Selection

Всю свою жизнь я жила практически на дне нашего общества, но не жаловалась, потому что любила музыку. Но я хотела быть с Тэхеном, а поскольку он был Шестеркой, это было сложнее, чем могло бы быть. Чимин сказал, что, если я захочу узнать что-то о нем, достаточно только спросить. Мне было страшно, что он окажется таким же, но необходимо знать наверняка. Если от меня требовалось принять решение, продолжу я участвовать в Отборе или уеду домой, мне необходимо было точно знать, из какого он теста. Облачившись в домашние туфли и халат, я вышла из комнаты. По дороге мне встретился безымянный гвардеец. — У вас все в порядке, мисс? — спросил он. — Да, я сейчас вернусь. У него был такой вид, как будто он хотел сказать что-то еще, но я поспешила уйти. Я поднялась на третий этаж. В отличие от всех остальных этажей, охрана стояла прямо на лестничной площадке, так что просто так пройти в комнату Чимина я не могла. — Мне нужно поговорить с принцем, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо. — Уже очень поздно, мисс, — заметил тот, что стоял слева. — Чимин не будет возражать, — пообещала я. Тот, что стоял справа, ухмыльнулся: — Думаю, мисс, его сейчас не обрадует ничье появление. Я нахмурилась, осмысливая услышанное. Он был с другой девушкой. Наверняка это была Сон, больше некому. И в эту самую минуту она сидела в его комнате, болтая с ним и смеясь, а может, изменяла своему правилу «никаких поцелуев до обручения». Из-за угла показалась служанка с подносом в руках и двинулась к лестнице. Я отступила в сторону, пытаясь решить, стоит ли попытаться все-таки убедить охранников пропустить меня к Чимину или сдаться. Пока я соображала, гвардеец заступил мне дорогу: — Вам нужно вернуться к себе в комнату, мисс. Хотелось наорать на них или сделать еще что-нибудь в этом роде, такое чувство собственного бессилия меня охватило. Впрочем, толку от этого все равно не было никакого, так что я развернулась и пошла по лестнице вниз. Один из охранников — тот самый, что ухмылялся, — пробормотал что-то неразборчивое, и мне стало совсем тошно. Он потешался надо мной? Или жалел? Я не нуждалась в его жалости. У меня и без нее кошки на душе скребли. Когда я вернулась на второй этаж, то с изумлением увидела ту самую служанку, с которой только что столкнулась. Она делала вид, будто поправляет туфлю, хотя на самом деле ничем таким занята не была. Когда я приблизилась, девушка подняла голову, подхватила свой поднос и пошла мне навстречу. — Он не у себя в комнате, — шепнула она. — Кто? Чимин? Девушка кивнула: — Поищите на первом этаже. Я улыбнулась, с изумлением качая головой. Она пожала плечами. — Сами вы его не нашли бы. И потом, — добавила она с обожанием во взгляде, — мы вас любим. Служанка поспешила по лестнице на первый этаж. Я задумалась, кто такие эти «мы». Впрочем, на данный момент мне было вполне достаточно этого простого проявления доброты. Я немного постояла, чтобы не спускаться сразу за ней, потом двинулась по лестнице вниз. Главный зал, хотя и был не заперт, пустовал, столовая тоже. Я заглянула в Женский зал, решив, что забавно было бы, если бы они устроили свидание там, но — нет. Я спросила гвардейцев, стоявших на часах, и они заверили меня, что Чимин в сад не выходил, так что я заглянула в несколько библиотек и гостиных, прежде чем прийти к выводу, что они с Сон или расстались, или вернулись обратно к нему в комнату. Прекратив поиски, я завернула за угол и направилась к черной лестнице, до которой было ближе, чем до парадной. Я ничего не видела в темноте, но до меня вдруг отчетливо донесся чей-то шепот. Я замедлила шаг, не желая никому помешать и не очень понимая, откуда он доносится. И снова шепот. Кокетливый смешок. Томный вздох. Звуки стали отчетливей, и я поняла, откуда они идут. Я сделала еще один шаг, повернула голову влево и увидела парочку, обнимавшуюся в темноте. Когда я осознала, кто это, то испытала шок. Не узнать светлые волосы Чимина было невозможно даже в темноте. Сколько раз я видела их в полумраке сада? Но чего я не то что никогда не видела, но не могла себе и представить, так это того, как выглядят эти волосы, когда в них запускает свои длинные пальцы с наманикюренными алыми ногтями Сыльги. Она практически вдавила Чимина в стену. Ее свободная рука расположилась у него на груди, а одной ногой она обвивала его ногу. В разрезе платья виднелось бедро, в сумраке холла отливавшее молочной голубизной. Сыльги слегка отстранилась от него и тут же вновь приникла к его груди, судя по всему, чтобы поддразнить. Я все ждала, когда он потребует оставить его в покое, скажет, что она ему не нужна. Но принц этого так и не сделал, а, наоборот, принялся целовать ее. Она явно блаженствовала, хихикая над его пылом. Чимин что-то прошептал ей на ухо, и Сыльги прижалась к нему всем телом, целуя его с удвоенным старанием. Лямка платья соскользнула с ее плеча, открыв километр голой кожи на спине. Никто из них даже не удосужился поправить ее. Я оцепенела. Мне хотелось закричать или завизжать, но горло словно сжала ледяная рука. Ну почему это должна была оказаться именно она? Сыльги оставила в покое губы Чимина и занялась его шеей. Издав еще один непристойный смешок, она снова набросилась на него с поцелуями. Чим закрыл глаза и улыбнулся. Сыльги сдвинулась в сторону и больше не заслоняла меня от принца. Мне хотелось убежать, исчезнуть, испариться. Вместо этого, я продолжала стоять столбом. Так что когда Чимин открыл глаза, то увидел меня. В то время, как губы Сыльги путешествовали по его шее, мы с ним молча смотрели друг на друга. Его улыбка померкла, он стал похож на каменное изваяние. Потрясенное выражение на лице принца наконец-то заставило меня сдвинуться с места. Сыльги была так увлечена своим занятием, что ничего не заметила, и я бесшумно отступила в темноту, стараясь не дышать. Едва очутившись вне зоны их слышимости, я бросилась бежать. Стремглав промчалась мимо гвардейцев и лакеев, которые еще были на ногах в этот поздний час, но слезы выступили у меня на глазах еще прежде, чем удалось добраться до парадной лестницы. Я взлетела по ступеням, протиснулась мимо встревоженного охранника и скрылась в своей комнате. Там я плюхнулась на постель, глядя в окно. Сердце у меня разрывалось. Дженни, какая же ты дура, какая дура! Я уеду домой. Забуду обо всем, как будто ничего и не было. И выйду замуж за Тэхена. Тэхен — единственный, на кого я могла рассчитывать. Вскоре в дверь постучали, и в комнату, не дожидаясь ответа, вошел Чимин. В несколько решительных шагов он очутился у моей кровати. Вид у него был очень рассерженный. — Ты меня обманывал! — Я накинулась на него столь стремительно, что он даже рот не успел открыть. — Что? Когда? — Лучше скажи, когда ты меня не обманывал! Как мог человек, который рассуждал о том, чтобы сделать мне предложение, быть застуканным с поличным с кем-то вроде нее? — То, что я делаю с ней, не имеет никакого отношения к моим чувствам к тебе. — Шутишь? Или, раз ты у нас будущий король, это значит, что ты можешь тискаться с полуголыми девицами, когда пожелаешь? Чимин вздрогнул: — Нет. Я вовсе так не считаю. — Почему она? — спросила я, глядя в потолок. — Почему из всех девушек на планете тебе приспичило делать это именно с ней? Я устремила на Чимина взгляд в ожидании ответа. Он покачал головой и отвел глаза. — Чимин, она притворщица, фальшивка. Как ты можешь не видеть, что за этим слоем штукатурки не скрывается ничего, кроме манипуляторши, которая жаждет воспользоваться тобой в своих целях? — Ну почему, я это прекрасно вижу. — Чимин издал смешок. — Так почему же тогда?.. — Его спокойствие меня ошарашило. Но я уже сама знала ответ. Он понимал. Разумеется, он все понимал. Он ведь вырос среди этого. Не знаю, почему я ожидала от него чего-то другого. Как можно было быть такой наивной? Когда я думала, что есть кандидатуры куда лучше моей на роль его принцессы, я имела в виду Сон. Она была милая, терпеливая и вообще в миллион раз превосходила меня по всем параметрам. Но я видела ее рядом с другим Чимином. — Все, — сказала я решительно. — Ты хотел, чтобы я приняла какое-то решение, и я его приняла. С меня хватит. Я по горло сыта Отбором, я по горло сыта всем этим враньем, и я по горло сыта тобой. Господи, как я могла быть такой дурой? Я уезжаю. — Никуда ты не уезжаешь, — отрезал он. — Ты уедешь тогда, когда я скажу. Ты просто сейчас расстроена. Я вцепилась себе в волосы, как будто собиралась выдрать их с корнем. — Да что с тобой такое? Что за иллюзии? С чего ты решил, что я смирюсь с увиденным?! Я ненавижу эту девицу! А ты целовался с ней. Я не желаю иметь с тобой больше ничего общего. — Боже правый, женщина, ты слова мне не даешь вставить! — А что такого ты можешь сказать в свое оправдание? Отправь меня домой. Я не желаю больше здесь оставаться. Мы перебрасывались репликами с бешеной скоростью, и вдруг он замолчал. Молчание было пугающим. — Нет. Я пришла в ярость. Разве он сам не просил меня об этом? — Пак Чимин, ты просто ребенок, не желающий выпускать из рук игрушку, которая ему не нужна, но допустить, чтобы она досталась кому-то другому, он не может. — Понимаю, что ты злишься, но… — негромко заговорил Чимин. — Злюсь — это еще очень слабо сказано! — Я отпихнула его. Принц по-прежнему был спокоен. — Дженни, не называй меня ребенком. И не смей толкаться. — И что ты мне за это сделаешь? — Я снова пихнула его. Чимин перехватил мои запястья и, заведя руки за спину, обездвижил. В его глазах промелькнул гнев. Я была рада это видеть. Хотелось, чтобы принц спровоцировал меня, дал мне повод причинить ему боль. Я готова была разорвать его в клочки. Но в нем не было ярости. Вместо нее я ощутила бурлящую теплую энергию, которой так давно в нем не замечала. Наши лица разделяли считанные дюймы. Его взгляд был напряжен. Чимин словно гадал, какой прием встретит. А может, он и вовсе об этом не заботился и мне это лишь привиделось. Несмотря на то что это было неправильно, мне все равно хотелось этого. Мои губы сами собой приоткрылись, прежде чем я успела понять, что происходит. Я тряхнула головой, отгоняя наваждение, и отступила назад, к балкону. Чимин не стал меня удерживать. Я сделала несколько вдохов-выдохов, чтобы успокоиться, прежде чем обратиться к нему. — Ты отправишь меня домой? — спросила я тихо. Чим покачал головой, то ли не в состоянии, то ли не желая говорить. Я сорвала с запястья подаренный им браслет и швырнула на пол. — Тогда уходи, — прошептала я. Я отвернулась к балкону и стала смотреть за окно, дожидаясь, когда хлопнет дверь. Он ушел, а я упала на пол и разрыдалась. Они с Сыльги — одного поля ягоды. Оба насквозь фальшивые. Я не сомневалась, что Чимин до конца жизни будет соловьем разливаться перед народом, поддерживая в нем заблуждение по поводу того, какой он распрекрасный, а сам в это же время примет такие законы, что они никогда не смогут вырваться из своих оков. Я сидела на полу, поджав ноги под ночной сорочкой. Как бы зла я ни была на Чимина, еще сильнее я злилась на себя. Нужно было сопротивляться яростней и сделать больше. А не сидеть здесь живым воплощением поражения. Утерев слезы, я успокоилась и оценила ситуацию. Я по горло сыта Чимином, но по-прежнему нахожусь во дворце. И этим состязанием тоже по горло сыта. Теперь речь уже не шла о победе. Так разве можно уйти, не хлопнув напоследок дверью?