Sanctorum

      Новое задание, подготовленное, кажется, самой Вселенной для пятерых фей, меняет абсолютно все, потому что шестая возвращается в место, именуемое домом, где огненные вихри расчищают путь королевским особам, где Орител и Марион зовутся родителями, а нимфа Дафна — сестрой. Огонь с необыкновенной легкостью, без всяких сожалений выжигает то, что строилось годами, кирпичик за кирпичиком.       Одна частичка целого откололась, но фундамент не рухнул. Их осталось пятеро. Пять — не так много для того, чтобы быть армией, но достаточно для того, чтобы быть семьей. С выбывания одного игрока начинается новая история, предназначенная для узкого круга. Для «шесть минус один». — Я, Лейла и Муза отправляемся в измерение Омега, — командным тоном, не терпящим возражений, вещает Стелла, перенявшая бразды правления золотой стаей фей в свои руки. — Вы же, девочки, — она заостряет внимание на двух девушках, сидящих в левом углу помещения. — Остаетесь в Алфее. Вы должны найти больше информации о ключах, о шкатулке и, в конце концов, о Терриусе. Необходимо найти его слабое место раньше, чем он сотворит непоправимое с нашими домами. — Но… измерение Омега было разрушено еще тогда… — Муза пыталась завуалированно намекнуть на события давно минувших дней, в корне изменивших жизнь одной из них, разрубивших все на «до» и «после». — Ты можешь называть вещи своими именами, Муза, — голос принцессы Андроса тверд, как сталь. — Измерение Омега было разрушено, когда мы уничтожили магов Черного круга. — Именно, — подтвердила брюнетка. — Так что я сомневаюсь, что мы сумеем что-то найти в заваленных ледниками пещерах. — Глупости, — принцесса Солярийская пренебрежительно фыркает и закатывает глаза. — Давно известный факт: Министерство Магии лжет, дабы сохранить свои грязные секреты в тайне от обычных обывателей Магического Измерения. Правда известна лишь высокопоставленным министрам да королевским семьям. — Ты ошибаешься, Стелла. Будь это действительно так, родители сообщили бы мне об этом, они бы не стали утаивать информацию, зная, что… — Напротив, стали бы. Чтобы защитить тебя, — истина с невесомой легкостью скатывается с языка феи Солнца и Луны. — Но что кроется в пещерах? — вопрошает Текна, не нашедшая никакой информации о делах Министерства в Омеге. — Родители не поведали мне об этом. Так что у нас есть еще одна причина, чтобы наведаться в Омегу, — с каждой битой секундой в словах девушки разгорается все больше уверенности, которая, несомненно, манит четырех фей в череду новых приключений.       Винкс соглашаются с планом принцессы Солярийской, который в ситуации полнейшей безысходности в виде очередного непобедимого врага кажется спасительным маяком. Стелла — солнце, Стелла — свет, она готова в пучине непроглядной тьмы вести за собой фей.       Меч Власти по велению хозяйки вмиг обращается в посох, с помощью которого звездная фея открывает портал, ведущий в ледяное измерение. Лейла и Муза по очереди прыгают в голубой омут, а вслед за ними и владелица солярийского наследства. Три феи растворяются в туманной дымке, чтобы в следующее мгновение приземлиться среди развалин, некогда являвшимися тюрьмой для особо опасных преступников Волшебного Измерения. — Что дальше, принцесса? — с усмешкой произносит брюнетка, делая шаг вперед. — Кажется, твои сведения были ошибочными, и нам лучше вернуться в Алфею. — Серьезно, Муза? — с губ Стеллы сорвался смешок. — Мы только что прибыли. Разумеется, что я телепортировала нас в окраины Омеги, чтобы мы смогли подготовиться. — Подготовиться? Но… к чему? — немного обеспокоенно пролепетала принцесса Андроса, всматриваясь в покрытые мраком льдины. Страх, кажется, оставленный еще в первый год знакомства Лейлы с командой Винкс, пульсировал под кожей, растекаясь по венам тягучей жижей. — К чему бы то ни было, — спокойным тоном произнесла девушка; затем в ее ладони вспыхнул солнечный шар, освещающий мрачные коридоры. В это мгновение Лейла наконец выдохнула и немного расслабилась, да, свет, срывающийся с кончиков пальцев одной из ее подруг, — определенно лучший дар, разметающий все кошмары. Принцесса Андроса иногда завидовала их новоиспеченному лидеру — порой ей хотелось одним щелчком пальцев разгонять теней, вводящих ее в неописуемый ужас.       Трое храбрых фей медленно, но верно пробирались в самое сердце ледяного измерения. По мере отдаления от окраин ледяные проходы преображались — они оказывались расчищенными от множества глыб, что становилось свидетельством чьей-то упорной работы, а заодно и подтверждением слов принцессы Солярийской: Министерство Магии использует измерение Омега в собственных целях. Неизвестно, что может выйти из маленькой вылазки трех фей. — Тоннели разветвляются, думаю, будет целесообразно разделиться, — голос Стеллы звучит звонко и уверенно, эхом отражаясь от ледяных пещер. — Не думаю, что это хорошая идея… Как минимум, это небезопасно, — принцесса Андроса озвучивает свои опасения, недоверчиво вглядываясь в мрачные коридоры. — Думаю, Стелла права, — подает голос фея музыки, привлекая к себе внимание подруг. — Мы должны отыскать ключ раньше, чем отыщут нас. — Думаешь, кто-то нас ищет? — шепотом произносит Лейла, настороженно оглядываясь по сторонам, ощущая на инстинктивном уровне смертельный страх. — Конечно, у этих стен есть глаза и уши. Так что, дамы, нам некогда вести раздушевные беседы о наших страхах в столь ответственный момент. Пора действовать! — казалось, что грядущая неизвестность еще больше раззадоривала принцессу Солярия, находящуюся в полнейшей боевой готовности. Она так долго томилась в четырех стенах: сначала в больничном крыле под строгим надзором целителей, затем — в персональных покоях Алфеи, — мечтая о возмездии. Теперь пришло время осуществить задуманное — произвести собственный «Тайфун». — Чуть не забыла, — на полушаге девушка останавливается и поворачивается на сто восемьдесят градусов, — держите. Эти семена станут вашими проводниками, они рассеют мрак, стоит лишь произнести «lumos». — Lumos? Но что это значит? — раздается мелодичный голос одной из фей. — Свет, — на вдохе отвечает солярийская принцесса, а после тонет в ледяных коридорах.       Стелла шагает медленно, размеренно. Внимательно осматривается — вокруг лишь ледяные стены, так и сочащиеся магией созидания, и больше ничего. Лишь одна звенящая тишина. Кажется, что все живое, находящееся в радиусе ста километров от этого места, обратилось в вечные льды, словно слилось с ними воедино. Время в линейном его значении будто бы раскрошилось.       Стелла заворачивает направо, внимательно вглядываясь в мельчайшие детали — в ее ладонях горит солнечный диск, освещающий близлежащее пространство ярким светом. Девушка внимательно вслушивается в шорохи — все также ничего не происходит, просто после произошедших катаклизм лёд ломается, крошится, сыплется. Наконец, рядом ощущается энергия, окутывающая пространство темным мраком, затаенным в тиши.       Принцесса солярийская чувствует инородную магию встроенным в собственное естество маячком — неподалеку, в разросшихся, подобно сотне зеленых плющей, ледниках струится тьма, которой прежде ей доводилось касаться. Она узнает это волшебство среди тысячи — магию разрушения, что сеет враг на каждом шагу. — Я тебя увидела, Гантлос, — девушка усмехается, проходя мимо выстроенных в ряд ледников. — Но, если тебе хочется поиграть в кошки-мышки, то я не против.       Пространство, усеянное ледниками-колоннами, обращается в поле боя. Вспышками яркими, быстрыми проносятся заклинания, одно за другим. Сгустки энергии с гулким треском разрушают столетнюю мерзлоту, оседая стеклянными крошками на зеркальной поверхности. Игра постепенно набирает обороты, но совсем не вызывает предосторожности одной из сторон. Напротив, черно-радужные всплески магии, подобно фейерверкам, вызывают лишь дикий восторг и желание продолжать дальше, несмотря ни на что. Стелла, ставшая в некотором роде невольницей в Алфее, ощущает себя живой, когда направляет мощные энергетические потоки на своего врага, который, к слову, не утратил своей превосходной физической формы. Одолеть Гантлоса — отнюдь нелегкое дело. — Какая напористость, принцесса, — маг снимает шляпу, поглощая при помощи нее очередное заклинание феи. — А сколько злости, ненависти и… отчаяния? Значит, верно говорят, о силе нового врага… Минус еще один специалист. Что ж, мне нравится! — Какой же ты гадкий! — Стелла направляет пронзительно белый луч прямиком в мага, попадает она прямиком в цель — светловолосый юноша отлетает на несколько добрых метров, врезаясь в ледники. — Ты отвратительный! — огненно-красный шар небольшого размера вновь попадает в мага, который, кажется и не пытается обороняться. — Мерзкий! — выкрикивает девушка, а ее против лишь прикрывает глаза и усмехается, когда очередной энергетический шар касается его тела. — Еще, — шепотом, одними губами произносит, когда Стелла оказывается ближе. — Как ты меня еще назовешь, принцесса? Ну же, не скупись на комплименты, у тебя неплохо получается. — Ты недостоин этого, жалкий маг. Ты уйдешь туда, откуда пришел, разделишь судьбу со своим ближайшим соратником. Ох, кстати, ты часто вспоминаешь Думана? — девушка коварно усмехается, делая еще один шаг вперед, сокращая мнимое расстояние между ними. Глаза в глаза. — Он тебе снится, Гантлос? Ты сожалеешь о своей потере? — Ты слишком расхрабрилась, фея, — последнее слово он выплевывает как самое грязное ругательство, и с рук его срывается темное заклинание. Стелла не успевает вовремя отреагировать, и поэтому оказывается впечатанной в противоположную стену. — А теперь запомни: никогда не смей говорить о моих друзьях. Ни единого слова. — Иначе? — с ее губ непроизвольно срывается усмешка, и теперь уже он разрывает расстояние между ними. — Лучше тебе этого не знать, — раздраженно бурчит он, ударяя кулаком по замерзшей стене — от его прикосновений крошится лед. — А теперь пошли. — Что? Куда? — удивление воспламеняется в ее взгляде за считанные секунды. — Никуда я с тобой не пойду! — Придется, — в мгновение ока черное облако окутывает их обоих, они растворяются в воздухе подобно снегу в кипятке.       Мрак — первое, что видит Стелла после пробуждения. Вновь. Мрак имеет свои очертания, фигуру, лицо и, кажется, плоть, потому что солярийская принцесса ощущает, как нечто вязкое и темное насыщает воздух, кружится вокруг нее, касается девичьей кожи и проникает в ее организм вместе с живительным кислородом. Змея вгрызается в глотку, пуская отравляющий яд, циркулирующий прямиком в венах, проходящий через самое сердце. — Lumos, — шепчет фея, но ничего не происходит. — Lumos. Lumos. Lumos! LUMOS! — атмосфера накаляется, когда на n-ный призыв с ее ладоней не срывается свет. Солнечная магия не подчиняется своей хозяйке.       Тишина бывает оглушительно громкой — этот урок Стелла уяснила еще давно. Знание, приобретенное в давние времена, красочным напоминаем заскользило в ее жизни, подобно нежданной, затаившейся в тени райского сада гадюке. Сколько она просидела в этой кромешной темноте? Десять минут, час, два? Время, как это зачастую бывает, превратилось в субъективную субстанцию — смесь растянувшегося ожидания и отсутствия какого-либо жизненного движения. Мучительно долго. — Принцесса, ты скучала? — пространство разрезает знакомый голос. Для Стеллы это большая радость: наконец она выходит из состояния оцепенения и занимает привычную боевую позицию. — Я уже говорила, что у тебя нет чувства стиля, дополняю: к тому же у тебя напрочь отсутствует чувство юмора, — колкие слова мигом летят в сторону неугодного мага Черного Круга, который, в свою очередь, давится смехом. — Какой у тебя план? — Какой у меня план? План? П-л-а-н?.. — он повторяет слово несколько раз, словно это экзотический фрукт, который оказался в его поле зрения впервые. — Выжить любой ценой. — Что? — Стелла удивленно вскидывает брови кверху и усмехается. — Выжить любой ценой — таков мой план, — спокойно и совершенно размеренно повторяет маг, приближаясь к ней. — Да? Тогда тебе однозначно нужно отпустить меня: в этом забытом богом измерении никто явно не покушается на твою жизнь. В конце концов, Омега — место для таких, как ты. Преступников, — последнее слово выплевывает, как самое грязное ругательство на свете. — Вечно вы, феи, делите мир на черное и белое, — раздраженно бормочет Гантлос, поворачиваясь к ней спиной. — Я… они…       Мрачное пространство озарило яркое фиолетовое свечение — Огрон и Анаган прибыли со своими пленниками — Музой и Лейлой. Они — все трое — в цепях. Неужели им не хватило сил и опыта для того, чтобы противостоять ранее поверженным врагам? Сколько могущественных соперников выпало на долю Винкс за годы заточения чернокруговцев? Они должны были стереть их в порошок одним лишь взмахом крыла, должны, но не смогли. — И что теперь? — сердито вопрошает принцесса солярийская. — Устроите публичную казнь? Вырвите нам крылья? — О, милая, ты все такая же темпераментная и… смелая?.. — главный из чернокруговского трио приближается к ней, немного наклоняется вперед и проводит ладонью по ее девичьей щеке, а затем заправляет за ухо выбившуюся прядь волос. Стелла шипит подобно кошке, которую помимо ее воли окунули в прорубь. — А теперь еще и главная… Нам нужна свобода, вам — ключ… Что, если мы можем помочь друг другу в достижении конечной цели? — Разве я похожа на Королеву Моргану? — ее голос сочится ядом и злостью. — Или, быть может, на Блум? — Напротив, милая, ты слишком разнишься с ними, поэтому я и предлагаю сделку. И прежде чем Лейла… та Лейла, что до сих пор несет в себе то бремя обиды, не закатила тираду о моем бесчестии, — принцесса Андроса и правда хотела выразить свое возмущение чередой грубых фраз, но Огрон лишил ее такой возможности — наложил слой липкого морфия на ее рот. — Стелла, принцесса солярийская, ты не вверишь магам черного круга то, что позволит им нанести урон тебе или твоим друзьям, ведь ты не Моргана, и ты не поставишь под угрозу жизни остальных фей во имя нашего спасения, ведь ты не Блум. — Скажу тебе больше, Огрон, я не только не они, я, к тому же, не марионетка в руках чернокруговцев. А теперь, будь добр, освободи нас, и тогда, быть может, я сжалюсь над вами, проявлю то самое милосердие, о котором вам неведомо, — она сделала небольшую паузу и оглядела всех чернокруговцев, а затем сосредоточила свой взгляд на Огроне, — или сегодня вы погибните, потому что они ищут, потому что они идут. А я могу остановить их, министерские прихвостни… — Ахахаха, — по ледяным пещерам раскатистым громом пророкотал смех чернокруговца. — Стелла, я думал, что ты куда умнее… Министерские прихвостни… Ты серьезно думаешь, что это то, чего боятся маги Черного Круга? Есть ве... ве...       Слова проглатывает треск ледников. Магия чернокруговцев крошится по крупицам, и они вшестером - маги и феи - падают. Полет вниз длится, кажется, бесконечно долго. А крылья, словно заледеневшие, не шевелятся, Винкс не порхают подобно бабочкам. Они не летят, они падают, как земляне, как смертные.       И где же хваленая магия? Что там, на самом дне? И почему они все еще падают?       Слишком долго.