Сон длинною в жизнь (2.0)

– И каков наш план? – поинтересовался Калверт, как только мы подошли к столу раздачи фруктов. Я с напускной серьёзностью оглядела стоящие передо мной подносы, чтобы найти, то, что меня интересует. – Шаг один — взять этого красавца. – схватила тремя пальцами яблоко за веточку и быстро, словно не хотела запачкать, передала фрукт Нику. Тот с недоумением на меня посмотрел, но я потащила его за угол, раздумывать над местом поукромней времени не было. Моя цель, наконец, появилась в поле зрения, но могла улизнуть в любой момент. – Сложи ладони лодочкой и уложи туда яблоко. – скомандовала я, Ник выполнил мою просьбу без лишних вопросов, хотя это было немного неудобно, так как мы до сих пор склеены. Я лишь могла надеяться, что атмосфера вчерашнего волшебства не сильно помешает заклинанию. – Подумай о чём-нибудь хорошем, то что придаёт тебе сил в жизни. – я призадумалась, как бы его направить в нужный вектор размышлений. – У тебя же есть сестра, подумай о ней, к примеру. – Этим высказыванием ты доказала теорию о том, что ты единственный ребёнок в семье! – усмехнулся Калверт. – Но, я примерно понял, что ты имеешь ввиду. Принцип Патронуса, когда светлые чувства порождают сильную магию. – Про… патронус не уверена, но любые магические чары питаются внутренней силой волшебника. – я не поняла, что за заклинание он привёл в пример, но в целом, если ему понятно, меня устраивает. – Надеюсь, мы поняли друг друга… – замешкалась я, ведь объяснять пространные понятия заклинаний некогда, – сосредоточься не на моей родословной, а на своей. Этот фокус один из простых и незаметных приёмов распознания тёмной магии, который нам показала наша учительница по ПТИ, он базируется на светлых чувствах волшебника или волшебницы, они, как лакмусовая бумажка, отчётливо выявляют магию в пространстве. – «ПТИ»? – Противостояние Теневым Искусствам, у вас этот предмет именуют Защитой от Тёмных Искусств, ну, да не суть. Когда сосредоточишься и будешь готов, просто произнеси эти слова… – я шепнула ему их на ухо, конечно, было слегка неловко, но лучше перестраховаться, чтобы не вызывать никаких сбоев, как в прошлый раз. Когтевранец кивнул и секунд десять стоял над душой у яблока, иногда перекатывая его с одной ладони на другую, наконец, вздохнул свободнее и чётко произнёс: – Сælesti visioni!* В ладонях напарника, словно оказался осколок белого солнца. Кажется, он перестарался с воспоминаниями. – Что тут происходит? – раздалось у нас за спинами. Слишком знакомый голос. Дьявол! – Тебе какое дело, Ма-алфой? – парировал Ник, когда мы неловко развернулись, хотя в конце он слегка осёкся, потеряв настрой и вытаращившись на собеседника. – До тебя, грязнокровка, никакого. – оскалился подошедший, я чуть было не потеряла самообладание, когда он взглянул на меня своими почерневшими глазами, даже белки были залиты густой смолой. – Сильвертон, как твой староста, я должен знать, какого чёрта тебя не было на вечернем сборе? – К счастью, ты не персонально мой староста, Малфой, поэтому поубавь обороты, пока я не начала злиться. – меня задело, что этот идиот бросается подобными выражениями налево и направо, вот из-за этого наш факультет и не любят. Он жестоко ошибается думая, что если у его семьи есть герб, то ему всё позволено. Я ему ещё докажу обратное! – И для не особо наблюдательных продемонстрирую наглядно. – потрясла перед его лицом нашими склеенными руками, – Мы не сможем разъединиться до приезда в замок, и чтобы не дезориентировать моральный дух двух факультетов, на данный момент мы держим политический нейтралитет.       Пока я говорила его глаза снова пришли в норму, но были не менее добрыми. – Что у тебя за спиной? – накинулся он на Ника, который прятал заколдованное яблоко и, видимо, как-то выдал себя. – Всего лишь частная собственность. – спокойно заявил парень, придя в себя. – Покажи немедленно, либо я начну снимать с тебя очки. У нас и так полно неприятностей с тем взрывом, надеюсь, вы двое не доставите лишних проблем. – надавил Малфой. Как удобно расследовать собственное преступление, правда же, гад?       Ник помедлил секунду, но предъявил ему содержимое, которое перестало светиться и выглядело, как совершенно обычное зелёное яблоко. Я даже расстроилась, что Калверт спасовал, думаю он бы восполнил эти очки с процентами почти на любых занятиях в замке. Оказывается, нет в этом парне духа авантюризма, либо, я была слишком высокого мнения о нём почему-то. – Теперь ты прекратишь злоупотреблять полномочиями и оставишь нас в покое? – уточнил Ник, начиная потихоньку выходить из себя. – Почти. С тебя снимаю 5 очков за пререкание со старостой. Сниму ещё 10, если воспрепятствуешь её появлению на собрании факультета. Теперь ты. – он смерил меня диким взглядом. – угораздило тебя влипнуть в такую переделку, да ещё и с... таким, как он. – Уж лучше приклеится к такому как он, чем к такому как ты. Надеюсь, ты не забудешь дорогу к своей каюте и сгинешь. – процедила я, недовольство так и кипело внутри меня. Что на него нашло? Или это состояние говнюка у него перманентное.       На миг его глаза снова почернели, и я уже не знала, что ещё он выкинет. Поэтому начала нащупывать в кармане палочку. Как вдруг, лицо Малфоя резко прояснилось, парень проморгался, словно к нему в глаз залезла песчинка, развернулся и быстро ушёл, напоследок проворчав: «Мы ещё поговорим.» – Какая муха его укусила? – поинтересовался Ник, когда опасность миновала.       Проигнорировала его вопрос, потому, что мне нечего было сказать, я не знала ничего о Малфое, что могло бы дать логичный ответ, кроме того, что он говнюк, но это заявление субъективное и не является прямым доказательством. Как могла я забыть, что видела что-то странное с глазами Слизеринца в тот вечер? Однако, теперь это повторилось при свете дня, может, это магическая болезнь какая-то? Или у него врождённая особенность при приступах гнева проявляется, кажется, я читала о чём-то подобном. А с чего, собственно, Малфой начал на людей кидаться без веских причин? Он и раньше важничал своим статусом старосты, но делал это пафосно и с павлиньими закидонами. Теперь неконтролируемый гнев и этот глазной синдром точь-в-точь, как на той вечеринке.       Пока я путалась в догадках, Калверт крутил фрукт в руках, он снова начал светиться, однако, теперь это был чёрный свет, словно я смотрела на солнце через очень толстые солнечные очки. Всё яблоко было окутано зловещим свечением, этот отблеск точно не спровоцирован парой тёмных заклинаний. Или это просто наша Слизеринская аура такая токсичная? – Когда я держал яблоко в руках, мне привиделось… – парень не знал, как сказать о том, что я тоже наблюдала. – короче… его глаза были не в порядке! Они на несколько секунд заплыли чернотой, вот, я не спятил! – Не спятил. – в пол голоса подтвердила я. – Я тоже это видела, возможно так проявляется заколдованное яблоко, те, кто держит его, видят чёрную магию. – просто пыталась поддержать его, – Может, у этого заклинания есть побочные эффекты, я не так часто им пользуюсь, надеюсь, по понятным тебе причинам. – Это очевидно. – подтвердил Когтевранец, а затем добавил, – Думаешь, это он? – и с надеждой посмотрел на меня. – Если честно, не думаю. – выдавила я, удивляясь самой себе. Его я не подозревала в чём-то серьёзном, он ведь всего лишь парень, который хочет к себе внимания. – Ну-у, ясно! – проговорил он, хотя это даже отдалённо напоминало малый выход гнева. – Сейчас ты начнёшь его защищать… Давай рассуждать объективно! – С чего бы вдруг я рассуждала необъективно?! – возмутилась. – Вы же… друзья! – пробурчал он и тише добавил, – как минимум… – Никакие мы не друзья, соседи по парте, как максимум! – разгневано передразнила его я. Уже и забыла, что это Калверт один из виновников того, что мне пришлось на глазах общественности впутаться в авантюру с этим индивидуумом. Что за глупости? Я имею право отказаться от танцев с кем-либо, и никто не должен меня осуждать за мой выбор. Почему же на деле всё так сложно? – Но, ты же пошла с ним танцевать! – возразил парень. – Это ничего не значило. – я чуть не проговорилась про своё тактическое отступление. – Я далека от всех этих подростковых штучек и воспринимаю танец, как танец, не больше! И всем вокруг советую! Достали. – смутилась, понимаю, что звучу в крайней степени фальшиво в глазах незнающего правды человека, – Хочешь объективно, пожалуйста. Активируй свой рацио!* Я не подозревала его, потому что он входит в твою и мою ростовую категорию до 6 футов**, а подозреваемый намного выше. К тому же ему незачем красть книгу, его волнует целостность факультета. Да и каким нужно быть везунчиком чтоб спутаться с подобной организацией в столь юном возрасте? Зачем им нестабильные из-за гормонального фона школьники, от которых одни проблемы? Кстати, на червя он тоже не похож, только на кретина... периодически. – Отлично, предположим, что это так. Тогда кого ты подозреваешь? Я выхватила из рук его испорченное яблоко и вышвырнула за борт: – Пошли, придётся начинать всё сначала! Проделав всю процедуру заново, мы направились на поиски исходной цели, тот уже начал уходить, но я крикнула через весь обеденный зал не боясь привлечь к себе излишнее внимание студентов: – Мистер Эндергорд! Сэр, подождите!! Учитель обернулся, не сразу отмечая нас своим взглядом. Ник впал в некий ступор и переспросил шёпотом: – Сдурела? Он же учитель! – Это не мешает ему быть подозрительным типом. – я потянула парня за собой. – Что случилось, мисс Сильвертон, вы решили экстерном сдать мне долг по Бодроперцовому зелью****? – лениво осведомился он, пока я подтаскивала Калверта ближе.       По его лицу было видно, что учитель не очень рад нас видеть. Мне показалось странным, что он запомнил меня так быстро, ведь он до сих пор пользуется списком студентов для вызова к доске и не отличит Парвати от Пэнси. Хотя, вспоминая красочно проваленный зачёт по Зельеварению, может, и не так странно, как хотелось бы. Лишь у моей лабораторной крысы, которой оказался Крэбб, начал валить из ушей снежный буран. – Нет, я пока занята другой научной проблемой. – я достала из кармана мантии книгу и протянула мужчине, попутно пытаясь сравнить руки подозреваемого с отпечатком ладони на обложке. – Что вы знаете об этой книге? Он как-то подозрительно напрягся, уставившись на книгу, а потом решил уйти от ответа: – Не говорите мне, что вы ещё умудрились испортить имущество корабля? – Нет, сэр, она уже такой досталась. Подскажите, все ли ингредиенты есть в вашем арсенале для зелья со страницы 394? – я вглядывалась в лицо учителя пытаясь уловить любые малейшие изменения в его мимике. Эндергорд незатейливо пролистал книжку, небрежно уложив её на выпирающую из-под кожи лучевую кость, затем вглядывался в рецепт: – И где вы отыскали этот замечательный экземпляр? – В аудитории С, вы же там были, сэр? – задала следующий провокационный вопрос и продолжила сверлить его взглядом.       Учитель резко смотрит мне в глаза, я фокусируюсь на его серых, как две бесхитростные лужи, зрачках, в ушах звенит, ком подползает к горлу. Я чувствую пренебрежение и волнение, перед глазами какая-то тетрадка с жёлтыми неопрятными страницами, пламя свечи и кривой почерк не даёт прочесть увиденное, шелест страниц и книга закрыта, пальцы потирают коричневый корешок из натуральной кожи, на длинную когтистую руку, играющую с переплётом, ложится рука в чёрной перчатке. Картинка меняется. Серые каменные стены и запах плесени, слышу звук металла, в стене дыра и виден огрызок неба и луны. – Разумеется! Я вёл уроки в том кабинете, а потом ликвидировал последствия вечеринки. – Эндергорд моргнул, отводя от меня взгляд и снова читая рецепт. – В моих запасах нет грибницы дождевика, сорванного в мышиных гротах, надо будет отправить сову обратно, чтобы они прислали экземпляр, не знаю сколько времени это может занять, я надеюсь, ваше положение не затруднит появление на занятиях? Вы же оба не станете прогуливать мои уроки? – Нет, сэр, мы пересмотрим своё расписание на максимально адаптивное к рабочему графику. – вступил в разговор Калверт, которого ничего не смущало. Он забыл, что видимся на лекциях всего пару раз за неделю от силы?? – Сэр, с грибницей проблем не будет, я возьму это на себя, остальное всё в наличии? – уточнила я, возвращая их к теме, которая меня волновала больше всего. – Да, всё остальное в пределах доступности. Подойдите ко мне после занятий, когда раздобудете грибницу дождевика, а сейчас мне нужно идти.       Эндергорд поспешно ушёл, но я продолжала смотреть в пустоту, после видений всегда в голове немного шумит. Ник вынул из кармана яблоко, то светилось мутным серым блеском, а тот бок, что был ближе ко мне, был посветлее, чем тот, что был ближе к подозреваемому. – Он тоже балуется тёмной магией, но его руки не выглядели обожжёнными, хотя должен признать, что по описанию мистер Эндергорд ближе всего стоял к подозреваемому, но всё равно мимо. – Не совсем. Он ещё тот человек, что препятствовал нам косвенно и вообще халатен к своей работе сопровождающего. Всё нельзя списать на лень. – мне казались видения жутковатыми, неужели его мозг настолько магически слаб, что он так быстро сдался под натиском примитивного вида Легилименции. Или это тщательно спланированная ловушка? Книга, рука в перчатке… Мне нужно больше информации. – Если он не поставил тебе зачёт за такое простенькое зелье, это не повод обвинять его во всех смертных грехах. – хмыкнул Ник, проявляя снисходительность, которая меня разозлила. – Я случайно поразила котёл магией. Мне даже жаль Крэбба, который испробовал варево. – было неприятно вспоминать свой публичный промах, это же надо было так умудриться. – Пока твой староста выглядит более подозрительно. – заключил Калверт, начиная действовать мне на нервы всё больше. – Я, кажется, уже прояснила, этот вопрос. А что он делает в свободное время нас не касается. – После этого карнавала безумия, не удивлюсь, что он сам взорвал аудиторию, лишь бы на кого-то это повесить! Я вообще-то ту чертовщину с яблоком имел ввиду. Чего ты так завелась? – попытался развить тему Калверт, хотя внешних проявлений моего душевного состояния, в виде выбросов магии, и близко не наблюдалось. – Бесите. Оба. – я сжала кулак и скривилась от боли. Где моя свобода? – Вот вы где… а я уж подумала, что вы меня продинамили, ну, с обедом… Мы же договаривались. – Пелагея настигла нас неожиданно и явно выглядела расстроенной, хотя под конец смущённо опустила взгляд.       Пока Ник болтал с Пелагеей, я снова напрягла свои голосовые связки, резко открыла рот издавая странный визгоподобный звук на довольно высокой частоте, наверняка со стороны выглядит крипово, а на слух так и вовсе максимально отталкивающе, но меня сейчас чужое удобство волновало в меньшей степени. И минуты не прошло, как в небе показалась знакомая тень, и летучая мышь подлетела к моему лицу. На время я запретила ей приземляться на себя, чтобы не провоцировать дальнейшую химическую реакцию. «Мэйвис, у меня для тебя есть ответственное поручение.»

*****

      Мистер Эндергорд сдержал обещание и смешал-таки для нас зелье, конечно, Пелагее пришлось доработать его под человеческий стандарт, ведь в нашем случае я была летучей мышью, как носительница яда, мне не требовалось седативное для временного усыпления, я и так всеми фибрами души хотела разъединится с Калвертом. Мне казалось это естественным. Мы вполне неплохо сработались, но всё же суверенитет для меня был необходим. – Вот и всё. – подытожил Калверт, когда мы наконец разъединились. – Спасибо за сотрудничество. – промямлила я, чувствуя, как избавилась от пятого колеса и еле сдерживала улыбку только потому, что не видела бурной радости с другой стороны. – Мисс Лемминг, помогите мне с ингредиентами, а вы двое можете покинуть класс, пока не натворили ещё дел. – учитель явно заскучал, глядя на разворачивающиеся в кабинете Зельеварения события.       Калверт поблагодарил учителя и нашу подругу за помощь, а я кивала головой и поддакивала, пока мы не дошли до лестницы, ведущей в разные части замка. Уже смеркалось и ученики Слизерина, которые хотели попасть в гостиную попадались нам на пути и глазели, но я игнорировала их лица и не желала ни с кем говорить или переглядываться.       Парень остановился, изучая меня, но почему-то ничего не говоря. – Это было утомительное приключение, но мы пронесли его с достоинством и надеюсь… ты скроешься за углом раньше, прежде начнёшь ликовать о том, что избавился от меня, раз ты такой вежливый. – я ухмыльнулась, переводя в шутку неловкое молчание, скрещивая руки на груди в закрытой позе.       Почему он не доволен? Я бы была спокойна, если бы он не молчал и не делал вид, что меня попросту нет. Он кисло улыбнулся и протянул руку чтобы похлопать меня по плечу, но я увернулась: – Всё, никакой Ботаники в этом семестре. Профессор Стебель уже выучила как я выгляжу и сколько Эрвы шерстистой**** загубила, утопив их в дождевой воде. Как можно заполивать растение, живущее в тропическом климате? – У тебя просто щедрая рука. – ответил парень, вспоминая сегодняшнее утро, но я надеялась, что это его повеселит. Может, он не такой весёлый, каким хотел казаться, играя роль, а теперь попросту устал от всего этого? – В любом случае спасение утопающих, дело рук самих утопающих. – завернула каламбур я, наблюдая за его лёгкой улыбкой и поднявшись на ступеньку выше. – Ты не пойдёшь к мадам Помфри? – удивился он. – Нет, я должна встретится с другом в библиотеке. – на ходу соврала, он мою затею не одобрит, да и начнёт возникать, что это вторжение в частную жизнь и прочее бла-бла-бла, а я и так это знаю, но совесть не грызёт. Ник оправился от нападения Пожирателя Смерти, ему это кажется всё каким-то нереальным, а я хочу во всём разобраться. – Тогда, до встречи. – Ага. – я слишком быстро начала взбираться по лестнице, в надежде, что Пелагея отвлечёт мистера Эндергорда и выиграет мне время.

*****

      Пробравшись в учительское крыло, я не была удивлена, обнаружив его безлюдным и тихим, мои шаги глухо раздавались по коридорам в одиночестве. Многие преподаватели были задействованы в уроках или кружках во второй половине дня. Угодья учителя Зельеварения были в самом конце длинного Г-образного коридора. Моё внимание привлекли какие-то приглушённые звуки, раздававшиеся за углом, прислонившись к холодной стене слишком быстро, прочувствовала тупой удар о гладкие камни. Тихо выругавшись, выглянула из укрытия. Моник стояла напротив нужной мне двери и пыталась открыть её магией. – Какого чёрта? – вышла из укрытия, времени мало, а ждать пока она сдастся глупо. – Ты что здесь делаешь? – прозвучал ответный вопрос не очень-то ласково.       Ещё дуется. – Видимо тоже, что и ты. Нарушаю правила, вторгаюсь в частную собственность и далее по списку.       Подошла ближе, изучая вход, подёргала ручку, дверь открылась, но мой взгляд упёрся в серую стену, ровно такую же, к какой я приложилась спиной только что. Да здравствуют новые ссадины! И никакой магии не чувствуется, что поразительно, ведь проход-то должен быть. – Она магическая, но я не понимаю, как снять иллюзию заложенного прохода. – рыжая ткнула кулаком в камень, скривилась, потёрла ушибленное место о рубашку.       Я огляделась, в этой части коридора было куда унылее, чем во всех остальных, тут не висели надоедливые портреты и магические свечи, лишь молчаливый гобелен, царской охоты, он уже давно выцвел и напоминал скорее занавеску. С другой стороны двери стояла ваза с диковинными японскими символами на высокой трёхногой табуретке. Нелепое сочетание восточной и европейской культуры немагов.       Проведя по бурой грубой ткани гобелена рукой, в надежде ощутить, прилив аллергической реакции на пыль, а когда ничего не почувствовала, то призадумалась. Вытащила палочку, и в следующие секунды незакреплённый край ткани взмыл в воздух, за ним оказалась дверь, точно такая же, как и та, что водила за нос Моник, но теперь, надеюсь, подлинная. Дёргаю оловянную ручку — закрыто, разумеется. Девушка снова подняла свою палочку, но я жестом её остановила и направилась к вазе. Если эта банальщина сработает, это в корне облегчит мне жизнь, что случается редко. Перевернув изделие из керамики на бок с помощью банальной физической силы, мне удалось выудить чёрный ключик, который ловко угодил в руки Слизеринки. Пока я ставила вазу на место, она отперла дверь. – Это так просто, что я чувствую себя дурой. – Моник прикрыла ладонью лицо. – Немагические штучки всегда ставят в тупик нормальных волшебников. Хотя было бы забавно, если бы мне и в жизни пришлось проворачивать трюк с газеткой и ключом.       Мы вошли в комнату учителя, хотя это помещение скорее напоминало логово больного на голову барахольщика. Вытянутая каморка два на три метра слабо освещалась из длинного узкого окна заделанного блеклым витражом. Матрас лежал на полу среди книжек, коробок из-под быстрорастворимой лапши. Одежда, как пыль, плавно рассредоточилась по всем поверхностям, хотя львиная доля выглядывала из неразобранного чемодана, а письменный стол использовался как склад пустых склянок, из стены торчали трубы забитые каким-то хламьём и пропускающие капли воды прямо на горку размокших книжек, плесень облюбовала стены с трубами и окном. – Ну и вонь! Не мог же профессор Дамблдор выделить ему такие "апартаменты". – возмутилась подруга изучая пустую глиняную кадку. – Здесь, кстати, были герберы, видимо, не выжили. – ликовала девушка, с энтузиазмом осматривая клоповник дальше. – Знаешь, при большом желании любую комнату можно превратить в нечто подобное. – я даже не понимала, что хотела здесь найти, такого разочарования не испытывала давненько. Эндергорд не казался таким неряхой, в зельях он предпочитал точность и аккуратность. – Руки домовика тут не хватает. Это действительно похоже на грамотно обставленный бардак, никого в такую дыру не затащишь, хотя, мы сами сюда припёрлись. – Моник была в приподнятом расположении духа.       Видимо, она пришла выискивать сюда какие-то примочки связанные с ОМГ, или просто изучить своего соперника на любовном фронте. Это начинает меня беспокоить, нельзя из-за подобной ерунды рисковать всем, её же могут исключить, если поймают. – Прибереги кислую мину, я раздобыла схему этой части замка, здесь ещё должна быть гардеробная. – девушка опять огляделась и упёрлась в стену, возле которой расположился старенький матрас. – В этой стороне находится фальшивая дверь, та, что снаружи. Может и эта стенка с подвохом? – с этими словами Слизеринка ударила кулаком по самому гладкому камню, в надежде услышать глухой звук, но рука прошла сквозь кирпич ровно так же, как и на вокзале Кингс-Кросс. Я машинально ухватила её за запястье и общими усилиями мы не дали ей упасть, успешно преодолев барьер. – Спасибо, – выдавила Моник, сразу же переводя внимание на открывшуюся нам потайную комнату. Видимо, действительно всё ещё обижена на меня, да, и я должна быть обижена, но почему-то не получается. – Значит, мы ошибались, гардеробная была там. – констатировала я, проходя мимо здоровенного шкафа с книгами. – А если точнее, отвлекающий манёвр. Кто знает сколько времени мы на всём этом потеряли. – Торопись медленно! – осадила меня Моник, оглядываясь о сторонам. – Этот совет тебе явно давали не взломщики с проникновением. – проворчала я.       Эта комната соответствовала моим потухшим пару минут назад ожиданиям. Полукруглая, светлая, большое окно, шкафы с различным магическим содержимым, уютная кровать с балдахином и белым покрывалом прямиком у горящего камина, на противоположной стороне настоящий рабочий стол с лёгким творческим беспорядком, обстановка в точности соответствует гостевым апартаментам. Меня заинтересовал научный угол комнаты, в то время, как Моник заглянула в прикроватную зону. Мы негласно разделились в полном молчании, время поболтать будет позже.       Попыталась в деталях восстановить видение, что оказалось, не так сложно, ведь прокручивала его в голове постоянно, чтобы не забыть. Чуть не спятила, пока пыталась разобрать, что же пришло этому волшебнику в голову во время нашего разговора. С первым просто — стол, книга рука в перчатке. Атмосфера здесь подходящая, надеюсь, узнала эту комнату, потому что именно она в видении, а не потому, что мне очень захотелось притянуть за уши неровные кусочки паззла. Цвет стола совпадает, если зажечь керосиновую лампу.       Открываю первый ящик стола — письменные принадлежности, свитки, перья, второй — шоколадные лягушки?? Действительно весь ящик был заполнен коробками со спящими лягушками. Третий — бумаги, исписанные листы, пара старинных тетрадей…. Добравшись до дна ящика, наконец, нашла её!       Книга из видения в кожаном переплёте. Схватив находку и открывая первую страницу, уселась на хозяйский стул. Это явно не латиница, не иероглифы и не кириллица. Тетрадь была исписана детскими закорючками, вспомнила, как в детстве изображая мамину работу в офисе, исписывала листы подобной техникой, но здесь явно есть точки, слова не длятся бесконечно долго, и существуют последовательные повторения одних и тех же символов. Зашифрованные записи, после потайной комнаты. Просто прекрасно! От скуки открыла записи в середине, пролистала ещё пару страниц, в надежде встретить родные и понятные символы, наткнулась на какие-то иллюстрации по алхимии, пояснённые такими же символами, и это совсем бы вывело меня из игры, если бы я не наткнулась на свою фотографию!       И не просто снимок со школьной газеты, а сделанный исподтишка ещё в Портленде. Хоть кадр был крупным и больше сфокусирован на моём сосредоточенном лице и мокрым, ещё естественного цвета, волосам, узнала место, где меня поймала камера — прямо на выходе из многоэтажки на Прескотт стрит, квартиру которую мама продала за бесценок, лишь бы поскорее купить двухэтажную развалюху в часе езды от Лондона. Второй снимок — уже бюрократического характера, кто-то явно вытащил его из моего школьного портфолио. Унылый вид, строгий анфас и красные волосы, убранные в косичку по настоянию фотографа. На ватных ногах я подошла к Моник, стоящей у трюмо и перебирающей носки, расфасованные по оттенкам белизны: – Нашла что-нибудь жуткое? – Только новый альбом "Ведуний", как их жалостливый вой может отвечать хоть чьим-то музыкальным запросам? – она брезгливо кинула альбом обратно в ящик и задвинула его. – Да брось, не всем же быть AC/DC! По своему опыту скажу быть бандой нелегко, у всех своя сочная кухня. – вспомнились времена, когда я плотно общалась с школьной группой, но отмахнувшись от прошлого, сосредоточилась на настоящем. – Смотри тогда сюда. Я протянула ей свою фотографию из шпионского портфолио. – Ты же сейчас не скажешь, что Эндергорд хранит твои снимки? Потому что это мега-супер крипово. – она скривилась, рассматривая улику. – Не в том контексте, в котором может показаться. Я нашла его записи сума...       Дверь за ложной стенкой хлопнула, и мы машинально уставились на источник звука. Эндергорд вернулся. Внутри меня всё сжалось, машинально пробежалась глазами по комнате, но спрятаться было особо негде, мебель была либо узкая, либо низкая, да и расставлена на большом расстоянии друг от друга. В надежде уставилась на Моник, на ней не было лица. Побелевшая, максимально серьёзная и явно не ожидавшая такого поворота, она смотрела на меня в ответ. Повисла очень длинная пауза. Я уже хотела выхватить волшебную палочку, но меня опередили, девушка ринулась ко мне и крепко сжала в объятьях. Этим проявлением чувств я была обескуражена ещё больше, чем возможным разоблачением. Наверное, ей это нужно, а я лишь гадала, означает ли это, что наша дружба спасена, или это всего лишь странная реакция тела на стресс, как новый уровень прокрастинации.       Дальше всё было как в тумане, мои ступни перестают касаться земли. Я ощущаю лишь тепло и напряжение чужого тела, перед глазами рыжая копна коротких волос. Звук разбитого стекла доносится откуда-то сверху. Вжимаюсь в неё, чтобы удержать контроль над собой, стискиваю руки вокруг женской талии лишь бы прошло ощущение свободного падения. Всё бессмысленно, приходит философское смирение, спокойное дыхание двух умирающих людей и колотящиеся сердца. Это беспристрастное физическое мироустройство давит на нас, и мы летим вниз. Ветер гудит в голове, нещадно барабанит дождь из цветастых осколков и воды, я вглядываюсь в кусок серого похоронного неба, что оплетён решёткой из спутавшихся алых и бронзовых волос. Странный повод закончить повествование моей жизни, но у всего, наверное, есть свой смысл. Сноски: * — придуманное мной заклинание. Перевод с латинского: «небесное зрение». ** — от лат. ratio — разум. *** — примерно 1,82 м. **** — травянистое растение семейства Амарантовые, вид рода Эрва.