Глава 6. Исход с Земли.
4 сентября 2019 г., 08:22
Враг неизбежно атакует в двух случаях: когда готов он и когда не готовы вы. Наставления морпехам ККОН (Неофициальные)
ККА «Килиманджаро» Орбита Земли. − Новая цель! Класс «Властелин», в секторе Зета двадцать четыре, направление пятнадцать триста пятнадцать, полный бортовой залп, огонь! – адмирал Хакет был поглощен боем. Легким усилием маневровых двигателей дредноут Альянса сменил курс – теперь бортовые массдрайверы были нацелены точно на Жнеца. Борт «Килиманджаро» осветила серия ярких желтых вспышек. Снаряды устремились к противнику. Дистанция была ничтожна: всего пара десятков километров. Залп почти моментально настиг Жнеца. Семьдесят восемь снарядов одновременно ударили по щитам Жнеца – безрезультатно. Вражеские щиты с легкостью отразили атаку. – Второй залп, огонь! – приказал Хакет. И снова бортовые орудия «Килиманджаро» выстрелили по Жнецу. Снаряды били в его щиты и заставляли их переливаться и сиять под ударами. Адмирал уже хотел было приказать выстрелить еще раз, как Жнеца просто разнесло парой массивных снарядов. В принципе, Хакет и так знал, откуда прилетели эти снаряды, но глаза сами по себе метнулись к дисплею. Вполне ожидаемо, Жнеца уничтожила пара фрегатов-переростков ККОН. «Фрегаты, – подумал Хакет саркастично, – Ну-ну, как же». – Сэр! Еще один Жнец класса «Властелин» в секторе Гамма-04 только что изменил курс, он идет прямо на нас! – прокричала капитан Джиллиан. На дисплее Хакета отразился новый Жнец. Он шел прямым курсом на таран «Килиманджаро». – Маневр уклонения, используйте аварийные ускорители! – приказал Хакет. Маневровые двигатели отчаянно пытались увести дредноут с опасного курса. Ремни безопасности врезались в тело адмирала, стараясь удержать его в кресле. Спустя пару напряженных мгновений стало ясно: им удалось, хотя и смерть была как никогда близко. Жнец пронесся мимо буквально в нескольких сотнях метров. Враг собрался было развернуться и вплотную заняться везучим дредноутом, но его планы нарушил касательный удар снаряда МРП одного из «Пронзительных». Жнец сбился с курса, его щиты просели почти до нуля, и тут его масс-ядро пронзил тонкий луч энергопроектора «Тени Намерения». Вражеский корабль исчез в огромном взрыве. Хакет непременно отдал бы должное эффективности энергетического вооружения неожиданных гостей, если бы ситуация была хоть чуть менее напряженной. По правде говоря, адмирал бы душу продал за хотя бы одну такую пушку на каждый корабль Альянса. Ну или хотя бы на каждый второй… Но сейчас у него не было времени на отвлеченные мысли. Хакет был сосредоточен на докладах, сыплющихся на него со всего мостика, и на безумно огромном потоке информации, стекающейся на его планшет. Адмирала с головой поглотила царящая на мостике атмосфера напряженного, почти безнадежного боя. – Адмирал, нас вызывает «Бесконечность», – доложила капитан Джиллиан. – Переведите на мой наушник, капитан, и возьмите управление судном на себя, – ответил Хакет. – Есть, сэр, – кивнула Джиллиан, нажимая кнопку на консоли. Уже поднося палец к правому уху, Хакет услышал, как капитан приказала сконцентрировать огонь на эсминце Жнецов, поддерживая атаку звена фрегатов Альянса. – Адмирал Хакет? Вы меня слышите? – Слышу вас четко. – Адмирал, мы не можем… Проклятье, Роланд, я знаю, что Сабля 3-2 находится под огнем, направь им в помощь Саблю 2-5 и 2-4. И пошли Тигра 4 из группы Дейр в зону ответственности Сабель! Адмирал Хакет! Долго мы тут не протянем. Как бы не было больно это признавать, но адмирал Ласки был прав. Оставаться тут – верное самоубийство. Главные силы Жнецов начали действовать сразу после прибытия через ретранслятор Харон. Похоже, они проанализировали данные, полученные от своей разведгруппы, и пришли к выводу, что два неизвестных супердредноута надо уничтожить в первую очередь из-за их сумасшедшего преимущества в огневой мощи. Они решили разделить свой флот на три части и совершили внутрисистемный сверхсветовой прыжок. Две трети флота вышли за оборонительными порядками Альянса, а одна – сразу перед ними. Пока одна треть флота Жнецов отправилась бесчинствовать на Землю, оставшиеся вступили в бой с объединенным флотом Альянса, ККОН и Сепаратистов Сангхейли. Получалось, что обороняющийся флот был вынужден сражаться в окружении. Флот Альянса понес тяжелые потери прямо в самом начале боя. Внезапность и сила вражеского удара привела к тому, что из строя выбыло почти четверть кораблей. И тем не менее, несмотря на хаос, адмирал Хакет сумел организовать остатки Второго и Пятого флотов в защитную сферу вокруг «Бесконечности», «Тени Намерения» и «Пронзительных». Но ни «Бесконечность» ни «Тень Намерения» не собирались просто молча сносить удары. Они использовали весь свой обширный арсенал, чтобы противостоять врагу. Каждые несколько секунд снаряд МРП вырывал огромные куски из вражеских кораблей, или тонкий луч энергопроектора с хирургической точностью пронзал жизненно важные системы. Десятки ракет «Лучник», «Ревун» и «Рапира» оставляли дымный след в космосе, прежде чем настигнуть цель, взрываясь вспышкой яростного пламени. Вторичные рельсовые пушки «Онагр» и лазерные батареи тоже делали свой вклад, нанося урон щитам и броне неприятельских кораблей, а пушки точечной обороны превращали истребители Жнецов в космический мусор с такой точностью, которую могли обеспечить только ИИ. «Тень Намерения» окружила себя настоящим вихрем разрушения. Энергетические копья пронзали корпуса Жнецов, плазменные торпеды плавили броню, импульсные лазеры расправлялись с истребителями или, по крайней мере, оставляли в их корпусах глубокие отметки. И все же этого не хватало. Жнецы просто продавливали оборону грубой силой, бардово-красные лучи почти бесперерывно бились о щиты «Бесконечности» и «Тени», пробуя их на прочность, и те с каждой секундой теряли заряд. По прикидкам Хакета прошло не больше двадцати минут с прибытия Жнецов, но количество огня, сконцентрированного на супердредноутах, было поистине огромным, а отметки кораблей Альянса, на взгляд адмирала, слишком быстро пропадали с радаров. Они должны были отступить. Не было ровным счетом никакой возможности удержать Землю. Черт, да даже весь флот Альянса не имел ни малейшей надежды в бою против армады Жнецов. Даже с помощью ККОН и сангхейли. По подсчетам ВИ, их супердредноуты к настоящему моменту уничтожили или критически повредили более шестидесяти кораблей, но… Это всего лишь два корабля. Значит, необходимо найти помощь вне пространства Альянса. Либо у Совета, либо просить отдельно турианцев, азари или саларианцев. Но, черт побери, Хакет был солдатом, не политиком! У него не было даже намека на то особое чутье, необходимое чтобы найти верный курс в межзвездной дипломатии. По сути, вся встреча на «Нормандии» проходила по принципу «Не стреляйте в нас, и мы не будем стрелять в вас, а дальше разберемся». Советник Удина, теоретически, мог что-то сделать в этой ситуации, но шансы, что адмирал Хакет станет доверять этому человеку примерно равны шансам турианца научиться плавать. Нужен был человек, обладающий авторитетом буквально по всей галактике и имеющий опыт в создании межрасовых союзов. Лидер, который обладал врожденным талантом убеждать других следовать за собой. Он должен суметь прорваться через политико-дипломатическое дерьмо прямо к сути вопроса. И еще он должен разбираться в военном деле и точно знать, что именно необходимо сделать. Хакет знал только одного человека, способного на такое, но прямо сейчас он находился прямо в центре того кошмара, что Жнецы устроили в Лондоне. − Мы не можем отступать сейчас, адмирал. Сначала я должен убедиться, что коммандер Шепард в безопасности, − произнес Хакет. − Коммандер Шепард? С «Нормандии»? Почему он так важен? − Адмирал, Жнецы не остановятся, пока не зачистят всю галактику, и если мы все же собираемся их победить, неважно, на Земле или где-то еще, то нам понадобится больше сил, чем есть у Альянса. Коммандер Шепард – единственный человек, который сможет объединить галактику против Жнецов. Вытащить его с планеты – одна из приоритетных задач. − Мы не просили втягивать нас в галактическую войну! У меня на корабле двадцать две тысячи человек, адмирал, и я не собираюсь рисковать ими ради одно-единственного человека. Мы убираемся отсюда. − Теперь вы просто вынуждены участвовать, хотите вы того или нет! Мы… − Адмирал! – крикнула капитан Джиллиан, махнув ему рукой. – Жнецы отступают! − Что?! – Хакет замер, уставившись на дисплей. Капитан была определенно права. Те Жнецы, которые могли совершить сверхсветовой прыжок, ушли в сторону Луны и теперь маневрировали, стараясь разорвать визуальный контакт. А те, чей сверхсветовой двигатель был поврежден, пытались уйти на досветовых. Хакет с удовольствием понаблюдал, как объединенный флот расстреливает их плазменными торпедами, массдрайверами, энерголучами и снарядами МРП. − Они знают, что мы слабы. Они отступили, чтобы перегруппироваться и нанести финальный удар, − константировал Ласки.***
− Каков статус "Бесконечности", адмирал? − cпросил Хакет. Если бы «Бесконечность» и ее эскорт могли удержать линию обороны, пока флот отступает, а «Тень Намерения» прикрыла бы их тыл, это серьезно уменьшило бы потери Альянса, которые уже были ужасными. − Наши щиты ниже сорока процентов и восстанавливаются, но им потребуется некоторое время, чтобы полностью регенерировать. «Тень Намерения» примерно в том же состоянии, что и мы. И это еще не все: моим фрегатам тоже досталось, их щиты почти разряжены, а боезапас израсходован более чем наполовину. Если Жнецы придут с подкреплением, мы не сможем их сдержать, − сообщил Ласки. − Сэр, датчики дальнего действия обнаружили еще несколько десятков Жнецов, они прямо сейчас проходят через ретранслятор, − доложила Джиллиан. «Что ж, − подумал Хакетт. – Похоже, у нас есть короткая передышка». Вторую атаку им гарантированно не пережить, поэтому, если они собирались спасти Шепарда, то надо было действовать немедленно. − Джиллиан, попытайтесь наладить связь по всей планете, насколько это возможно, и скажите нашим сухопутным силам, что орбитальные пути эвакуации пока открыты, − приказал адмирал. Когда Джиллиан поспешила к станции связи, Хакет попробовал связаться с Шепардом через свой омнитул, но ответом на его попытки была лишь статика. − Сэр, ничего не получается, должно быть, Жнецы на поверхности блокируют связь, − доложила капитан. − Черт бы их побрал... − вздохнул Хакетт. − Похоже, нам придется пойти трудным путем. Подготовьте наших морпехов к десантированию, скажите капитану… − Подождите, адмирал. Хакет остановился на полуслове, удивленный, что Ласки его прервал. − Морпехи не найдут его, по крайней мере, они не уложатся в то временное окно, которое у нас есть, − наступила пауза, и Хакет услышал глубокий вздох с другого конца коммуникатора. − Если Шепард действительно так важен, как вы говорите… Я пришлю Синюю Команду.***
Лондон, Земля. − Шепард! Шепард, очнись! Давай, коммандер, нам надо убираться отсюда! Коммандер Джон Шепард неуверенно открыл глаза и издал болезненный стон. Голова раскалывалась, а левое бедро пульсировало от острой боли. Коммандер немного пришел в себя и инстинктивно попробовал согнуть пальцы рук и ног. «Хорошо, − подумал он. – Вроде, ничего не сломано.» Когда Шепард, наконец, смог более-менее приемлемо видеть, он разглядел фигуру адмирала Андерсона. Он стоял над коммандером и куда-то смотрел через его плечо. В одной руке у адмирала лежал пистолет M-3 «Хищник», а другая была прижата к обгоревшей части его парадной формы возле ребер. Андерсон посмотрел на коммандера, словно почувствовав его взгляд. − Шепард! Ты в порядке? − спросил адмирал. Даже сквозь толстый слой пыли на лице, было видно, что он взволнован. − Я… Да, я в порядке. Жив пока. Помоги мне встать, − ответил коммандер. Андерсон протянул руку и помог Шепарду принять сидячее положение. Коммандер вздрогнул от боли, затем посмотрел на свою ногу. Именно тогда до Шепарда дошло, откуда взялась такая острая боль: на левом бедре была довольно большая рваная рана, которая еще и кровоточила. − Эта рана выглядит плохо... – Андерсон выдохнул сквозь зубы. − Погоди, давай я попробую найти медигель. Когда адмирал ушел искать медикаменты, Шепард осмотрел то, что осталось от комнаты Адмиралтейского совета. Она была полностью в руинах, на полу валялись осколки стекла, смешанные с металлическими обломками и дубовыми щепками, которые остались от монументального адмиральского стола. Он мог видеть три тела: одно было наполовину погребено под большим куском упавшего бетона, а два других просто лежали лицом вниз среди мусора, устилающего пол. Их когда-то богато украшенная адмиральская форма теперь была покрыта кровью и пылью. Вообще Шепард был сильно удивлен, что они с Андерсоном умудрились выжить. Прежде чем его бросило на пол взрывной волной, коммандер точно видел, что рубиновый луч Жнеца разрезал здание едва ли не напополам, от самого фундамента. Вскоре Шепард снова увидел Андерсона. Тот подошел к нему и положил на пол флакон с медигелем, винтовку М-8 «Мститель», и тонкий квадратный предмет, умещающийся в ладони. − Не дергайся, − сказал Андерсон. Адмирал активировал свой омнитул и загрузил флакон с медигелем в специальный приемник. Он провел омнитулом по бедру Шепарда, распыляя целительное вещество на его рану. Коммандер почувствовал, как успокаивающая прохлада геля мгновенно проникла в рану и убрала боль. Он вздохнул с облегчением, когда гель затвердел, временно закупоривая его рану и решая проблему с кровотечением. Шепард взял протянутую руку Андерсона, но на этот раз он сумел встать на ноги. Коммандер немного покачался из стороны в сторону, проверяя ногу. Если не обращать внимания на постоянную тупую боль и некоторую жесткость в ране, то нога вполне нормально работала. Андерсон наклонился, взял «Мстителя» и квадратное устройство и протянул их Шепарду. Коммандер взял винтовку, но оттолкнул руку адмирала, отказываясь от квадратного устройства. − Лучше вам взять эту шутку, адмирал, - сказал он. – В вашей форме нет никаких кинетических барьеров. − Да, но у тебя их тоже нет, - заметил Андерсон. − У меня есть это, − сказал Шепард, протягивая левую руку. Со знакомым ощущением теплого покалывания в ладони Шепарда сформировался светящийся сине-фиолетовый шарик, а затем рассеялся. Биотический барьер образовался на его теле, специфическим образом оттеняя кожу. Андерсон кивнул и прикрепил излучатель кинетического барьера к поясу. Прозрачный цилиндр щита с потрескивающим синим светом вспыхнул вокруг темнокожего адмирала. − Давай, коммандер, мы должны добраться до «Нормандии», − сказал Андерсон. − Связи нет, до доков придется идти на своих двоих. − Ведите, − ответил Шепард, проверяя свой «Мститель», чтобы убедиться, что у него полная термоклипса. Все было в порядке. Хрустя стеклом под ногами, он последовал за Андерсоном к выбитому окну в дальнем конце комнаты. Когда они достигли края, Андерсон указал на пути техобслуживания, которые располагались под ними, примерно на ярус ниже. К счастью, стена была наклонной, поэтому оба без проблем соскользнули вниз и приземлились с двумя глухими ударами. Шепард посмотрел на Темзу, которая протекала через сердце Лондона, и внезапно осознал всю серьезность ситуации. Жнецы кишели в городе, куда ни кинь взгляд - всюду их злые черные корпуса возвышались над всем остальным, медленно перемалывая окрестности «ногами», когда они расхаживали туда-сюда. Багрово-красные лучи перекрещивали городской пейзаж, неся разрушения везде, где бы они ни появлялись, будь то стена здания, отряд военной техники Альянса или группа испуганных гражданских, спасающихся бегством. Многие из зданий, которые раньше украшали Лондон, теперь просто перестали существовать. Они превратились в большие груды щебня и пыли. Ярко-желтые следы зенитного огня здесь и там перечеркивали небо, не причиняя Жнецам никакого вреда: все снаряды совершенно безрезультатно отскакивали от их мощнейших кинетических барьеров. Неожиданно водную гладь Темзы потревожил еще один огромный Жнец. Тугие волны ударили во все стороны от «ног» огромного корабля. Жнец басовито завибрировал, пробрав Шепарда этим звуком до мозга костей, и выстрелил по невидимой цели красным лучом. − Шепард! Сюда! – услышал коммандер, и, повернув голову влево, он увидел, как Андерсон начинает спускаться по лестнице. Он поспешил за ним на нижнюю крышу. Они побежали к следующей крыше, прыгая через многочисленные воздуховоды. Что-то привлекло внимание Шепарда. Он посмотрел вниз и вправо как раз вовремя, чтобы увидеть первую группу человекоподобных фигур, ползущих вверх по стене соседнего здания. − Хаски! Огонь! − крикнул Андерсон, сбив парой выстрелов одного из хасков со стены. Вместо того, чтобы тратить и так не безграничное число патронов в своей винтовке, Шепард вызвал шар биотической энергии на левой ладони, а затем швырнул его прямо в центр группы хасков. Шар превратился в сингулярность, и гравитационные изменения поля эффекта массы буквально сдернули многих хасков со стены, и те, кувыркаясь, полетели вниз. Пока они беспомощно махали конечностями, Андерсон снял одного выстрелом в голову, а Шепард приготовил еще один биотический удар. Коммандер бросил его прямо в центр пульсирующей сингулярности, и два поля темной материи яростно перемешались, вызвав громкий басовитый взрыв голубой энергии, который расшвырял оставшихся хасков. Андерсон опустил пистолет. − Отлично сработано, коммандер. Они двинулись по крышам, перешли небольшую узкую дорожку и обнаружили небольшую открытую площадку прямо под ними. На противоположном конце площади была подсвеченная красным дверь с большими окнами справа и слева от нее. Шепард пошел к двери, но злобное рычание остановило его. Еще один хаск старательно лез на площадку. Раздался выстрел. Существо с глухим стуком упало замертво, стоило ему перелезть через перила. Из аккуратной дырки в его голове сочилось густое черное вещество. Обернувшись к источнику выстрела, Шепард увидел Андерсона с поднятым пистолетом, из ствола которого поднимался дым. Внезапно раздался второй крик, а за ним и множество других. − Снова лезут! − прорычал Андерсон. − Шепард, это был мой последний патрон, больше нет. − Вот, держи, − сказал Шепард, бросая адмиралу своего «Мстителя». Затем коммандер встал за спиной своего боевого товарища. Пара хасков перевалились через перила. Один тут же поймал биотический снаряд в грудь и улетел с площадки гораздо быстрее, чем залез туда. Второму не повезло поймать пулю от Андерсона. − Справа! – крикнул Шепард, заметив, что еще трое хасков спрыгнули на площадку. Создавалось впечатление, что они до этого преследовали Шепарда и Андерсона. В первого попали две пули от адмирала, а второй разлетелся практически на молекулы после чрезмерно близкого знакомства с полем искривления от Шепарда. Последний хаск в бездумном порыве бросился к Шепарду. Коммандер принял боевую стойку, активировал клинок омнитула и с глухим рыком резко ударил хаска, как только тот приблизился. Отрубленная голова покатилась прочь от тела, которое начало падать только спустя пару мгновений. Наступила тишина. Относительная, конечно, но хотя бы хаски не орали над ухом. − Дверь заперта, − сказал Андерсон. Адмирал сделал шаг назад, прицелился и выстрелил в окно. Разумеется, он попал, но пуля не сумела пробить стекло, она всего лишь вошла в него на пару миллиметров. – Черт, пуленепробиваемое! − Непробиваемое для пуль – согласен, но, думаю, про биотику такого не скажешь− произнес Шепард, готовя шар деформации. Глаза Андерсона едва из орбит не выпали, когда он увидел, что эсминец Жнецов собирается стрелять по ним прямой наводкой. Броня раскрылась, давая шанс полюбоваться на настоящий шторм энергии, который собирался обрушиться на их головы, но адмирал уже действовал. − Шепард! Ложись! – взревел Андерсон, сбивая коммандера на пол, когда Жнец выстрелил. Луч прошел вверх по стене здания, и когда он достиг того этажа, где были Шепард с Андерсоном, дверь вылетела наружу, не в силах противостоять чудовищному давлению. Коммандер хорошо ощущал, как мелкие осколки отскакивали от его биотического барьера. Пока они вжимались в крышу, у Шепарда в голове была только одна мысль: он только что пережил второй выстрел Жнеца. Мало какой боевой корабль способен на такое. Шепард с некоторым трудом поднялся и услышал тяжелый кашель адмирала. − Андерсон! Ты в порядке? − крикнул коммандер куда-то в быстро формирующееся облако пыли. − Я в порядке, только пара царапин… − ответил адмирал. Пару секунд спустя, Андерсон появился из облака пыли, схватил Шепарда за руку и повел его в здание прямо через ту дверь, которую Жнец так любезно вышиб. − Определенно не непробиваемое для Жнеца, − пробормотал Шепард, бросив взгляд на окна. Они вошли в маленькую комнату, в противоположном конце которой была полуоткрытая дверь. Андерсон немедленно направился к ней. − Мне бы тут не помешала твоя помощь, Шепард. Коммандер подошел к двери и кое-как втиснулся между створками. Потребовалось приложить немало усилий, но Шепарду удалось немного приоткрыть дверь. Достаточно, чтобы Андерсон смог пролезть. − Осмотрись тут, я видел несколько термоклипс на полу, может, еще что полезного найдешь. Я пока пройду немного вперед, посмотрю, что там, и сразу назад, − сказал адмирал. Шепард кивнул и плавно ослабил нажим на створки двери, позволяя им вернуться в изначальное положение. Затем он вернулся в комнату и принялся ее осматривать. Пробежав глазами по полу, он действительно увидел термоклипсы, о которых говорил Андерсон. Шепард тут же начал их собирать. Тогда он услышал весьма характерный звук, который появляется, если надавить на тонкий кусок металла, а потом позволить ему резко вернуться к прежней форме. Судя по всему, этот звук шел из вентиляционного отверстия у самого пола, которое Шепард поначалу упустил из виду. Защитная решетка была срезана. Шепард опустился на колени и заглянул внутрь. Стоило коммандеру это сделать, как он ощутил, что еще немного и у него натурально отвиснет челюсть. В вентиляционной трубе была маленькая девочка. У нее были короткие светлые волосы, живописно растрепанные вокруг ее чумазого личика. Ее синее платьице, было порвано в нескольких местах. В правой руке она крепко сжимала маленького плюшевого мишку. Ей не могло быть больше семи или восьми, и она выглядела испуганной. Шепард протянул ей руку, всем своим видом стараясь излучать спокойствие и уверенность. − Все в порядке, − сказал коммандер самым искреннем и заботливым голосом, какой только смог изобразить. Но, похоже, получилось у него не очень: девочка только глубже забилась в вентиляционную шахту и крепче прижала к себе медвежонка. Она смотрела на Шепарда широко раскрытыми глазами, полными ужаса. Шепарду этот взгляд до боли напоминал множество других, тех, что он видел на полях яростных битв. Такой взгляд бывал у человека, испытавшего столь сильный страх, что он буквально не мог двигаться, его парализовало почти что на физическом уровне. Как же неправильно, что подобный ужас довелось испытать ребенку… Коммандер указал на свою изрядно потрепанную форму, надеясь, что эмблема Альянса и его собственная фамилия смогут хоть как-то привести девочку в чувство. − Меня зовут Шепард. Я из Альянса, я могу помочь. То, что произошло потом, лишило Шепарда дара речи. Лицо девочки ожесточилось, ее глаза сузились, словно обвиняя его. − Нет, ты не можешь. Никто не может помочь нам. − Шепард! Коммандер недоуменно моргнул. Его мозг словно пропустил такт и сообщил в том, что Шепарда окликнули только секунду спустя. Коммандер повернулся на звук и увидел Андерсона, который смотрел на него с другой стороны поломанной двери. Шепард перевел взгляд обратно на вентиляцию, но с удивлением обнаружил, что никакой девочки там уже нет. И это было чертовски странно, потому что у нее не было и секунды, чтобы уйти оттуда. И Шепард не видел ни малейшего движения. Да что там видел, он ведь и не слышал ничего! Как вообще можно тихо перемещаться по тонкому металлу за доли секунды? Она словно в воздухе растворилась. Коммандер встал и еле слышно вздохнул, потерев глаза. Не мешкая больше, он поднял термоклипсы, которые лежали рядом с ним на полу, и пролез через дверь к Андерсону. Шепард указал на пистолет адмирала и дал ему три термоклипсы, оставив для своего «Мстителя» лишь одну. − Я нашел выход с крыш, − сообщил Андерсон. − Оттуда почти прямая дорога до доков. − Давай поторопимся, − кивнул Шепард.
