Сон длинною в жизнь (2.0)

В предыдущей главе:       Дальше всё было как в тумане, мои ступни перестают касаться земли. Я ощущаю лишь тепло и напряжение чужого тела, перед глазами рыжая копна коротких волос. Звук разбитого стекла доносится откуда-то сверху. Вжимаюсь в неё, чтобы удержать контроль над собой, стискиваю руки вокруг женской талии, лишь бы прошло ощущение свободного падения. Всё бессмысленно, приходит философское смирение, спокойное дыхание двух умирающих людей и колотящиеся сердца. Это беспристрастное физическое мироустройство давит на нас, и мы летим вниз. Ветер гудит в голове, нещадно барабанит дождь из цветастых осколков и воды, я вглядываюсь в кусок серого похоронного неба, что оплетён решёткой из спутавшихся алых и бронзовых волос. Странный повод закончить повествование моей жизни, но у всего, наверное, есть свой смысл. Сейчас:       Я чувствую, как падение замедляется, сквозь свободно гуляющий ветер было сложно что-либо понять, но слышу шелест, напоминающий крыло параплана. Контролированное падение переходит в полёт, поток леденящего воздуха выталкивает нас к небу, я замечаю кровлю одной из башен замка под ногами. Глаза, отвыкшие от любой высоты, шарят по поверхности земли, неприятный ком застрял в горле, а голова пошла кругом. Зря посмотрела вниз. Зря-зря-зря! Я ухватилась сильнее за подругу, закрываясь от ветра и дождя. – Держись там. – мурлыкнула девушка под звуки сильных и ритмичных… взмахов крыльями?       Мэйвис бы не удержала нас с Моник при всём желании. Да и стиль полёта у неё совершенно иной, сейчас же мы парим почти так же плавно, как на «ракете», или любой другой первоклассной метле. Поднимаю глаза, стараясь отодрать прилипшие мокрые волосы со лба и при этом не вывалиться из спасительных обнимашек. Моник с умиротворённым видом плывёт параллельно земле, за плечами у неё усердно работают здоровенные крылья, они затмевают всё вечернее небо для меня. Часть оперения белоснежная, а часть светло-зелёного оттенка, цвета свежесорванной мяты. Градиент белоснежной части доминирует, в то время как зелёные перья больше по размеру и выглядят неряшливо, из-за бушующей стихии вокруг, часть оперения теряется по пути.       Лицо девушки было расслаблено, она почти щурилась, как кошка на солнце. Да уж, если высвободить такие огромные крылья, на ум приходит только сравнение ощущения, когда снимаешь шпильки на 2 размера меньше, в которых проходила весь день. – Идём на снижение. – она поймала мой изучающий взгляд, видимо, на предыдущую фразу нужно было что-то ответить, но я прибывала, по меньшей мере, в замешательстве. В отличии от меня, она находилась в настолько спокойном состоянии, пикируя вниз, что я бы могла даже обидеться на неё.       Поборов негативные эмоции, украдкой взглянула вниз, теперь мы намного ближе к земле, пролетели кромку Запретного леса, курс был выбран на полянку с замшелой травой. Она довольно бережно опустила меня под мрачное раскидистое дерево, окружение словно декорации прямиком из классических фильмов ужасов, позже приземлилась сама, распластавшись на мокрой траве, холод её не волновал. Я обхватила себя руками, чтобы согреться и успокоить линии горизонта, пляшущие перед глазами. Близость к земле заставила мерзкое чувство отступить, внутри меня настал долгожданный баланс, а промозглый воздух принёс различные запахи мокрой растительности, что совершенно не напоминало привкус омерзительного простора свободного падения.       Стихия не могла достать нас здесь, но было по-прежнему очень холодно, к тому же, я заметила, что сохранила книгу, украденную из тайного кабинета мистера Эндергорда. Несмотря на мини шторм, который мы преодолели, она осталась сухой, значит какие-то чары на неё всё же наложены, быстро её пролистала, записи не исчезли, выдохнув спокойно обратила внимание на девушку. Та неподвижно сидела в куче мокрых осенних листьев и травы, а из спины у неё попрежнему торчали здоровенные крылья, правда футболка порвалась и висела лишь благодаря рукавам, отчётливо открывая стык загорелой человеческой кожи и необыкновенных крыльев. – Ты недо-анимаг? – спросила я в лоб, в голове вертелись ещё несколько теорий. – Нет, я просто проклята. – хмыкнула девушка. – Хоть не радиоактивная гусыня покусала. – в ступоре проговорила, стараясь держать руки при себе и не трогать крылья, но, видимо, сейчас все мои мысли писались на лбу. – Можешь спокойно их потрогать. Я всего лишь линяю на зиму.       Я кивнула и осторожно приблизилась, словно это я могла её чем-либо напугать. На ощупь верхние крылья были жёсткими и смазанные специальным водоотталкивающим жиром, как и обычные крылья птицы, легонько отодвинув перо знакомого размера, а именно такие мы находили по всей каюте, я наткнулась кончиками пальцев на розовенький пушок, послышался женский смешок. – Смотри не переборщи с прелюдиями. – продолжила смеяться рыжая, её острые лопатки подрагивали в такт крыльям. Я резко одёрнула руки, видимо и в этих конечностях куча нервных окончаний: – Прости… Но как? Как можно спрятать подобную – я недолго подбирала слово – громадину. – Ты фантастически невнимательна! – она резко выпрямила крылья, я отшатнулась, давая больше пространства, причудливые конечности вошли в спину, оставляя на поверхности кожи лишь по зелёному перу, отдалённо напоминающие татуировки. Всё произошло так быстро, словно рулетка втянула свой язычок, хотя навряд ли к её позвоночнику прикреплён механизм на пружине. – Я даже надеялась, что ты заметишь, когда мы вместе ходили в душевые. – Прости, что соблюдала личное пространство и не пялилась на тебя! – я закатила глаза, кажется шок отступает. – А поездка? Ты же была в купальнике? – Да, там я использовала скрывающие чары, они не дают заметить некоторые вещи невнимательным. – Но что с тобой в действительности происходит? Как давно ты проклята? – Всю жизнь. Это родовое проклятие. В старых дневниках скандинавской части моей семьи было несколько преданий, но они все напоминают сказки, кажись уже никто доподлинно не знает, почему некоторые из нашего рода исчезают, не успев достигнуть и двадцати. – она была слишком спокойна. – Дак ты исчезнешь? – я прочистила горло, ощущая груз вселенской тоски. Неужели проклятые люди исчезают так же болезненно, как и смертельно больные? Держи себя в руках. Следующие слова я могла слышать с трудом. – Скорее всего уже. Таким как я сложно скрывать свою сущность, в замке, обычно, летаю над озером или лесом, чтобы размяться, так что скорее всего предки уходили в отшельники, а может, оправдывали свою нерадивую семейственность. Вряд ли кто-то терял себя или… ну знаешь, питался человечиной, или что ещё хуже, развязывал бойни. – она посмотрела на меня серьёзно – Ты в порядке? Это всё ещё шок? Ты побледнела. – Нет. – с трудом продолжила дышать, ощущая прилив невыносимой тоски, словно моё сердце наполняют раскалённой магмой. Только не снова. – Я в норме, просто это всё навевает воспоминания, давай больше не будем о смерти. Так, когда ты собиралась рассказать? – нахмурилась я, обдуманное всё увиденное. Ощущение так же болезненно исчезло, как и появилось, но некая злость осталась. Ответа не последовало. – Прекрасно! – пробурчала, отворачиваясь. – Твои руки. – она встала и приблизилась. Я взглянула на себя, увидев струящуюся от запястья линию мелких алых перьев, закатала сильнее рукав, чтобы высвободить нежданное оперение. Как только моя ладонь дотронулась до диковинных отростков, они опали, оставляя лишь линию отметин на коже. Словно, я сама только что полиняла, очистив и другую руку от нежелательного оперения пробурчала: – Если бы моим странностям была толика разумного объяснения, было бы просто чудесно. – выдохнула, собираясь с мыслями, дальше я уже была спокойна. – Видимо, я пыталась применить магию, пока думала, что умираю. – скептицизм не покидал. – Кстати, да, я же ещё жива. Чувствовать хватку костлявой не так уж и приятно знаешь ли. – А что мне было сказать? Ты бы видела своё лицо. Я развернулась на пятках так резко, что опять пошатнулась, но встала к ней лицом: – Как вариант — правду. Я же выслушала тебя единожды. Хотя знаешь, твой маленький секретик про ОМГ ничто по сравнению с подобным уровнем доверия. – махнула в сторону, где в последний раз были крылья. Меня злило, что на секунду сама подумала, что она убьёт меня своим «прыжком веры», что не попыталась найти выход, слепое доверие могло обернуться двумя телами, размазанными по асфальту, если бы она меня не удержала, например. – Я думала об этом, как раз во время линьки, но везде были посторонние, вокруг тебя собралась кучка ухажёров, тебе было не до меня, а потом мы поссорились. Мне жаль, что так вышло. – она опустила серые глаза, в подступающей ночной мгле было неясно какой глаз серо-синий, а какой серо-зелёный. Я взяла её за руки: – Послушай, никакие обстоятельства из вне не повлияют на нашу дружбу. Но мы обе должны играть честно, иначе… я точно поседею, и никакая магия мне не поможет. – Друзья превыше всего. – согласилась она, обнимая меня. Теперь её кожа не была горячей, скорее чуть тёплой и скользкой от капель воды. – Нам нужно многое обсудить раз на то пошло. – я отступила на пару шагов, сжимая единственную ниточку, книгу, что просто обязана была вести к хоть каким-нибудь ответам.       Мы устроились под деревом, я долго слушала, как она на свой манер пересказывала мифы своих предков называя Одина «одноглазым дурилой картонным», а возможных прародительниц «лебедедевками»* Это подталкивало на интересные размышления, возможно, стоит прочесать библиотеку на предмет похожих случаев, но Моник, скорее всего это уже сделала. Мне стало намного спокойнее, я чувствовала себя своей в первый раз за долгое время, что мы были в ссоре. Прощать других намного проще, чем себя. – Самая логичная версия, что Валькирия тусила с моим хрен-пойми-сколько-«пра»-прадедом и дала потомство, наградив соответствующим генетическим наследием, которое иногда проявляется, а иногда нет. Последним известным подобным родственником был мой дед, он рано ушёл, не вернулся с фронта. – Моник глядела вверх на бушующую непогоду, здесь мы были наедине с миром. Где-то там за штормовыми тучами сияют звёзды, хоть это всего лишь газовые шары удерживаемые в состоянии равновесия силами собственной гравитации и внутренним давлением, сейчас мне хотелось верить в то, что это происходит не только по объяснимым причинам. – Знаешь, я ещё раз убедилась, что ты сильный духом человек, раз пытаешься разгребать всё то, что с тобой приключилось вне твоей воли, но язык твой — враг твой. – выговорила я, укрываясь её крылом чтобы окончательно не превратиться в ледышку. Странно, что она не мёрзнет, ей словно всё равно, что при каждом выдохе появляется пар изо рта. – Я до сих пор корю себя за те слова, ты не заслужила ничего плохого, Джульетта. Мне нужно об этом чаще напоминать самой себе. – она закрыла лицо руками. – Мне стоит брать с тебя пример и обдумывать слова, чтобы не ранить неосознанно. – О, всё было крайне осознанно! – усмехнулась я, вспоминая ссору, ведь только близкий человек смог бы хоть как-то пробиться через все уровни моих ментальных стен и блоков. – Но это было заслуженно, я открыла лишь часть правды, мне не хотелось грузить тебя ещё и своими заморочками. Или чутьё мне подсказывало, что что-то не так в этой истории, и я не знаю всей правды, а может, то что я видела трактуется мной ложно. – Считай, мы квиты, но, если ты расскажешь, я смогу помочь, или поддержать. Я хочу стать достойным другом. – Моя история менее интересная. Но, теперь мой черёд быть откровенной. Я – обычная неудачница. Дочь мракоборца-обвинителя** и «капитана дальнего плаванья», или как это теперь называется? Всё что я знаю об отце, что он никогда не присутствовал в моей жизни, мы с мамой не говорили о нём. Да и я никогда не спрашивала. Один раз она высказала мне, что я такая же бунтарка, как и он, но я не стала принимать это за комплемент. Страшно представить насколько я на него похожа даже внешне, если с мамой мы мало похожи. – Ты даже фотографий не видела? – ужаснулась Моник, теперь её проблемы с отцом, небось, кажутся ей менее значительными. – Нет, возможно они хранились в мамином ящике с носками, но я теперь доподлинно никогда не узнаю, потому что тот ящик сгорел, вместе с нашим первым домом. Пожар, который я устроила ещё в те времена, когда пешком под стол ходила. Я высвободила настолько мощную магическую волну, что чуть не сгорела заживо вместе со всем имуществом моей матери и домом, где родилась. Мама чудом смогла вытащить меня из огня, но всё: альбомы, вещи, стены, которые помнили хоть что-нибудь, сгорели дотла. После этого мы уехали из страны в поисках возможности предотвращения подобного, нас занесло в США, где я не поступила в Ильвермони, потому что духи школы не хотели подвергать остальных учеников опасности, мы двинулись ещё дальше, и я посещала школу для одарённых волшебников в Орегоне. Где была вполне счастлива, встретила друзей, но после того, как земля мучительно и жестоко забрала мою лучшую подругу — «Джо» Джослин, мама приняла волевое решение вернуться в Англию, конечно она уверяла и божилась, что это из-за работы, но я не верила ни единому её слову. Здесь я окончательно утеряла остальных своих немногочисленных друзей, оборвав с ними связь, потому что помнить бывает больно. А мне помнить ещё и опасно. – Тебе ещё кто-то пишет? – тихо поинтересовалась Моник. – Оливер писал в сентябре, но. Нет, я не стану ему писать. Я ничем не могу ему помочь. – А что случилось на корабле? – сменила тему она.       Немного помолчав, я выложила всё, как вела светскую беседу с Ником и тем товарищем, что позже оказался тем ещё куском говна, как вмешался Малфой, затем как он начал странно себя вести со всеми прилагающийся эффектами и мы поссорились. Я выложила дословно, как покалечила свои руки, но в конце концов это даже помогло нашему освобождению. Как я встретила Пожирателя Смерти, предположительно, Пожирателя Смерти. – Но теперь-то с тобой всё хорошо? – Да, на мне всё быстро заживает. Мы это пережили – я взглянула на свои ладони, которые с трудом можно было бы назвать пострадавшими неделю назад. Белые шрамы-рубцы сливались с линиями сгиба на руках. – Общими усилиями. – Тогда тем более надо было навалять тому обмудку! Он пытался использовать тебя. – нахмурилась Моник. – А смысл? Ему не удалось задеть меня за живое, толку тратить время на жалких червей? – безразлично отозвалась я. – Малфой даже вступился за меня, видимо проснулся внутренний джентльмен. – усмехнулась. – Видимо, почувствовал конкуренцию за титул «придурок месяца». – посмеялась девушка. – Холодает. – я поёжилась. – Достаточно темно чтобы долететь до краткого хода обратно. Я рассеянно кивнула, не представляя, как выдержу ещё раз подобное путешествие. – Хотя, можно дать тебе больше времени на переваривание подобной перспективы. – Моник поджала светлые губы. – Нет, сам полёт напрягает меня гораздо больше, чем твои… суперспособности. Я предпочитаю крепко стоять на ногах. – Наша неуязвимая борец с Пожирателями Смерти боится высоты? – веселилась Моник. – Ну, рождённый ползать… – грустно усмехнулась я. – Брось! Ты ещё засияешь ярче утренней звезды. – она поднялась на ноги, расправляя оперение, а я последовала её примеру, разминая окоченевшие ступни.

*****Спустя пару дней*****

      Я удивлялась степени свой везучести, мистер Эндергорд не объявил кому-либо о проникновении на его территорию, и даже не пришёл среди ночи в амуниции Пожирателя Смерти, предположительно, Пожирателя Смерти за нашими с Моник буйными головами. Мы расположились за столом в обеденном зале в обнимку с домашкой, тем временем я пыталась отыскать способ расшифровать записи из дневника нерадивого учителя. – Над чем работаешь? – поинтересовался Ник, в его руках не было литературы по ботанике, он переключился на какие-то тетрадки с картинками схем расстановки игроков на поле. – Встречный вопрос. Кто ты такой и что сделал с Калвертом? Что это за спонтанная любовь к спорту? – бесцеремонно перевела тему, Моник, что сидела подле меня прыснула со смеху. Рядом сидевшие Полумна с Пелагеей не обращали на нас никакого внимания, и вычисляли что-то по Нумерологии. – Меня просят вступить в команду по Квиддичу. – кисло проговорил тот, листая тетрадку с картинками. – Мы уже четвёртый год в хвосте, потому что энтузиасты с нашего факультета выпустились, а новых не набежало. – Ну и брось это гиблое дело. – безразлично хмыкнула я. – Если не хочешь и тебе это не нравится, не заставляй себя. – А как же моральный долг перед факультетом? – Ты свой мифический долг уже выплатил сполна на прошлой лекции по ЗОТИ. 50 очков за тест. Что это если не магия? – подтвердила Моник, которая вполне сошлась с мыслью, что Ник теперь иногда мелькает на горизонте нашей обыденности.       Мы не говорили на эту тему, потому что её это не заботило, а мне было приятно общество нового приятеля. Если Николас провёл пару дней со мной и не сбежал в ужасе, стоит ли теперь называть его другом? В любом случае, я взяла клятвенное обещание с подруги, что она не будет опускаться на дурацкие шуточки слишком часто, а также влезать в неприятности без меня. – Спасибо, конечно, но Квиддич… – смутился парень, отводя взгляд. – Бесполезная трата калорий. – перебила я. – Какой смысл весь матч пыжиться, если всё решает финальные 150 очков? – Я претворюсь что этого не слышала! – возмутилась Моник, театрально закрыв справочник. – Квиддич это искусство полёта, командной игры. – Если ты видишь в этом смысл, сама тогда сыграй за Слизеринскую команду, патриотизм, все дела. – я не успела понять, что брякнула глупость, её холодные глаза наполнились таким огнём ярости, что я даже успела испугаться. – В Слизеринскую команду не берут девчонок! – выговорила она, стараясь держать себя в руках. – Почему? – моему удивлению не было предела. – Чтоб не потерять престиж команды! – самодовольно раздалось из-за другого стола.       За ним уже собрался квартет придурков, возглавляемый Малфоем, который хищно скалился, находясь в кретинско-отличном расположении духа. Я даже вздрогнула от неожиданности, неужели меня так увлекло расследование, что не заметила неприятеля на горизонте. – Тебя же взяли. – бросил в ответ Ник, заступаясь за мою подругу. – Что ты там вякнул, головастик? – напрягся блондин, кажется, перепалки не миновать. – То, что ты купил себе место. Жаль, талант к деньгам не прилагается. – спокойно продолжил Калверт. – Зато его статистика говорит за него, плебс. – активизировалась Пэнси, сидевшая рядом со своим звёздным парнем. – Скажи это Поттеру. – поддразнила Моник, вставая на сторону Ника.       Я бы хотела вмешаться, но что-то утеряла понимание разговора. Кто такой Поттер? – Заткнись, полудевочка! Можешь сыграть за его команду, хоть что-то весёлое будет на игре. – у Малфоя заходили жвалки, он дёрнулся, чтобы встать из-за стола, но Паркинсон придержала его за плечо останавливая.       Такс, рубикон перейдён, теперь точно стоит поставить этого поганца на место, или хотя бы вмешаться в спор, который, кстати, косвенно начался из-за меня: – Да, хорош уже выпендриваться! Какая каша находится в твоей голове, чтобы пытаться самоутвердиться за счёт уровня тестостерона в сравнении с девчонкой? – Но у него правда отличная статистика. – тихо проговорила Пелагея, но она была услышана и все наши неодобрительно покачали головами.       Даже обидно, что она возразила именно мне, но да пофиг. Надо вырулить на более мирное русло, у меня есть дела поважнее, чем вступать в дискуссию с ограниченными. – Не помню, чтобы в обязанности ловца входило трепание языком. В пятницу увидим, кто профи, а кто рядом постоять. – с этими словами я уткнулась в свои записи. – Увидишь. – усмехнулся Малфой. – Зачем метать бисер перед теми, кто даже правил толком не знает? Этот мир от них зашифрован! – надменность Паркинсон можно было бы пощупать и скатать в трубочку при желании.       Я глядела на кусочек текста, что взяла за образец для сравнения. Шифр. Точно. В моей голове сложились карты, вот почему я не могла найти на каком языке был написан текст, хоть это что-то определённо знакомое, это вовсе не язык или заклинание сокрытия смысла. Я вспомнила, где видела подобное ведение записей. Это всё меняет! – Точно! – я подпрыгнула на месте, позабыв, что нахожусь в окружении людей и надо бы вести себя с толикой адекватности, однако, я не могла не радоваться. – Молодец, Паркинсон, красава! Шифр, как же я раньше не подумала. – ударила себя по лбу. – Ты окончательно с ума сошла? – скривилась девушка, не понимая моего восторга. Да и все остальные обратили на меня внимание, но мне было всё равно, главное, что я вышла из тупика! – У нас зацепка!? – обрадовалась Моник, на секунду так же забывая, что мы окружены людьми, которые максимально не посвящены в дело. – Ещё какая. Сколько времени до следующего занятия? – окинула нетерпеливым взглядом присутствующих. – Ещё минут двадцать пять. – послышался ответ. – Значит успею в библиотеку! – с этими словами я наскоро закинула тетрадки в рюкзак и с добрым размахом закинула его себе на плечо, при этом чуть не снеся голову Нику. – Прости. – пробормотала я, выпрыгивая из-за скамейки. – Всем пока! – я перешла с быстрого шага на бег, с разбегу толкнула тяжёлую дверь. В спину мне прилетела фраза: – Вот странная!       Проносясь по коридорам как ненормальная, я надеялась, что наконец напала на след. Прибежав к мадам Пинс в максимально непрезентабельном виде и запыхавшись услышала удивление: – Добрый день, мисс Сильвертон, не ждала вас так скоро. – Дело серьёзное. Мне тут друг головоломку подкинул. Что у вас есть про Стенографию?

*****

      Прокравшись с тяжёлым рюкзаком в переполненную аудиторию, я уселась на привычное место, хотя было бы неплохо уже поменяться с кем-то местами и не сидеть с Малфоем. К сожалению, единственный, кто мог бы с энтузиазмом поддержать мою просьбу не посещает ЗОТИ вместе с нами. – Я уж было обрадовался, что ты не появишься. Убежала-то с таким чудаковатым видом. – хмыкнул Малфой, сдвигая свои письменные принадлежности в сторону. – У развитых людей не одна модель поведения. Но не надейся, что я порадую тебя своими прогулами. – проворчала я, доставая первую из трёх библиотечных книг, хотя я не успела приступить к изучению материала, в аудиторию вошла мисс Грин, и мне пришлось отложить книгу. – Всем добрый день, садитесь, сегодня первая вечерняя пара на неделе, а это значит, мы проводим тренировочные дуэли. – преподавательница была не в настроении, кажется, чем-то озадачена. Не смотрит по сторонам, тараторит стандартное приветствие. – Сейчас посмотрю по списку, кто у нас ещё недостаточно практиковался. – она распахнула журнальную книгу и пол минуты выискивала человека.       Я уже и забыла про сегодняшнюю тренировку, слишком много событий происходило вне занятий, хорошо, что у меня достаточная посещаемость, сегодня можно просто посмотреть, как другие мутузят друг друга. – Мистер Малфой, несмотря на вашу похвальную успеваемость, не соизволите ли отработать прогулы? – эта миниатюрная женщина очень строго глянула на моего соседа по парте.       Парень увидел, что внимание класса приковано к нему, сразу выпрямился, и с большой уверенностью вальяжно вышел на воображаемый ринг: – Соизволю, мэм.       Я закатила глаза, подпирая голову рукой, как бы мне не хотелось это признавать, но он достаточно сильный волшебник и никаких смешных проколов сегодня не предвидится, но, может, кто-то почистит этому индивидууму Карму старым-добрым магическим насилием? – И кого же ты выберешь себе оппонентом? – поинтересовалась преподавательница, странно, что она решила ему дать выбор на этот раз. Малфой гаденько улыбнулся, окидывая присутствующих, и качнувшись с пятки на носок объявил: – Сильвертон. – такой хитрющей морды я давно не видела. Спустя мгновение, когда внимание обратили на меня, я даже опешила, сообразив, что мне стоит сосредоточиться. – Эммм. Ладно. – встала и спокойно вышла к доске. Пока топала, успела поймать кучу странных взглядов, по задним рядам пробежался смешок. – Я, так, я. – Хорошо. Расстояние десять шагов. – видимо, мисс Грин сегодня действительно немногословна. В чём же причина?       Сосредоточься на основном, Джульетта.       Мы встали лицом друг к другу. Он был ненамного выше, но этого преимущества хватало, чтобы взирать на меня с самодовольством. Не беситься раньше времени. Вдох. Синхронно обнажив палочки и поклонившись друг другу, соблюли формальности школьной дуэли. Выдох. Развернулись и каждый отсчитал десять шагов от центра в свою сторону. – Напоминаю, что с целью наглядности, все заклинания мы проговариваем. Начинайте.       Я быстро развернулась на носках, наставляя палочку на противника. Моя реакция оказалась быстрее: – Аква Эрукто! – из палочки вырвался мощный поток воды, словно прорвало пожарный гидрант. – Импервиус! – за словами последовало лёгкое движение палочкой, и мой поток столкнулся с незримым препятствием, которое поглотило воду, не оставляя ни капли на сопернике.       Мы ухмыльнулись друг другу. Его взгляд был холодно-бирюзовым и заинтересованным. Становится интересно. – Калворио – продекларировал он напевно. А мне понадобилось чуть больше времени, чтобы сообразить, что он вообще хотел сделать: – Протего! – моего дуэльного опыта хватило, чтобы в последний момент заклинание отразилось куда-то в сторону окна. Я ещё пока помню, что не стоит отражать незнакомые чары в учеников, даже если некоторые ведут себя отвратительно. – Даклифорс. – щедро выкручивая знаки галочки в воздухе я запустила в противника целую армию жёлтых резиновых уточек, обычно такое волшебников вводит в ступор. Да и множество мелких целей отразить сложнее, чем одну большую. – Хлыст. – и серебряная нить начала струиться из палочки Малфоя, он принялся размахивать ей, как настоящим основанием хлыста, серебряная нить послушно и метко кромсала мою милую армию, жёлтые уточки жутко предсмертно крякали, когда магия разрезала их на части, а потом растворялись в воздухе. Ни одна не попала в цель, а когда поток прекратился, конец хлыста был направлен прямиком в меня. Это уже серьёзные чары, от которых я могла пострадать, видимо игры закончились. – Затмись! – выпалила я после того, как удачно пригнулась и оглушающий свист раздался над моей макушкой. Вокруг глаз парня появилась жёсткая чёрная повязка, которую не оторвать руками. Пока он был в замешательстве, я несколько раз увернулась от хлыста. В конечном итоге ему пришлось отказаться от ударов в слепую и скастовать «Релашио», чтобы вернуть себе зрение. Но я не собиралась давать ему поблажек, устремив палочку в потолок, я вытащила туз из рукава: – Метеолоджинкс. – над головой противника появилась грозовая туча, и в комнате повеяло холодом, закружились снежинки, больно царапающие его кожу. Не дожидаясь ответного хода, наставила палочку на него – Коллошу. – и его ботинки прочно приклеились к полу, парень покачнулся, но не упал. Теперь ему не выбраться из бурана, моя магия достаточно мощная чтобы подморозить его тощий, не то чтобы я смотрела, зад. Остаётся ждать, когда его бесполезные попытки остановить метель приведут меня к победе.       Одежда и волосы Малфоя развевались на ветру, покрываясь тонкой коркой льда, вокруг него намело уже целый сугроб, но он не сдавался, подняв свою палочку так высоко, как смог и прокричал: – Метео реканто.       Милая попытка, но это не должно сработать и какое-то время действительно ничего не происходило, мне оставалось лишь ждать, когда палочка сама вывалиться из его замёрзших пальцев, но упорству Слизеринца можно было только поаплодировать, буран сменился лёгким снежком, а затем и вовсе прекратился.       Но как!? Что за чёрт? Это мощная магия, обычно всегда работает на тупицах, надо обладать характером, чтобы выдержать время для отмены заклинания. – Капре Ретрактум!       Подобного я ожидать не могла, пока отвлеклась, невидимая верёвка словно обвязала меня вокруг талии, и начала стремительно приближать к Малфою против моей воли. Я смотрела на оппонента, пока его глаза опять были абсолютно чёрные, ну нет уж. Какая бы, чертовщина тут бы не была, я не могу проиграть! – Глиссео. – проговорила, направляя палочку в пол. Поверхность потеряла на время силу трения, и я ускорилась, на подходе сгруппировалась и с разворота ударила ногой противника.       Моя ступня угодила ему прямо в грудную клетку, парень потерял равновесие, отлетая босиком на несколько метров назад, пока его обувь осталась стоять на месте. «Филес» выдохнул он, спокойно приземляясь на две ноги, в то время меня оттолкнуло в противоположную сторону, и я опять очутилась на своей стороне поля, ощущая, как его притягивающее заклинание потеряло силу. В чём вообще состоял его план? Выдрать палочку у меня из рук банальной физической силой? – Люмос… – Дуо! – перебил Малфой и лучи света, образованные нашими палочками, встретились посередине ринга.       Я расслабилась, стараясь развеять постоянный контроль над своей внутренней силой. Отбросить рамки, и в действительности быть собой — неукротимым источником неприятностей. Сердце шумело в висках, в воздухе витали искорки, я чувствовала вкус собственной крови на языке. Палочка из дуба была идеальным проводником энергии, ощущала напряжение в воздухе, словно слилась с природой.       Незыблемость ощущения прилива сил сменилось нарастающей апатией, словно из меня высасывают жизнь. Моя магия иссякает? Её недостаточно? Нет, же она вокруг, я чувствую её прикосновение кожей, как мурашки бегут по позвоночнику, а свет от заклинания ослепляет до слёз, но вместе с этим я никак не могла наклонить чашу весов в свою пользу. Словно моя энергия утекает мимо. Я видела перед собой лишь озлобленное лицо Малфоя, его безумный чёрный взгляд и то, как наша дуэль переросла в какую-то драку. – Силенцио. – послышалось откуда-то сбоку и в этот же миг, моя палочка перестала излучать магию. Последнее, что я помню, как шар света летит прямиком в меня.       Кажется, я выпала на время из реальности, очнулась уже на полу, сжимая крепко в руках волшебную палочку. Пытаюсь что-либо рассмотреть, но перед глазами лишь пустота, шум не стихает, вокруг причитают какие-то люди, терпеть этого не могу, выцепляю голос мадам Помфри, она просит подняться. Не смотря на головную боль, подчиняюсь. – Жива я, жива. – бормочу, стараясь не впадать в панику. – Конечно, жива. – успокоила женщина, помогая мне сесть на магические носилки, которые я узнала на ощупь. – Ничего не вижу. – ужаснулась, стараясь понять, что вокруг происходит, щупаю край седушки, близко раздаются знакомые жалобные стоны вперемешку с бормотаниями. Чувствую ветерок от движения знакомых носилок, шаги доктора, раздающиеся в тишине коридора где-то впереди. Видимо, мы уже не в классе. Это радует. Голова кружится, если бы я видела горизонт, он бы тоже выписывал круги.       В попытках осмотреться, моя рука натыкается на чьё-то тёплое тело. – А-ай! Добить хочешь? – простонали в ответ. – Я не вижу тебя. – я поднялась выше, дотрагиваясь до знакомого подбородка, стараясь разглядеть, приближаюсь, хотя бы тень или отголосок.       Я же помню это лицо, давай, зрение, я жду! Со временем оглушение же спадает, но будто с закрытыми глазами повернула голову к солнцу. Чувствую, как капля скатывается по щеке и приземляется где-то недалеко. Боль глазниц возобновляется, словно мне в веки засыпали мелкого щебня вперемешку с гравием. Пытаюсь проморгаться, результата нет.       Чужая тёплая рука легла мне на плечо, может это мадам Помфри? Повернула голову в ту сторону, но не успела ничего проговорить как услышала: – Лестница, осторожно. – это был голос врача, и она была где-то впереди. Я успела только схватиться за чужую руку, как носилки резко накренило. – Ты и вправду ни черта не видишь. – усмехнулся он, моё лицо обдало сбивчивое дыхание, знакомый голос чересчур близко, и я отшатнулась под звук его едкого смеха вперебивку с всхлипами. – А ты забавная, признаться, я тот ещё дуэлянт. Сноски: * — Сванхамр — буквально «лебедечеловек», то есть оборотень, который может превращаться в лебедя или приобретать похожие черты. ** — Прокурор в мире магов.