Эффект «Бесконечности»

Надежда распространилась меж звезд, Семь ореолов были спасены, сокрытые От снов и мечтаний всех живущих.

      ККА «Килиманджаро»       Земля       − Здрав… это… адмир… ски… имени… Косм… Ко… Объединенных Нац…       − Изолировать сигнал! – гаркнул адмирал Хакет, когда передача, напополам со статикой, раздалась из динамиков «Килиманджаро». – Мы можем его очистить?       − Я пытаюсь, сэр, − напряженно выдохнула капитан Джилиан. Ее пальцы буквально порхали над консолью. – Но эти коммуникационные алгоритмы не похожи ни на что, виденное мной раньше. Оба наших ВИ и половина персонала на мостике заняты его расшифровкой.       Хакет нахмурился. «Килиманджаро» был оснащен самой лучшей коммуникационной аппаратурой во всем Альянсе. Такое давали только самым новым и самым мощным дредноутам человечества.       Тем не менее, была одна важная вещь, которую они не могли игнорировать: английский. Тысячи вопросов роились в голове Хакета. Цербер? Нет, они бы вели себя куда агрессивнее, а этот изящный серебристо-белый корабль? Цербер вряд ли мог такой построить. Даже теоретически. Ну не могли они добыть количество нулевого элемента, достаточное, чтобы создать подобный корабль, не говоря уже о двух. Если, конечно, они не нашли способ делать корабли без нулевого элемента вообще… Но, если дело именно в этом, то почему разведка Альянса не в курсе?       Адмирал все же отмел вариант с Цербером: у них банально не хватило бы ресурсов построить нечто подобное, они бы по миру пошли. Тогда кто эти чужаки? Какая-то давно забытая ветвь человеческого рода, которая ускользнула от внимания Альянса? Или, быть может, они из затерянной колонии, которую основали члены экипажа одного из множества колониальных кораблей, которые люди рассылали до создания двигателей на эффекте массы? В конце концов, не каждый из них потом нашли…       Но это по-прежнему не объясняет отсутствие нулевого элемента! Может быть, это какая-то раса космических путешественников, которая может говорить по-английски? У Альянса были синхронные переводчики, но их возможности были ограниченны известными видами рас и языков.       Мысли адмирала вернулись к расам Совета. Турианцы? Нет, если бы Иерархия была бы в состоянии построить корабль такого размера, они точно хвалились об этом на каждом углу. Азари? Тоже нет, у них просто не было такого военного финансирования, по крайней мере, согласно данным Альянса. До этой встречи на орбите Земли «Путь Предназначения» считался самым большим и самым мощным кораблем во всем известном космосе. Теперь же прямо перед флотом адмирала Хакета торчало два монстра, которые превосходили в размерах дредноут азари почти втрое. Да и конструкция каждого из них уж точно не соответствовала азарийским понятиям об эстетике. Нет, это точно не они. Саларианцы? Вариант. С точки зрения Хакета, из всех рас Совета только они и могли провернуть нечто подобное. Они всегда были пронырливыми ублюдками, но это?       Но почему-то Хакет знал, что ни одна из рас Цитадели тут ни при чем. Сама компоновка, дизайн, стиль этих супердредноутов слишком отличался.       − Мы используем какие-либо программы переводчики для этой передачи? – спросил Хакет.       Капитан Джилиан отрицательно покачала головой.       Это автоматически отметало вариант с инопланетянами. Те обычно не болтают по-английски. Хакет очень хотел получить ответы. Ему показалось, что он слышал слово «адмирал» и что-то, что звучало как «объединенные нации». Возможно, они имели дело с чем-то вроде военной организации. Адмирал надеялся на это, с таким можно было бы работать. И все же его не покидало ощущение, что он имеет дело с людьми. С людьми, которые имели неслыханные инженерные возможности, и чья верность была под вопросом.       Хакет снова посмотрел на тактический анализ Неопознанного Один, и ему пришлось приложить некоторые усилия, чтобы не вздрогнуть. Сотни пушек самых разных калибров покрывали, казалось, всю поверхность корабля. Адмиралу даже думать не хотелось, на что способны те четыре монструозных великана, установленные спереди. Несмотря на отсутствие нулевого элемента, Хакет не думал, что этот корабль был менее совершенным, чем корабли Альянса. Все, что он видел, все его инстинкты кричали, что этот корабль способен впечатлять не только внешним видом.       Неопознанный Два был куда более загадочен, но на свой лад. Но выглядел куда более зловещим. Из-за дизайна, на нем не так-то просто было найти месторасположение оружия, а то, насколько легко и плавно форма и функционал перетекали друг в друга, намекало, что это более продвинутый корабль.       − Сэр, силы адмирала Линдхольм достигли наших позиций и сейчас занимают свои места в построении, − доложила Джулиан.       − Хорошо, передайте ей, что я хочу с ней поговорить после того, как это все закончится, − сказал Хакет с толикой гнева в голосе. С какого перепугу она вдруг решила появиться прямо под носом у чужаков, в каких-то там нескольких тысячах километров, когда у нее были четкие приказы: держаться от них подальше, не провоцировать! Ведь это все едва не закончилось катастрофой. Адмирал глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. – Есть прогресс с этой передачей?       − Нет, сэр, ничего, − напряженно проговорился сквозь зубы Джилиан.       Хакету нужны были ответы, а единственный способ их получить – найти способ связаться.       − Пошли сообщение на всех частотах, используйте радио, если будет необходимо, может быть, они смогут его принять.       Джилиан подняла палец вверх, показывая, что передача пошла.       − Внимание, неопознанное судно, это адмирал Стивен Хакет, Альянс Систем. Мы вас слышим, но ваша передача сильно искажается. Вы нас слышите?       ККОН «Бесконечность»       − Здравствуйте, это адмирал Томас Ласки, я приветствую вас от имени Космического Командования Объединенных Наций.       На мостике было чертовски тихо. Ласки бросил взгляд на своего связиста, Джеффриса. Тот буравил взглядом свою консоль, внимательно следя за показаниями.       Они еще немного подождали, безрезультатно. Лаки решил попробовать еще раз.       − Здравствуйте, это адмирал Томас Ласки, Космическое Командование объединенных Наций. Мы не хотим вам навредить. Повторяю, мы пришли с миром.       Снова ожидание, снова никакого ответа.       − Есть что-нибудь, Джеффрис? – спросил Ласки.       − Нет, сэр. Честно говоря, я даже не могу сказать, слышат ли они нас или нет. Их коммуникационные системы могут быть совершенно несовместимыми с нашими, шанс, что они нас слышат, невелик. И я не вижу никакой передачи от них.       − Сэр, новоприбывший неопознанный флот присоединился к построению над планетой, − доложила Льюис со своего поста.       − Понял, Льюис, − Ласки прошелся рукой по своим короткостриженым каштановым волосам. – Роланд, «Тень Намерения» ответила хоть на один из наших запросов?       − Никак нет, адмирал.       Ласки вздохнул. Ему хотелось сказать пару ласковых слов Арбитру после того, как агрессия «Тени» чуть было не вызвала перестрелку. Однако, ему следовало помнить, что, несмотря на свой союзнический статус, Ласки не имел права командовать штурмовым носителем так же, как он это делал с «Бесконечностью» и ее фрегатами.       − Хорошо, продолжайте попытки. Роланд, что с нашим генератором пространства сколь…       − Адмирал! Похоже, у нас что-то есть! – азартно воскликнул Джеффрис. – Есть слабый сигнал в НЧ-диапазоне, пытаюсь изолировать.       Ласки бросился к связисту и вцепился ему обеими руками в плечи.       − Что у вас есть, лейтенант? Как смогли найти этот сигнал?       − Я запустил программу, чтобы проверить то, что мы обычно классифицируем как фоновый шум, но этот сигнал мне показался слишком упорядоченным. А когда прогнал его через программу распознавания источника, то получил координаты того флота, − Джеффрис нахмурил свои темные брови. – Этот код, он… Знаком и, в то же время, не похож на что-либо, виденное мною раньше. Работаю над этим.       − Как и я, − сказал Роланд. После короткой паузы, ИИ продолжил. – Это весьма интригующе, адмирал, я засек несколько удивительных сходств с коммуникационными кодами и алгоритмами человечества, которым уже несколько веков. Но стоит мне понять, что я что-то нарыл, как появляется нечто новое, совсем мне незнакомое, то, чего нет в наших базах данных.       − Подождите, − сказал Джеффрис. – Получилось!       С этими словами связист нажал пару клавиш на консоли, и голос, казавшийся человеческим, раздался на мостике. Он был весьма громким и не совсем чистым: пробивалась статика, но, все же, передача была достаточно хорошей.       − Внимание, неопозн….ое судно, это адмирал Стивен Хакет, А..янс Систем. Мы вас слышим, но ..ша передача си..но искажается. Вы нас слышите?       − Сэр, мы зеркально повторили их сигнал, так что они должны вас слышать, − тихонько сказал Джеффрис.       − Адмирал Хакет? – громко начал Ласки. – Это адмирал Томас Ласки с ККОН «Бесконечность», мы вас слышим.       На несколько секунд повисла тишина. Ни один человек не пошевелился, казалось, даже консоли стали пищать тише.       − Адмирал Ласки, Вы и .аши кораблм втро.глись во вл..ения Альянса Систем. Объя..ите свои де…вия.       Мыслями Ласки вернулся к «Тени Намерения» и стычке, которую едва удалось избежать. Он знал, что надо прояснить ситуацию.       − У нас нет никаких плохих намерений. Повторяю, мы пришли с миром.       И снова тишина, прерываемая лишь статикой.       − Об этом уже н.. судить. Как .. сюда попали?       Ласки быстро взглянул на Роланда. Тот приложил палец к губам, наглядно выражая свою точку зрения. Он не горел желанием рассказывать первым встречным все обстоятельства их попадания сюда.       − Мы… Исследовали артефакт. Артефакт отреагировал на наши действия, вырубил большую часть наших систем и перенес нас сюда, − Ласки уж точно не собирался рассказывать все, что знал. Хотя особо долго рассказа у него все равно не получилось бы.       Неожиданно раздался очень сильный, пронзительный визжащий звук, после которого последовала волна сплошной статики. Ласки, как и весь экипаж, поежился, когда звук словно ввинтился в его уши. Джеффрис с решительным выражением лица что-то яростно печатал на своей консоли.       − Джеффрис! – перекрикивая шум, позвал Ласки. – Что происходит?!       − Не знаю, сэр, я не знаю! Пытаюсь исправить… − он, наконец, закончил вбивать команды, и звук стал затихать. Не полностью, но достаточно, чтоб Ласки смог перестать зажимать уши руками.       Сквозь статику снова пробился голос, искаженный гораздо сильнее, чем раньше, но все еще достаточно четкий, чтобы понимать его.       − …тефат? Пр..нский? … нужно больше инфор…       − Адмирал? Мы теряем ваш сигнал! – торопливо сказал Ласки.       − Прием … повторите, вы … там?       − Проклятье, − пробормотал Ласки себе под нос. Это не работало, а ему все еще надо было выяснить, где он, черт побери, и что тут вообще творится. А затем ему в голову пришла одна идея. Довольно неоднозначная, Ласки сомневался, согласится ли этот адмирал – ведь даже не факт, что тот его услышит, − но, это, вероятно, был их единственный шанс нормально поговорить.       − Адмирал Хакет, наш канал связи скоро оборвется. Я предлагаю встретиться лицом к лицу, желательно на невооруженном корабле. Так мы сможем все обсудить.       Они подождали пару секунд, и нечеткий ответ все-таки пришел.       − При..л. Мы пош..м невоо..женный фрегат в ка…тве дипл…ического с.дна в точку, рав…аленную от ….. Хак.., ко… связи.       − Кто-нибудь понял это? – спросил Ласки.       − Похоже на то, что они пошлют невооруженный фрегат в точку, расположенную точно между нашими силами, чтобы встретиться там, − прояснил Роланд.       − Сэр, мы только что получили дальний скан Солнечной системы. Все совпадает с нашей. То же Солнце, те же планеты, те же луны… Но Марс отличается, оттуда идут какие-то странные показания. Еще есть необычные гравитационные волны, идущие откуда-то из-за Плутона, − доложила Льюис. Она переглянулась с Эрнандезом, а затем они оба уставились на Ласки.       − Адмирал, что происходит? – снова спросил Эрнандез.       Ласки вздохнул, откидываясь назад в своем кресле. Частично Эрнандез был прав, экипажу надо было сообщить последнюю информацию о положении, в котором они оказались, а данный момент вполне для этого подходил.       − Роланд, активируй внутрикорабельное вещание. И позаботься, чтобы фрегаты Дейр меня тоже услышали, − приказал адмирал.       − Что насчет «Тени Намерения»? – поинтересовался Роланд.       − Нет, не сейчас. Я позже все обсужу с Арбитром. Обязательно скажи ему об организованной встрече. Я хотел бы, чтобы он взял Фантом и прибыл на «Бесконечность» как можно скорее. Несмотря на то, что мне не очень хочется это признавать, мы теперь в одной лодке с Арбитром и его командой.       − Понял, адмирал, − ответил ИИ. − Вы будете на связи через три…       − Внимание всему персоналу ККОН, говорит ваш командир, адмирал Томас Ласки. Я знаю, что многие из вас задаются вопросом, что же происходит, и я приношу свои извинения за то, что был вынужден держать вас в неведении столь долгое время. К сожалению, до сих пор дела на мостике требовали моего неотложного внимания. Буду честен с вами: я не знаю точно, что происходит, − Ласки потер лоб. Ему очень хотелось сказать экипажу все, что ему было известно: об ИИ Предтеч и о видении, которое у него было, но он просто не мог этого сделать. Адмирал не мог рисковать, позволяя экипажу строить догадки насчет него, а всякие сплетни точно пойдут, если он сейчас начнет нести всякий бред про видение, которое могло быть реальным, а могло и всего лишь привидеться ему. Если Ласки сочтут непригодным к несению своих обязанностей, вся эта ситуация могла очень быстро выйти из-под контроля и закончиться катастрофой. А этого адмирал никак не мог допустить. Поэтому он солгал. Солгал ради спасения всех своих людей. – Но вот что я знаю точно: в возникшей ситуации у нас нет иного выбора, кроме как договариваться. У нас есть двенадцать кораблей, тогда как нам противостоит сто двадцать кораблей, чьи возможности неизвестны. Наш привод пространства скольжения поврежден – мы не можем отступить. Все это могло бы стать весьма опасной ситуацией, но, к счастью, эти чужаки заинтересованы в мирном разрешении возникшей ситуации. Регулярные сеансы связи сложно реализовать, поэтому мы договорились о личной встрече в нейтральном пространстве на невооруженных кораблях. Я сообщу вам новости, как только они появятся. А до тех пор, прошу вас должным образом исполнять свои служебные обязанности. Ласки, конец связи.       После того как связь была прервана, Ласки краем глаза заметил, что Льюис и Эрнандез подозрительно на него смотрят.       − Адмирал, − голос ИИ разорвал тишину, − Фантом Арбитра в пути.       − Благодарю, Роланд, − Ласки поднялся и прошел в соседнее с мостиком помещение, где можно было раздобыть бутылку с водой. Адмирал взял одну, почувствовав ладонью приятную прохладу, открыл ее и сделал большой глоток воды.       − Скажи подполковнику Дейр доставить Пеликан в мой личный ангар и направь Фантом Арбитра туда же, − приказал Ласки, поворачиваясь к Роланду. – Они пойдут на встречу со мной. Сообщи капитану Майклзу на вторичном мостике, что он за главного до моего возвращения, − адмирал направился к мостику. – Нам понадобится охрана. Палмер, Синяя Команда должна ждать нас в ангаре.       ККОН «Бесконечность», палуба S       Джон-117 сделал шаг на палубу из вращающегося гироскопического механизма, который только что закончил отладку его Мьельнира. По всей палубе раздался очень характерный клацающий звук. Он благодарно кивнул техникам, которые ему помогали, и пошел к оружейной стойке.       Знакомый звук заряжающихся щитов раздался в шлеме Спартанца, и его моментально окружило пульсирующее желтое поле. Когда полоска щита в верху головного дисплея заполнилась, Джона окружил второй щит, на этот раз голубого цвета: второй щит тоже перезарядился, и его полоска на дисплее так же заполнилась.       После тридцати с лишним лет борьбы с врагом, чьи бойцы так или иначе почти всегда имели энергетические щиты, ККОН, наконец-то, начало делать шаги в том же направлении. Это стало возможным благодаря нескольким прорывам в исследовании перезаряжаемых энергетических источников и реверсивному инжинирингу барьеров твердого света Предтеч. В две тысячи пятьсот пятьдесят девятом НИОКР ККОН сумели создать свой аналог индивидуальной системы барьера твердого света, что дало войскам ККОН еще один вариант защиты, помимо брони. Один сегмент такого барьера был размером примерно с кулак и имел форму гексагона. Эмиттеры барьера были разработаны так, чтобы их можно было использовать с уже имеющимся снаряжением ККОН.       Устройство создавало слабое магнитное поле вокруг носителя, и, если его что-то нарушало – снаряд, например, − барьер немедленно активировался, чтобы отразить удар. Эта система не была столь же мощной, как и щиты Спартанцев или сангхейли, но, во время тестов, эти щиты могли выдержать пару секунд под обстрелом. Вполне достаточно, чтобы носитель имел шанс укрыться. Также стоит упомянуть, что эта система в 98% случаев успешно защищала от стандартного винтовочного патрона в голову. Раньше подобный выстрел почти гарантировал летальный исход. Морпехи ККОН и спецназ считали это изобретение чуть ли не даром божьим. Да и Спартанцы тоже положительно относились к новому виду энергетической защиты.       Джон всегда считал, что нужно использовать малейший шанс получить любое преимущество, даже самое ничтожное. Поэтому он добавил систему из барьеров твердого света к своей броне. Конечно, старшина прекрасно отдавал себе отчет в том, что эта новая система лишь капля в море по сравнению с возможностями его брони, Мьельнира Mk. VIII.       Новая броня Джона кардинально отличалась от всех прошлых моделей уже на уровне архитектуры костюма. После того как на исследовательском объекте СВР Тревельян нашли броню Предтеч в почти идеальном состоянии, ученые наперегонки рванули делать обратный инжиниринг всех ее систем. И хотя у них была всего пара недель, ученые смогли воссоздать молекулярную структуру бронепластин, использованных в доспехе Предтеч. Тем не менее, полное воссоздание брони было невообразимо дорогим, поэтому рациональнее было использовать полученные технологии только в маломасштабных проектах. По счастливому совпадению, буквально в то же время были закончены эскизы новейшего Мьельнира Mk. VIII, и техники ККОН горели желанием применить бронепластины Предтеч, которые уже успели окрестить «Идеальной броней».       Теперь не было никакой сверхтяжелой титановой брони, она была заменена более легкой, более прочной и более универсальной композитной броней Предтеч, которая, по результатам тестов, была в шесть раз прочнее самой лучшей брони ККОН сопоставимого класса, и это всего лишь самые первые результаты. Ученые на Тревельяне обещали, что со временем они смогут создать еще более крепкую броню, возможно, даже сумеют повторить «боевое облачение» Предтеч. Но на данный момент, этот композитный материал был лучшим, что они могли предложить. Бронепластины Предтеч сильно повлияли на костюм: Mk. VIII был куда более угловатым и имел больше прямых линий, чем прошлые модели Мьельниров. Элементы Идеальной брони сумели интегрировать с титановым нанокомпозитным слоем, увеличивая уровень предоставляемой им защиты.       Использование бронепластин Предтеч позволило провести и некоторые другие модификации. Так, слой гидростатического геля был увеличен, ведь менее громоздкая броня давала больше пространства для других систем. Попытки улучшить титановый нанокомпозитный слой, расположенный между внешней бронёй и внутренним комбинезоном, завершились успешно. Скорость реакции Спартанцев увеличилась минимум на двенадцать процентов. Невероятно сложный сверхпроводящий слой процессорной памяти, переплетенный с нанокомпозитным слоем, был приспособлен для взаимодействия с «умными» ИИ пятого поколения. Теперь он так же предоставлял ИИ возможность перемещаться между различными устройствами без необходимости извлечения чипа из шлема. Так же, по всей поверхности брони теперь имелись нанороботы, способные самостоятельно проводить простейшие ремонтные работы и модернизировать программное обеспечение, когда костюм находился в стазисе. И, вишенкой на торте шел гибридный ядерно-плазменный реактор, который давал Mk. VIII значительное превосходство в доступной энергии.       После включения в конструкцию бронепластин Предтеч, Mk. VIII стал самой дорогой и сложной в производстве системой личной брони в истории ККОН. Именно поэтому, на данный момент, существовал лишь один экземпляр подобной брони. И у Командования даже вопроса не возникло, кому стоит доверить его использование.       Облаченный в Mk. VIII, Джон был сильнее, быстрее и выносливее, чем когда-либо раньше. Остальные члены Синей команды все же решили перейти на Mk. VII, броню Мьельнир второго поколения. В ней Келли, самый быстрый из ныне живущий людей, все еще выигрывала по скорости у Джона, но лишь на какие-то доли секунды. Если же сравнивать Джона и Спартанцев-IV или Спартанцев-III в Mk. VII или Джона и других Спартанцев-II в Mk. VI… У них не было ни единого шанса.       Когда Спартанец дошел до оружейной стойки, он набрал код, который заставил дверцы открыться. Джон протянул руку и достал оружие.       Сейчас у него в руках был еще один продукт труда НИОКР: X-ACS* или Экспериментальная Адаптивная Боевая Система. Эта винтовка – самый передовой образец личного вооружения ККОН, − так же создавалась под влиянием технологий Предтеч. Имея компоновку булл-пап, спусковой крючок винтовки был расположен почти у самого ложа. Это делало ее похожей на множество других винтовок ККОН. Но на компоновке все сходства и заканчивались. X-ACS имели весьма угловатые, массивные очертания, которые одним своим видом давали понять, что это смертельно опасное оружие. Этим она очень напоминала световые винтовки Предтеч. Тем не менее, X-ACS не была такой длинной, как оружие Предтеч: она вполне попадала в стандартные размеры штурмовых винтовок ККОН.       От прочего вооружения ККОН эту винтовку отдалял не только необычный дизайн. X-ACS имела специфичный боеприпас, да способ стрельбы тоже. Это оружие было одним из немногих, которое отошло от привычного и надежного принципа использования давления взрыва химических веществ как движущей основы для боеприпаса. После месяцев упорных работ, ученые ККОН поняли, как повторить процесс формирования снаряда на основе твердого света. Они выяснили, что «магазины», которые вставлялись в пушки Предтеч, не имели вообще никакого типа боеприпасов. По факту, это были компактные источники энергии, которые питали целых комплекс по производству твердосветовых снарядов. И хотя ученые так и не смогли вникнуть в суть процесса, который позволял оружию Предтеч стрелять, они смогли создать свой аналог комплекса, производящего снаряды. Целая серия великолепных озарений позволила ученым отойти от идеи малых питательных элементов и заменить их на нечто более постоянное. И они нашли как минимум один ответ: реакторы, питающие Спартанские Мьельниры. Энергия передавалась от костюма к винтовке через специальные каналы на ладонях брони и рукояти винтовки. Такое решение имело как плюсы, так и минусы: винтовка получала почти неограниченный боезапас, но использовать ее могли только Спартанцы. Пока что, по крайней мере.       Так же, X-ACS была первой винтовкой ККОН, которая использовала принцип магнитно-рельсовых технологий. «Ствол» винтовки представлял из себя не что иное как пару металлических рельс, которые использовали два скользящих контакта, чтобы позволить большому электрическому заряду пройти через снаряд. Таким образом, рельсы генерировали мощное магнитное поле, которое разгоняло снаряд до сверхзвуковых скоростей. Такая технология уже применялась в рейлгане ARC-920, но очень важным отличием X-ACS было то, что новая винтовка была значительно меньше. Как и комплекс по производству снарядов, магнитные катушки брали энергию от брони Спартанцев.       Однако не только это делало X-ACS действительно инновационным оружием. Компактный компьютер контролировал и производственный комплекс, и заряд магнитных катушек. При помощи него можно было настраивать как калибр снаряда, так и мощность выстрела. Эта особенность давала X-ACS уникальные адаптационные возможности. И тем не менее, у этой системы были свои ограничения. Чем больше калибр снаряда, тем больше энергии требовалось для выстрела, и наоборот. В этом X-ACS была похожа на остальные винтовки, то есть, чем больше калибр, тем меньше скорострельность, и чем меньше калибр, тем выше скорострельность. Например, X-ACS могла выстрелить эквивалентом четырнадцатого калибра каждые три секунды, в то время как если стрелять "девятым калибром", то скорострельность достигала приблизительно тысячи шестисот выстрелов в минуту.       Результаты испытаний просто поражали. Неважно, какой калибр тестировали, уникальные свойства пуль из твердого света и невероятные скорости, которые давали магнитные ускорители, позволяли превзойти любую другую винтовку ККОН по всем параметрам. Эффективный радиус поражения, пробивная способность, точность, останавливающее действие – все это у X-ACS было вне конкуренции. Каждый, кто видел винтовку в действии, говорил, что она революционна. Достаточно было просто представить себе простор для тактических изысканий, которые давала винтовка, способная исполнять практически любую функцию на поле боя, от беглого огня на подавление до полуавтоматической снайперской винтовки и вообще любую другую функцию, которая только была где-то между этими. И не стоило забывать про то, какое это все за собой влекло упрощение логистики. Исчезала нужда в поставках миллионов патронов различных калибров: все необходимое пушка делала сама. Бойцам больше не надо было таскать разное оружие для разных задач, у них теперь была одна платформа, способная заменить практически все. Пока что, X-ACS были доступны только Спартанцам, поэтому велись работы по адаптации оружия для обычной пехоты, у которой не было Мьельниров. Рассматривались человеческие аналоги компактных энергетических источников, наподобие тех, что использовали Предтечи.       Джон был солдатом-универсалом: он был чертовски хорош во всем, но, одновременно, ни в одной области не был самым лучшим. Такая винтовка для него стала воплощенной мечтой. Повесив X-ACS на магнитный держатель на спине, старшина взял Магнум и несколько магазинов к нему, прикрепив все это к магнитным держателям на правом бедре.       Теперь, полностью вооруженный, как того требовал Ласки, Джон направился к лифту, который должен был доставить его на палубу, где располагался личный ангар адмирала.       Он уже зашел было в лифт, но тут показались еще два Спартанца, одетые в светло-голубые Мьельниры Mk. VII. Головной дисплей Джона сразу же подсветил их как Фредерика-104 и Линду-058. Его друзья и боевые товарищи. Джон слегка кивнул, и получил точно такие же кивки в ответ. Теплое приветствие по меркам Спартанцев.       − Келли, − произнес Джон с тихим удивлением. И в ту же секунду позади Фреда и Линды словно из воздуха появилась Келли-087.       − Говорил же, он тебя увидит, − иронично заметил Фред.       Вся Синяя Команда прекрасно знала, что Келли сейчас насупилась. И матовый, непрозрачный визор ее шлема ничего не мог от них скрыть. Вообще-то Джон и вправду видел Келли. Он заметил неестественное колебание воздуха. Для ветерана, годами сражавшегося против Ковенанта это было достаточно. Особенно если вспомнить, что Джон не раз противостоял Элитам, у которых был активный камуфляж. Один единственный намек на то, что Келли была тут для Джона почти что равнялся огромной мишени на ее груди.       Система активного камуфляжа появилась у них совсем недавно: с последним пакетом обновлений Мьельниров. Четверо Спартанцев все еще привыкали к своей новой игрушке.       Келли посмотрела на Джона и быстро провела двумя пальцами по своему визору − спартанская улыбка. Джон ухмыльнулся уголком рта и нажал кнопку нужного им этажа.       Остаток пути Синяя Команда проделала в комфортной тишине. Аудиодатчики в броне Джона уловили спор еще до того, как двери лифта открылись.       − …вообще думали?! Вы приготовили к бою свои плазменные торпеды!       − Я предпринял все необходимое для защиты моего экипажа! Вы сами видели, насколько близко к нашему кораблю появились их подкрепления!       − Если бы вы выстрелили, то развязали бы полноценный бой, в котором мы все могли бы погибнуть! Даже «Тень Намерения» не в состоянии выстоять против сотни кораблей сразу.       − Я вам не подчиняюсь, адмирал, «Тень» − мой корабль, и я буду поступать так, как сочту нужным.       В ангаре бойцы Синей Команды увидели жаркую перепалку между адмиралом Ласки и Арбитром. Ласки зло уставился на Арбитра, который стоял, наклонив шею вниз и широко раскрыв мандибулы.       − Неужто вы в упор не хотите понимать происходящее? Мы влипли по уши! Мы отрезаны и от ККОН, и от ваших Сепаратистов! Надо действовать осторожно.       − То есть, адмирал, Вы действовали осторожно, когда подставили «Бесконечность» под мои орудия, да?       − Со всем уважением, сэр, Арбитр, это вряд ли поможет, − их прервал на удивление тихий, но сильный голос, откуда-то из угла ангара. – Через пару минут мы встретимся с делегацией Альянса Систем. Нам стоит продумать свой план действий до того, как мы начнем.       Ласки и Арбитр как по команде прекратили спорить, синхронно повернулись к посмевшему их побеспокоить… Всего лишь чтобы увидеть идущую к ним подполковника Дейр. У нее был образцовый вид: полностью черная униформа СВР сидела на ней, как вторая кожа, светлые волосы были убраны в конский хвост, а форменные ботинки отполированы до блеска. Подполковник выглядела прекрасно, одновременно с этим источая неявную угрозу. Она встала между Ласки и Арбитром и аккуратно отодвинула их друг от друга.       − Если мы хотим произвести правильное впечатление, то нам надо выступить единым, сильным фронтом перед этим «Альянсом Систем». Вы двое вцепились друг другу в горло, как двое голодных киг-яр. Это выставит нас разобщенными и слабыми. А это, в свою очередь, сделает нас уязвимыми. Мы не в праве допускать подобное. Но если мы будем едины, то мы выживем. По одиночке им будет легче с нами расправиться. Да, я знаю, что мы не очень ладим, но чем убедительные мы отыграем роль великолепных союзников, тем нам же лучше, − Дейр говорила тихо и убедительно, с той уверенной интонацией, которая всегда привлекала внимание окружающих ее людей. Осознав смысл ее слов, Арбитр и Ласки немного поостыли.       − Хорошо, что вы здесь, − адмирал только сейчас заметил четырех Спартанцев, стоящих чуть в стороне от него. – Роланд только что сообщил, что корвет уже прибыл в точку рандеву. Теперь, я полагаю, наша очередь. Чиф, бери Кортану, и давайте уже покончим с этим.       Ласки, Дейр, Арбитр и Картер направились к Пеликану, а Джон подошел к голопроектору в углу ангара.       − Кортана?       На пьедестале возникла маленькая женская фигура. По ее пурпурно-голубому телу словно текли многочисленные строки кода и математических формул. На лице сияла широкая улыбка. ИИ наклонила голову, и ее короткие волосы немного качнулись.       − Я здесь, Чиф.       − Готова вернуться к работе? – Джон извлек из своего шлема пустой чип и положил его рядом с голопроектором. Кортана «дотронулась» до него, исчезая с пьедестала, тогда как пустое ядро чипа сделалось пурпурным. Старшина вставил чип обратно в свой шлем. По его спине пробежался приятный холодок. Игривый голос Кортаны ответил уже через внутренние динамики его шлема:       − Шутишь? Я была готова еще когда это все только началось. Собачиться с Роландом за вычислительные возможности «Бесконечности» не очень-то весело, скажу я тебе. Он тот еще мелкий поганец… А еще он уверен, что почти так же умен, как и я. По-крайней мере, это оживляет общение.       Стоило только Кортане уйти в шлем Джона, как пьедестал занял еще один аватар ИИ, который стоял, скрестив руки на груди, и широко ухмылялся.       − Я польщен, что ты столь высокого обо мне мнения. Попробуй не развязать там войну.       − Ничего не обещаю, − ответила Кортана через громкоговорители Мьельнира. – но перед собой всегда следует ставить высокие цели, правда?

***

      Штаб-квартира Альянса Систем, Лондон       Дата: 01.03.2186       − То, что вы предлагаете, довольно опасно, адмирал Андерсон.       − Все, что я предлагаю − посмотреть фактам в лицо, − сказал Андерсон с ноткой раздражения в голосе. – Во-первых. На орбите Земли находятся двенадцать кораблей, не похожие ни на что, виденное нами ранее. Два из которых более пяти километров длинной и ни в одном из них нет ни единого признака нулевого элемента.       − Мы все читали доклад адмирала Хакета, и мы все вполне осведомлены о ситуа…− начал один из адмиралов, когда Андерсон прервал его.       − Во-вторых, мы потеряли связь с двумя нашими дальними колониями, а четыре корабля, отправленные на разведку, не выходят на связь уже три дня.       − Эти колонии сами выбрали отказ от защиты Альянса, они знали, на что шли! – раздраженно воскликнул все тот же адмирал.       − А что насчет экипажей тех четырех кораблей? Про них мы просто забудем? – спросила женщина-адмирал с другого конца зала. Затем она кивнула Андерсону, приглашая его продолжить.       − В-третьих, у вас есть один из самых великих героев человечества, запертый буквально в двухстах ярдах от вас! – закончил он.       − Заключение Шепарда абсолютно справедливо. Гегемония до сих пор хочет заполучить его голову после его художеств у ретранслятора Альфа.       − Если бы Шепард не сделал то, что он сделал, Жнецы давно были бы у нас на пороге, − хмуро ответил Андерсон.       − Снова эти мнимые Жнецы, − оскалился Йоргенсен. – Но я даже не про то говорю. Шепард охотно работал с Цербером, злейшим врагом Альянса, он действовал против приказов и Альянса, и Совета. Андерсон, Шепард – изгой, Альянс не может ему доверять!       − Вы не можете ему доверять?! – воскликнул Андерсон. – Вы не можете доверять герою Скиллианского блица, спасителю Элизиума, который единолично сдерживал сотни террористов, позволяя сотням мирных граждан Альянса спастись? Вы не можете доверять одному из самых результативных солдат программы N7? Вы не можете доверять первому Спектру-человеку, единственному, кто распознал угрозу Сарена и Властелина, спасителю Совета?       − Шепард нарушил десятки предписаний, пока был капитаном SR-1! Он совершил предательство, и Вы в этом ему помогали! – Йоргенсен уже перешел на крик.       − Да к черту предписания, Йоргенсен! – прорычал Андерсон, тыкая пальцем в высокого лысого адмирала. – Жнецы возвращаются! И вы мне хотите сказать, что появление этих двух неизвестных кораблей − совпадение, как раз тогда, когда наши силы были посланы, чтобы прояснить ситуацию с замолчавшими колониями. Более того, Вы говорите мне, что не можете доверять единственному человеку, который раз за разом рисковал своей жизнью в борьбе против Жнецов?       − Любой разговор с Вами всегда сводится к Жнецам, Андерсон, − закатил глаза Йоргенсен. – Здесь не приветствуется ваша одержимость мифологическими машинами смерти.       − Они – реальная угроза, вне зависимости от того, признаете вы это или нет, − проговорил Андерсон настолько убедительно, насколько смог.       − Хватит о Жнецах, Андерсон, давайте перейдем к делу. Почему мы должны освободить Шепарда? Чтобы он смог отправиться на очередную охоту за «злыми ИИ, желающими пожинать Галактику»? – спросил Йоргенсен.       − Нет, − адмирал Альянса чуть-чуть приосанился и убрал руки за спину. – Я хочу, чтобы Шепард, вместе с адмиралом Хакетом и мной, представлял человечество на встрече.       − Ну и зачем это нужно? – Йоргенсен устало протер глаза.       − Даже если вам и не хочется это признавать, Шепард воплощает в себе все лучшее от человечества. У него твердый характер, он харизматичен и обаятелен. Этот человек чертов герой, парень со сложным прошлым, который смог достичь многого. Шепард умеет нравиться людям, у него есть способность разговорить кого угодно, я никогда раньше не видел ничего подобного. Он прирожденный лидер, и у него определенно есть талант дипломата. Вы знаете не хуже меня, что он сумел получить искреннюю преданность десятка самых разных людей, которые прошли вместе с ним через настоящий ад на Омеге Четыре. Он – идеальный кандидат для Первого Контакта. Кроме того, именно на его корабле произойдет встреча.       − SR-2 – корабль Альянса, и мы можем использовать ее так, как посчитаем нужным, − сказал Йоргенсен.       − «Нормандия» − такая же часть Шепарда, как и его правая рука, он знает этот корабль лучше любого разумного в галактике.       Йоргенсен обвел взглядом всех присутствующих в комнате и понял, что настроения в зале разнятся. Чей-то взгляд был откровенно злым, чей-то изучающим, а кому-то было просто все равно. Он помассировал виски и сказал:       − Хорошо. Мы проголосуем, − Йоргенсен пару раз ткнул в экран планшета.       − Итак, кто за то, чтобы временно восстановить коммандера Шепарда?       По всей комнате советники делали свой выбор, а на планшет Йоргенсена выводился результат. Он посмотрел на Андерсона, на свой планшет и снова на Андерсона. Затем адмирал Йоргенсен нахмурился и произнес настолько безэмоционально, насколько смог:       − Мои поздравления, адмирал, ваш запрос был одобрен. Вас проводят до камеры Шепарда. Пусть «Нормандия» как можно скорее окажется на месте встречи, адмирал. Чем скорее это все закончится, тем скорее мы поймем, что за чертовщина тут творится. Свободны.       − Благодарю вас, советник, − сказал Андерсон, развернулся и направился к двери. Стоило ему только пересечь порог, как он увидел идущего к нему темноволосого человека в стандартной униформе Альянса.       − Адмирал Андерсон, − поприветствовал тот адмирала, подстраиваясь под его шаг.       − Майор Аленко, − кивнул Андерсон в ответ. – Что привело вас в командование Альянса? Я думал, вы все еще в увольнительной.       − Экстренное заседание бюджетного совета, − закатил глаза Аленко. – Знаете, адмирал, я ценю, что вы способствуете моему продвижению по службе и все такое, но знай я заранее, какой объем бумажной работы и всяких заседаний мне предстоит, то я вежливо отказался бы.       − Привыкайте, майор, − немного саркастично посоветовал адмирал.       Аленко немного посторонился, чтобы пропустить какого-то офицера, который куда-то торопился, не разбирая дороги.       − Так куда вы направляетесь, адмирал? – спросил майор. – Не похоже, чтобы вы просто бесцельно гуляли.       − На гауптвахту.       − На гауптвахту? Но там ведь только… погодите, скажите, пожалуйста, что я прямо сейчас не становлюсь пособником в устройстве побега!       − Нет, майор, успокойтесь. Удина сейчас не на Земле, так что, если бы я захотел устроить что-то подобное, то мне некому было бы съездить в морду, − хмыкнул Андерсон. – Адмиралтейство временно восстановило Шепарда.       Они подошли к изолятору. Адмирал нажал пару кнопок на панели рядом с дверью и два офицера продолжили путь.       − Восстановили? Дайте догадаюсь, это из-за тех двух странных кораблей? – спросил Аленко.       − Да, − кивнул адмирал. – Капитан Шепард будет входить в делегацию Альянса Систем. И вы так же пойдете с нами, майор.       Они подошли к двери, охраняемой мускулистым бойцом в черных штанах и серой футболке спецназа Альянса.       − Я, сэр? – Аленко выглядел сконфуженно.       − Мы идем туда считай что вслепую, поэтому я хочу, чтобы мне прикрывали спину люди, которым я могу доверять. Доложите на «Нормандию» как можно скорее. Мы отправимся на место встречи, как только это будет возможно.       − Будет сделано, адмирал. Увидимся на «Нормандии», − с улыбкой ответил Аленко. Затем майор козырнул и быстром шагом направился к выходу.       − Капитан готов вас встретить, − сказал охранник у двери. Он нажал кнопку и дверь с тихим шелестом открылась. Андерсон вошел и увидел капитана. Тот сидел на стуле и читал что-то в планшете.       Шепард повернулся на звук открывающейся двери, увидел адмирала, и, поднявшись со стула, тепло ему улыбнулся.       − Андерсон! – воскликнул капитан, шагнув навстречу адмиралу. Они пожали руки. – Рад вас видеть, сэр. Вы что-то хотели?       Андерсон бросил Шепарду пакет, который тот поймал обеими руками. Капитан открыл его и увидел синюю форму Альянса. Его форму. Шепард поднял глаза на Андерсона. В его взгляде читалось недоверие к происходящему.       − Переодевайтесь, и поскорее, − ничего не объяснив, сказал Андерсон.       Шепард кивнул и начал переодеваться.       − Буду краток, − начал адмирал. – Примерно час назад двенадцать кораблей неизвестного происхождения просто появились в нескольких тысячах километров. Мы не знаем, как они сюда попали, или кто они такие, но мы точно знаем, что два из этих кораблей чертовски большие.       − Насколько большие? – спросил Шепард, закончив застегивать форменные штаны.       − Пять с половиной километров.       Шепард сдавленно выдохнул и замер, так и не надев до конца носок.       − Пять с половиной километров?!       − Ага. И вот еще: судя по сканерам, ни в одном из двенадцати кораблей нет и следа нулевого элемента.       − Есть хотя бы догадки, кто они? − Шепард уже надевал свой китель.       − Почти никаких. Там чуть не разразилась самая настоящая битва, но потом Хакет и «Килиманджаро» сумели установить кратковременный контакт. Удалось выяснить две вещи. Во-первых, они говорят по-английски. Не какой-то там переводной английский, а самый на что ни есть настоящий английский. Во-вторых, они, похоже, были заинтересованы не меньше нашего в избежании конфликта. Непонятно, это из-за нашего численного превосходства почти на сотню кораблей или из-за того, что у них были неисправности на кораблях, когда они только появились. Но точно известно, что мы имеем дело с какой-то военной организацией, один из них называет себя «адмирал Ласки».       Капитан медленно кивнул. Он уже полностью переоделся.       − Так к чему это все? − спросил Шепард, жестом показывая на свою форму.       − Шепард, вы, я и адмирал Хакет, будем представлять Альянс Систем. Мы используем «Нормандию» как место встречи. Я хочу, чтобы вы там были, Шепард. Это ваш корабль, в конце концов, − сказал Андерсон.       Шепард, услышав это, машинально приосанился.       − Для меня будет честью представлять Альянс, сэр. Но я, вроде как, все еще на гауптвахте.       Андерсон улыбнулся, достал что-то из кармана и бросил Шепарду.       Капитан на автомате поймал это и почувствовал знакомый холодный метал жетона. Капитан-лейтенант Шепард, Джон. Это его жетон.       − Можете считать себя восстановленным в звании.