Сон длинною в жизнь (2.0)

      С утра мне пришлось очень несладко. Ладони ныли от боли и жжения настолько сильно, что хотелось содрать с себя кожу вместе с бинтами и царапать пока зуд не пройдёт, загоняя под отросшие ногти частички кожи, принося новую боль, облегчающую зуд.       В шесть утра поняла, что заснуть заново — это дело безнадёжное. Достаточно шумно спрыгнув со своей кровати, я настороженно застыла, но Пэнси и Мери, посапывающие на нижних кроватях, даже не шевельнулись. Блондинка пускала слюнку на подушку, чуть ли не на половину свешиваясь с узкого спального места, но я не стала её поправлять что бы не будить и не доставлять при этом больше боли себе.       Брюнетка спала на спине более умиротворённо и... правильно что ли? Руки покоились на груди поверх одеяла, под коленями подобие подушки, аккуратно разметались по подушке короткие волны угольно чёрных волос. Лицо сдержанное и одухотворённое, без негативных эмоций, агрессивного, но строго макияжа выглядело даже симпатичнее обычного. Тонкое спокойное дыхание наблюдалось только из-за равномерного вздымания грудной клетки.       Я бы подумала, что девушка недавно прикрыла глаза, но нет. Она даже во сне старалась выглядеть идеально, словно ища способ стать полноценной героиней с картины Васнецова*. – Ну, и кто из нас Белоснежка, а, Змеяркинсон? – пробубнила я, отвлекаясь на сорочье гнездо у себя на голове, что отражалось во всех металлических поверхностях и конечно же зеркале на обратной стороне дверцы шкафа. Выгляжу так, будто меня всю ночь штормило по судну.       Клок тёмно-красных волос вздыбился на макушке, кожа прекрасного серого цвета, даже оттенка Портлендского понедельника в конце осени. Мутный псевдоголубой взгляд терялся из-за синюшных мешков под глазами. Да и ощущения так себе, словно безумно хочешь спать, но разучилась.       Из всего списка утреннего ритуала, что был необходим для того чтобы привести себя в порядок до уровня "Ой, я сегодня с утра только расчесалась", я смогла выудить из большого отделения рюкзака свою расчёску и достать одежду в которой планировала "спрятаться" от посторонних глаз. Делать нечего. Придётся признать свою частичную несостоятельность. С некоторой досадой я ткнула спящую на другой верхней полке Моник. – Мэээээ? – рыжая поёжилась во сне. – Вставай давай! – шёпотом гаркнула я, так как разбудить Моник "по-хорошему" раньше полудня не представляется возможным. Она приоткрыла один глаз и сразу же отшатнулась от моего лица. – Т-ты чего? Не ложилась что ли? – округлила открытый глаз Айрес, вчера нам так и не дали нормально поговорить. И я понятие не имела за что Моник злилась на Эндергорда, тема ясна — ОМГ, но нужны подробности. – Уже встала. Мне нужна твоя помощь. – Оно, конечно, видно... Прости. – рыжая скривилась, я лишь отмахнулась, давая возможность подруге слезть. Собрав необходимое, мы направились к душевым кабинкам. Устроившись в самой дальней ванной комнатке (скорее это был запираемый закуток, заполненный душ кабиной, санузлом и раковиной). – Ты мне так и не успела сказать, что с тобой стряслось и почему ты выглядишь, как зомби. – она принялась аккуратно расчёсывать мои волосы. – Меня умудрились задеть вражеским заклинанием. – врать было не стыдно. Зачем грузить человека своими проблемами? Ей и без моих злоключений тошно. Мало проблем с самочувствием, так ещё и Эндергорд около мисс Грин ошивается. Да и я не готова впускать новых людей в свою жизнь. – Если это Малфой, я ему руку сломаю. До меня дошли слухи, что вы поссорились вчера на дискотеке. Хватило же тебе ума именно его на танец пригласить! Не пойму только зачем. – Моник смогла скривиться и зевнуть одновременно. – Это не я, а он меня пригласил. – вздохнула я, встряхнув головой, желая забыть всё как страшный сон. – Не дёргай головой! – скомандовала девушка, вычёсывая колтун, – Забыла, как уродов отшивать? – скептически поинтересовалась подруга, она питала к Малфою лютую неприязнь, как в общем-то, многие в Хогвартсе. – Если бы я его отшила, был бы скандал. – Подумаешь, особенный какой! – фыркнула – Ему только на пользу пойдёт. – Это-то конечно, – я усмехнулась, – как ни дико для тебя это звучит, но он меня выручил. – было как-то в диковину защищать его перед кем-либо, – Меня весь вечер донимали Ник с местным пареньком, и я не знала, как от них избавиться. – Звучит не дико, а очень логично. Ему что-то от тебя понадобилось, либо действительно дикий вариант — он на тебя запал. – констатировала Моник с явным недовольством.       Тут я не поняла её выпада, либо сам факт дикость, либо то, что на меня хоть кто-нибудь может запасть. Но я поспешила мысленно опровергнуть первый вариант, потому что со вторым согласна: – Притормози своё художественное воображение! – я закатила глаза, – Сдалась я ему. Скорее он просто хотел вызвать ревность у Пэнси. – И весьма успешно. Вот только все поливают грязью тебя с её подачи, как же иначе, мол, парня хочешь увести. "Разлучница" и прочие ласковые эпитеты. А ты ведь не хочешь? – она пристально посмотрела мне в глаза, а я подивилась как за тот короткий промежуток, что мы общались, она переняла мою особенность сыпать различными терминами. Я никогда этим не кичилась, но если ты знаком с лексическим значением слова, то почему бы его и не употребить? – Нет! – я не задумывалась ни секунды и даже не стала подбирать забавную метафору. – Мне вообще сейчас никто не нужен. – вот тут я слукавила, так как не была в этом уверена до конца, но то, что я Малфоя больше к себе и на пушечный выстрел не подпущу это факт. – После его вчерашней выходки, Пэнси мне заслуженно открутит голову и не будет олицетворять собой ангельское терпение. Я б тоже себе голову открутила, если бы была на её месте, и что, что на самом деле я не виновата в том, что произошло вчера, просто так сложилось кармическое правосудие, но со стороны всё выглядело иначе, будто я клеила её хахаля, а я не клеила! Почему я всегда крайняя?! – Видимо, по принципу всё той же кармической справедливости, может в прошлой жизни была Джеком-Потрошителем? – отшутилась она, но, когда наткнулась на мой скептический взгляд, сосредоточилась и продолжила, – Не бери в голову. Девки посудачат и забудут. – она попыталась меня успокоить по-человечески, но дело в том, что я спокойна.       Какое мне дело, что про меня думает террариум с подругами Змеяркинсон? Конечно, без их участия в моей жизни, жить как-то проще и дышится легче, но что имеем, то имеем. – Беспокойся о другом, если он к тебе свои липкие пальцы ещё раз потянет, пускай прощается с жизнью. – она его крайне не любит и не без причины. – Без заступников обойдусь! – меня задело, что она решила, будто я за себя постоять не смогу. Посмотрим ещё кто кого. – Что с руками-то приключилось? – сменила тему она, стараясь унять раздражение, откладывая расчёску и доставая пудреницу, принимаясь замазывать следы моей неудачной ночи. – Ожог чёрт побери какой степени. Тот матрос вбил себе какие-то дурости в голову, приревновал к Малфою, а дальше град неприятностей набирал силу. И я, конечно, оказалась крайней, опять, блин. – я постаралась изо всех сил чтобы не сжать кулаки и не причинить себе ещё больше боли.       Мне глубоко чхать на его попытки стать Казановой высшего уровня, даже если меня попытались использовать, как тренировочную куклу (я даже не обратила на это внимание), значит ему слишком сильно в жизни не повезло, раз он НАСТОЛЬКО отчаялся. Меня бесит, выводит из душевного равновесия моя слабость. Ненавижу чувство беспомощности, с которым ничего не поделаешь. Я даже себе ширинку не застегну! – Ещё один подонок! Надо его проучить. – вскипела Моник, помогая мне надеть махровую серую кофту с длиннющими рукавами. Время её не пощадило.       Одежда растянулась, потеряла былой вид и мягкость, ворот был широк настолько, что моё плечо норовило оголиться. Но это единственное, что полностью могло спрятать обмотанные бинтом культяпки. Я знаю одно заклинание, способствующее маскировке всяких нелицеприятных увечий на видных местах, но сейчас просто не в состоянии творить колдунство, даже в свою пользу, а Моник и так мне достаточно помогла, чтобы ещё разучивать ради меня заклинание, потом выпрошу у Мадам Помфри пару дней больничного, как постоянный посетитель лазарета. Надеюсь, оклемаюсь. – Думаю, в его интересах не попадаться мне на глаза, так что мы вряд ли столкнёмся с ним случайно, а выискивать встречи специально, слишком много чести будет. Отвязался от меня и на том спасибо! – не надо Моник втягивать ещё и в это, ненароком узнает, что я не сказала и половины правды. – Что там с твоей задумкой? Мисс Грин оценила творение рук твоих? – Да, но этот гадёныш всё испортил! – девушку охватила праведная ярость и она сразу же переключилась на излитие собственной души, чтобы не тиранить мою, но я за это даже благодарна. – Мы забрались на крышу обеденного зала, звёзды, уединённое местечко все дела, – лицо девушки преобразилось, так всегда было, когда она говорила про предмет своего воздыхания, но я никак не могла к этому привыкнуть. Интересно, смогла бы я действительно понять её? Как это беззаветно надеяться и при этом не ощущать, что под ногами-то всё рушиться? – Мы болтали ни о чём и обо всём одновременно, попивали сливочное пиво. Кейт была в восторге от моего рисунка и уже было хотела меня обнять, как вдруг выполз Эндергорд, полностью игноря меня, начал плести про какой-то взрыв и ЧП в общем нёс полную чушь, но эта несуразица помогла ему заставить Кейт переживать и забыть про меня! В итоге они ушли на "ликвидацию ЧП", а меня оставили в позорном одиночестве! – в её голосе звучала праведная тоска, она так была зла и обижена, что эмоции лились через край. Я заразилась её около отчаянием. В такой момент её не хотелось прерывать. Но сказать правду всё равно пришлось бы. – Это был тупой предлог, ведь он знал, что этот раунд за мной! – Моник, Эндергорд не нёс чушь. – я сказала так тихо, как только могла, в надежде, что моё признание заглохнет в потоке её гнева, но девушка остановилась. – Что ты хочешь этим сказать? – она застыла, выискивая на моём лице что-либо опровергающие мои слова. – Я хочу сказать, что, взрыв это частично моя вина. – я смотрела на лампочку под потолком, стараясь продолжать быть храброй, но свет как-то потускнел, прекращая ослеплять меня, и видела лицо подруги. Ничего хорошего оно не выражало. – Это был магический взрыв, и он произошел во время перепалки с тем товарищем. Прости. – Неужели так сложно прожить вечер без приключений, Джульетта? Это был мой вечер, я так его ждала! И всё бы вышло, если бы не твоя дурная привычка создавать неприятности не только для себя, но и для окружающих! – меня обдало таким холодом, что не могло не послужить катализатором для гнева. – Только твой вечер? Разумеется, как же могло быть иначе! Когда речь заходит о тебе, других людей же не существует? Я чуть не погибла из-за этого происшествия! И не знаю, смогу ли теперь вообще палочку держать, либо останусь калекой! – Может, другие всё же правы на твой счёт, и ты заслужила, к чему пришла? Вы с Малфоем часто сталкиваетесь для людей, которые не хотят друг с другом общаться! – Спасибо, за сочувствие, Моник. – выдавила из себя я, с трудом открывая дверь и в спешке покидая ванную комнату.       Разговоров в подобном тоне на сегодня достаточно. Я бы смогла наговорить ей ещё кучу изощрённых гадостей, но не смогла. Частично её понимаю и заслужила праведный гнев, возможно, действительно именно мои действия помогли Эндергорду испортить несвидание Моник с ОМГ, но где гарантии, что он бы действительно не нашёл ложный предлог? Словно, моё присутствие в этой веренице событий как-то смягчает его вину. Она просто бесится из-за испорченного несвидания, ему она сделать ничего не может, а на меня наорать всегда пожалуйста. Я и жилетка, и подушка, но не половая тряпка. Обвинять меня в таком подло. Как же быстро она сменила сторону, когда запахло жаренным.

*****

      Я сидела в одиночестве за столом и не могла не излучать самые антидружелюбные волны, на которые только была способна. Ко мне никто не подходил, многие опасливо косились, но вскоре забывали про моё существование и спокойненько шли себе дальше. Пока краем глаза не уловила движение в свою сторону, но я решила проигнорировать и этого подошедшего, пока перед моим носом не предстали два больших стакана со смузи вооружённых соломинками. – Привет. – прозвучало скромно. Это была моя вчерашняя знакомая – Пелагея. – Прости, если что не так, но я захватила для тебя перекусить.       Я подняла на неё глаза и изумилась, распознавая все признаки неуверенности в её стойке – это и нервное заламывание рук, и неровная осанка, и соблюдение большой дистанции. – Спасибо, Пелагея, присаживайся. Как поживаешь? – я улыбнулась, подцепив соломинку губами, начала потихоньку втягивать содержимое стакана. Затеяла я этот разговор чисто из вежливости, да и хотелось вновь отвлечься от проснувшейся боли. Она присела на противоположный стул, играя массивной фенечкой на запястье - 4 косички цветов факультетов ровно переплетены в одну феньку. – Я в порядке. – она неловко молчала, было видно, как ей сложно говорить в малознакомой компании. Она опустила голову вниз закрывая смущающееся лицо стриженным каре, – Помнишь ты вчера говорила о дактилоскопии, когда тебя... обожгло… если ты себя хорошо чувствуешь, я тебе не навязываюсь... просто интересно… в моих книгах ничего об этом нет. – Я тебя поняла и поделюсь сведениями! – заверила её, пытаясь вспомнить самое интересное, что мне известно по этой тематике.       Слегка развеявшись делясь информацией с крайне благодарной слушательницей, я забыла об своих проблемах и всей этой боли, но проблемы про меня не забыли, видимо, в этом главная фишка действительности. Мой рассказ прервался на самом интересном, когда послышались крики у раздаточного стола, мы оглянулись и всё стало ясно, по крайней мере мне.       На фоне голубого морского неба чётко отпечатался тёмный силуэт с рваными крыльями, затем раздался хищный боевой клич и к нам на стол пафосно спикировала летучая мышь. В лапах она держала 3 мандарина, которые опустила недалеко от меня. Её не смутила незнакомка, она уже привыкла получать от людей излишне внимание. Хоть Пелагея и сдержала негативные эмоции, на её лице всё отразилось довольно контрастно – ужас, брезгливость, нездоровое любопытство.       Наверное, такое происходит со всеми людьми с низкой степенью социализации, интересно, я смотрюсь так же глупо со стороны? Хотя моё поведение скорее затрагивает другой аспект глупости. «Я не могла оставить тебя голодать» – довольно заключила она, усаживаясь мне на руку, покоившуюся на столешнице. В её народе делёж едой был высшим проявлением женского товарищества, а не предлогом чтобы узнать интересующие подробности.       Однако, крики на этом не кончились к нам подбежала запыхавшаяся Паркинсон, попутно удерживая разгулявшуюся на ветру розовую юбку, можно было бы провести дискуссию по теме оттенок — это фанданго или пурпурный, только мне было наплевать: – Сильвертон! Ну кто бы сомневался, что это по твоей наводке у меня с подноса еду воруют! Тебе не надоело на моё посягать? – она окинула собравшихся за столом уничижительным взглядом под которым Когтевранка съёжилась. – И тебе доброе утро, Паркинсон. Мне твоего ничего не нужно. – я поднялась с места, чтобы смотреть ей прямо в глаза, тем временем Мэйвис впилась в моё предплечье острыми когтями, пытаясь не сорваться на старосту, – если бы ты удосуживалась изучать биологию так же тщательно, как и отражение в зеркале, то знала бы, что у летучих мышей плохое зрение, особенно в дневное время, и различий между тобой и другими твоими подружайками она не видит. – мне оставалось лишь сохранять спокойствие с ноткой иронии в голосе. – Вот и сидите обе в своей норе, чтобы не пугать нормальных людей, а не то мне придётся принять меры. – она самодовольно расправилась, словно бы разыграла какой-то козырь. – О! Здорово. А устройте-ка мне бойкот! Я так буду счастлива, если ты, твоя шайка сплетниц, если вы ещё и Малфоя с собой подговорите, будет вообще, как праздник, от меня хотя бы на пару недель отстанете. Будь добра начинай прямо сейчас и чеши от сюда. У тебя нет инструмента влияния. – Мэйвис победно зашипела, гипнотизируя Слизеринку чёрными блестящими глазками. Та отступила назад, брезгливо переводя внимание с меня на Мэйвис. – Эта самоуверенность выйдет тебе боком, и ты пожалеешь, Сильвертон. – в её образе было столько уверенности в себе, столько недовольства, видимо, мне удалось задеть какой-то скрытый надрывистый нерв, что я даже ей поверила.       Она грациозно и резко повернулась на каблучках, зашагала по своим делам, а я плюхнулась на стул, размышляя, во что мне эта неприкрытая конфронтация может вылиться, но менять своё поведение я бы не стала, ведь лучшая защита – это нападение. – Вот такие вот у нас дела творятся. Любимые дружелюбные Слизеринцы. – я старалась перевести всё в шутку, но по её крайне озадаченному лицу, было видно, что моя затея провалилась. Это тебе не равнодушный и мироигнорирующий Когтевран. – Теперь, может, отпустишь меня, Мэйвис? Ты и так достаточно порвала мне кофту и руку. – сухо попросила я у летучей подруги, она элегантно взобралась мне на плечо, хищно скалясь: «Да ладно, я знаю, что тебе понравилось, как я выбесила эту занозу! Иначе ты бы за меня не заступилась.»       Конечно Мейвис в силу физиологии не могла её хорошо разглядеть, но услышать и отличить хотя бы по сердцебиению - как раз плюнуть. – Прости, но не сегодня. Я вчера и без твоей подачи вызвала её праведный гнев, может позволить ей наказать меня, тогда, глядишь, мы придём к какому-то соглашению? – эта идея начала активно бродить в моей голове, хотя и гордыня не сложила зубы на полку. «Ты не можешь ей проиграть. Иначе всё для тебя будет кончено. Пока она признаёт в тебе соперницу, считает равной.» – довольно умная мысль посетила эту ушастую голову. – Ты права. – не так часто, как окружающим бы хотелось, но я признавала чужую правоту.       Хоть я и не перешла на Веспертильо**, но разговаривала с летучей мышью не как с неразумным животным или младенцем, сюсюкая и заигрывая скорее со своим воображением, определяя рандомный набор поведенческих особенностей за желаемую реакцию, но как с полноценным собеседником, что вызвало недоумение у Пелагеи, которая всё ещё находилась в метре от меня. Странно, что она всё ещё не сбежала от такой радостной атмосферы. Сегодня просто неудачный день, раз весь Слизерин готов друг другу глотки перегрызть, или в этом опять есть толика моей вины? – Не напрягайся, так. Я не сошла с ума, она действительно говорит со мной. Это не моя проекция. – обратилась к брюнетке. – Я сразу поняла, что ты... – она довольно долго подбирала, видимо, необидное слово, – необычная, когда тебе удалось уменьшить слой такой мощной магии. Можно спросить, а как она узнала, про вчерашнее? – осмелела девушка, покрываясь лёгким румянцем. – Вы не выглядите подругами. – Никогда не знаешь, кто может оказаться твоей подругой. – эта фраза прозвучала печально, слишком свеж в памяти наш разговор с Моник. Задевает, когда не получаешь должного понимания в ответ. – Но правда не про эту мадам. Она не знает про наши злоключения в неволе, но до этого было ещё кое-что. – даже не знала говорить ей или нет, но всё равно она узнает, новости быстро разносятся, с другой стороны она не производит впечатление сплетницы. Хотя что может ещё больше усугубить ситуацию? – Я танцевала с Малфоем на дискотеке. Это было дурацкое стечение дурацких обстоятельств, но ты же это не сможешь объяснить уязвлённому женскому самолюбию. – махнула в ту сторону, куда ускакала девушка после нашей перепалки.       Пока я договаривала фразу заметила, как лицо Пелагеи на мгновение изменилось, когда речь зашла об пресловутом Слизеринце. Вчера мне было малость не до считывания чужих эмоций, но сегодня предположения подтверждаются, я бы могла продолжить плавать у этой темы чтобы выяснить всё наверняка, но она сама поддержала разговор: – Значит Драко тебя пригласил на тот медленный танец... Я слышала об этом от соседок по комнате "он танцевал с какой-то чудаковатой новенькой со Слизерина", но после вчерашнего, можно было и догадаться, я иногда чувствую себя такой дурёхой, не замечая очевидного. – девушка закрыла лицо руками, набирая в лёгкие воздух, затем она взглянула на меня абсолютно тем же заинтересованным взглядом, что зажегся в ней, когда я говорила об дактилоскопии. – Скажу клишировано, но здесь всё не то чем кажется. Технически он пригласил меня на белый танец и практически меня подставив, гад. – нахмурилась, стараясь не пялиться на женское лицо, но проследить за его выражениями. Оттенок лица Пелагеи из загорелого перешёл в персиковый, а совиный взгляд светился заинтересованным отблеском, зрачки расширились. – Здорово! – вздохнула она, мечтательно глядя на чистое небо. Первая безответная влюблённость, да ещё и в Малфоя? Хьюстон, у нас проблемы!       Надо как-то не навязчиво намекнуть на то, что это не тот парень на которого стоит тратить своё время, ведь всё чего он хочет – это внимание, и если не считается с чувствами втрескавшейся в него Паркинсон, несомненно талантливой волшебницы и одной из самых красивых в замке, её характер подвергается жестокой проверке на прочность, то где гарантия, что с любой другой девушкой будет как-то иначе? Либо не лезть в чужую душу и заняться собственной жизнью. – Особенно, когда после приходится иметь дело с таким террариумом. – проворчала я.       Но она меня больше не слушала мы сидели молча, я же сосредоточилась на мандарине, так как два стакана закончились быстро, но ощущение голода не прошло. Сначала этот круглобок покачнулся, затем приподнялся на уровень моих глаз. Я старалась не шевелить руками, чтобы не причинять себе дискомфорт и не отвлекаться, хотя это и упростило бы мне задачу, ведь на подушечках пальцев магии очень легко концентрироваться, но в таком положении это невозможно.       Затем мандарин начал раздеваться, кожура ровными полосками ниспадала на столешницу. Я как заправский гипнотизёр изо всех сил пялилась на фрукт, чтобы удержать уровень концентрации, чувствуя вкус искорок магии на языке, они даже играли перед глазами, стараясь отвлечь и сбить ход мыслей. Испытывала воодушевление, словно я парусник, который томился во время штиля, но сейчас паруса надуваются свежими солёными потоками воздуха. Когда мандарин был почищен, он разделился на дольки, обдавая меня каплями сока.       Все затаили дыхание, краем глаза увидела, что кто-то подошёл к нашему столику, удивлённо присвистывая, смотрели как кусочки мандарина висели в воздухе, вальсируя на медленном ветерке, затем вереницей отправляясь ко мне в рот. Когда последняя долька была доедена, Пелагея восхищённо захлопала, так же послышались и другие знаки одобрения, я принялась гипнотизировать вторую жертву – мандаринку побольше. Меня охватил азарт, и я не раздумывая продолжила колдовать. Глаза болели, она медленно качалась из стороны в сторону, но взлетать не хотела, я продолжила на неё наседать, та затряслась как рябь на воде и взорвалась, окатив всех соком и мякотью. – Чёрт! – я закрыла глаза, стараясь прийти в норму, но меня потряхивало саму, словно я вот-вот взорвусь. – П-простите. Мне что-то нехорошо. – вскочила из-за стола, не разбирая дороги неслась в свою каюту. Наверняка на меня глазели те, кто остались в столовой, но меня больше волновало никого не покалечить. До выпендривалась! Мои магические фокусы никогда не оканчивались успешно. Я ощущала циркуляцию магии по своим жилам.       Мэйвис вцепилась в плечо, командуя в каком направлении двигаться по пустому коридору, когда я заворачивала за угол, не сбавляя скорости и совсем потеряв ориентирование в пространстве, наконец, повстречала препятствие на своём пути. Мы оба повалились на пол под аккомпанемент разбивающегося стекла и придавленного дыхания. – Эй, Джульетта, ты в порядке? – это был до чёртиков знакомый приятный голос. Постаралась встать на ноги, но я словно к чему-то приклеилась, меня удерживали на месте чужие вежливые объятия. – Извини. Я сегодня не в ладу с собой. Лучше мне остаться в одиночестве, чтобы никто не пострадал.       Я чувствовала чужое тепло, запах и как меня приобнимают за плечо, на другой руке я лежала. Тупая боль от падения до сих пор смущала и больше всего концентрировалась на локте. По всему телу ходила табунами мелкая дрожь, не могла взять себя в руки, сила, что так тщательно закрывалась от мира, рвалась наружу. В ушах отдавало эхо мощного сердцебиения. Почувствовала, как нежно меня взяли за руку, на локоть которой я приземлилась, провели тёплыми пальцами по лбу убирая нависшие волосы. – Всё в порядке. Все в безопасности. Дыши ровно и глубоко, тогда это кончится. – его голос был спокойным и заботливым. Обычно меня всегда раздражало, когда со мной говорили, как с больной, но не сейчас. Мы пролежали в коридоре ещё пару минут, пока моя лихорадка не приняла контролируемую форму. Чувство облегчения и умиротворения подступали с каждой секундой. Я открыла глаза и увидела знакомую спокойную сизую тучу, на фоне густо-розовых щёк. Его глаза прекрасны. – Мне жаль, что я тебя сбила, Ник. – неловкие оправдания с моих уст всегда казались ущербными. – Я цел, а партия выжимки из «Lonchophylla robusta» пропала вместе со склянками. – Как ты сказал? – ужаснулась я. Его нежная улыбка дальше расплылась по щекам: – «Lonch.... Но мне уже было не до этого романтизма: – Надо срочно разойтись по разные стороны! – я постаралась отодвинуться как можно дальше в узком коридоре, но получилось не так эффективно, как предполагалось. – Извини, в моих намерениях не было ничего дурного... Наши руки крепко прилипли друг другу от кисти до локтя. – Дело не в этом. Это растение так прозвали из-за вида летучих мышей, которых оно чересчур сильно привлекало. Это осталось на генетическом уровне даже у хищных видов. Мне сегодня расцарапала руку представительница «nocturno impetu», яд содержащийся в их когтях, слюне и на зубах неопасен, если выработан иммунитет, тогда он действует как седативное. Но он вызывает стойкую связь с соком твоего образца. – говорить было сложно в таком положении, но почему-то никто из нас не двигался, хотя застукай нас кто-нибудь в коридоре, замучаешься доказывать, что ты не осёл. – Короче, мы влипли, а точнее прилипли. – подытожил Ник, сохраняя юмор или это было нервное. – Надо срочно вставать пока не приклеились к половику. И не стали частью корабля! Мы поднялись общими усилиями, снова попытались разъединиться, но пронизывающая вены боль урезонила наш пыл. – И что теперь делать? – спросил Калверт, с опаской пялясь на Мэйвис, что как ни в чём не бывало, спикировала мне на дальнее от него плечо. «Я тебе сигнализировала об повороте.» – оправдалась она, но сейчас мне не до болтовни. – Руку рубить. Бросим монетку? – прагматично поинтересовалась я, возвращаясь в норму. – ЧЕГО?! – ужаснулся парень, отпрыгивая на доступное расстояние. – Расслабься. Я пошутила. Эта химическая реакция невечная, ждать пока она завершится самостоятельно, либо как-то ускорить процесс. Думаю, здесь есть волшебники, что нам помогут. – Ладно, возвращаемся на занятие. Теперь проконтролирую чтобы ты не прогуливала. – по нему видно, что он смущён всей этой ситуацией. – Какая аудитория? – я постаралась поддержать его энтузиазм. Понимая, что провела с Пелагеей больше времени, чем мне представлялось, раз занятие уже началось. – Аудиторию «С» кто-то разгромил вчера, выломав дверь с петель, так что мы перенесли всё в аудиторию «А», ну кроме «Lonchophylla robusta», теперь уже.       Он не смотрел на меня, так что я могла закусить губу, вспоминая вчерашний цирк на выезде и расслабляясь от того, что раз он не назвал точных имён, значит нас, как минимум, не опознали и не исключат из Хогвартса, что в принципе уже успех. Дальше мы шли молча, испытывая некое неудобство от вынужденного симбиоза. Войдя в аудиторию, столкнулись с множеством взглядов студентов, но мисс Грин не обратила на нас никакого внимания, продолжая читать лекцию. Но по её лицу сквозило недовольство. Зато я насчитала пару десятков знакомых глаз, которые ещё долго мне будут припоминать подобный выход в свет. Мы постарались тихонько сесть за последнюю парту, но это не получилось сделать достаточно бесшумно.       Я встретилась глазами с Моник, которая была крайне обескуражена увиденным, конечно, ведь ни каждый день я хожу чуть ли не за ручку с симпатичным парнем. Неловко уложив нашу спаренную конечность на стол, мы уткнулись в книгу, стараясь не касаться пальцами друг друга. Буквы всё ещё немного плыли перед глазами, а приятный голос профессора проносился мимо меня.       Так нелепо я себя чувствовала в последний раз год назад, когда на меня напялили стрёмное синтетическое платье и заставили играть Джульетту в школьной постановке Шекспира. Мисс Кауффман показалось это остроумным.       Дальнейшее молчание лишь нарастало, когда лекция об живности населявшей Гроты прекратилась, а мы с Ником остались сидеть за столом. Теперь оправдать неловкую паузу лекцией было невозможно. – Джульетта, из свободной птицы ты переклассифицировалась в неразлучника? Может вы объясните почему вы чуть не сорвали мне лекцию? – Кейтлин Грин сама подошла к нам, хоть она и была расстроена ситуацией, женщина сохраняла спокойствие и пыталась проявлять терпение. – Если подобное повторится, мне придётся начать снимать баллы с ваших факультетов. – Простите, учитель, но мы не по собственной воле устроили эту демонстрацию. Мы просто не в состоянии разъединиться. – я поджала губы, в то время как Ник покраснел словно варёный рак. – Да, мистер Калверт ходил за выжимкой, а твоя летучая мышь восседает у тебя на плече. – мисс Грин ловко сложила два и два, оглядывая моё домашнее животное. Теперь она вела себя дружелюбнее с нами. – Что-нибудь можно с этим поделать? – уточнил Ник, собравшись с силами. – В теории можно ускорить метаболизм за счёт кое-каких снадобий, но это лучше спросить у мистера Эндергорда и отталкиваться от его дорожного арсенала. – покачала головой профессор. – Однако, он сейчас не в лучшем расположении духа, кто-то из студентов устроил погром в аудитории «С». Вы что-нибудь слышали об этом? – Только из утренних разговоров. – честно признался парень, к его счастью он не был задействован во вчерашней истории.       Я лишь кивнула, как бы подтверждая сказанное, но мисс Грин именно на мне остановила свой испытывающий глубокий взгляд. Родинка под её алой губой дрогнула, но она ничего не сказала в слух, только подводя итоги: – Надеюсь, вам удастся разъединиться до начала занятий в Хогвартсе... а лучше бы это сделать до вечера.       Посовещавшись с Ником, мы приняли решение пока выйти на палубу, чтобы не столкнуться с ещё большими проблемами. Однако наверху собрались почти все ученики, все были одеты в купальники, кто-то завёрнут в полотенце. Нам объявили стоянку для купания так как мы почти приплыли к острову. За калейдоскопом моих несчастий я совсем забыла, что первичной целью всей поездки является - «образовательный досуг», а не влипание в неприятности, создание разрушений и подвергание своей и чужой жизни опасности.       Устроившись на летнем диванчике в дальнем углу, каждый из нас уткнулся в свою книгу, Калверт читал что-то по ботанике, не исключено, что пытался найти решение нашей проблемы, я же продолжала читать про приключения Геральта из Ривии изредка мы обменивались скупыми фразочками: – Ты не разочарована, что пропускаешь всё веселье?       Он очертил веселящихся парней и девушек, прыгающих с палубы в воду, кто-то устроил переполох, кто-то мирно плавал. Взгляд зацепился за Малфоя, тот что-то рассказывал своей свите куда входили Крэбб, Гойл и Паркинсон, те посмеялись и начали прыгать в воду по очереди, парень инстинктивно оглянулся, встретившись со мной взглядом, оцепенел на пару секунд, но затем последовал примеру товарищей и сиганул в воду. Я фыркнула, балансируя книгой, которую чуть не выпустила из рук: – Определённо нет. Я не люблю открытое пекло. – Почему-то я так и подумал. – довольно изрёк он, утыкаясь в книгу, я впервые за долгое время повернулась к нему всем корпусом и выжидающе изогнула бровь. – Ты довольно бледная, почти без веснушек и у тебя в подручных летучая мышь. – Этот раунд за тобой, мистер анализатор. – равнодушно откинулась на спинку кресла, поглядывая вверх. Мэйвис спала, уцепившись за спицу белого зонта от солнца, никто и ничто не могли ей помешать дрыхнуть днём. – Послушай, если не хочешь говорить об утреннем инциденте, просто останови меня в любой момент, но – он собрался с духом, – я примерно представляю, что с тобой происходит. Моя младшая сестра тоже испытывала бесконтрольные выбросы магии, пока не пошла в Хогвартс. Это не смертельно и не приговор. Здесь тебе помогут. Если тебе нужна помощь, обращайся. – он говорил это со всей искренностью и всё это явно было продиктовано какой-то странной заботой, но это не то, что мне нужно. Его слова объясняли утреннее поведение, спокойствие и даже в каком-то плане правильную тактику, которая всё же стояла на втором месте после бегства. – Ник, ты абсолютно не знаешь, что со мной происходит. Мы практически незнакомцы. Твоя сестра навряд ли становилась причиной масштабного пожара в лесу, обращала людей в неодушевлённые объекты да так эффективно, что им до сих пор невозможно придать былой облик, чувствовала потребность не оградиться от мира дабы из-за испытываемых треволнений, никто не получил удар током или не обратился в снеговика, но пыталась мир оградить от себя. Прошу подключи всю Когтевранскую сознательность и пойми, что от меня нужно держаться подальше. В самых здравых целях самосохранения и я никогда ни на кого не обижалась по этому поводу. – я говорила сосредоточенно и пялилась на горизонт, чтобы наконец увидеть желаемый материк и сбежать от всего этого неловкого разговора. – Ты права, я тебя почти не знаю, но ты забываешь оглядываться вокруг. Здесь полно волшебников, готовых тебе помочь, не отказывайся от этого. Я чувствовала тепло его пальцев через повязку, он легонько сжимал мою забинтованную кисть: – Я надеюсь, скоро тебе станет лучше. Во всех смыслах. Ветерок скрыл полуулыбку, разметав мои тёмно-красные пряди по лицу, уставившись в книгу, я задумалась о возрождении. Сноски: * — Ви́ктор Миха́йлович Васнецо́в — русский художник-живописец, архитектор, мастер исторической и фольклорной живописи. ** — наречие летучих мышей.