Sanctorum

      Оказавшись возле дверцы с позолоченной надписью «директриса» и постучавшись, девушка проходит в кабинет, осторожными шагами пробираясь к столу мисс Фарагонды, что сидит с каким-то обеспокоенным выражением лица, наполненным не то сожалением, не то разочарованием. Она хмуро сводит брови к переносице, складывая ладони в своеобразный «домик», тяжело вздыхает и поднимается на ноги, жестом приглашая шестерых учениц занять приготовленные места. Винкс послушно кивают и размещаются за изумрудными стульями. Тишина серой пеленой окутывает помещение, отзывается в подсознании звоном столкнувшихся мечей. — Девочки, я созвала вас затем, чтобы сообщить неприятные известия, — начинает разговор директриса и поворачивается в сторону окна, за которым резвились первокурсницы, не познавшие горечь всех носителей волшебных пар крыльев. — Териус заполучил слитки с магией Древнейших. Если он сможет отыскать карту Семи Звездных Светил, то путь в Междумирье, считайте, открыт. — Но, что мы можем поделать? — раздосадованно сетует Блум, перед глазами которой алыми проблесками вспыхивают воспоминания последнего поединка. Винкс с трудом остались в живых, армия Звездных потеряла большую часть своих бойцов, планеты были разбиты и уничтожены. — Вы можете отыскать карту Семи Звездных Светил раньше его соратников, тогда у Волшебного Измерения еще будет крохотный шанс на победу, — вверяющим в победу голосом говорит женщина, проводит указательным пальцем трижды из стороны в сторону — в воздухе появляется золотая шкатулка, окаймленная рубинами. — Это отправная точка. Она поможет найти путь к карте, но… каким образом — неизвестно. Мы с профессорами пытались разобраться, но тщетно. Если честно, я даже сомневаюсь, что… Но, впрочем, не важно. Думаю, вы разберетесь. А теперь, прошу прощения, но мне нужно отправляться на экстренное собрание директоров.       Директриса возвращается в свое первоначальное состояние, понуро собирает какие-то вещи с помощью магии, разумеется, не обращая внимания на учениц. Она знает — те выросли, справятся самостоятельно, им ведь не в первой. Тернистый путь героев — их собственный выбор, их ответственность. Фарагонда думает, что стоит почаще себе напоминать последние слова. Особенно в те мгновения, когда шестеро учениц бросаются в омут сражений с головой, а ее материнское (теперь никак иначе) сердце плачет за них.       Винкс ускользают из кабинета практически бесшумно, она даже не замечает в какой именно момент тишина становится такой громкой. Кабинет, кажется, наполнен криками и болью ее фей, теми кровавыми воспоминаниями из омута памяти. Стелла — одна из сильнейших фей-хранительниц, принцесса Солярия, дочь Солнца и Луны — лежала на холодной земле, побитая, точно дворняжка, не в силах пошевелиться. Ей пришлось лицезреть смерть возлюбленного в момент собственной слабости. Флора, находившееся в этот момент рядом, ничего не могла поделать. Териусу невозможно было противостоять. Боги сильнее фей, ибо они их создали. — Мисс Фарагонда, вы меня слышите? — грубый голос ведьмы проносится прямо над ухом — над ней возвышается Грифин, смотрит взглядом холодным, немного озлобленным, равнодушным. — Нам всем сейчас нелегко, но это не значит, что можно витать в собственных размышлениях. Сейчас решается будущее наших учеников. — Учеников, которых мы отправляем на верную смерть, не забывайтесь, — шипит алфейская директриса; в радужках плещется отчаяние, что поглощает ее с головой. — Все вы помните, чем закончилось прошлое сражение. Винкс, которые спасали мир от злодеев не раз, чуть не погибли на прошлой вылазке. Им чудом удалось уйти с поля брани, правда раненными и изувеченными. Множество фей погибло. Специалистов тоже, между прочим. Вам напомнить про смерть Брендона, директор Саладин? Он же был один из лучших, да? Золотой мальчишка. Что теперь с ним сталось? Он мертв. — Ваши размышления бесспорно правдивы, но у нас нет иного выбора, — упрямо продолжает женщина, вместе с тем пересматривая документацию из министерства. — Посмотрите на это, — она практически бросает в них бумаги. — Вы думаете, что армия министерства, численность которой после первого сражения сократилась в четыре раза, способна противостоять Териусу? Вообще великое чудо, что он еще не напал на нас вновь, учитывая наше положение. Мы слабы и беспомощны, нас легко раздавить сейчас, как назойливых мух. — Вы противоречите себе. Если численность армии министерства после сражения сократилась в четыре раза, то что будет с нашими учениками? Выживут лишь единицы. Я не готова идти на такие жертвы. В конце концов, они ученики, а не солдаты! — Но нам ли не знать, что когда приходит война, она не спрашивает кто ты, готов ли ты к ней. Она просто приходит и отнимает все самое дорогое для наших сердец. И тогда у тебя есть выбор: сражайся или умри. Вы и сами знаете это.       Грифин умело делает очередной ход, загоняя ее в ловушку, точно хищный зверь свою жертву. У директрисы ведьм из Облачной башни нет сердца, она отдала его на съедение воронам — ей, конечно, виднее, как стоит поступить с точки зрения расчета. Какая разница сколько погибнет фей или специалистов в этом неравном бою? Главное достичь поставленной цели любой ценой — такова натура этой женщины. — Вы слишком категорична, директриса Грифин, — мужчина хмурится, сильнее сжимая посох в руках. — Но, боюсь, у нас нет иного выбора. Нужно остановить Териуса, пока не стало слишком поздно. — Но… — Довольно! Мы должны рассуждать здраво, иначе еще больше людей погибнет на войне, к которой мы не готовы. Соберите своих лучших учеников. Мы выступим через две недели, в день вселенского равноденствия. И никаких глупостей. Вам пришлют письма, в которых будут расписаны детали. А теперь, можете быть свободны. — Ты ведь с самого начала знала, что все так закончится, верно? — тихо, практически шепотом говорит Фарагонда, когда Салладин удаляется из просторной залы, скованной мраком. — Да, я не привыкла строить глупых иллюзий. И тебе советую избавиться от этого наивного качества, — она смотрит на нее снизу-вверх. — Пора бы научиться скрывать свои эмоции. Спустя столько лет… Черт, ты и правда выглядишь жалко.       Грифин уходит первая, тонет во мраке длинных коридоров с гобеленами, оставляя между ними расстояние длинною в тишину. Ведьма не будет сожалеть о сказанном, ибо знает, что иного способа достучаться до алфейской директрисы нет. Она слишком упрямая, твердая, точно выплавленная из стали — легенды лгут, что феи хрупкие. Они стойкие.

***

      Винкс, получившие позолоченную шкатулку в комплекте с ключами и очередной порцией нерешенных проблем, начинают размышлять о том, как можно отыскать карту Семи Звездных Светил. Текна мгновенно отделяется от общих обсуждений, погружаясь в мир технологий. Она ищет информацию о шкатулке, ключах, карте, сканирует первые вещи, анализирует информацию из разных источников, сопоставляет полученные факты. Но в итоге ничего не получает. — Я не нашла полной информации. Однако известно, что ключей изначально было семь. Часть из них затеряна, но где именно неизвестно. Но мне удалось найти предположительные места их хранения: измерение Омега, остров Тир Нан Ог, планеты Обсидиан и Хоггар. — Да, маловато… — немного разочарованно произносит Муза, прекрасно осознающая, что это лишь поверхностные факты. Измерение Омега — нескончаемый лабиринт из снега и льда, там можно искать целую вечность одного-единственного человека, что уж говорить о маленьком ключе. Да и если они их соберут, то что это, собственно говоря, дает им в конечном итоге? — Но это лучше, чем ничего, — подмечает Флора, приподнимая кончики губ в подобии улыбки, желая немного приободрить Текну и остальных девочек. — Тем более вероятнее всего мы сможем найти что-нибудь по данной теме в библиотеке и… — О, нет-нет-нет, милая, так не пойдет! — Стелла отрицательно качает головой из стороны в сторону, привлекая к себе внимание Винкс. — Мы не можем сидеть часами в библиотеке в поисках книг, которых там, возможно, и нет. По крайней мере, не все. — Стелла, я узнаю это выражение лица… — пугливо произносит Блум, прекрасно понимающая, что это только начало — начало чего-то невероятно сложного и неизвестного. — Что ты задумала? — У нас есть ключи. Три ключа. Информация о примерном местонахождении оставшихся ключей. Почему бы ей не воспользоваться, а? — принцесса солярийская вопросительно выгибает бровь, а затем продолжает вещать свои мысли. — Некоторые из нас отправятся на поиски ключей, другие будут искать информацию в библиотеке. Лучше и не придумаешь. — Даже не знаю, это ведь небезопасно… учитывая последние обстоятельства и… — Блум замолкает на полуслове, бросает виновато-вороватый взгляд на близкую подругу и опускает руки. — Просто… — Да брось, Блум, — Стелла усмехается, поворачиваясь к ней всем телом. — Разве нас это когда-нибудь останавливало? Полет на Обсидиан, путешествие на острове земных фей, борьба с самыми могущественными магами Вселенной. Ты всегда была непрочь поучаствовать. Да что уж говорить, ты была затейницей в большинстве случаев. Что изменилось? — Просто, знаешь ли… Тогда были иные обстоятельства и времена, сейчас же… — глаза девушки на мгновение становятся стеклянными — в подкорках мозга, где-то на периферии сознания скользят картинки-воспоминания с последних сражений. Все они залиты кровью. — Я скажу тебе, что изменилось, милая, — слова девушки наполняются змеиным ядом. — Ты впервые почувствовала смерть так близко, она же дышала тебе прямо в затылок, верно? Сколько наших полегло на поле боя? Как долго мы восстанавливались? Что если в этот раз нам не повезёт, Терриус вырвет наши крылья и бросит в жерло вулкана? Тебе страшно. Трикс, Валтор, Чернокруговцы — все они по сравнению с ним пыль, детская шалость. Но мы не можем сидеть, зарывшись в своих норах. Мы феи-хранительницы, не забывайте об этом. — Стелла права, мы не можем сидеть в стороне, надеясь на чудо, — наконец подаёт голос Лейла, до этого не вступающая в дискуссию-перепалку между подругами. — Мы должны заполучить эти ключи любой ценой, чтобы защитить миллионы жизней, чтобы защитить наши дома, чтобы защитить близких нам людей. Как и прежде.       Стелла благодарно кивает подруге, которая в последнее время стала её персональным якорем, удерживающим её на плаву. В ней солярийская принцесса находила поддержку и опору в самые сложные моменты. Казалось, если весь мир отринет её, то Лейла обязательно примит и поймёт, как никто другой. Между ними, казалось, появилась тонкая связь, заметная лишь для них двоих. Сестринские узы, никак иначе. — Я знаю, что вы боитесь, потому что мне и самой до чёртиков страшно. Териус опасен, как и его преспешники. По их мнению, мы слабые, беспомощные, хрупкие. Мы же феи. И в этом наше преимущество, — она улыбается кончиками губ, осматривая всех девушек горящим взглядом. — Не забывайте, он очередной негодяй, возжелавший славы и могущества. Он сильнее наших прежних врагов, но и мы не промах. Мы тоже стали сильнее, взрослее, мудрее. И мы снова вместе. В этом наша сила. — Стелла, это самая воодушевляющая речь, которую я слышала! — изумленно произносит Муза и подходит к девушке, заключая её в объятия. — Ты права, мы не можем бояться, когда такое количество людей нуждается в своих защитниках. Мы нужны им. И мы будем сражаться верой и правдой за наши семьи, дома, идеалы. Мы не должны забывать, кто мы такие! — Мне все равно кажется, что это глупая идея. Вы обрекаете себя на верную гибель, — вставляет свое слово Блум. — Вы и сами помните, чем закончилась первая вылазка. Столько потерь. И… Брендон… Мы все были в шаге от смерти, я чувствовала её дыхание на своей шее. Териус… он хотел вырвать мои крылья, я едва смогла умчаться прочь. Я бежала от него, как последний трус, цепляясь за свою жизнь. Вся моя храбрость растворилась перед страхом смерти. Я… простите, но я не смогу…       Принцесса Домино снимает, нет, скидывает плащ с отвагой со своих плеч, покидая подруг. Она не бросает их в прямом смысле этого слова, она предает былые принципы, себя из прошлого. С каждым пробитом часом в Блум все меньше храбрости и все больше сомнений. Она смотрит в зеркало долго и пристально, силясь найти в своем отражении ответы на интересующие вопросы. Где та стальная уверенность? Где та безграничная вера?       Блум, неужели твои драконы вымерли?       В отражении мелькает ее жалкая копия, усталая и поникшая, опустошенная до предела. Она не узнает себя — вокруг нее больше не пляшут языки пламени, они истлели. Огненный шар непроизвольно срывается с рук — стекло множеством мелких кусков расстилается под ногами. Блум презирает себя новую, но ничего не может поделать: страх берет свое, усталость не позволяет бороться и двигаться дальше, а прямо перед носом из пепла восстает Стелла, собирает себя по крупицам из ненависти, разгоревшейся в девичьем сердце после потери возлюбленного. Принцесса Солярийская — солнце, ей пылать еще долго.       Фея огня устало качает головой из стороны в сторону, перешагивая через осколки, так четко отражающие каждое ее движение. Она знает, что однажды возродится, омоет искрометной яростью злодеев, вновь возьмет под свое драконье крыло девочек и займет предназначенный судьбой трон. Однажды, когда-нибудь, но не сейчас. — Что ж, Стелла, пришло твое время, — новый путь фей начинается с падения Блум и восхождения Стеллы.