом Энн спросила — тоном, который явственно свидетельствовал о том, что она почти боготворила принца, — не нужно ли ему что-нибудь принести. Чимин отказался, и девушки вышли. Руки принц держал в карманах. Мы некоторое время помолчали. — Думала, ты меня не оставишь, — призналась я наконец. — Почему? — изумился он. — Потому что мы поссорились. Потому что между нами все так сложно. Потому что… — «Потому что, несмотря на то, что ты встречаешься еще с пятью другими девушками, у меня такое чувство, будто я изменяю тебе», — закончила я про себя. Чимин медленно преодолел разделявшее нас расстояние, подбирая слова. Потом взял меня за руки и все объяснил: — Во-первых, я пришел перед тобой извиниться. Я не должен был на тебя кричать. — Его голос звучал абсолютно искренне. — Просто все эти комитеты и мой отец довели меня до белого каления. Хочу уже сам принимать решения. И просто сорвался, столкнувшись с очередной ситуацией, когда мои желания не имеют значения. — Какой ситуацией? — Ну, ты же видела, кого я вынужден оставить. Народ любит Мари, и это нельзя сбрасывать со счетов. Сыльги обладает большим влиянием, к тому же происходит из хорошей семьи, с которой нам было бы полезно породниться. Хена и Сон — очаровательные девушки, обе очень милые, к тому же нравятся моим родственникам. У Лисы есть связи в Новой Азии. Поскольку мы пытаемся положить конец этой проклятой войне, это следует учитывать. Меня обложили со всех сторон. — Но я почему до сих пор здесь? — шепотом выдавила я из себя. Я приготовилась, что ответ причинит мне боль. В глубине души я была уверена, что нахожусь здесь только потому, что не в его правилах нарушать данное слово. — Дженни, полагаю, я достаточно ясно выразился, — спокойно сказал Чимин. Он со вздохом взял меня за подбородок и приподнял его. Когда я наконец посмотрела ему в глаза, он признался: — Была бы возможность, уже отправил бы всех по домам. Я знаю, как к тебе отношусь. Может, с моей стороны опрометчиво так считать, но уверен, что был бы с тобою счастлив. Я вспыхнула. К глазам подступили слезы, но я сморгнула их. В его взгляде было такое обожание, что я просто не могла позволить себе пропустить это. — Бывают моменты, когда мне кажется, что мы с тобой разрушили все преграды до последней, а иной раз думаю, что ты остаешься здесь лишь потому, что тебе так удобно. Знал бы наверняка, что ты здесь ради меня… — Он умолк и покачал головой, как будто недоговоренным осталось то, чего он не мог себе позволить желать. — Не ошибусь, если скажу, что ты до сих пор не уверена во мне? Мне не хотелось причинять ему боль, но я должна быть честной. — Нет. — Тогда мне необходимо подстраховаться. Вдруг ты решишь уехать, и я буду вынужден отпустить тебя. Но мне по-прежнему нужно найти жену. Я пытаюсь принять наилучшее решение в рамках возможного, но, пожалуйста, поверь, что ты мне небезразлична. Очень. Я не могла больше сдерживать слезы. Подумала про ТэТэ и про то, что я сделала, и мне стало стыдно. — Чимин, — шмыгнула я носом. — Ты… ты простишь меня… Закончить признание мне не дали. Он подошел еще ближе и утер мои слезы. — Простить? За что? За нашу глупую маленькую ссору? Я уже о ней забыл. За то, что твои чувства растут медленнее моих? Я готов ждать. — Он пожал плечами. — Не думаю, что ты можешь сделать что-то такое, чего я не смогу простить. Стоит напомнить тебе об ударе в пах? Я рассмеялась сквозь слезы. Чимин тоже фыркнул, потом внезапно посерьезнел. — Что случилось? — встревожилась я. Он покачал головой: — В этот раз они были так молниеносны. Чимин был явно неприятно изумлен возможностями повстанцев. До меня вдруг дошло, чем я рисковала, пытаясь спасти служанок. — Признаюсь, это беспокоит все больше и больше. Что южане, что северяне — и те и другие стали действовать с исключительной решимостью. Похоже, они не остановятся, пока не получат то, чего хотят, а мы ни малейшего понятия не имеем, что это. — Вид у него был задумчивый и печальный. — Такое чувство, будто это лишь вопрос времени, когда они причинят вред кому-то важному для меня. — Принц взглянул мне в глаза. — Знаешь, у тебя еще есть выбор. Если страшно, так и скажи. — Он помолчал, обдумывая что-то. — Или если ты считаешь, что не сможешь полюбить меня, с твоей стороны милосерднее сказать об этом сейчас. Я отпущу тебя, пока мы еще можем расстаться друзьями. Я обняла его и положила голову ему на грудь. Мой порыв, похоже, обрадовал и удивил Чимина одновременно. Мгновение помедлив, он крепко прижал меня к себе. — Чим, я не до конца понимаю, кто мы друг другу, но определенно больше чем просто друзья. Он шумно вздохнул. Сквозь пиджак я слышала, как бешено колотится его сердце. Его ладони бережно обхватили мое лицо. Я заглянула ему в глаза и ощутила, как крепнет между нами чувство, названия которому до сих пор не знала. А еще в глазах Чимина читался невысказанный вопрос. Принц не хотел больше ждать, и я была этому рада. Кивнула еле заметно, и он, преодолев разделявшее нас небольшое расстояние, поцеловал меня с удивительной нежностью. Мои губы дрогнули в улыбке под его губами.